Ваш отзыв

Комментарий


Закрыть


Тексты / Литература /Проза жизни

Стул, или Не хватило сил. Рассказ Даниила Фридана

Стул, или Не хватило сил. Рассказ Даниила Фридана

Тэги:

И чего меня туда занесло? Кто ищет – тот найдет, кто просит – да обрящет.

Вроде не искал и не просил. Но получил.

Сижу, короче, на стуле, а стул – за барной стойкой. А с другой стороны барной стойки – Даша, работает она там. Время – четыре часа утра, и я безуспешно пытаюсь надраться. Пью я, кстати, часов так с восьми вечера, но это как раз тот день, когда пей, не пей, а не пьянеешь. Вот хуй тебе! Только совеешь, глаза кровью наливаются, движения замедляются, тело тяжелеет. А бошка не пьянеет ни фига! Мозги работают, как слегка проржавелые часы, но работают! Неотвратимо, логично, четко! Как у уколотого Шерлока Холмса! А так хотелось забыться! Не тот день. И вроде бы уже понял это, и надо остановиться, но в тартар тормоза. Пью, короче.

драка в баре

На заднем плане у входа мелькнула лысая здоровая рожа. Посмотрела на меня и исчезла. Мне это не понравилось. Я бы насторожился, но только этот долбанный Кипр! Размяк я тут. Мои демоны и ангелы-хранители от жары, скуки и кажущегося спокойствия перестали шептать на ухо сигналы тревоги. А может, и шептали? Ведь не понравилась же мне сразу эта лысая рожа! Может, они шептали на греческом, а в нем я пока не очень?

Как-то, году так в девяносто седьмом, возвращался я ночью домой. Подхожу к своему подъезду в облеванной калужской девятиэтажке. Поднимаюсь на крыльцо под бетонным козырьком-дольменом. Берусь рукой за поручень двери, а дверь… приоткрыта. Чуть-чуть. Я остановился. Не знаю почему, но вот так, держась за поручень, я простоял минут пять. Не входил. А потом из темноты подъездных потрохов вышел мутный тип и сказал: «Да все нормально, проходи! Не тебя ждал, не парься!» Мы аккуратно обошли друг друга, и я, пятясь, не поворачиваясь спиной к нему и не выпуская из виду, вошел вовнутрь.

Тогда мой ангел-хранитель сидел на коротком поводке, и нас с ним связывала пружинка толщиной в нить накаливания в лампочке. Чувствительная, как зубной нерв, как язык у змеи.

У стеклянной двери опять появилась эта лысая бошка арабского типа. На этот раз не одна. Со здоровым и лысым был еще один персонаж. Шнырь. Такие всегда с шестерками ходят. Эти двое как-то уж слишком целенаправленно двинулись ко мне. Как и положено: тяжелая артиллерия в лице этого здорового арабовидного впереди и шнырь позади. И опять вместо того, чтобы напрячься, хоть со стула слезть, я остался сидеть. Кутаюсь в свою бесформенную кофточку. Жизнь на Кипре все-таки здорово расслабляет!

Хотя чувствовалось: намерения у них нехорошие. Да откуда им взяться, хорошим намерениям, у таких рож, да в четыре часа утра!

– Это твой парень, что ли? – метров за пятнадцать прохрипел лысый по-английски Даше, указывая на меня пальцем. Нагло, властно. Словно и нет меня здесь. Шел он энергично, быстро, прямо на меня. Реально здоровый, кэгэ так сто десять-сто пятнадцать, без талии, но с широкими толстыми плечами и бычьей шеей.

– Это что за хрен? – спросил я у Даши по-русски, указывая пальцем на арабовидного.

– Здорова! – это лысый мне по-английски, подойдя вплотную и продолжая напирать, уставясь своими немигающими маслинами-глазами.

Я аж отодвинулся, чтобы он не дышал на меня своим перегаром:

– Вотс ап? – отвечаю.

– Вотс ап? – взревел лысый. – Ты хочешь проблем со мной, проблем? – это он по-английски, продолжая переть буром.

«С чего это он взял, что я хочу чего-либо от него», – подумал было я, но не успел полностью оформить эту фразу в мозгу.

Моя мыслительная деятельность была бессовестным образом перебита – БАЦ!

драка в баре

Он пробил правой ладонью! Сразу! Без разговоров! С-С-СУКА! По моему левому виску и скуле! Хлестко, сухо! Профессионально! Меня смело со стула!..

В тот момент я был просто ошарашен, слегка оглушен. Растерян. Меня уже давно не били: забыл, каково это.

Повезло, что лысый, вместо того чтобы сразу добить, почему-то полез в клинч, хватая за майку и пытаясь завалить. Напирал весом. Я чего-то там робко лепетал, пытаясь убедить себя и всех, что это недоразумение, что я с самыми лучшими побуждениями и т. д. Ошалел я от такой ситуации. Не ожидал!

Все это действовало на арабовидного как красная тряпка на быка. Противника во мне он не видел, так, жертву для развлечения. Останавливаться лысый явно не намеревался. «Хочешь проблем со мной?» – ревел он на ломаном английском, распаляя себя все больше. И давил всем своим весом. Я четко осознал, что, если упаду, меня забьют ногами. Каким-то чудом я все не падал, хотя мной уж вытерли половину барной стойки и завалили с пяток стульев.

Стоял всем ветрам назло, как неваляшка! Я же не виноват, что с шести лет занимался вольной борьбой! На подсознательном уровне мои руки не давали ему взять жесткий захват. Голову уже прикрывал плечами, утопив подбородок в грудь. А затем я потянул его на себя, дернул за шею, а сам чуть скрутился, пропустил мимо. Под действием всего своего веса за сто кэгэ, неожиданно лишенный точки опоры, он провалился вперед и оказался копошащимся в моих ногах на четвереньках – неожиданно и для себя, и для меня. Даже там – очевидно, по инерции – лысый все еще пытался напирать, обхватив мою левую ногу.

И тут какой-то нервный импульс выживания послал мой правый кулак ему в лысую башню. А затем, словно нащупав открытую брешь, болевое место, моя правая рука затараторила снова и снова, как дятел, как Вуди Вудпекер, как отбойный молоток, застрочила, как швейная машинка «Зингер». Удары попадали по правой стороне его лица, были они кинжальными, короткими, тычковыми. Полуапперкоты-полухуки согнутой рукой. Я успел законтачить раза четыре. Мне казалось, что за ними совсем нет силы. Хотя бошка его заметно сотрясалась под их воздействием. Он не прикрывался. Время упустил от неожиданности после первого, а потом уже поздно. Я мог бы его забить так. Еще ударов с пяток, несмотря на их краткость, и визит к невропатологу с приличным сотрясением был бы ему обеспечен. Был бы… если бы не…. Новый «БАЦ!».

Я поднял голову после этого «бац», в легкой контузии не понимая, что случилось.

Прямо надо мной стоял второй киприот. В занесенных над головой его руках был барный стул! Его аж выгнуло назад от веса стула. Слишком далеко занес, пытаясь перемочить посильнее! Он примеривался для нового удара! Стульями меня не били с середины девяностых! Забытое чувство! Ностальгией по нему я не страдал!

Да что за день такой? Я вытянул вперед руки, прикрываясь от возможного нового удара, и затараторил на английском:

– Все, стоп! Я ухожу!

Стал пятиться, как краб на брачных играх, пытаясь задницей нащупать выход. Взгляд я от стула не отводил, особенно от его железных ножек. Страшно! В то же время мозги просчитывали шансы успеха прыжка вперед с правой прямой, чтобы зацепить рожу шныря. В условиях все еще продолжающего копошиться под ногами арабовидного, цепляющегося за мою левую штанину, и страха в успехе я уверен не был. Не хватало еще, чтобы мой прыжок на середине пресек удар тяжелого барного стула!

Моя спина тыкалась в стеклянные стены бара. Со стороны, наверное, это было смешно: как муха в оконное стекло! Бум-бум, чпок-чпок. Но мне было не до смеха. Я вытянул руки в попытке прикрыться от удара. «Не бей! – колдовал, шаманил про себя я. – Не бей!» А сам, как крыса в лабораторном лабиринте, пытался нащупать, отыскать выход отсюда.

Шнырь не бил. Не знаю почему. Или испугался, или пожалел, или понял, что может убить. Не знаю. Я нашел наконец выход среди стеклянных стен!

Здоровый и лысый поднялся и тряс головой. Потом опять заревел и попер на меня! Терминатор чертов! Просто восстание живых трупов какое-то! Правда, скорость у него заметно упала. Казалось, он больше ревет теперь на показуху, чем в действительности жаждет боя!

драка в баре

«Вдвоем и со стулом они забьют меня на хрен до смерти», – билась снова и снова, как бабочка о зажженную лампу, мысль в черепной коробке.

Я включил пятую. Несмотря на легкую контузию, двигался я легко и непринужденно. Лысый ревел где-то позади и неуверенно имитировал погоню. Я бежал почти по самому туристическому центру Лимасола, мимо мелькали огни дискотек и ночных клубов. Народ, как раз выходящий после бессонных тусовок, с удивлением взирал на меня, бегущего. Странно, но чувство было радостное, немного мерзко-гадостное, но радостное, особенно от воспоминаний о контакте моего кулака с рожей лысого. И это несмотря на то что один из суставов безымянного пальца на правой кисти был явно выбит, а на левой стороне лица рядом с глазом потихоньку разбухал синяк. Фингал мне обеспечен! Но губы улыбались, и я даже хихикнул пару раз, вспоминая охуевшее лицо арабовидного. Реакция на стресс? Словно нахулиганил в детстве и счастливо избежал расплаты! Я плюхнулся в свою машину и стал строчить SMS Даше.

В кармане у меня все это время был раскладной нож. Я по старой привычке всегда засовываю его туда, когда выхожу вечером из дома. Но все произошло так быстро, за считаные секунды, что я не успел им воспользоваться. К лучшему, конечно! Лысый бы не остановился – пришлось бы резать, грехи свои увеличивать, карму портить.

«Ты как? Я ОК», – написал я Даше. «Я ОК, они ушли», – пришел ответ.

Я поехал домой.

После я много раз анализировал ситуацию. Думал, какой был бы наиболее выигрышный алгоритм действий в Дашином баре. Тот лысый был из местных киприотских блатных, неприкасаемый. Он считает, что бога за яйца держит – может бить некиприотов, и за это ничего ему не будет. Он так развлекался не в первый раз – сто процентов.

Лучшим вариантом было бы сразу нокаутнуть лысого после его фразы про проблемы. Второй, шнырь, тогда бы и не дернулся! Эх, пропустил я момент!

Или надо было стоять до конца? Рискнуть – прыгнуть на того, со стулом. Перемочить ему, а потом добить лысого? До конца? Разнести этот чертов бар? Скребут кошки на душе, что второму со стулом не досталось ничего!

Ослаб я здесь – разжирел дух. Не хватило сил, не хватило…

А тогда, по приезду домой, я позвонил Даше.

– Они все спрашивали, кто ты. Я сказала, что первый раз вижу! Это ж Джордж – владелец бара, мой босс. Ты ему пол-лица снес. Слушай, второй, когда стулом тебя ударил, то ножкой стула попал по голове Джорджа. Ножка металлическая обломилась! Слышишь? – захлебываясь, тараторила мне в трубку Даша со своим литовским акцентом.

«Слышу я, слышу», – шептал про себя я, растирая левый висок ближе к глазнице. «Эх, Даша, Даша! Что ж ты ебешься с кем попало!» – и это тоже не вслух.

драка в баре

 

(Печатается в сокращении.)

Фото: Héctor Rodríguez


Присоединяйтесь к нам

КОММЕНТАРИИ

Рубрики

Новое