Ваш отзыв

Комментарий


Закрыть


Тексты / Общество /Колонки

Отказ от сотрудничества. Инна Шульженко – об этике «трудных времен»

Отказ от сотрудничества. Инна Шульженко – об этике «трудных времен»

Тэги:

ЧАСТЬ 1.

Почитаем, какие актуальные смыслы вырабатывает сейчас вдохновленная происходящими событиями прогрессивная интеллигенция, «креативный класс». Здесь есть, к чему припасть, на любой просвещенный вкус. 

Вот отстраненно-философские умозаключения Ольги Седаковой (лекция «Посредственность как социальная опасность», которую она, известный русский поэт, произнесла еще в 2004 году):

«…Был ли этот “простой человек” реальностью или он был конструкцией? – Это вопрос. Я думаю, изначально он был конструкцией, моделью “нового человека”, “человека воспитуемого”, но постепенно эта официальная болванка наполнилась содержанием, и мы увидели этого “простого человека” вживе…».

«Диагноз: источник происшедшего – хулиганство, хулиганство как исторический феномен. Он возникает каждый раз, когда кончается аграрная цивилизация и люди из деревни приходят в город. Они вырываются из своей культуры и не приобщаются к городской. Здесь месторождение люмпенства, которому “нечего терять”, которому ничего не жалко, потому что окружает его чужое, месторождение хулиганства как всеобщей роковой опасности…».

«Без согласия среднего человека на режим, без этого добровольного совпадения населения с режимом мы мало что поймем в происшедшем у нас».

«…на могилах многих наших художников, убитых сразу или взятых долгим измором, можно написать: “Их убил простой человек”».

Михаил Берг предлагает более радикально определиться с терминологией:

«…Не узнать этих людей (пришедших на Поклонную 4 февраля 2012года. – И. Ш.) и не признать в них помноженного на обстоятельства путинской России вечного российско-советского обывателя, главного субъекта российской истории, невозможно. Именно этот субъект медленно запрягает и быстро и глупо ездит. Именно он долготерпелив до кровавых мозолей души. Именно ему мы обязаны тем, что называется последствиями татаро-монгольского ига, и всеми многовековыми ошибками дома Романовых, потому что никогда ничего не требовал, а только ждал. Именно этот субъект затоптал солдатскими сапожищами Февральскую революцию и совершил Октябрьскую. Он с обеих сторон Гражданской войны резал и вешал политических оппонентов. Он рукоплескал Сталину, разоблачавшему и уничтожавшему врагов народа. Да и с удовольствием работал надзирателем, следователем и палачом. Он, он без оглядки бежал от наступающих гитлеровских войск в сорок первом и брал Берлин в сорок пятом. Он был вечным одобрямсом при брежневском застое. И первый испугался социальной конкуренции при Ельцине и попер в обратную сторону, к родным красно-коричневым. Ему на миру и смерть красна, а оставшись перед миром один на один, он трус и конформист, каких свет не видывал. Короче, это и есть наш замечательный, описанный в стихах, былинах и романах, простой русский народ, который за века так мало поменялся, что его формула не выдавливаемого ни по капле, никак иначе раба всем, в том числе ему, хорошо известна». («Два народа».)

…как если бы поэтическая Мери Шелли негодовала на ею придуманного и вызванного из небытия в бытие Франкенштейна, как если бы Михаил Булгаков переписал «Собачье сердце» в пользу онтологического ужаса профессора Преображенского перед делом своих рук.

Негласный, испокон веков сам собой разумеющийся общественный договор по умолчанию подразумевает: образованный класс берет на себя ответственность за уклад общественной жизни, формирует и корректирует его.

«Вы работники умственного труда? Так умствуйте, пожалуйста, но выумствуйте уже, наконец, как устроить тут всё у нас по уму!» – приблизительно так мог бы сформулировать свое согласие на интеллектуальное превосходство образованных людей «простой народ», если бы.

Рабочий класс не работает, крестьянство не крестьянствует, но вовсе не потому, что не желают, а очевидным образом не могут – в силу нарушения этого общественного соглашения образованными классами.

Прекраснодушный «креативный класс» начала ХХ века пошел в агитаторы и революционеры, дабы свергнуть несправедливый царизм, уничтожить дворянство и сгноить в тюрьмах аристократию, зато дать фабрики рабочим, а землю крестьянам. Известно: накреативили так, что и спустя столетие курится над обломками б. Российской империи дымок этих человеколюбивых фантазий.

Теперь потомки (нынешний «креативный класс» образованных работников умственного труда) не нашли ничего лучше, как выставить счет за все происшедшее, за плачевный результат всемирного эксперимента и полета смелой мысли «простому человеку», «второму (вероятно, по качеству) народу».

Вы не находите это абсурдным?

 

ЧАСТЬ 2

Идеи ли витают в воздухе, мысли ли у дураков сходятся, но вот читаем:

…цитату из письма Ходорковского, опубликованного накануне мирного шествия 4 февраля: «Делегитимация, отказ от сотрудничества, публичное выражение презрения – это совсем не так мало».

из декабрьского Коха: «…перестаньте их вразумлять! Перестаньте писать им открытые и закрытые письма. Перестаньте ходить на их совещания, перестаньте входить в их общественные советы, перестаньте их спасать. Эти люди не заблуждаются. Они это делают вполне осознанно, тщательно проанализировав те альтернативы, которые вы им постфактум предлагаете учесть. […]Никакого сотрудничества. Ни интеллектуального, ни творческого, ни человеческого. Человек, перешедший в тот лагерь, просто перестает существовать. Он умер, его нет. Он просит о помощи – ноль внимания. И его тоже никогда ни о чем не просить. Он просит совета – кладешь трубку, просит мнения – откровенно восхищаешься любым бредом, который он несет. Не надо нас мирить с ними, предлагать свое посредничество, обещать переговорить. Не надо изображать из себя агентов в тылу врага. Такие агенты, как правило, двойные. Эта игра в шпионов ни к чему. Полное молчание. Нас для них нет. И их для нас. Человек, про которого стало известно, что он отошел от этих принципов, становится на ту сторону и на него распространяется эта “омерта”. Никаких участий в телевизионных шоу и т. н. дебатах. Пусть сами с собой спорят. Все наши аргументы известны и просты. Их незачем повторять по сто раз.

Не нужно под пулеметы. Не нужно бросать в них бомбы. Они сами захлебнутся в собственной блевотине. Вот увидите. Просто отойдите и не мешайте им. Не спасайте их. Не помогайте им. Вот и все, что от вас требуется».

А пока эта борьба миров – умных с сильными – очевидным образом выигрывается сильными. Причем они сильны исключительно полным отсутствием высшей нервной деятельности: чем меньше рефлексий, чувств, мыслей – тем неуязвимее, а значит, «сильнее»

…из каникулярного блогера Чепарухина: «2012-01-09 02:38:00 НЕЗАБУДЕМНЕПРОСТИМ

Провел в лесу под Звенигородом неделю. Вдвоем с женой Таней, ну и еще немного с Сашей Липницким и Артемом Троицким. Все бы сказка и рай, но я впервые за несколько лет насмотрелся российского ТВ. “Праздничные программы”всякие. Такой тотальной пропаганды блядства, такой бесконечной и безнадежной блевотины не было никогда. И не надо мне про совок. Не было такого в совке. Единственной отдушиной всей недели был как раз архив совковых “Песен года” с песнярами-магомаевыми. В общем, ваш умный и просвещенный Костя Эрнст безоговорочно идет нахуй. Тварь. Незабудемнепростим.

Я вот не понимаю – люди клянут режим, а сами с Костенькой лобызаются. Сам видел недавно. А Костя как раз этот самый режим и есть. Я вот ему руки не подал недавно, на вечеринке. Вряд ли он точно помнит, кто я такой – но мне было приятно, признаюсь)). Если бы никто не лобызался, у нас, наверное, был бы уже другой режим. Или вообще не было бы режима, а было бы нормальное общество нормальных людей».

Пофантазируем: возможно ли представить себе, что все рабочие площади, где государством востребованные и хорошо оплачиваемые интеллектуальные усилия «креативного класса», покинуты? Оставлены без «сереньких клеточек». Без «мозговых штурмов». Без драйва конкуренции и межкомандных игр. Без круглосуточных оверворкингов ради победы. Без возбуждающих интриг, многоходовок и допуска к высшему уровню информации.

Это все ведь штырит не меньше, чем «достойные» деньги.

Нет, ну правда, просто вот можно ли вообще представить себе такое: для архитектора – отказаться от участия в архитектурном конкурсе проекта «Сколково»; для режиссера – от постановки в Большом; для куратора – в Перми; для писателя – от заказа на написание книги «Владимир Путин – наш великий кормчий»; для журналиста – от искусного придания человеческих черт путем написания речей трупообразным чиновникам...

Ну и так далее.

Это зияющие высоты, так сказать. А повседневная скучная реальность с бэкграундом наших СМИ и нами, «рассерженными горожанами», исчерпывающе предъявлена Сурковым: «Они на сегодня тоже, конечно, включены в систему, сами того иногда не сознавая. […] А именно через оппозиционные СМИ, принадлежащие, как ни странно, государству или аффилированным с ним структурам».

По явленному списку 500 «доверенных лиц» Путина ясно – конечно, нет, невозможно ничего подобного: во все времена в нашей стране находились Горькие-Пешковы, воспевающие величественные стройки всероссийского Беломорканала и отворачивающие слезящиеся от умиления вождями глазки от того, что «мор» этот «канал» строится натурально на костях заключенных.

Зато на гонорары за лояльность и за мудро прикрытые, где надо, глазки власть не скупится – шехтелевские особняки ничем не лучше персональных театров, личных телеканалов, миллионных счетов или что там они сейчас отрабатывают.

«Креативный класс» прекрасно обслуживал идеологию весь период советской власти: сочинял гениальные песни, снимал гениальное кино, строил сталинский ампир и «самое красивое метро в мире».

Чем хуже сегодняшняя обслуга? Разве что размах нетоталитарный да высокого стиля в помине нет.

Вот поэтому тот «простой человек», о котором размышляет Седакова, тот «второй народ», которого разоблачает Берг, «изобретение», «болванка», потом «наполненная содержанием» (содержанием, которое изобретали, рифмовали, обосновывали и восхваляли креативные, умные, талантливые, интеллигентные, образованные классы), короче, поэтому простой человек – жертва насильственной люмпенизации страны в угоду реализации креативных идей товарищей Ленина и Сталина, люмпенизации, уничтожившей и крестьянина, и рабочего, – именно поэтому он и не пошевелится еще по меньшей мере 33 года, когда бы мог просто стряхнуть с себя всю эту нечисть, весь этот, в том числе идеологический, морок.

Да и то подобное возможно только в том случае, если вместо с большей или меньшей политкорректностью оформленных списков претензий образованный класс опомнится и просто начнет и будет эти сказочные 33 года возиться с ним, буквально заботиться о нем и о его интересах. Следить за его здоровьем. Уничтожать преграды на его пути к образованию и обучению достойной профессии. Трудоустраивать его. Помогать с жильем на первых порах самостоятельной жизни…

Словом, делать все то, что мы делали и делаем для социально значимых для нас людей, только законодательно. Делегировавший нам полномочия считаться умными, именно простой человек и его состояние – единственный реальный показатель наших успехов. Успехов наших умственных усилий. Нашей профессиональной пригодности в качестве людей умственного труда. Насколько успешно мы защищаем его от правительственных злодеев...

В отличие от нас, которые «два» пишут, а «семь» на ум пошло, «второй народ» свой отказ от сотрудничества и с такими властями, и с такими умниками выражает категорически: повсеместным алкоголизмом и ранней смертностью.

А пока эта борьба миров – умных с сильными – очевидным образом выигрывается сильными. Причем они сильны исключительно полным отсутствием высшей нервной деятельности: чем меньше рефлексий, чувств, мыслей – тем неуязвимее, а значит, «сильнее».

Пока мы себя обманываем, думая, что, расцеловываясь с очаровательными в узком кругу сильными мира сего, мы сохраняем за собой право воевать с ними же на площадях, – мы лелеем свое право на самообман.

Но права делать упреки кому-либо, кроме себя, лишаемся.


Присоединяйтесь к нам

КОММЕНТАРИИ

Рубрики

Новое