Ваш отзыв

Комментарий


Закрыть


Тексты / Общество /Колонки

Парнишку жалко. Диляра Тасбулатова – о бессовестной эксплуатации мужского тела

Парнишку жалко. Диляра Тасбулатова – о бессовестной эксплуатации мужского тела

Тэги:

Дернул же черт мою подружку из разряда «продвинутых» потащить свою шестидесятницу маму прямиком туда, где Майкл Фассбендер, нынешнее «наше все», совокупляясь направо и налево, то и дело демонстрирует свои мощные гениталии. Самая короткая и емкая рецензия на нашумевший «Стыд», только что вышедший в российский кинопрокат, прозвучала так: «Господи! Стыд-то какой!»

Другая изустная рецензия принадлежала… (ну не скажешь же «перу» – сказать же «голосу» будет как-то не по-русски) пожилому врачу-проктологу, с которым один мой приятель зачем-то тоже пошел в кинотеатр на сеанс «Стыда». Этот самый врач, туговатый на ухо, а потому громогласный, трубно вещал на весь зал:

– Жалко парнишку! – гудел он. – Лет через пять будут проблемы с мочеиспусканием! Да и аденома простаты не за горами!

Мой приятель, в пересказе которого я и знаю эту историю, тоже (ха-ха) туговатый на ухо, громко к тому же врача переспрашивал:

– Что? Что вы сказали?!

– Да, говорю, с мочеиспусканием будут проблемы!

Дело дошло до того, что вызвали охранников: но когда те увидели «хулигана» – пожилого еврейского профессора в чудовищно толстых очках, то тихо ретировались, вежливо предупредив, что, мол, не надо бы так громко комментировать происходящее на экране.

Тем временем – пока, стало быть, профессор предрекал герою Фассбендера все кары земные за неумеренный секс – вдвоем, втроем, вчетвером, во всех позах, с каждой почти встречной девицей, проституткой, знакомой и незнакомой (плюс секс по телефону, интернету, скайпу, в борделе, отеле и так далее, включая бодрую мастурбацию и прочее) – так вот, тем временем разнообразные исследователи подсознательного и бессознательного, довольно, кстати, неглупые люди, восхищались «Стыдом»…

Сочувствуя герою (кажется, его звали Брендоном) за то, что, трахаясь со всеми подряд, он никак не может обрести… что бы вы думали? Правильно – душу…

В Венеции, где я в первый раз это стыдобище увидела (и хотела было смыться с просмотра, предупредив подругу, что герой фильма меня затрахал, на что моя подруга ответствовала, что не только меня, но и самого себя, и всех нас), Фассбендер, между прочим, был отмечен как лучший актер; сам же «Стыд» имел хорошую прессу… Многие, гм, плакали на просмотре; другие объявили картину «шедевром всех времен и народов» (интересная ассоциация – раньше таким всех-времен-и-народов был «Броненосец “Потемкин”» с его скрытой сексуальностью и задранными вверх, наподобие, извините, неумолимо торчащих фаллосов, орудиями, готовыми к бою).

В общем, вставай, проклятьем заклейменный…

Недурной слоган к этому фильму, где пролетарский призыв, хм, не сработал у героя в самый, так сказать, ответственный момент: это когда он решил всерьез закрутить роман с хорошей офисной девушкой, не шлюхой, не по вызову и вообще…

Ну, в общем, девиз не сработал, и Майкл Фассбендер погрузился (правда, ненадолго) в жесточайшую депрессию, которую он начал избывать оригинальным способом: то бишь пошел опять в бордель. Где его аппарат, на короткий период заклейменный непонятно каким проклятьем, вновь, ясное дело, заработал с прежней силой, как автомат Калашникова…

Врач, кстати, неспешно прогуливаясь с моим приятелем после просмотра, так рассуждал: чего, дескать, парнишка так распереживался? Я как врач скажу: сегодня не получилось – завтра все будет о`кей… Надо всем лечиться и следить за своим здоровьем…

Это точно: надо лечиться. И от игры критического воображения в том числе: чтобы не принимать, как умные, не мне чета, люди выражаются, симулякры за подлинное искусство. Чтобы страдания клерка, благополучного до тошноты, живущего в центре самого прекрасного в мире города – Нью-Йорка и больного сексоголизмом, не принимать за страдания высокой души, рвущейся за земные пределы.

Как Лида Маслова в «Коммерсанте» припечатала: мол, от всякого такого, вдвоем, втроем, с самим собой, хоть бесплатно, хоть за деньги и проч. – от всего этого ассортимента чего-то не штырит.

…Короче, разобрались: не штырит, хоть ты тресни, хотя автор (прямо так и хочется написать – аффтар, ха) пытается выбить из нас слезу. Финал, когда бедный Фассбендер, трахаясь то ли с двумя, то ли с тремя тетками, плачет, вообще напомнил мне неприличный анекдот: трахаю (ну там грубее, конечно) и плачу.

Разговор же вот о чем: об унижении, которому подвергается актер, вынужденный изображать все эти трахтибидохи, причем желательно реалистично, возможно, воспроизводя половой акт с партнерами вживую. Бесконечные труды о порнографии, что она собою представляет и чем вдохновляется, посвящены унижению женщины. Как бессловесного объекта, на каковой направлены похотливые взоры, то есть товар, лишенный души и представляющий собою одно лишь тело. Мужчина (ну, скажем, тот, кто покупает порнокассеты и пользует девушек по вызову) в этом контексте упоминается лишь как потребитель – и ни слова о другом мужчине, который тоже участвует в оргиях и, таким образом, тоже представляет собою бессловесное тело, кусок мяса и проч.

Мужчина, не мною придумано, такой же «объект», как и женщина, и в порно его так же унижают и используют, как и женщину…

Так культура устроена: наблюдающим считается мужчина, женщина-наблюдающая из этого дискурса исключается.

Но, собственно, почему?!

Мужчина, не мною придумано, такой же «объект», как и женщина, и в порно его так же унижают и используют, как и женщину…

А уж с укреплением позиций феминизма – так вообще: чем, спрашивается, лучше положение мужчины-порноактера, на которого взирает озабоченная женщина, положения женщины-порноактрисы?

Потому-то Рокко Сиффреди, знаменитый порноактер, так стремился сняться в «нормальном» фильме, так стеснялся своей профессии, а Катрин Брейа, режиссерша-феминистка без тормозов, снявшая его в «нормальном» фильме, доказывала с пеной у рта, что Рокко – чистейшей души человек…

Да ради бога, кто бы спорил: хотя после двух тысяч (!) партнерш синьор Сиффреди, думаю, вряд ли может испытывать что-то вроде юношеского трепета перед свиданием с женщиной…

Это, впрочем, не мое дело: я не Фрейд и даже не Юнг, которого, кстати, тот же Фассбендер, актер, несомненно, незаурядный, изобразил в другом фильме, «Опасном методе», участвовавшем в том же Венецианском кинофестивале и ныне тоже вышедшем в наш прокат.

Поставлен этот самый «Опасный метод» выдающимся режиссером Кроненбергом, а Фассбендеру, как уже говорилось, там отведена роль Юнга: задача, как ни странно, сводилась к тому, чтобы из мечтателя психоанализа сделать тихого обывателя, аккуратного добродетельного швейцарца, которого если что и волнует, так это вовремя пообедать и поболтать со своим другом Фрейдом, сидя перед камином.

И лишь в одном эпизоде Майкл Фассбендер, уже продемонстрировавший в «Стыде» на что он способен, намекает нам на глубокую природу своего дарования, – а именно в эпизоде порки своей возлюбленной, Сабины Шпильрейн, русской еврейки, из пациентки постепенно превратившейся в коллегу двух великих ученых, Фрейда и Юнга.

С одной стороны, это бесстрастное бичевание, да еще и снятое отраженно, через зеркало, как будто намекает нам, что произойдет с раскрепощенной сексуальностью человеческого существа через сто лет. То есть вместо тайны, связывающей «садиста» и мазохиста», тонкой психологической игры и проч. – такой вот разнузданный и при этом тоскливый, обыденный, вседозволенный «секс». По сути – анонимный.

С другой стороны, в этой рутинной порке есть что-то, напоминающее (кто-то из психоаналитиков тоже это заметил) символический Холокост и грядущие кошмары, запечатленные в бесстрастной хронике и художественно осмысленные в гениальном «Ночном портье».

Боюсь, однако, что такими над-смыслами этот эпизод нагружает даже не режиссер, а персонально артист Фассбендер – во всяком случае, в этой порке, отсылающей к «архетипу» еврейского «мазохизма» и арийского «садизма», сексуального гораздо больше, чем во всех похождениях героя «Стыда».

(Для справки: реальная Сабина Шпильрейн, родом из Ростова-на-Дону, из образованной еврейской семьи, много сделавшая для развития психоанализа в Советской России, близкая подруга Юнга и ученица Фрейда, отказалась от эвакуации и была расстреляна фашистами. Отказалась же она потому, что искренне считала немцев «культурным» народом, не способным на то, что ему вменяли).

Так что, по-видимому, этот сакраментальный эпизод – действительно, извините, символический… И, возможно, поэтому по-настоящему эротический. Потому как – привет Юнгу – архетипический…

Такие вот дела.

Что же касается персонально Фассбендера, молодого немецкого актера, так он же ни в чем не виноват. От него слишком многого хотят: и стыдного, и не очень, и чтобы и так, и эдак…

И, как ни смешно, он это самое «поди туда, не знаю куда» отыгрывает с блеском.

Видимо, интуитивно дистанцируясь от роли порнообъекта и – пусть и в другом уже фильме – так же интуитивно приближаясь к архетипам достижений и психоанализа, и того, на чем схлестнулись Фрейд и Юнг. А именно на том, что человек, по Юнгу, не только «низ», как Фрейд полагал (ну если грубо толковать), но еще и «верх».

Как полагал мечтатель Карл Густав Юнг. 


Присоединяйтесь к нам

КОММЕНТАРИИ

Рубрики

Новое