Ваш отзыв

Комментарий


Закрыть


Тексты / 5 наивных вопросов /5 наивных вопросов

О ближайшем будущем

Тэги:

Виктор Шендерович, писатель

Виктор Шендерович, писатель

1. Как вы думаете, к чему приведут все эти суды, «мягкие» и жесткие репрессии, суровые законы? Власть укрепится, станет сильной? Или наоборот?

От репрессий никакая власть сильнее не становится — только страх сильнее становится ее, власть, потерять… Сильная власть — во Франции, где новоизбранный президент может в ночь после выборов выйти в народ без охраны, ибо: a) он легитимно избран, б) у недовольной этим выбором части народа есть ненасильственная возможность изменить положение в будущем. А наш пожизненный самозванец в день инаугурации тайно проносится по вымершему городу в колонне бронетехники… Это не сила, это паранойя. И она, разумеется, будет нарастать: возможность эволюционного развития, мирного ухода от власти Путин окончательно проскочил зимой 2011 года. В сущности, его фамилия уже Лукашенко… 

2. Активная фаза противостояния власти и общества длится уже почти год. Как вам кажется, сколько она еще продлится и чем может кончиться?

Закончится, увы, обрушением — так кончаются все авторитарные режимы. Гадать о сроках довольно бессмысленно. В любой момент! Когда и на какой банановой корке Путин поскользнется и навернется — кто ж знает? В Тунисе все началось с хамства барыни на рынке… Кстати, тунисскую отсечку — тринадцать лет у власти — Путин уже прошел, впереди сроки белорусские, египетские, ливийские и сирийские с пропорциональным увеличением крови на выходе… Никакой политической стабильности при Путине нет и быть не может. В Лужниках и на Поклонной была анонсирована гражданская война, и она уже вскипает, пока на медленном огне, но власть все время подбрасывает дровишки… 

3. Что должно произойти, чтобы у оппозиции появилось не только моральное преимущество, но и численное? Случится ли это в ближайшие недели? Месяцы? Годы? Так называемые рассерженные горожане — пока в явном меньшинстве. Вы за меньшинство или за большинство? И что может измениться в этом соотношении?

Не будем себя обманывать: большинство по определению инертно и будет приспосабливаться хоть к «красным кхмерам»… Все перемены всегда и везде совершались меньшинством. Проблема не в количестве оппозиционеров, а в качестве оппозиции, в нашей — оппозиционной — неспособности толком самоорганизоваться, договориться о честных правилах и следовать им. В амбициях, заслоняющих ум. В двусмысленности многих демократических лидеров, привычно косящих одним глазом на Кремль: не предложат ли оттуда чего-нибудь взамен оппозиционности? Но надеюсь, мы успеем стать чем-то политически внятным до того, как все просто распадется… 

4. Предположим, оппозиция своего добилась. У нас другой президент, другой премьер, другой парламент. И все — абсолютно законные и легитимные. Как могут дальше развиваться события?

Эволюционным путем! Это и есть самое главное — чтобы начали снова работать механизмы, поломанные Путиным и Ко: честные выборы, независимый суд, свобода СМИ… Эта задача гораздо важнее персоналий. Ничего особо прекрасного и легкого не будет ни в каком случае; если удастся обойтись без крови — это будет огромная победа. 

5. До митингов и суда над девушками все занимались своими делами: акционисты проводили акции, работающие люди работали, политики сидели в своих кабинетах и что-то делили — власть, деньги и прочее… Народ смотрел смешные телепередачи. Теперь все как-то смешалось. Все с ужасом ждут непонятно чего. Привычный мир рушится на глазах. Одни смотрят в будущее с надеждой, другие — со страхом, но понятно, что как прежде уже не будет. Стоят ли политические перемены спокойной жизни?

В самом вопросе как раз и скрыта обманка! Именно там, где народ не участвует в формировании органов власти, где нет политической жизни, непрерывного общественного диалога, — именно там все однажды сгнивает и рушится, но именно рушится, уже без шансов на модернизацию! И плохо становится всем, в том числе тем, кто смотрел смешные телепередачи, им — в первую очередь! Поэтому просто сидеть и ждать, с ужасом или без, — самое глупое и опасное занятие. Демократический велосипед едет, все время меняя точку опоры: либералы — консерваторы — снова либералы, а пирамида стоит, стоит, стоит, а потом падает с грохотом. Полная стабильность и очень много смешных телепередач, а потом — гражданская война… Надо включаться в жизнь собственной страны — или уж эмигрировать на здоровье туда, где построили приличное общество до нас.

Игорь Иртеньев, поэт

Игорь Иртеньев, поэт

1. Как вы думаете, к чему приведут все эти суды, «мягкие» и жесткие репрессии, суровые законы? Власть укрепится, станет сильной? Или наоборот?

Не думаю, чтобы позиция власти укрепилась за счет репрессий. Если определенная часть умеренно настроенных граждан и присядет, прижав уши, то, условно говоря, электорат Квачкова это только раззадорит. 

2. Активная фаза противостояния власти и общества длится уже почти год. Как вам кажется, сколько она еще продлится и чем может кончиться?

Зависит от повестки дня. На первый план могут выйти не политические требования, волнующие в основном либеральную интеллигенцию, а экономические, которые касаются всех. Повышение тарифов, отмена электричек, введение налогов на жилье и подобные жизненно важные вещи могут сильно подогреть температуру протеста и увеличить число протестующих. 

3. Что должно произойти, чтобы у оппозиции появилось не только моральное преимущество, но и численное? Случится ли это в ближайшие недели? Месяцы? Годы? Так называемые рассерженные горожане — пока в явном меньшинстве. Вы за меньшинство или за большинство? И что может измениться в этом соотношении?

Смотри пункт 2. А вообще-то я практически всегда за меньшинство, поскольку к нему отношусь. 

4. Предположим, оппозиция своего добилась. У нас другой президент, другой премьер, другой парламент. И все — абсолютно законные и легитимные. Как могут дальше развиваться события?

К сожалению, могут развиваться очень плохо. В этом-то и состоит неразрешимое противоречие между стремлением к свободе и опасностью, что совсем не те могут воспользоваться ее плодами. Но нельзя становиться на сторону зла из-за опасения, что оно все равно победит. Если бы человечество руководствовалось исключительно здравым смыслом, никакое поступательное движение было бы невозможно. 

5. До митингов и суда над девушками все занимались своими делами: акционисты проводили акции, работающие люди работали, политики сидели своих в кабинетах и что-то делили — власть, деньги и прочее… Народ смотрел смешные телепередачи. Теперь все как-то смешалось. Все с ужасом ждут непонятно чего. Привычный мир рушится на глазах. Одни смотрят в будущее с надеждой, другие — со страхом, но понятно, что как прежде уже не будет. Стоят ли политические перемены спокойной жизни?

Смотри пункт 4.


Присоединяйтесь к нам

КОММЕНТАРИИ

Рубрики

Новое