Ваш отзыв

Комментарий


Закрыть


Новости / Skype-комментарий

Что пишут американцы про наше «завинчивание гаек»? Ксения Прилепская, журналист, США

  • 30.03.2012
  • смотрели: 854

Тэги:

«Медведь»: Расскажите нам, пожалуйста, Ксения, что пишет западная пресса про завинчивание гаек.

Ксения Прилепская:Западная пресса склоняется к тому, что завинчивание гаек есть, в этой связи, конечно, часто упоминается история с Pussy Riot, давайте с них и начнем.

Поскольку история с Pussy Riot горячая, яркая, большая, красивая и так далее, то про нее было довольно много публикаций. В частности, местные журналисты сводят все к тому, что завинчивание гаек началось после того, как Путин был избран. Здесь, в Америке, да и вообще на Западе, принято сообщать только факты и делать минимальные выводы, и если выводы есть, то они принадлежат экспертам, а не автору текста (очень хорошая практика, кстати).

Вот Financial Times в публикации от 19 марта пишет, что на примере Pussy Riot в России проявилась нетерпимость к инакомыслию, сексизм по отношению к женщинам, неприятие радикального феминизма. Они цитируют Пескова, который в интервью «Дождю» сказал, что Путин отреагировал на эту историю «негативно». Вот это «негативно» цитируют буквально все. Также Financial Times много пишет о проявленной блогерами гражданской активности, о столкновении пикетчиков за и против Pussy Riot. То есть об этом событии пишется довольно много негатива.

Что еще удивительно, Financial Times разразилась целым рядом статей на эту тему с интервалом в неделю. Первая была просто по факту (что, когда, где), вторая – более аналитическая, плюс еще они сделали skype-интервью с несколькими участницами Pussy Riot. Мы-то всё знаем, поскольку всё это было в российской прессе, а они прямо поговорили: «что вы думаете», «зачем вы это всё делаете» и так далее. Такой интерес Financial Times, по-моему, довольно хороший показатель того, как это резонирует.

Кроме Financial Times был еще очень хороший материал в Foreign Policy от 26 марта. Несмотря на то что статья недавняя, факты, изложенные в ней, к сожалению, те же, что и 15-го числа, ну более или менее. Но там мне очень понравилась параллель с группой Plastic People of The Universe из Чехословакии, бразильской группой Os Mutantes и тунисским рэпером El General. Это более широкий взгляд на историю протестного акционизма и протестного искусства вообще. Вдобавок к статье была еще подборка про протестное искусство в России. Такой интересный, свежий взгляд. Они тоже приводят цитату патриарха Кирилла о том, что если люди, защищающие Pussy Riot, считают себя православными, то сердце у него разрывается от горечи, то есть в целом вот в таком ключе.

Еще одна важная, на мой взгляд, публикация – в New York Times от 20 марта, от Софии Кишковски, где кроме вышеизложенного есть и такая интересная точка зрения. Речь о том, что это происшествие вызвало очень важную и громкую дискуссию не только о конкретных девушках, а вообще об искусстве, о церкви, о роли женщины в сексистской России (опять же, об этом прямо не говорится, но подразумевается), а также о том, что, видимо, произошедшее напомнило церковникам сталинские времена, когда в храмах и других местах поклонения проводись разные неуважительные, десакрализирующие действия. Они, конечно, пытаются более глубоко анализировать (в частности, вспоминают про письмо, которое рассылали конкретным церквам). В этом смысле New York Times выступил довольно жестко – статья в большей степени критикует современную Россию. В частности, в New York Times припомнили, и это важно, что Надежда Толоконникова участвовала в акции «Ебись за наследника медвежонка» (чего остальные СМИ не припомнили), и что из-за этого у церковников на Надю большой зуб на Надю. New York Times более глубоко, как мне кажется, исследовала ситуацию и выступила критичнее по отношению к правительству России, чем многие остальные, но и дала слово противникам тоже, что хорошо характеризует освещение событий западной прессой.

Теперь про Козлова. Про него пишут, но не так много, как про Pussy Riot, поскольку это не такая большая, горячая тема, как молодые девушки в церкви. Естественно, 90% всей этой истории – заслуга Ольги Романовой, но дело в том, что здесь тоже есть публикации, пусть их чуть меньше и они не в таких ключевых местах, как Pussy Riot. Но есть, например, The Daily Beast, очень хорошая, которая предоставила Ольге Романовой простор для всего, и она смогла просто высказать свою точку зрения. В The Daily Beast история Козлова рассказана от лица Ольги – как еще за месяц они узнали о приговоре, на английском, чтобы читатели могли ознакомиться. Это довольно важно, беспрецедентно и очень полезно.

Сами американские журналисты тоже писали об этом. Джеймс Брук, который находится в Москве, в «Голосе Америке» написал об этом – довольно большую, подробную статью.

В чем разница между Козловым и Pussy Riot? В истории Козлова нет интересных, красочных фактов, в ней все проще, короче и печальней. Джеймс Брук даже не вдавался в подробности, он не сказал про Слуцкера, ничего такого. Он сказал прямо: это преследование активистов, которые участвовали в подготовке протеста (что несколько фактологически неверно, но передает суть). «Козлов – это человек, который занимался сбором денег на организацию звука и другие нужды протеста, и, естественно, это прямое возмездие ему». Ольгу он ни разу, по-моему, не упомянул. В принципе суть это передает, но факты не совсем верны.

Но, например, Труди Рубин, сотрудник Philadelphia Enquire, написала (в другом, правда, издании) о Козлове с очень хорошим заходом: «Две недели назад я гостила у своих друзей, Ольги Романовой и Леши Козлова. Позавчера Лешу посадили на пять лет». Дальше следует рассказ про всю эту историю, про прекрасных детей Ольги и Алексея, и Труди делает вывод, что есть связь с делом Магнитского, с которым Козлов в какой-то момент сидел вместе. Она говорит, что если это будет продолжаться, если не будет судебных реформ, то будущего у России нет. Буквально так. Она заканчивает словами, что страна выставляет саму себя идиотом и сажает сама себя в тюрьму (вот так вот парадоксально) – что, в общем, правда.

И еще была хорошая публикация про Козлова и Романову в The Washington Post, где в нескольких материалах очень прямо говорится, что приговор Козлову, безусловно, возмездие Ольге за ее активность: дело почти было прекратили, но как только Ольга начала эту активность, дело опять возбудили. То есть это ни для кого не секрет и так это и подается.

Я бы сказала, что между освещением этой истории либеральными СМИ в России и за рубежом я особой разницы не заметила.

«Медведь»: Вы сказали, что давать оценки и делать некие выводы имеют право только эксперты. Не было ли высказываний экспертов, прямо говоривших о том, что после избрания Путина было введено ужесточение мер?

Ксения Прилепская: Таких упоминаний было несколько. В одном случае – просто «эксперты говорят», неконкретно, а вот в случае с «Голосом Америки» Джеймс Брук ссылался на Николая Петрова из Карнеги-центра, если я правильно помню. Он изложил свою точку зрения на ближайшую тактику правительства России. В частности, там говорилось, что тактика сейчас – сдерживать мало-мальски массовые протесты, сборы на улицах до весны, пока не станет тепло. Затем сделать рокировку с выходными, чтобы максимально избежать возможности массовых выступлений, чего Кремль опасается. И что недавнее законодательное изменение в пользу облегчения регистрации партий предполагает перенос протеста с улицы в партии. Сейчас партии можно очень легко зарегистрировать, поскольку порог очень снизился. Просто предполагается такое дробление: оппозиция передерется внутри себя, создав маленькие партии с немножко отличающимися направленностями. Вот такие конкретные адресные высказывания были опубликованы.

Остальные высказывания – в частности, про завинчивание гаек – не имели конкретного автора. Они себе позволяют какие-то выводы, но это очень аккуратные выводы. Как правило, хорошо, если за ними кто-то стоит и они на что-то опираются. Журналист, если он не эксперт по политологии в России, сам от себя не пишет.


Присоединяйтесь к нам

КОММЕНТАРИИ

Рубрики

Новое