Ваш отзыв

Комментарий


Закрыть


Тексты / Обзоры /Дежурный ревизор

ДОМНИКОВКА, УЛИЦА МАШИ ПОРЫВАЕВОЙ, ПРОСПЕКТ САХАРОВА. Архитектурные и исторические особенности

ДОМНИКОВКА, УЛИЦА МАШИ ПОРЫВАЕВОЙ, ПРОСПЕКТ САХАРОВА. Архитектурные и исторические особенности

Тэги:

КРИМИНАЛЬНОЕ ПРОШЛОЕ, оказывается, имеет проспект, носящий сегодня имя академика Сахарова.В начале прошлого века этот невзрачный район около трех вокзалов и городских складов,застроенный трехэтажными бараками, приличные люди старались обходить стороной. Прогулка по Домнику, или Домниковке – так называлось это злачное место Москвы – нашим бабушкам, дедушкам, их мамам и папам сто лет назад грозила малоприятными приключениями.Каланчевка и площадь трех вокзалов тоже имели дурную славу. Но жители этих районов, старые москвичи, всегда относились к ним с большой нежностью.

 

Из Живого журнала Piligrim

Близость вокзалов уже при мне давала о себе знать не только гудками паровозов (а они тогда еще ходили и гудели). Кодовых замков и домофонов в то время не было, а потому подъезды близлежащих домов активно использовались гостями столицы в качестве общественных туалетов. Но не только. Наша квартира №45-в в доме №38-б находилась на последнем, восьмом этаже. Выше по лестнице был выход на чердак. Дверь на чердак была заперта, но перед ней имелась широкая лестничная площадка. На ней вповалку ночевали бомжи, которых в СССР якобы не было. Но не только ночевали. Там отправлялись все естественные надобности – от приема пищи до секса и досуга. Бывало и одновременно: кто-то играл в карты, матерясь на непришедшую карту, а рядышком пара занималась любовью, гулко постанывая…

Сразу напротив нашего подъезда были булочная и магазин рыболовных принадлежностей, где продавались яркие цветастые поплавки, мормышки и прочие красивые, но мне еще недоступные игрушки. Ближе к Садовому кольцу тоже были интересные для меня магазины – «Железнодорожник», в котором продавались красивые и блестящие атрибуты железнодорожной формы, и «Охотник». Помимо ружей, патронов и гильз мое внимание привлекали чучела птиц. А еще рядом был комиссионный, в котором продавалась одежда. Сказать, что она была ношеная – это ничего не сказать. Башмаки были настолько сношены, что лежали почти навалом, искривленные и потерявшие подметки и каблуки. Даже тогда меня занимал вопрос, кому эти вещи могут понадобиться настолько, чтоб за них платить деньги. Но раз продавались, значит, кто-то покупал…

С другой стороны Домниковки, на пересечении с Каланчевской улицей, в угловом доме был большой, как мне тогда казалось, гастроном. Смутно помню еще развесную икру в бочках – красную и черную. На меня это впечатления не производило – для меня икру родители покупали регулярно. Я считал это само собой разумеющимся. Как и то, что икра в свободной продаже была, а муки не было. Ее «получали» в домоуправлении по спискам перед праздниками. Я не замечал, что икру ем только я, а понятия денег для меня еще не было. Зато в гастрономе было то, что меня привлекало постоянно – большие конусообразные сосуды на специальной подставке и с краником внизу. Они в разной степени были заполнены разноцветными вкусными жидкостями – соками. Круглый год! Я не помню, естественно, сколько они стоили. Да и привлекал меня не столько сок, сколько объемная продавщица этих соков в белом халате и в таком же белом бумажном резном кокошнике. Даже не столько сама продавщица, сколько ее функции – открывать краники на сосудах и, самое главное, споласкивать стаканы в специальном углублении в мраморном прилавке. Там находилось хитрое приспособление в виде металлического колеса с ручкой, при повороте которого из его центра в разные стороны били струйки воды. Иногда, когда продавщица слишком рано снимала граненый стакан с этой мойки или чуть раньше включала воду, брызги весело разлетались фонтанчиком вокруг, обдавая ее и очередь брызгами. Кто-то в очереди обязательно начинал очень импульсивно высказывать свое недовольство. Продавщица была из тех, кто за словом в карман не полезет, и отвечала тем же. Завязывалась перебранка. Мне это не нравилось, и я никак не мог понять, что же такого неприятного в этих брызгах. Это же очень весело… Подозреваю, что продавщица соков частенько специально обдавала очередь водой, чтоб иметь хоть какое-то развлечение на своей нудной работе. Мне это не казалось развлечением. Мне больше нравились «крантики» на перевернутых конусах и обмывочный фонтанчик воды, напор которой регулировался поворотом всей конструкции. 

Но магазин был не главной примечательностью этого дома. В его полуподвале находилась пекарня, в которой умные автоматы выпекали сушки. Сушки я не любил – не сладкие и жесткие. Но наблюдать через окошко за тем, как колечки еще мягкого теста выдавливаются из хитрого механизма на противень, было очень интересно. С заполнением всего противня приходил рабочий, который хватал его и засовывал в печь. Печь была с большим стеклянным окном, через которое даже в окно было видно, как сушки затвердевают и румянятся. В пекарне было жарко круглый год. Поэтому форточки были всегда открыты и через них в округе распространялся вкуснейший ванильный запах. Зимой запах был в виде клубов пара, вырывавшегося из открытых форточек. Сушки пользовались большим спросом. На площади многие люди ходили перевешанные крест-на-крест связками сушек и баранок, как революционные матросы пулеметными лентами. Мне это очень нравилось, я им завидовал и мечтал ходить так же перевешанным сушками. Мужики были летом в костюмах и сапогах. Зимой – в грубых тулупах и валенках. Женщины все, как в униформе – в плюшевых тужурках, черных, иногда синих. И в ярких цветастых платках. К этой категории позже прилипнет прозвище «плюшевый десант». А тогда я еще не знал, что эти люди приезжали в Москву издалека за покупками. Но уже знал – родители объяснили – что это «колхозники». Что это означало, я тогда еще не знал и считал, что это такая народность, а эта их одежда – национальная. Как и цыгане, которые тоже обязательно присутствовали здесь целыми таборами, кочуя по стране.

А гостиница «Ленинградская» была интуристовская. Около нее постоянно были припаркованы диковинные автомобили. Они были необычны, редко можно было встретить два одинаковых. Они были все какими-то устремленными вперед, в них чувствовалась не просто скорость, а порыв, полет. На что намекали задние крылья с замысловатыми задними фонарями. Даже по гамме окраски они резко отличались от снующих мимо однообразных «Побед», «горбатых» «Москвичей», величественных «ЗиМов». Были ли 21-е «Волги» – не помню, настолько они примелькались. Отец различал их по маркам, помню, от него я услышал слово «Шевроле». Все эти зарубежные автомобили для меня стали «Шевроле».

Гулять меня водили в скверик, который сохранился и сейчас, напротив гостиницы «Ленинградская». Зимой катались на санках с железнодорожной насыпи, вдоль которой и разлегся этот скверик. Раньше по нему стояли щиты с газетами. По ним я учился читать еще до школы. Теперь щитов нет. Особенно мне нравилось дышать около будки вытяжки из метро. Какой-то завораживающий, особенный запах… Недавно прошелся по этому скверику – запустенье и грязь. Раньше его подметали. Около вытяжки, как обычно, спали два пьяных бомжа. Только милиция их уже не гоняла и не забирала. 

ДУБЛЕР МЯСНИЦКОЙ прокладывался по Генеральному плану реконструкции и развития Москвы 1935 года как административный проспект, который должен был разгрузить главную улицу. В то время Мясницкая уже задыхалась от огромного количества административных зданий, переездов и транспорта,который существовал в то время. Кроме всего прочего там ходили трамваи – это была слишком перегруженная улица. И тогда решили проложить проспект, параллельный Мясницкой. Он должен был стать главной административной магистралью, соединяющий крупнейший железнодорожный узел новой советской столицы с Лубянской площадью. Вдоль проспекта предполагалось разместить административные здания ВЦИКа, Наркомлегпрома, Наркомзема, Наркомснаба, Дома метро и высотной доминанты – Дома книги.К счастью, была проложена только часть зданий. Основное строительство было осуществлено в 70–80-е годы, к Олимпиаде-80.

 

Основная достопримечательность: здание Центросоюза, Мясницкая, 39

Проект демонстрировал принцип естественной вентиляции здания при сплошном двойном остеклении, который Ле Корбюзье называл правильным дыханием. Однако низкое качество строительства и трудности в завершении работ, возникшие после того как модернизм в Советском Союзе утратил свои позиции, привели к изменениям в проекте. В то время как внутренние пространства здания с парящими в воздухе пандусами и просторными фойе великолепны, темный туф наружной отделки стен вызывает ощущение тяжести, которое обостряется еще и тем, что изначально открытые пилоны первого этажа были заложены. Конструкции здания находятся в удовлетворительном состоянии; оригинальное остекление и переплеты утрачены, а интерьеры частично перестроены.(Источник:Московское общество охраны архитектурного наследия.)

НОВОКИРОВСКИЙ ПРОСПЕКТ – так назвали Новомясницкий проспект после убийстваКирова в декабре 1934 года. Над проектами зданий этого проспекта трудились известные зодчиесоветской эпохи.Передовой зарубежный архитектор Ле Корбюзье, например, спроектировал модернистское здание Центросоюза (1929–1936), Щусев создал нетипичный для своего творчества конструктивистский Наркомзем (1928–1933), Фридман – строгий ансамбль административных зданий, а Голосов – нереализованный проект высотного Дома книги. Однако из-за начавшейся Великой Отечественной войны было принято решение довести проспект не до Лубянской площади, а до Бульварного кольца.

 

Что еще рядом? Гостиница «Ленинградская» – самая маленькая сталинская высотка

Каланчевская улица, 21/40 – одна из наиболее известных гостиниц Москвы, расположена у Комсомольской площади в 17-этажном здании (одной из семи сталинских высоток Москвы).

Здание гостиницы построено в 19491954 гг. по проекту архитекторов Полякова Л. М., Борецкого А. Б. и инженера Мятлюка Е. В. Образует органическое целое с ансамблем Комсомольской площади. Среди других высоток выделяется скромной высотой (всего 136 м) и утонченностью отделки экстерьера и интерьера. В отделке фасада наряду с белой керамической плиткой использована красная глазурованная керамика. Ребра и эмблема восьмигранного шпиля, розетки между пилонами и шары на обелисках покрыты золотом. Оформление внутреннего убранства проникнуто духом древнерусской, в том числе храмовой, архитектуры, интерес к которой возрождается в послевоенное время, также использованы стилизованные элементы московского барокко, тематический рельеф со святым Георгием Победоносцем в парадном вестибюле, декоративная решетка и люстры. Также в вестибюле находится самая длинная в Москве люстра, которая освещает 7 этажей.(Источник:«Википедия».)

Самый известный ансамбль проспекта – комплекс международных банков, был построен уже в 80-е годы по проекту архитекторов Дмитрия Бурдина и Дмитрия Бархина. В результате сноса оставшейся исторической застройки магистраль к концу 80-х годов была проложена от Бульварного кольца до Комсомольской площади.

К сожалению, много из задуманных проектов не было осуществлено, в том числе и озеленение улиц, поэтому сейчас мы видим довольно широкий и мертвый проспект. Именно поэтому городские власти используют его под различные мероприятия, в том числе митинги и акции, поскольку движения там никакого нет.

УЛИЦА МАШИ ПОРЫВАЕВОЙ – еще одна довольно интересная черта этого проспекта. Улица названа в честь девушки, погибшей на фронте. Ей было 20 лет. Эта улица (бывшая Домниковская) существовала еще до начала строительства проспекта. И когда начали прокладывать проспект, решили назвать часть его в честь уничтоженной в 70-е годы улицы, на которой жила семья Маши Порываевой.

УЛИЦА БАНКИРОВ. Здесь находится Госкомстат, Внешэкономбанк, Московский Международный банк, еще несколько банков поменьше и Министерство сельского хозяйства. На десяток банков – всего лишь один жилой дом. Он стоит в начале проспекта Академика Сахарова – довольно мрачное девятиэтажное здание типовой московской серии. Дом этот возник не по любви, а случайно. В конце 50-х – начале 60-х было решено отказаться от строительства административного проспекта, тогда как раз пересматривались планы реконструкции города, и в связи с этим построили жилой дом. Один. Он так и остался единственнымна всем проспекте. Пользы от этого жителям никакой. Даже посмотреть завтрашний митинг со своего балкона им не удастся, потому что площадку загораживают соседние здания. 

УЛИЦА ЧЕЛОВЕКА, КОТОРЫЙ ПРИДУМАЛ САХАР. В наше время эта улица знаменита тем, что здесь проходят митинги. Кого здесь только не было и каких только лозунгов не звучало на проспекте Академика Сахарова: «Другая Россия» с Каспаровым и Лимоновым, активисты движения «Наши» в белых фартуках, которые уверены, что этот проспект назвали «в честь человека, который придумал сахар». Большинство этих мальчиков и девочек, которые приходили сюда «бороться с коррупцией», еще не родились, когда в конце 80-хмосковским улицам началивозвращать исторические названияи Кировская снова стала Мясницкой. В то же время встал вопрос:что делать с проложенным проспектом? Были варианты назвать его Новомясницким, но, поскольку к тому времени не стало лауреата Нобелевской премии Андрея Дмитриевича Сахарова, который жил неподалеку, на Земляном Валу, решено было переименовать проспект в честь него. Это была крупнейшая магистраль на тот момент в Москве, не имеющая исторического названия, которой очень хорошо подошло новое имя.

МЫШЕЛОВКА: ВХОДЫ И ВЫХОДЫ. Попасть на проспект Академика Сахарова людям, которые пользуются общественным транспортом, можно будет, доехав до станции метро «Комсомольская» (выход к Ленинградскому вокзалу), «Тургеневская» или«Красные Ворота» (выход из второго вестибюля, который находится в высотке). Площадь трех вокзалов – не лучшее место для пеших прогулок.

К сожалению, на проспекте очень мало выходов. Только лишь Садовое кольцо и две площади, между которыми она находится: Тургеневская и площадь трех вокзалов. На проспекте расположены очень длинные зданияи практически нет никаких боковых проходов за исключением двух переулков (Докучаев и Скорняжный), через которые можно в случае чего выйти. Фактически проспект Сахарова – это такое замкнутое пространство, которое можно легко оцепить рядами ОМОНа.

 

Как все будет организовано?

Как известно, сцена с выступающими на митинге будет обращена к проспекту со стороны Садового кольца. По-видимому, со стороны Садового войти будет нельзя – только со стороны трех вокзалов и Каланчевки. Неизвестно, будут ли открыты Докучаев и Скорняжный переулки для прохода вбок. Поэтому, в отличие от митинга наБолотной,не исключено, что «вход» и «выход» с проспекта Сахарова, то есть с митинга, может быть примерно в одном месте. С другой стороны, здесь достаточно пространства, чтобы разместиться огромному количеству людей. Это самая пустынная и большая проезжая часть в центре Москвы.

ПОСЛЕ МИТИНГА. Вообще, в обычные дни проспект Академика Сахарова считается мертвым районом города. Если сравнивать его с другими деловыми районами – Китай-городом или «Москва-сити», здесь даже нет никаких общественных зон. Здесь располагаются министерства, которые имеют собственные комбинаты питания, и нет ни одного кафе, где можно посидеть с друзьями, выпить кофе и перекусить. Ввыходные и в вечерне-ночное время проспект полностью умирает, становится абсолютно пустынным, где гуляет ветер, нет ни людей, ни машин.

В эту субботу здесь все будет по-другому. На проспект Сахарова собираются прийти пятьдесят, а то и больше тысяч человек. Кафе и рестораны на соседних улицах готовят дополнительные стулья, блюда, напитки и белые ленточки. Есть wi-fi и постное меню, кому надо.

Ближайшая аптека – метро «Красные Ворота» и на улице Каланчевская.

 

Благодарим «Архнадзор» за помощь в подготовке этого материала


Присоединяйтесь к нам

КОММЕНТАРИИ

Рубрики

Новое