Ваш отзыв

Комментарий


Закрыть


Тексты / Литература

И еще раз про любовь, или Новый царь Эдип и Леди Макбет в одном флаконе

И еще раз про любовь, или Новый царь Эдип и Леди Макбет в одном флаконе

Тэги:

Часть I. Надька

Жила была одна баба. Звали ее, ну предположим, Матрена. Нет, Матрена - слишком нарочито. Пожалуй, звали ее Надя. Во, точно, Надя. Так лучше. Иногда Надька, Надюшка. Короче - Надя. Все.

Было ей, как теперь модно выражаться, 40 + лет. То есть между сорока и пятьюдесятью. А может, уже и за пятьдесят. Ну разве чуть-чуть. Этак лет пятьдесят пять, пятьдесят шесть... Или все шестьдесят? Нет, шестидесяти еще не было. Это точно.

Выглядела Надька сногсшибательно. Посудите сами - крепко под восемьдесят килограмм, при росте дай Бог чуть больше ста шестидесяти пяти. Груди у нее были, как выражались классики, арбузные, а задница - сто двадцать см в обхвате. Ну, понятное дело, песочными часами ее фигуру назвать было нельзя: пятый бюст и огромную корму дополняло большое брюхо. Но все же сала на животе было не настолько много, чтобы ее фигура не представляла из себя ничего вообще.

Надькины ровесники довольно часто забирались на нее с целью ее трахнуть. Но в последнее время все чаще по пьяни. Ровесники (те, что хотели плотских утех) были все больше алкаши и бомжеватого вида работяги с рынка. Ну, естественно, до полноценного коитуса дело доходило редко - какая у алкашей эрекция? Посему состояние Надьки было все время приподнятое. То, что называется, женщина в поиске. Короче, трахаться она хотела все время. И, конечно, с каждым обломом желание все нарастало и нарастало.

Чтобы завершить Надин портрет, добавлю, что зубы у нее были не все. Пара-тройка зияющих промежутков в ее челюсти напоминали о сожителях, которые, будучи не в состоянии ее удовлетворить ни морально, ни материально, от отчаяния и собственного бессилия шибко колотили ее. Оставшиеся зубы были пятьдесят на пятьдесят. То есть половина железные, а половина - свои, костяные, темно-желтые и прокуренные.

Когда-то, в молодости, Надя была шатенкой. Потом, в соответствии со своими умственными способностями (на это как раз ума хватило), окрасилась в блондинку. Ну, как тогда красились? Понятное дело -перекисью водорода. Ну и сами знаете, что получилось. Пегость какая-то. То ли рыжая, то ли белая. А корни волос - темные. От злости на себя она еще и химию сделала. Неожиданно ей понравилось, и с тех пор она все время завивалась. Брр... Ужас...

Был у Нади сын. Чернявый мальчик лет четырнадцати. Звали его Димка. Или Мишка? Вот не помню точно. Да это и не важно, поскольку все его звали - Жиденыш. Почему так - неизвестно. Может, оттого, что он был смуглый и кучерявый? Может быть. А еще, наверное, оттого, что мальчик рос задумчивым и спокойным. Жиденыш много читал и хорошо учился. Но тихоней не был. Просто такой молчун. Но чувствовались и темперамент и страсть.

Кто был отец пацана, можно было только догадываться. Даже сама Надюшка всего лишь смутно предполагала, что это мог быть один армянин с рынка, который все-таки довел дело до логического завершения, и она прекрасно помнит это острое ощущение оргазма в паху и позвоночнике. Короче, ребенок родился, как говорится, от страстной любви (они были знакомы первый и он же последний день), но вопреки литературным штампам, был нежеланный. Вообще-то Надя сделала много абортов. Может быть, десять, а может быть - пятнадцать. Но крепкий организм это все выдержал и понес. В этот раз она чего-то замешкалась, то ли лень было, то ли еще что, вот и пришлось рожать. Так или иначе, но получился Жидок.

Да и ладно. Много хлопот он матери не доставлял. Учителя его хвалили. Он чем-то торговал в Интернете (компьютер собрал из выброшенных на помойку частей), на вырученные деньги покупал себе одежду. Мешало только то, что он уже вырос и по ночам, сидя у Интернета, много дрочил, выводя мамашу из себя. Тут самое время сообщить, что жили они в однокомнатной квартире, которая осталась у Нади от матери, царство ей небесное.

Надька работала в магазине. Магазин этот находился на территории колхозного рынка. И получалось, что она как бы работала и в магазине, и в то же время на рынке. Кем работала - не разобрать. Всем подряд. И у прилавка могла встать, и фуру разгрузить, и просто так - полы помыть. Когда хачики приезжали осенью торговать арбузами, то она до ночи с ними терлась и арбузами торговала, а потом с энтузиазмом подмахивала им, лежа на куче фуфаек в углу бытовки.

Так или иначе, но деньги у нее водились. Не Бог весть что, но свои пять-семь тысяч в месяц она зарабатывала. То есть нельзя сказать, что она была полная деклассированная синюха. И дома у нее все было более-менее в порядке: и мебель и кухня не новые, разумеется, но в хорошем состоянии. И жратва была в холодильнике. Не разносолы какие-нибудь, но ведерная кастрюля супа и вареная колбаса с хлебом были всегда. Опять же телевизор старенький, кафель в ванной, занавески...

Так они и жили, Надька да полковник. Полковник воровал ГСМ, а Надька была при нем типа ординарца. Вроде Петьки при Чапаеве. То есть она, когда была свободна от работы, всегда была рядом с полковником и выполняла его мелкие поручения

Пила Надька крепко. С утра, с похмелья, отправит Жидка в школу, накрасится и на работу. На работе примет полстакана «Гжелки» и пашет до обеда уже спокойно. Потом, в обед, хачики на задах рынка шашлыки делают, зелень там, маринованный чеснок, чача, то да се... Ну уж после обеда какая работа? Так, для блезиру повертится перед заведующей и опять полстакана «Гжелки» перед уходом домой или к хачикам - продолжать. Зная такую Надькину слабость, заведующая старалась нагружать ее побольше до обеда. И, в принципе, обеих это устраивало. Вообще-то Надька была незлобивая, толковая и почти не воровала. А заведующая была женщина рассудительная и понимала, что от добра добра не ищут.

Так они и жили - Надя да Жидок. Жидок привык к тому, что мать занята собой и неласкова, а Надька и подавно была довольна тем, что Жидок получился самостоятельный, в душу к ней не лез и хлопот не доставлял.

 

Часть II. Полковник 

Рядом с рынком была воинская часть. Что это была за часть - неизвестно. То ли танкисты, то ли пехота, а может, вообще внутренние войска... Не знаю. Да и не имеет  значения. Между частью и рынком шла интенсивная меновая торговля. Хачи покупали у офицеров боеприпасы для своих родственников, расплачиваясь дарами южного края, привезенными из Финляндии, и киллерскими услугами. Другие арендовали солдат на разгрузку товара, товаром же и расплачиваясь. Еще приезжали некоторые странные господа в машинах с затемненными стеклами и сосали у солдат, и солдаты сосали у них, но эти расплачивались с офицерами деньгами.

И был в этой части полковник. Все так его и звали - Полковник. Вообще-то он был подполковник, но любил, чтобы его называли полковником. Полковник был очень важный. Он отвечал в части за ГСМ, и по этой причине был сильно любим детьми гор с рынка. Они постоянно о чем-то шептались в подсобках и на КПП, а также в местных пивных и ресторанах.

Полковник был мал и плюгав. Лысоватый, с черным редким пушком на голове, он смотрел своими близко посаженными черно-колючими глазами-бусинами всегда мимо собеседника и все время бормотал какие-то матюги. Он, так же как и Надька, был неопределенного возраста, но, пожалуй, все-таки помладше ее.

Полковника в округе не любили. Нет, сказать не любили - неправильно. Его опасались. Вот, это лучше. Полковник был злой как хорек и очень мстительный. Никогда он не забывал даже малейшую обиду, и всегда мстил очень жестоко. Благо, его друзья с рынка открыли ему неограниченный лимит на свои киллерско-мордобойные услуги, которые, возможно, приносили им больше дохода, чем торговля на базаре. Фактически весь авторитет Полковника держался на цепочке ГСМ - хачи - мордобой - подчинение.

Но это была лишь часть правды. Вторая же ее половина состояла в том, что Полковник и сам был драться мастак. Он злился по любому, самому пустяковому поводу, дрался остервенело, хватая под руку все что попадется. Поэтому с ним мужики предпочитали не связываться. Отсюда у Полковника возник имидж крутого парня.

Еще Полковник умел играть на гармошке. Это было нечто. Вот напьется он и давай наяривать частушки. Ну, на улице он, понятное дело, не играл, а вот в гостях или дома - частенько. А может, он не на гармошке играл, а на гитаре? Я даже и не знаю. А как лучше? На гитаре - современней, зато на гармошке - народней. Вот и выбирай... Пожалуй, я выберу гармошку. Но ты, дорогой читатель, можешь выбрать гитару. Это значения не имеет. Важно, что он играл на музыкальном инструменте, что в Надькином представлении было высшим признаком образованности. Черт знает почему. Надька так считала - и дело с концом. Ну вот как, например, считается клево, если человек говорит на иностранном языке. Вот так для Надьки гармошка (гитара) означала большую крутость.

Понятное дело, Надька была влюблена в Полковника по уши. Кстати, Полковника звали Вольдемар. Дурацкое какое-то имя, опереточное. Видать, родители у Полковника были деревенские и сильно хотели, чтобы их сын выбился в образованные люди. А по их представлению, именно с таким именем ему среди образованных будет легче. Глупость, конечно, но им так казалось. Они ведь хотели как лучше. Они и в военное училище отправили его после десятилетки, поскольку это был хороший способ вырваться из однообразной и отупляющей сельской круговерти: работа - выпивка - сон.

Полковника на рынке звали Воля. Это сокращенное от Вольдемара. Получилось здорово: полковник Воля! Круто, правда? Вот этого самого Волю любила Надька безмерно. Ну, и безответно, естественно. Полковник даже не замечал ее. Надька же все время вертелась рядом и старалась угодить. То бутылку из магазина притащит, то закуску разложит, то еще какое-нибудь поручение выполнит.

Была у нее мечта - дать Полковнику. Хорошенечко так дать, не впопыхах, а с чувством, на нормальной кровати, не торопясь. Не как обычно, приспустив трусы и задрав юбку, а голой, после душа, с поцелуями. А потом заснуть вместе и, проснувшись утром, еще полежать. А может, и еще одну палочку выпросить... Эх, мечты, мечты... Надька особых иллюзий не питала, но периодически подпаивала Полковника не без задней мысли.

Так они и жили, Надька да Полковник. Полковник воровал ГСМ, а Надька была при нем типа ординарца. Вроде Петьки при Чапаеве. То есть она, когда была свободна от работы, всегда была рядом с Полковником и выполняла его мелкие поручения.

 

Часть III. Жиденыш 

Жиденыш тем временем освоился в Интернете по-взрослому. Зарегистрировался как оператор на FOREXи в РТС и зарабатывал на торговле валютами и акциями сотни тысяч долларов. Благо, рынок пер вверх без остановок уже второй год. По натуре он был скрытен и скуп, да и вполне резонно опасался наездов, поэтому держался скромно и незаметно, а деньги складывал в каком-то кипрском банке, счет в котором тоже открыл по Интернету. Одет он был всегда просто, но надежно. Хорошая дубленая куртка из овчины (не турецкая), толстовка «Найк», джинсы «Левайс», ботинки «Тимберленд». Неброско, но кто понимает, тот оценит прикид тинэйджера. В школе его уважали. Но никто не знал его главного секрета - у него была кредитная карта VISA. Поскольку Жиденыш был несовершеннолетним, карту он оформил на мать, подделав ее подпись и скопировав на ксероксе паспорт. Поэтому картой он мог пользоваться только в банкомате, но и этого было достаточно, чтобы чувствовать себя независимым человеком. Он скопил уже два или три миллиона долларов и вполне мог обеспечить безбедную жизнь и себе и матери. Но предпринимательский зуд уже точил его душу. Он размышлял об инвестициях, доходе, прибыли... Он изучил учебники по бизнесу, и в голове у него сидели разные там revenue, EBITDA, cashflow...

Свое будущее он видел так: закончить школу и поступить в университет. Лучше - американский. Заодно, свалив в UnitedStates, можно и от армии закосить. Параллельно, разумеется, не прекращать спекуляции на рынках ценных бумаг и валюты. К окончанию университета быть готовым учредить инвестиционную компанию и уже полностью легализоваться. Начать платить налоги, купить нормальное жилье. Вытащить мать из этой дыры. Например, построить дом где-нибудь в Анапе или Геленджике и приезжать к ней в гости...

А может быть, все это и вранье. Ну, про его бабки. Может, это все были просто его фантазии. Но, с другой стороны, хорошо хотя бы, что у него были такие фантазии, а не какие-нибудь другие. Большинство мальчишек его возраста мечтают походить на героев «Бригады» и «Бумера», а не на финансовых воротил Уолл-стрит.

А вот одевался он действительно хорошо, добротно. Может быть, и в секонд-хенде, а может, и нет... Кто знает, кто знает... И учился Жиденыш почти на одни пятерки и в Интернете был ас. Но про это, впрочем, я уже писал.

Так что какая-то темная история с этими деньгами. То ли они есть, то ли их нет? А впрочем - какая разница? Ясно, что с такими наклонностями у парня бабки - вопрос времени. Если их нет сейчас, то уж года через четыре, пять будут точно. И немало. Это уж поверьте моему опыту. Я таких орлов за версту чую. Еще со времен, когда у нас за безобидную фарцовку сажали.

Мать он любил, но особых иллюзий по ее поводу не питал. Он знал, какого полета она птица и что его планы на жизнь для матери - пустой звук. Для нее любая бутылка, распитая вместе с Полковником, значила больше, чем пятерка по математике за четверть в дневнике сына.

Она смотрела на Жидка как на недотепу-ботана и жалела, что сын не хочет после школы идти работать в милицию. Надька сто раз ему говорила, что это здорово - работать мусором. Ну посудите сами. Во-первых, все тебе носят бабки и выпивку, во-вторых, никто до тебя не докапывается, а вовсе даже наоборот, уважают (боятся). Вон, даже Полковник, уж казалось бы - какая шишка! А против любого милицейского сержанта на рынке не попрет. Полковник горячий-то горячий, а край знает, не падает... Всегда предпочитает с ними договориться и денежку сунуть.

 

Часть IV. Любовь 

Долго ли, коротко, но Полковник начал использовать Надькину квартиру очень своеобразно - как сейф. Деньги, которые он получал на операциях с ворованной соляркой и бензином, он прятал у Надьки дома. Это было разумно - никто никогда не догадается, что у магазинной уборщицы хранятся дома десятки тысяч баксов. Ну и, понятное дело, Полковник стал с тех пор часто заходить к Надьке домой.

Жиденыша он не боялся, поскольку тот сразу произвел на него впечатление долбое...а, уткнувшегося в компьютер. Поэтому они бухали с Надькой и хачами, не обращая внимания на прыщавого пацана, как будто его нет. Надя всегда с готовностью подтягивала Вольдемару, когда он горланил песни, пила мало, все за гостями ухаживала и смотрела на своего Воленьку влюбленными глазами. Жидок же, одев наушники с «Rammstein», сидел тихонько у себя в уголке за шкафом и торговал в on-line.

Однажды Полковник напился в стельку, долго играл на гармошко-гитаре, потом блеванул и уснул прямо за столом. Хачи после смеялись над спящим, поскольку сами были парни крепкие и пили мало. А может, будучи бусурманами, и вовсе не пили, а только делали вид, чтобы Полковника не обидеть. Есть, знаете, такая у них привычка - напоить русского человека, рассказав, что у них в горах такой обычай, а потом, когда он отрубится, долго над ним смеяться, приговаривая: «Вот русская свинья, нажрался. Говно, не человек. Пустой, мол, народишко...» Сволочи, одним словом.

Пара-тройка зияющих промежутков в ее челюсти напоминали о сожителях, которые, будучи не в состоянии ее удовлетворить ни морально, ни материально, от отчаяния и собственного бессилия шибко колотили ее

Короче, поржали они, поржали, потискали для виду Надюшку (трахать в этот раз не стали - сына постеснялись), да и ушли по домам. Надя поняла, что сегодня - ее день, ее ночь, ее звездный час. Полковник, судя по его расхристанности, точно домой не уйдет и останется ночевать. Значит, впереди ночь, о которой она давно мечтала.

Она подошла к сыну сзади, наклонилась и поцеловала его в голову. Он обернулся, снял наушники, посмотрел снизу вверх на мать, потом на уткнувшегося мордой в салат Полковника, потом опять на мать, незлобно усмехнулся, махнул на нее рукой, снова надел наушники и продолжил свои упражнения с компьютером.

Надька пошла в ванную и приняла душ. Вернувшись в одном халате, она расстелила постель и перетащила Полковника. Раздев его, она с тревогой увидела не очень убедительные полковничьи достоинства. Но любовь, как всегда, дорисовала недостающее, она с надеждой потушила свет и легла рядом.

Часа в два Полковник проснулся. Сначала он долго не понимал, где он. Потом сообразил и пошел на кухню попить водички. На кухне на раскладушке спал Жидок. Попив, Полковник достал из холодильника початую бутылку водки и пошел в комнату. Ему захотелось продолжения. Он маханул стакан и полез на Надьку. Та с удовольствием раскрылась ему навстречу. Полковник оказался удивительно ебкий, и она смачно кончила вместе с ним.

Надька была счастлива. Ее любимый лежал рядом, впереди была еще ночь, потом утро и т.д. (читай выше). Полковник вдруг вскочил, зажег свет, схватил гармошку и запел. Потом он потребовал, чтобы она тоже выпила. Потом они открыли еще одну бутылку. Потом опять трахались, пили, пели... К четырем утра Надюшка сильно захмелела. Полковник был вообще в дрова. Ей захотелось сделать для него что-нибудь хорошее, и когда он заиграл «камаринского мужика», она пустилась в пляс.

Это было зрелище не для слабонервных: маленький, голый, пьяный, жилистый, лысый мужик, остервенело скалясь, рвал меха на гармонике, а здоровенная бухнувшая баба, тряся сиськами, как ведьма, носилась по комнате. Заросли на ее лобке были как черная точка в центре белого круга ее тела, огромные ягодицы ходили туда и сюда, а по ляжкам стекала сперма.

В какой-то момент она обернулась к двери и увидела обалдевшего Жидка. Тот стоял с разинутым ртом: его тошнило от увиденной картины. Он закричал, чтобы они прекратили, что он вызовет милицию, что это невыносимо... Ему было обидно за мать, что она вот так вот, перед этим обмылком с гармошкой...

Надька хотела вытолкнуть его обратно на кухню, но он отпихнул ее руки. Надька и так еле держалась на ногах, а от толчка она поскользнулась, ее ноги заплелись, и она рухнула на пол. Полковник в пьяном угаре решил, что Жидок бьет мать, и, подскочив с диким криком, огрел Жидка гармошкой по голове. Жидок упал. Из головы у него полилась кровь. Полковник начал бить его ногами. Ничего не соображающая Надька вскочила и тоже начала бить сына. Она по пьяни решила, что тот полез драться к Полковнику, и кинулась защищать любимого. Жидок сначала защищался, потом потерял сознание, а потом - умер от побоев.

Озверевшие и пьяные, они еще долго били мертвого мальчика, а потом завалились спать. Надька сквозь пьяный угар подумала: «Какое счастье быть рядом с любимым», - и отрубилась. Так она убила свое будущее. И домик на море, и счастливую старость. Ради любви.

 

V. Мораль

Люди, думающие о своем будущем и будущем своих близких, не вставайте на пути любви. Вас могут убить.

 

Опубликовано в журнале "Медведь" №107, 2007.

 

Фото: State Library of New South Wales collection


Присоединяйтесь к нам

КОММЕНТАРИИ

Рубрики

Новое