Ваш отзыв

Комментарий


Закрыть


Тексты / Общество /Колонки

Слабые кости. Павел Лунгин – о том, почему вокруг так много вранья, и о власти подростков

Слабые кости. Павел Лунгин – о том, почему вокруг так много вранья, и о власти подростков

Тэги:

Время от времени я слышу упреки в неактуальности и несовременности в связи с моими картинами. Такие разговоры были после выхода «Острова», где речь шла о покаянии и духовном преображении. Вероятно, они будут и после моего нового фильма «Дирижер», где речь примерно о том же, но на другом материале и в другом преломлении.

В чем современность «Острова»? В том, что после смутного периода перестройки и девяностых за каждым было много дурных дел, было в чем каяться. А «Дирижер» посвящен внутренней лжи, и в этом смысле он мне кажется современным. Мы живем во время дикой, запредельной, невероятной лжи. Официальной, неофициальной. Лжи на самом высоком и на самом низком уровнях, от которой необыкновенно устали люди. Недаром же главный лозунг митингового движения – «Хватит врать!». Политических требований мало, а чувство, что нельзя больше терпеть ложь, есть.

Интересно, что все это укладывается в мировую тенденцию: бунт в Лондоне, захваты в Нью-Йорке, демонстрации во Франции, уж не говоря об арабских странах. Все это разная реализация одного и того же импульса: «Хватит врать!». Немного смущает, правда, что претензии митингующих всегда обращены вовне. Там, снаружи, есть завравшаяся власть, коррумпированные чиновники, начальники-лицемеры, но это внешний враг, к нам это отношения не имеет. Причины понятны: срабатывает защитная реакция. Люди пытаются сохранить самоуважение в ситуации, когда всё вокруг это самоуважение подрывает. Мы хорошие, они негодяи. Сама постановка вопроса уже неверна. Так не бывает, ложь, как вирус, проникает и в плохих, и в хороших, и в начальников, и в подчиненных, и в кандидатов, и в избирателей. Большая ложь начинается с внутренней нечестности. Претензии следует предъявлять не только миру, но и самим себе.

Все в один голос повторяют, что рыба гниет с головы. Это стало расхожей формулировкой. Дескать, все беды сверху, а не снизу. Не уверен, одно не исключает другого. Я как представитель хвоста чувствую, что воняет и хвост тоже. Вранье стало чем-то нормальным и постоянным на бытовом уровне. В профессиональной жизни, в частной, на каждом шагу. Дня без него не проходит. И самое ужасное, что это никого уже не коробит – врем как дышим.

Переход от состояния пятилетних к состоянию пятнадцатилетних произошел на наших глазах только что, и это большая победа, но до совершеннолетия еще далеко

Публицисты полюбили сравнивать путинскую эпоху с застоем семидесятых годов. Констатируют ту же атмосфера цинизма, лжи, двоемыслия. Не думаю, что сравнение правомочно, все-таки там было иное. Было две правды, официальная и человеческая, но не было пятисот разных правд. Да, мы жили в состоянии раздвоения личности. Ребенок, начиная с первого класса, с семи лет, точно знал, что на уроке надо говорить «Я мечтаю быть космонавтом», а маме говорить, что он хочет конфету и пойти в цирк. И в нем это прекрасно уживалось. Но были определенные правила игры, а сейчас вообще нету правил. Грубо говоря, друзья не врали. У второй правды, малой, личной, семейной, были очень жесткие кодексы. Были нерукопожатные люди, были подлецы и негодяи, а сейчас понятие подлеца вообще исчезло. Мы как общество признали, что все немножко подлецы, чего там уж. И договорились жить с этим. Сложно, почти невозможно построить нормальную жизнь, основанную на полном отсутствии моральных норм. На договоренности, что все всем позволено.

После победы Путина на президентских выборах многие впали в депрессию, испытывают отчаяние. Им кажется, что все было напрасно – все усилия, вся борьба. Жизнь кончена, нету никаких перспектив. Не знаю, я далек от упадочных настроений, мне кажется, ситуация развивается естественно и нормально. Просто надо принимать в расчет необыкновенную инфантильность нашего общества. Это еще общество подростков, тинейджеров. Переход от состояния пятилетних к состоянию пятнадцатилетних произошел на наших глазах только что, и это большая победа, но до совершеннолетия еще далеко. Общество пока мало что может предложить миру, кроме подросткового желания самоутвердиться: не хочу так! вот не хочу, и все! Поэтому даже хорошо, что оппозиция на этом этапе не получила большинства и не пришла к власти. Это была бы власть подростков – тихий ужас, описанный в «Повелителе мух» Голдинга.

И хорошо, что оппозиция не выдвинула пока ни четкой политической платформы, ни лидера. Нет у них пока ни лидера, ни платформы. И не надо назначать себе то, чего нет. Пусть все идет естественным путем, по мере возникновения.

Нужны годы, чтобы выйти из этого подросткового состояния. В своем бунтарстве мы, конечно, совпадаем с общемировыми тенденциями, но в то же время проходим год за двадцать. То, что там происходило веками, в борениях, в мучениях, в медленном нащупывании правильной дороги, на нас обрушилось, как водопад, как лавина. Там люди отвоевывали свободу сантиметр за сантиметром, оплачивая ее серьезными жертвами, а нам ее дали сверху. Но то, что дают сверху, как известно, большой цены не имеет. В этом одна из причин произошедшего со страной в нулевые. Ведь свобода – это давление чудовищной силы, огромная гравитация. Вопрос в том, можешь ли ты ее выдержать. На исходе девяностых выяснилось, что у большинства людей слабые кости, слабый позвоночник, они не смогли. Я иногда думаю: "А причем здесь вообще политика, экономика, президенты, чиновники, депутаты?.. Ведь почти что и ни при чем".


Присоединяйтесь к нам

КОММЕНТАРИИ

Рубрики

Новое