Ваш отзыв

Комментарий


Закрыть


Тексты / 5 наивных вопросов /5 наивных вопросов

О детях протеста

Тэги:

Марина Аромштам, педагог, писатель, главный редактор сайта «Папмамбук», лауреат премии «Заветная мечта» (за лучшую книгу для детей и подростков)

Марина Аромштам, педагог, писатель, главный редактор сайта «Папмамбук», лауреат премии «Заветная мечта» (за лучшую книгу для детей и подростков)

Должны ли дети участвовать в политической жизни?

«Долженствование» здесь ни при чем. Дети, особенно подростки, не всегда спрашивают у нас разрешение на свои поступки. К тому же сами слова «политическая жизнь» в разные периоды жизни наполняются разным содержанием.

Вообще-то политическая жизнь – это интересно, и в западных странах детей пытаются учить легитимным формам общественной и политической жизни. Прежде всего их учат выбирать – с самого раннего детства.

Мне бы хотелось сказать: давайте учить детей легитимным формам политической жизни. Но я совершенно не понимаю, как в нынешних условиях мы можем это делать, если у нас в стране нет развитых цивилизованных форм политической активности.

Мы всем своим поведением все время даем уроки «наоборот».

Вот, казалось бы, невинная вещь – школьный суд. Разбирает конфликты школьной жизни. Но если у этого суда нет достаточных полномочий, если он вдруг окажется зависимым от директора школы, это будет провалом идеи. Уроком невозможной легитимной политической жизни. А другого суда у нас в школе быть не может.

Когда дети сбегают с контрольной, которую им устраивают в день протестного митинга, – это участие в политической жизни. Но прежде всего это нарушение правила. И когда они не сбегают, а соглашаются на продленный в субботу учебный день, – это тоже участие в политической жизни. И тоже урок невозможности. Ведь дети прекрасно понимают, что ими манипулируют.

Когда подростки вываливаются на Манежку с толпой футбольных фанатов – это полное опрокидывание представлений о легитимной политической жизни. Здесь сколько угодно вопи: «Вы не должны!» Да, так не должны. Но как по-другому?

Я бы сказала так: взрослые должны иметь возможность участвовать в политической жизни. А дети должны иметь возможность учиться такому участию.

 

Как вы относитесь к родителям, которые берут с собой на демонстрации детей?

Знаете, я учила историю по учебнику шестидесятых годов. Там было описание Кровавого воскресенья. Рабочие вышли на мирное шествие: они несли хоругви и петиции царю, и они вели с собой детей. На это в учебнике делался упор: они вели с собой детей. (И была книжка про девочку, родителей которой убили на этой самой мирной демонстрации.) Иными словами, в нас сидит: если люди берут с собой детей, они демонстрируют мирный характер своих намерений. И они полагают, что этот знак читается противоположной стороной. И это – личный выбор родителей. Я таких родителей не осуждаю и не одобряю. Я их понимаю.

 

Среди участников прокремлевских акций много школьников. Что вы об этом думаете? Есть ли у них альтернатива, ведь это дети, как правило, неизбалованные, мягко говоря?

Ну, конечно, есть дети бедные, есть дети глупые, есть дети обделенные. Разные дети есть. Я думаю, нехорошо так покупать детей. Нехорошо учить их так продаваться. Но я действительно сталкивалась с подростками, которые мечтают любым способом выбраться из какого-нибудь маленького городка, от ужасных родственников, от ужасных зависимостей, от наплывающего на них уголовного мира. Они еще не умеют различать белое и черное. Вокруг них все серое. А тут такая «попутка». Вот я так к ним и отношусь: как к обделенным существам без жизненных альтернатив.

 

Что делать учителю, если на него, с одной стороны, давит начальство, а с другой – совесть и дети?

Учителя очень часто похожи на тех самых обделенных детей – участников прокремлевских движений. Но если на учителя давит совесть, и тем более дети, разве у него есть в этом случае выбор? Разве, подчинившись начальству (и обрекая себя на бессовестность), он сможет остаться учителем? По-моему, нет.

 

Что делать, если в семье наметился политический раскол?

Мы, слава богу, живем не в ситуации гражданской войны. Поэтому можно с этим как-то мирно, по-человечески справляться, изыскивать способы обходить травмирующие темы. Например, мой семидесятилетний папа, заслуженный учитель, вступил в «Единую Россию» – «для блага гимназии». Я стараюсь не обсуждать с ним политические темы. Он тоже не стремится к этому – чувствует, что не встретит понимания. Но при этом каждый из нас признает за другим право думать по-своему и по-своему поступать. Хотя, конечно, разделить свои представления о жизни с близкими людьми очень хочется.


Присоединяйтесь к нам

КОММЕНТАРИИ

Рубрики

Новое