Ваш отзыв

Комментарий


Закрыть


Тексты / Обзоры /Дежурный ревизор

КНИЖНЫЕ НОВИНКИ МАРТА. Кухня в доме Льва Толстого, балетные драмы и другие книги о женщинах, любви и любви к еде

КНИЖНЫЕ НОВИНКИ МАРТА. Кухня в доме Льва Толстого, балетные драмы и другие книги о женщинах, любви и любви к еде

Тэги:

«Величье низкое, божественная грязь…»

Так «проклятый поэт», садовник «Цветов зла», воспел окаянных женщин, одна из которых заразила его сифилисом. Жалел старушек: «Тени прошлого! О, как мне родственны все вы! // Каждый вечер я шлю вам прощальный мой вздох. // Что вас ждет, о, восьмидесятилетние Евы, // На которых свой коготь испробовал бог!». Писал статьи об искусстве. Ненавидя людей, получал величайшее наслаждение от музыки Вагнера. Вечно безденежный, лечился гашишем, запивая его абсентом. Шарля Бодлера для нас переводили Якубовский, Минаев, Курочкин, Анненков, Лившиц, Мережковский, Вяч. Иванов, Антокольский, Шершеневич, Цветаева, Левик, Эллис… Сразу всех и не счесть. Больше всего на переводы повезло «Альбатросу», в котором поэт описал реальный факт своей жизни. Он успел отметить свое 45-летие и оставил после себя только один томик стихов, который, как показало время, оказался «томов премногих тяжелей». За это ханжи предали его суду. Это ли не высшая награда для поэта? Жан Батист Бароян. Бодлер. Пер. с фран. Н. Световидовой. – М.: «Молодая гвардия», серия ЖЗЛ, 2012

Бодлер

 

Лев Толстой любил на завтрак…

Ответственный редактор этой замечательной книги Татьяна Ширма отменно потрудилась, собрав из разных источников для хорошо иллюстрированного издания меню Ясной Поляны и Хамовников. Искусство кухни у Толстых стараниями Софьи Андреевны и повара Семена Николаевича было доведено до совершенства. Перед тем как отойти ко сну, С. А. любовно обдумывала, чем, кого и как кормить в этой безразмерной семье, не забывая и о гоcтях. По воспоминаниям имевших честь сидеть за столом «зеркала русской революции», еда тут была отменна. Рано утром повар приходил к С. А. и получал наказы: «У Ванечки болит животик, сделай ему куриные котлетки и бульон», «Свари жиденькой смоленской кашки на грибном бульоне к завтраку Л. Н., он жаловался на боль», «К обеду гости. Купи в Охотном ряду рябчиков, брусники да поищи хорошей цветной или брюссельской капусты». Графский стол вопреки распространенному мнению не был вегетарианским. Как говорили шутники, граф мясо не ел, но им и не брезговал. Вообще-то до определенного момента Л. Н. ел все, «усиленно двигая бородою». Рецепты С. А. до сих пор не потеряли своей актуальности. Правда, продукты сейчас не совсем экологически чисты, как в то время. Так что дожить до возраста Толстого светит не всем.

Ну а как же граф, к примеру, завтракал? Морковной или репной кашей: «Морковь целиком очисти и свари в крепком бульоне, а после вынь, протри и положи снова в бульон. Сбей вместе густых сливок и чухонского масла, несколько желтков и все это влей в кастрюлю, в которой преет на легком огне морковь или репа, прибавь сахару и мускатного ореха, положи сверху все что угодно». Еду запивал он травником (на одну четвертую ведра вина по четверти фунта мяты, ананаса, сухих померанцев, настаивать три дня, потом слить); также употреблял телячьи котлетки, щуку в опаренном хрене, селедку с телятиной, утку с грибами, матлот из дичи и пиво князя Шаховского. В гостях у Льва Толстого. – М.: «Slovo/Слово», 2012

В гостях у Льва Толстого

 

Цыпленок по-африкански

Зачин романа прост: «Женщинам свойственно себя недооценивать». Жили-были четыре подруги бальзаковского возраста: Клара, любящая «ласкать себя под косячок» при просмотре порно, ее бухгалтер Аньес, обменивающаяся с мужем записками в кровати, врач Жозефина, любящая мужские члены, но не уважающая их владельцев, и Люсиль, домашняя наседка, ушедшая с головой в материнство. Подруги встречаются, обмениваются письмами и секретами, обсуждают то, что не принято обсуждать публично, пока до них не доходит, что «нельзя нарушать чужое пространство» и давать людям то, что они не готовы принять. «Принимать любовь трудно. Не легче, чем давать. Никто об этом не думает. Считается, что все поголовно только и требуют любви. Это не так… Любить… Но тебя кто полюбит?» В итоге: «Марк, я тебя очень люблю, но я тебя не люблю…» В общем, в дружную четверку вмешивается нечто в штанах с гульфиком, которые и в Африке «штаны». Кстати, об Африке. В роман сырком вплавлен рецепт приготовления цыпленка по-африкански. Чтобы перечислить ингредиенты, специи и с чем его подают, в рецензии места не хватит. Скажем только, что на родине рецепта блюдо едят по-мужски – руками. Герои романа, конечно, всласть потанцуют. Но вначале оставят от петуха белы косточки, а потом кое-кто пойдет сдавать анализы. На ВИЧ. Катрин Панколь. Мы еще потанцуем. Уроки французского. Пер. с фран. Е. Брагинской. – М.: «Астрель», 2012

Мы еще потанцуем. Уроки французского

 

Однако классика

Эту книгу экранизировали бессчетное количество раз. Вот скоро на экране появится еще одна ее версия. Старинная история, которой 200 лет. Цыганенок-найденыш влюбился в дочь фермера с далеко идущими последствиями. «Любовь – это страсть роковая, – графиня произнесла и чашку горячего чая супругу, вздохнув, подала». Но если автор книги оговорилась, что найденыш черный, то она имела в виду грязного цыганенка. Однако в более чем натуралистической версии Андреа Арнольда цыганенок стал афрошотландцем. Привет политкорректности и давайте «читать книги честно и смотреть на картины непредвзято». Эмили Бронте. Грозовой перевал. Пер. с анг. Н. Вольпин. – М.: «Азбука», 2012

Грозовой перевал

 

Time for tea

В романах Джейн Остин все персонажи пьют «Чай! Чай! Любимый чай», к которому автор относилась с большим почтением.  Пьют утром, вечером и днем, в богоугодных заведениях, на пикниках и в гостиных. В те времена чай составлял конкуренцию грогу. Офицеры военно-морского флота Ее величества королевы ввели моду пить его на кораблях. «Я завтракаю в восемь, обедаю в три, вечером пью чай, а ночью грог». Остин знала про это не понаслышке – два ее брата служили на флоте. Их устные рассказы, разумеется, попали в ее книги. Кстати, лучший чай в те времена был контрабандный. «Из всех обычаев, что в моду // Вошли с адамовых времен, // Нет лучше, чем насыпать в воду // Чайку, который нам в угоду // Контрабандистами ввезен». Чаепитие у Остин представлено как сословное развлечение. В книге приведены всевозможные способы заварки чая, как самого автора, так и ее современников. А также рецепты разнообразных десертов, мороженого и домашних вин, которыми пестрят страницы ее романов. Ким Уилсон. Чай с Джейн Остин. Пер. с анг. И. Голыбиной. – М.: «Slovo/Слово», 2012

Чай с Джейн Остин

 

Заклятые подруги

Балетная доля – это труд биндюжника. При этом если биндюжник ест от пуза, то балерина, по признанию великой Плисецкой, сидит «не жрамши». Ведь мало летать пухом из уст Эола, нужно еще и не придавить партнера по сцене. Так было всегда и так будет. Балет – это сбитые до кровавых мозолей пальцы ног, уродливая выворотка ступней, цирковая растяжка, режим и великий труд. Больно? Терпи. И еще борьба за право быть примой со всеми вытекающими из этого последствиями (в основном интригами). Борьба за роли, за высочайшее покровительство сильных мира сего, от членов императорской фамилии до членов Политбюро ЦК КПСС, для которых балерины всегда были переходящим призом на царскосельских скачках. По прочтении этой книги могу утверждать: со времен господина Теляковского в русском балете мало что изменилось, ну разве только фамилии смотрящих. Рутина, одним словом. Ольга Ковалик. Повседневная жизнь балерин русского императорского театра. – М.: «Молодая гвардия», 2011

Повседневная жизнь балерин русского императорского театра

 

Время тужиться

В новую книгу Татьяны Щербины вошли ранее написанные рассказы, а также повесть-воспоминание «Запас прочности» – о бабушке, родившейся в Российской империи, а затем хлебнувшей полной ложкой варево, в начальной готовке которого она и сама приняла активное участие. «Тужься», – говорят акушеры роженице, но никто не говорит, что тужиться придется всю жизнь – чтобы выжить. Проза Татьяны Щербины – поэта, прозаика и переводчика, лауреата всевозможных литературных премий – по-мужски жесткая. Не секрет, что литпремии, в силу ряда причин, не всегда соответствуют таланту автора. Но в данном случае все справедливо. Хорошая книга получается только тогда, когда написана без оглядки на временные обстоятельства, честно. Когда писатель знает, о чем пишет, делится тем, что пережил, когда не жалко никого – ни себя, ни тех, кто дорог. Когда говорит генетическая память. Жалость убивает – не лечит. Лекарство по определению должно быть горьким. И тогда ответ на вопрос «Что же будет с родиной и с нами?» придет сам собой и будет тем самым лекарством, которое даст волю и силы выжить в любых обстоятельствах. Книга об этом. Татьяна Щербина. Крокозябры. – М.: АСТ, 2011

Крокозябры

 

Бабушка, мама, дочка

«Мы создаем себе мифы, чтобы выжить, сохранить рассудок, не сойти с ума. В том числе и о родителях, приписывая им качества, которых они были лишены». Эта книга о том, как девочка становится женщиной. Нет, не так – человеком. Благодаря рукам мамы, бабушки и их подруг, благодаря пресловутой «дружбе народов», скрепленной бытом и едой. Тем простым вещам, которые помогают выжить при любых обстоятельствах. У автора этой пронзительной книги взросление произошло, когда в деревню приехала мама и сварила обед на три дня, который есть было невозможно. «И в этот момент я поймала себя на мысли, что мама готовит, как все женщины ее послевоенного голодного поколения: просто, быстро, много, не вкусно, но сытно». Маша Трауб. Семейная кухня. – М.: «Эксмо», 2012

Семейная кухня

 

Брак по-русски

Исходя из примеров русской классической литературы и книг советского периода профессор делает весьма пессимистический вывод: сюжет «они жили долго и умерли в один день» теряет свою актуальность. Помимо этого в книге рассматривается вопрос о браке и о жизни в нем в чисто исторической ретроспективе. Очень занятная монография. Мария Голованивская. Признание в любви по-русски. – М.: «Slovo/Слово», 2012

Признание в любви по-русски

 

Кулинарный патриотизм от Лены Чекалиной

В книге представлены кулинарные хиты со всего света – закуски и салаты, супы и похлебки, гратены и запеканки, основные блюда из рыбы, птицы, мяса, потрохов, паста, рис, картошка, десерты – и базовые рецепты их приготовления. Авторы собирали эти рецепты во время путешествий, адаптировали их к нашим условиям и, наконец, представили результат на суд ТВ-зрителей. А потом решили издать книгу. Особенно приятны рекомендации: точно следовать рецепту не надо, надо больше импровизировать. Отрадно, что каждый рецепт пошагового приготовления блюда авторы предваряют историей о том, где, когда и у кого оно появилось впервые, и делают вывод: несмотря на всемирную глобализацию, кухни своей национальной принадлежности не теряют. И самое главное – все предлагается готовить исключительно из российских продуктов. Елена Чекалина, Гелия Делеринс при участии Леонида Парфенова. Мировая кухня. – М.: «Астрель», 2012

Мировая кухня

 

Пастух и его овцы

Сказка о том, как пастух Пауль захотел изменить своему сословию и как овечки спасли своего пастыря от тлетворного влияния городской жизни. Все оказались молодцами. За исключением одной блудной овцы. Все как в жизни, при этом не страшно, хотя сказка написана в чисто немецком стиле и перекликается со сказками братьев Гримм. В 1998 году автор была номинирована на Немецкую детскую литературную премию. А иллюстрации – чудесные. Ева Муггенталер. Пастух Пауль. Овечья история, рассказанная и нарисованная автором. – М.: ИД «КомпасГид», 2011

Пастух Пауль


Присоединяйтесь к нам

КОММЕНТАРИИ

Рубрики

Новое