Ваш отзыв

Комментарий


Закрыть


Тексты / Обзоры /Дежурный ревизор

КНИЖНЫЕ НОВИНКИ ЯНВАРЯ. Исповедь эсэсовца, сатиры Быкова, новое имя Акунина

КНИЖНЫЕ НОВИНКИ ЯНВАРЯ. Исповедь эсэсовца, сатиры Быкова, новое имя Акунина

Тэги:

Человек-гора

Это первая биографическая книга в России об авторе «Улисса» и «Дублинцев». Биограф Джойса – писатель и литературовед Алан Кубатиев предварил ее выдержкой из интервью Джона Апдайка: на вопрос, как автор «Иствикских ведьм» и «Кентавра»относится к Джойсу, тот ответил: «К Джойсу никак нельзя относиться. Это такая гора, а мы все в ее тени». Можно долго спорить, какая книга прошедшего века является номером один. Можно приводить массу доводов о первенстве того или иного писателя. Но дублинские обыватели, путешествующие по своему городу 16 июня 1904 года (день первого свиданияДжойса с будущей женой Нормой), навсегда стали в один ряд с героями «Одиссеи». Говорят, что Джойса трудно читать. Ответ на подобные сетования в свое время дал Фолкнер. Когда его попросили дать совет тем, кто прочитал его «Шум и ярость» два-три раза и все-таки не разобрался в романе, он предложил прочитать его в четвертый раз. Так вот, прекрасно написанная книга Кубатиева хороша уже потому, что позволит читателю, затомившемуся при чтении Джойса или еще не знакомому с его творчеством, лучше понять писателя. Ну а тем, кто с ним знаком не понаслышке – еще раз получить удовольствие. «Знаешь, Джим, – сказала бессмертную фразу своему мужу Норма на ужине по поводу выхода в свет “Поминок по Финнегану” одновременно в Англии и США, – я не читала ни одной твоей книги, но когда-нибудь прочту, они, должно быть, интересны, раз так хорошо продаются». Да, вот еще:в дворике Библиотеки иностранной литературы, что на Яузе, в компании бюстов гениев мировой литературы стоит памятник Джойсу. В полный рост. Алан Кубатиев. Джойс. – М.: «Молодая гвардия», серия ЖЗЛ, 2011

 

Причина смерти – расстрел

Возьму на себя смелость поправить Галича, поставив в конце фразы «Очень плохо палачам по ночам» жирныйвопросительный знак. На допросах палачи били поэта, мочились ему на лицо, а потом удивлялись: но он же все подписал, чего вы от нас хотите? И спали спокойно. Он прожил всего 31 год. Травлю автора «Песни о встречном» и уже тогда ставшей народной «От Махачкалы до Баку…» начал буревестник революции. Эстафету подхватил ЗасРаК РСФСР Лесючевский. Критик-стукач написал по заявке НКВД «литературоведческую экспертизу». И пережил поэта более чем на тридцать лет. В этой книге не только стихи Бориса Корнилова, но и воспоминания о нем уцелевших друзей и его жены Ольги Берггольц. И документы из следственного дела. «Приговор Военной Коллегии ВС СССР от 20.02138 года в отношении Корнилова Бориса Петровича в связи с вновь открывшимися обстоятельствами отменить и дело производством прекратить за отсутствием состава преступления». «Постели ему постель// без худого словушка, – // Сбоку ходит коростель,// В головах – соловушка. // Убаюкай, успокой, // С новою тревогой. // Тихой ласковой рукой // голову потрогай». Борис Корнилов. Я буду жить до старости, до славы… – СПб.:«Азбука», 2011

 

Раздолбай

Эти воспоминания написал пасынок Виктора Платоновича Некрасова, для друзей Вики, горный инженер Виктор Кондырев. Сталинский лауреат (за книгу «В окопах Сталинграда») Некрасов, когда уезжал из России, прикрепил свою боевую медаль к титульному листу книги, переведенной на все языки мира. Только после этого медаль разрешили вывезти. Эта книга – о человеке, который жил по совести, не нарушая божеских законов, честь для которого была не пустым звуком; о писателе, написавшем непозволительно мало; о красавце, любившем «водочный оргазм» и первым в полный рост, как из окопа при атаке, вставшем на защиту хуциевской «Заставы Ильича» от хрущевских мракобесов. Читать о его отношении к идеологическим идиотам как дома, так и на чужбине, прощавшего всех тех, кто его предавал, познавательно для понимания человеческой подлости. Особый шарм повествованию придает описание жизни русской эмиграции в Париже. Виктор Кондырев. Все на свете, кроме шила и гвоздя. Воспоминания о Викторе Платоновиче Некрасове. 1972–87. – М.: АСТ, «Астрель», 2011

 

На одного еврея – две винтовки

«Люди-братья, позвольте рассказать вам, как это все было». Таков зачин этой страшной в своей обыденности книги о работе зондеркоманды на Украине, Северном Кавказе, в Крыму, Сталинграде. Почти 800-страничное скрупулезное повествование от лица оберштрумбаннфюрера Макса Ауэ, обрезанного эсэсовца-юриста, цитирующего Канта и греков, «с задницей, полной спермы», кровосмесителя, стыдливо старающегося быть не исполнителем, а наблюдателем, «гуманного» проектанта концлагерей, подводящего под это «научную» базу. Но наблюдениям без практики грош цена. И приходится участвовать в акциях, помещая фотографии жертв в памятный альбом: «Каждый должен выполнять свою работу с любовью». И делить ответственность между теми, кто подводил «научную» базу под геноцид евреев, славян, цыган и других народов, кто отдавал приказ, кто сгонял жертв на расстрел, кто стоял в оцеплении, кто решал, сколько винтовок нужно для одного еврея – одна, две или три, и кто исполнял. Так что виноватых нет. Разве что украинские националисты и кавказцы. Но они ж сами, по доброй воле. Описание поиска полянок в лесу для проведения акций, поскольку все полянки уже заняты жертвами НКВД, читается с сухими глазами. Да, учителя из НКВД у эсэсовцев были с отменным чувством юмора: «Гвоздь под ногти – украшение мужчин». В книге много места занимают описания расстрелов в Бабьем Яре. Мы читали об этом у Анатолия Гладилина. Теперь вот – со слов палача. И не зря в послесловии проводится параллель Ауэ с неким Штирлицем. И тот и другой работали бок о бок с элитой нацистской мрази. Как дослужиться до высших чинов в SS, CDи СPи не запачкаться? Оригинальное название романа – «Эвмениды», так древние греки называли Эриний, богинь гнева. Даже если будет тошнить – читать. Джонатан Литтелл. Благоволительницы. Пер. с фр. Ирины Мельниковой. – М. Ad Marginem, 2011

 

Граждане и бесы

Веселую книгу придумали и извлекли на свет граждане-товарищи Васильев, Ефремов и Быков. Как и принято, вначале было слово. И оно было видимо. Первые поэтические тексты гражданина поэта Быкова – как бы пародии, но, скорее, это перекличка с поэтами, входящими в обойму школьных хрестоматий, с подачи гражданина Васильева прочитанные на ТВ «Дождь» гражданином Ефремовым. А потом, когда «Дождю» порекомендовали заткнуться и не высовываться, стихи вольными птицами – «пора, брат, пора» – перелетели в эфир «Эха Москвы», где по понедельникам, которые не отменить, стали радовать благодарных слушателей. А затем благодаря вполне эстрадному чесу ворвались на провинциальные подмостки, затмив первоканальных сатириков. И вот теперь они попали под обложку книги, прекрасно сработаннойгражданином оформителем Павлом Краминовыми вышедшей небывалым для нашего времени тиражом в 25 тысяч экземпляров. Гражданин Васильев называет гражданина Быкова, лауреата всевозможных литературных премий, «версификатором». Это от зависти. Как поэт гражданин Васильев в памяти людской останется лишь фольклорными строчками «Лондон – гондон». Гражданин Быков, знаток русской литературы, преподающий ее школярам(вот кому повезло), своим даром превращает хрестоматийные стихотворения в злободневные сатирические тексты, бьющие звонкими оплеухами по идиотизму нашей так называемой элиты. Книга снабжена CD. Слушайте, смотрите и наслаждайтесь. Михаил Ефремов, Дмитрий Быков, Андрей Васильев. Гражданин Поэт. 31 номер художественной самодеятельности. – М.: «Азбука-Аттикус», 2011

 

Удачная мистификация

Пару лет назад некая Анна Борисова порадовала нас своим «Креативщиком», и «Медведь» тогда поприветствовал появление на свет талантливого автора. Однако, усомнившись в существованииписателя Борисовой, приписал сочинение господину Акунину. Рады сообщить, что госпожа Борисова реальна, и зовут ее Борисом Акуниным, в миру Григорием Чхартишвили. Тому свидетельство новый роман с фирменно закрученным сюжетом. Лихо перетасованные автором временные пласты полноценной жизни столетней дамы, достигшей в этом мире всего, чего хотела, гарантируют удовольствие от вечеров, проведенных с книгой. Анна Борисова. Vremena goda. – М.: АСТ, «Астрель», 2011

 

Аctusfidei

История святого города Иерусалима, который кто только не топтал из-за гроба Господня, написана бывшей монахиней католического ордена Святого Младенца Иисуса Карен Армстронг, авторитетнейшим специалистом по вопросам религии. Ее предыдущие книги, «История Бога» и «Будда», давно заняли почетное место на полках солидных библиотек. Святость Иерусалима породила многовековой конфликт между иудеями, христианами и мусульманами. Археологами зафиксировано появление «центра мира» в стороне от торных дорог древнего Ханаана еще 3200 лет до н.э. Говорят, что первым этот город стал ненавидеть прокуратор Иудеи Понтий Пилат. Он как бы предчувствовал, чем кончится сплетенье вер на задворках Римской империи. Но еще до прокуратора культ города на горе Синай был осужден: «К чему Мне множество жертв ваших? Говорит Господь… кто требует от вас, чтобы вы топтали дворы мои» (Ис 1:11-12). И как не прискорбно, но И.В. Сталин тоже оказался пророком, прокомментировав в ближнем круге решение ООН об образовании Государства Израиль, к чему и сам приложил руку: «Мира там теперь никогда не будет». Книга снабжена внушительным списком использованной литературы. Карен Армстронг. Иерусалим. Один город, три религии. – М.: АНФ, 2011

 

«А Питер… В Питер…»

Представлять автора «Асана» и «Кавказского пленного» читающей публике не надо. Имя говорит само за себя. Его новая книга имеет подзаголовок «Роман, или Сцены из жизни 90-х». Те, кто выживал в то время, а выживали все, будут с оттенком ностальгии читать о московской жизни сестер Ольги и Ирины («Маша, где ты?Не дожила?»), мечтающих взять с собой на прогулку мужчин «…из питерцев. Из живых. Для нашего сопровождения. Каких-нибудь симпатяг…» и задающих себе вечный чеховский вопрос, такой же, как национальная русская болезнь, на который ищут ответ жители бывшей империи: «Как? … Как надо жить в сегодняшней России, чтобы сбылось?» И отвечают сами себе: долго. Но ведь для этого нужно иметь, по крайней мере, две-три жизни. Вот только где их взять? Не индусы, чай. Владимир Маканин. Две сестры и Кандинский. – М.: «Эксмо», 2011

 

Цирк приехал

Юрий Арабов пишет не только сценарии для Александра Сокурова, но и книги о странных людях нашей более чем странной страны. На этот раз по его воле в некий город, который «на карте генеральной кружком означен не всегда», приезжает бродячий цирк. А затем на улицах появляются трупы. А некий «экзекутор» начинает грозить налево и направо карами за грехи. Страшными до жути. Вот лишь две цитаты из романа: «Если бы Христос развернул террор против своих учеников, то предательства Иуды не состоялось бы»; «Он вас изнасиловал?! – Хуже. Он со мной поговорил». В первой цитате приведены слова Дзержинского во время игры с Ильичем в шахматы. Юрий Арабов. Орлеан. – М.:АСТ, «Астрель», 2011


Присоединяйтесь к нам

КОММЕНТАРИИ

Рубрики

Новое