Ваш отзыв

Комментарий


Закрыть


Тексты / Общество /Статьи Коха

Государство все равно умрет. Надо сделать этот процесс легким и безболезненным

Государство все равно умрет. Надо сделать этот процесс легким и безболезненным

Тэги:

Новая книга Альфреда Коха и Игоря Свинаренко – диалоги на разные темы. На самые что ни на есть основные. «Медведь» уже печатал первый их диалог – о смерти. Вторая тема назревала, назревала и вот назрела – отмирание государства.

Игорь Свинаренко: Очень плавно мы перешли к твоему Нью-Йорку – тому, тогдашнему, потому что закруглилась тема, и опять общественность спрашивает тебя: почему ты не любишь родину, почему ты обзываешь РФ сырьевым придатком? Девушка Алена на литературных чтениях, или как это называлось, в клубе «Цвет ночи» с тебя спросила строго: что же вы там, дорогой Алик, несли? А что за Алена такая, кстати?

Альфред Кох: Не знаю. Я ее первый раз в жизни видел.

И. С.: И вот прошло тринадцать лет. И снова здорово.

А. К.: Сейчас к теме сырьевого придатка спокойно относятся.А в 1998-м публика почему-то очень болезненно воспринимала. Сейчас это уже общее место. Общее место! Как Пелевин написал: раньше была империя зла, а теперь – банановая республика зла.

И. С.: Я придумал, что можно – как у нас теперь любят – поменять название: Суверенная Сырьевая Сверхдержава Россия. Снова СССР.

А. К.: Я бы сказал не сверхдержава, лучше – субдержава.

И. С.: Как субноутбук. Я просто пытался пользоваться их терминами.

А. К.: Но наши вожди не говорят «сырьевая», они говорят красивее – «энергетическая». Хотя по сути одно и то же. Так какое продолжение имеет тема сырьевого придатка, пардон, сверхдержавы?

И. С.: Это тема душевного подъема…

А. К.: Мы сейчас говорим о том, что было между этими двумя событиями – между моей нелицеприятной критикой России тогда – и сегодняшним днем. «Отходняк» был посвящен тому, как я стал писателем. Рыбалка вербализовалась. Посиделки с Гринбергом и Романовой… Как у Тарковского в «Зеркале», с чего там все начинается? Как мальчика от заикания лечат. И он начинает говорить. Вот и тут – Кох стал писателем, мальчик говорить научился. Что случилось еще– у нас, с нами – за прошедший период?

И. С.: Когда мы писали «Ящик водки»,ты был политиком, шел на выборы…

А. К.: Да, да.

И. С.: А теперь ты объявил, что ты баварский коммерс. Как произошло это превращение? Бегство капитала, бегство людей… Про это теперь много говорят и пишут.

А. К.: И еще утечка мозгов. В моем случае – небольших, но все-таки мозгов.

И. С.: И капитала, раз ты коммерс баварский.

А. К.: Наверное, раз я туда инвестирую. А мог бы в Россию. Здесь что важно: что нового произошло между «Отходняком» и «Завязкой»? А вот что: появился новый опыт. Жизни не в России, а в другой стране. Теперь мы можем уже говорить о государстве не только на примере РФ, которую мы хорошо знаем. Теперь у меня уже есть опыт контакта по меньшей мере с двумя государствами.

И. С.: И тут мы можем вставить строчку: «Большое видится на расстояньи».

А. К.: Да, можем. И Германия, если смотреть на нее из России, более понятной становится.Как и Россия из Германии. И вот я сначала из политика стал русским писателем, а потом – баварским коммерсом. Этот переход очень важен! К какому мы выводу пришли?

И. С.: Еще и дети за границей. Как это называлось в критическом реализме? «Типический персонаж в типических обстоятельствах».

А. К.: Именно! Ему пятьдесят лет, у него есть внуки. Но, кстати, не все дети за границей: старшаяздесь. Поэтому ситуация еще более типическая.

И. С.: Росла в СССР. Прошлое тянет ее за фалды.

А. К.: И вот к какому печальному выводу я пришел(я тебе уже об этом говорил, но повторю): государство – не нужно. Я вот сейчас Кропоткина читаю… Не нужно государство. Помнишь, нас в детстве потчевали такой марксистской схемой, что когда производственные отношения вступают в противоречие с уровнем развития производительных сил, то случается что? Замена производственных отношений. Она, эта замена, может произойти эволюционно, а может – революционно. Зависит от обстоятельств. Но уровень развития производительных сил требует адекватных им производственных отношений.

На фото: США, позапрошлый век. Переселенцы на Дикий Запад. Полная самоорганизация и никакого государства

И. С.: Это все забавно – марксизм. Беда его в том, что его давали насильно и без вариантов. Хотя сам же Маркс говаривал: все подвергай сомнению!

А. К.: Это не Маркс, а Декарт сказал, на двести лет раньше. Но я хочу тебе сказать: уровень развития интеллектуальных, нравственных в том числе, и производительных сил общества, уровень научно-технического прогресса, информационно-коммуникационного уровня…

И. С.: Ты меня пугаешь такими длинными наукообразными словами… Я даже не знаю, как это комментировать. У меня нет адекватных формулировок.

А. К.: …требует адекватных общественных форм. Это как частный случай общего марксистского закона. И вот сейчас уровень развития человечества достиг такого уровня, что государство не нужно.

 Есть целые субкультуры, которые отрицают государство,они выработали в себе обычное право, и там законность – их законность – соблюдается ничуть не хуже, чем в рамках государства

И. С.: Вот и великий криминолог Нильс Кристи говорит, что надо тюрьмы закрыть, потому что в тюрьме человек не становится лучше. И что же – маньяки пусть по улицам бегают?

А. К.: Они и так бегают. Люди, которые защищают государство, используют такой древний полемический прием, как искажение точки зрения соперника. Они говорят: ну что мы теперь, как животные, будем жить? Они тут же начинать сообщать нам о том, что это единственное, что отличает нас от животных, что как только государство перестанет следить за людьми, они тут же опустятся, превратятся в зверей и кинутся друг друга резать. Это не так. Это не так! Есть целые субкультуры, которые отрицают государство,они выработали в себе обычное право, и там законность – их законность – соблюдается ничуть не хуже, чем в рамках государства.

И. С.: Когда ты сказал, что в Китае нет пенсий и стариков содержат их дети, люди удивились, но потом ты пояснил, что деньги, которые идут на стариков, они же все равно крутятся в обществе, их никуда не девают! Да и экономия выходит – не надо содержать чиновников из пенсионных фондов. Деньги в итоге все равно достаются людям.

А. К.: Да! И люди, которые их заработали, добровольно отдают их своим родителям, а не дяде, который сам себя провозгласил заботчиком о стариках.

И. С.: То есть деньги не тают по пути к старикам, нету усушки и утруски.

А. К.: Совершенно верно. Разве это не справедливей – такая ситуация?

И. С.: А староверы, а ковбои на территориях как жили? Суд Линча? Фактически это был суд присяжных!

А. К.: Да. Первое, что они делали, эти люди из маленьких городков на Диком Западе – они выбирали себе судью. Выбирали шерифа и мэра – и все, можно работать! И вдруг появлялся большой дядя из Вашингтона:а не хотите ли вы к нам присоединиться? А знаешь ли ты, что в США только в 1917 году появились федеральные налоги? Их не было до этого!

И. С.: В каком, каком году?

А. К.: В 1917-м. Когда Америка вступила в Первую мировую войну, и ей надо было вооружить армию. Они временно ввели федеральные налоги. Потом их, правда, понятное дело, не отменили. А до этого федерация жила знаешьна что?

И. С.: Нет.

А. К.: Таможня! И всё. Таможенные сборы. А налоги были только у штата и города.

И. С.: В этом смысле Россия очень прогрессивна. Государства у нас фактически нету. Менты занимаются своими делами, зарабатывают как могут, врачи режут за деньги.У нас в смысле государства ничего нету… Как на Диком Западе!

А. К.: Да, ты прав, нет ничего! Нет тех анонсируемых государством услуг, в обмен на которые оно требует от нас покорности, любви и налогов. Но только это «ничего» обходится очень дорого, и мы платим за это «ничего» не только деньгами, но и жизнями.

И. С.: Но многие будут потрясены: как это – не надо государства?

А. К.: А так не надо, что у него, у этого разлюбезнейшего государства, нет задач, нет реальных, серьезных, востребованных нацией задач. И государство для того, чтоб доказать, что оно все-таки нужно, придумывает себе квазизадачи, которые в реальности перед нацией не стоят. Но оно эти квазизадачи и с помощью репрессивного аппарата, с помощью пропагандистского аппарата, через систему государственного образования и дошкольного воспитанияпродавливает в мозги и объясняет нам, что: а) эти задачи – самые важные и б) без них мы точно все помрем. Вот, например. Сейчас идет война в Ливии. Сначала Каддафи воевал с повстанцами, как воюют все нормальные государства:с танками, самолетами, артиллерией и так далее. И тогда те государства, которые были против Каддафи, легко обнаруживали его танки и самолеты на радарах и уничтожали их. Тогда он стал воевать так, как воюют повстанцы против него: поставил пулеметы на пикапах, и он уже не отличим от повстанцев. И НАТО оказалось бессильно…

И. С.: И что?

А. К.: А то, что против самой главной сегодняшней опасности – а это партизанско-террористический конфликт – государство со всеми его бомбами и самолетами вообще бессильно. Значит,мы зря тратим деньги. Государство объявило, что ракетно-ядерный щит нас защитит – а это все, оказывается, не нужно. Но ведь все эти атомные подлодки, пусковые мобильные комплексы, стратегические бомбардировщики – это ж колоссальные деньги! Десятки, если не сотни миллиардов долларов. А это, оказывается, не защищает нас ни от чего, это пустая трата денег…

И. С.: Но эти дорогие лодки могут разбомбить Америку после того, как она разбомбит Россию!

А. К.: Но у нации нет такой задачи! Нам это не надо! У нации нет такой задачи – разбомбить Америку. И у американской нации нет такой задачи – разбомбить Россию. А вот если у государства есть такая задача – то тем хуже для него: значит, оно тем более не нужно. Значит, оно не только бесполезно нам, но и опасно для нас! Раз оно провоцирует нацию на действия, которые самоубийственны для нее. Вот смотри: у Бразилии, допустим, нет ракетно-ядерного щита, и поэтому у нее не родятся идеи разбомбить Америку. И ничего, живет себе Бразилия без этих затрат и никто на нее не нападает. Или вот мой любимый пример: генералы и их штатские начальники говорят нам, что в девяностых годах мы стояли на коленях и у нас был полный развал, в том числе в армии. Но никто за эти десять лет на нас не напал и не отобрал наши ресурсы. Значит, все эти угрозы вымышлены? Значит, их в реальности нет? Значит, это лишь отмазка, чтобы как можно больше денег с нас выбить на все эти прожекты с авианосцами и вертолетоносцами? Посуди сам: у кого в голове может родиться идея разбомбить Америку? У крестьянина под Белгородом? Нет. У ресторатора в Москве? Нет. У нефтяника в Сургуте? Нет. Она может родиться только в голове у генерала, сидящего в Генштабе. Значит, надо этого генерала ликвидировать! А вместе с ним и Генштаб, который является рассадником и питомником таких идей и таких генералов. Ликвидировать их, а не крестьянина.

На фото: первые компактные поселения афроамериканцев. Подпись под фото гласит: как правило, они питались продуктами, которые выращивали сами, украшали свои жилища собственными руками, у них не было ничего, кроме того, что они сделали сами. Потом появились: церковь, мыловаренная фабрика, потом отель, потом банк. И вот тогда уже – государство. Фото www.flickr.com

И. С.: А у меня одна знакомая служила в ракетной науке. «Вот ты в институте неужели мечтала заниматься оружием?» – спрашиваю я ее. «Нет, – отвечает, – я мечтала изучать дельфинов, но меня распределили туда, где давали квартиру». И вот она ковала там щит. Дети же, им нужна крыша над головой… Что еще случилось, какие были изменения? Я, как и был, репортер, сочинитель, блогер, можно сказать, у меня все та же жизнь. А у тебя – заметная метаморфоза. Как ГрегорЗамза превратился у Кафки в жука. Так и ты.

А. К.: Ты уже описывал это. Про жука.

И. С.: Да, но! Ты опять претерпел метаморфозу. И опять – настолько же разительную. Переехал, грубо говоря, за границу. Вот полстраны так и живет: если есть бабки – надо ехать, а уж детей точно отправить на Запад.

А. К.: Нет, тему эмиграции мне неинтересно обсуждать: я не считаю себя эмигрантом. Я живу большую часть времени в России. Да, у меня есть бизнес-интересы в Германии – но сейчас капитал международен, и какого-то специального акцента я бы на этом не делал. То же самое Фридман, например – он же российский инвестор, правильно? Но у него же есть какие-то иностранные инвестиции – банк в Голландии, например,совместное предприятие с ВР. У него есть что-то в Турции, в Камбодже, во Вьетнаме.

И. С.: Да и у тебя есть какой-то бизнес в России.

А. К.: Сейчас конкретно нету – но я думаю об этом. Может, я и тут проинвестирую.

И. С.: Ну вот, большую часть времени ты проводишь в России – а чем занимаешься?

А. К.: Встречи разные провожу… Вот с тобой разговариваю!

Против самой главной сегодняшней опасности – а это партизанско-террористический конфликт – государство со всеми его бомбами и самолетами вообще бессильно

И. С.: По «Ящику водки»: помнишь, нас один большой бизнесмен спрашивал: ну а что ж вы закончили 2001 годом, после же столько было ярких событий! И что, спрашиваю, ты уверен, что надо про них подробно говорить? – Конечно! – Ну давай, говорю, мы с тобой их обсудим: про Кремль, про все интриги, про кооператив «Озеро». – Нет-нет, говорит, я не буду! – Ну тогда и помолчи.

А. К.: Ну так вот, это еще один пример того, что государство затыкает нам рот. Именно поэтому я говорю, что государство не нужно. Неудобства от него, вреда и несвободы – много, а пользы – мало. Можно сказать – вообще нет. Вот что мы получаем взамен всех тех ограничений, которые накладывает на нас государство? Шиш с маслом! Какое-то местное самоуправление – да, безусловно, необходимо. Какая-то региональная власть – да, на какие-то образования в два-три миллиона человек. От силы – десять миллионов. И – все. Не надо этих огромных конгломератов, которые называются США, ФРГ или РФ! Вот этого не надо ничего. Взять того же Путина – он вообще не нужен. В нем нет никакого смысла. Как и в Медведеве. Какой смысл в них? У одних отобрать, другим отдать? И еще по дороге чего-то прикарманить для корешей? Вон в Бельгии уже второй год живут без правительства – и ничего, не померли. И не перерезали друг дружку. А почему? Потому что работают муниципалитеты. И оказывается, что этого достаточно.

И. С.: Алик! Ну как такие глупости можно говорить? Ты просто не понимаешь: в Путине и Медведеве сконцентрирована энергия, которая притягивает, например, девушек. Мужчина с властью и с деньгами – он кажется женщинам сексуальным, правильно?

А. К.: Так и что? Из-за этого мы должны платить оброк этим людям?Чтоб они нравились девушкам? А без власти и бабок они девкам не нужны, получается?

И. С.: Они снятся девушками, и те чувствуют себя счастливыми. Кончают…

А. К.: Для тебя, Игорек, уплата налогов – абстрактный процесс, в котором ты не участвуешь. С тебя в бухгалтерии снимают автоматически тринадцать процентов. А для меня это мука. Когда я плачу десятки, а то и сотни тысяч долларов подоходного налога каждый год,мне обидно, что мои деньги идут на содержание всех этих дармоедов: ментов, фээсбэшников, кремлевских чинуш! Это та цена, которую я должен заплатить, чтобы девушки мокли при виде Дмитрия Анатольича?

И. С.: А ты, живя и здесь, и там, платишь все здесь, хотя бизнес у тебя там?

А. К.: Да! Хотя если бы я консолидировал свои личные доходы в Германии, я бы вообще ничего не платил, поскольку я некоторые свои бизнесы там выкупил у их хозяев из банкротства. На них было много убытков, а убытки в Германии списываются с налогов. Тем не менее я предпочел платить и платить в России.

И. С.: Значит, ты патриот получаешься? Сцуко, надо же!

А. К.: Вот я когда встречу человека, который на меня наедет, что я не очень люблю родину, я всегда могу сказать: а вот ты сколько налогов заплатил? А я – столько. Значит, я больше тебя люблю родину! Любить – это не языком болтать. На словах ее все любят. А ты бабки дай, а потом пизди! Если ты больше меня заплатил, значит, ты имеешь право меня критиковать. А если ты бюджетник, то ты вообще должен рот закрыть и молчать. Потому что твоя любовь к родине – она проплачивается. Ты не можешь быть объективным судьей по этому вопросу ни мне, ни кому другому – ты любишь родину за деньги.

И. С.: Но бывает же, что проститутке очень нравится клиент, и он еще бабки платит.

А. К.: Да. А еще чаще бывает, что проститутки любят клиента потому, что он бабки платит. Вот взять того же видного патриота Никиту Михалкова. Он все свои фильмы снимает на бюджетные или околобюджетные (типа газпромовских) деньги. Конечно, он любит бюджет и страну, которая ему это все проплачивает. А если б он ходил, как наш с тобой товарищ Андрей Смирнов с протянутой рукой по бизнесменам нетитульной нации для снятия фильма о тамбовском восстании, то, может, его любовь к родине была бы слабее… Итак: государство. Вот самое важное, что со мной случилось в период написания и «Ящика водки», и «Отходняка»,– я считал, что государство плохое, а нужно построить хорошее. Справедливое. Честное. Дешевое. И вот сейчас, после того как я пожил в Германии и посмотрел так называемое хорошее государство, произошел важный перелом. Я пришел к выводу, что вообще никакого государства не надо.

И. С.: А границы?

А. К.: Глупости. Нет никаких границ. Чушь все это. Выдумка. Разводка. Сказка для лохов, чтобы бабки выманить.

И. С.: То есть мы хотим жить, как старообрядцы, или ковбои, или чеченцы, или уголовники? «Таежный тупик» – как Лыковы. Не зная и не видя государства, они все прекрасно себя чувствовали.

А. К.: Почему только нельзя так же жить в Москве – я не очень понимаю. Есть у нас мэр, которого мы выбираем, есть городской совет. Есть городские службы, есть судья, шериф – мы их тоже выбираем. Они формирует все эти органы управления, а мы их контролируем. И зачем нам государство? Ну вот что в твоей жизни изменится оттого, что все государство – это и будет Москва? А рядом другие государства, с которыми у нас соглашения о безвизовом режиме? С которым мы договорились иметь единую валюту? И этот валютный союз называется «Московская область»? А дальше идет Рязанская, Тульская – ну что в твоей жизни изменится?

И. С.: Ничего. Разве только что в армии не надо служить.

А. К.: Но если мы соберемся на городской сход и решим, что нам нужна армия – то она будет. А если мы решим, что в принципе можно не залупаться, не ругаться со всеми – тогда никакой армии не надо. А если она нужна, то лучше ее нанять, а не самим корячиться.

И. С.:Дикая дивизия?

А. К.: Да хоть, например, чеченцев наймем, и они будут нас защищать.

И. С.: Насколько это реальный план?

А. К.: Так жили! Так вся средневековая Европа жила. Так Великий Новгород жил.

И. С.:Значит, думаешь, это можно и сейчас устроить?

А. К.: Конечно. На нынешнем уровне телекоммуникаций и информационного общества это более чем реалистично.

Кстати, Ройзман – прекрасный пример того, что люди способны самоорганизоваться для борьбы с недугами общества. Без всякого государства. Государство же, напротив, мешает им в этом!

И. С.: Вон как в Перми… При помощи Ройзмана собрали людей через интернет – и они помешали ментам крышевать ларек по торговле наркотикам. И точку ликвидировали.

А. К.: Кстати,Ройзман – прекрасный пример того, что люди способны самоорганизоваться для борьбы с недугами общества. Без всякого государства. Государство же, напротив, мешает им в этом! Сажает активистов Ройзмана, защищает цыган и ментов, которые торгуют наркотой и крышуют этот бизнес. И ответь мне честно – нужно тебе такое государство? Особенно за твои деньги? «Город без наркотиков» – это же чисто гражданская инициатива! И народ в целом одобряет ее деятельность. Против только государство и наркоторговцы.

И. С.: А Ройзман, кстати, до того как заняться освобождением своего соратника Егора Бычкова, еще и пожары тушил со своими людьми. Прошлым летом. И тушение пожаров – тоже на нем!

А. К.: Это тушение пожаров просто поразительно. Это в обществе, в котором, как мы были убеждены, все ресурсы на самоорганизацию исчерпаны. И уничтожены. И вот – пожалуйста!А декабрь на Манежной? Люди способны на самоорганизацию! Не надо ничего регистрировать, никаких партий. Не хотите вы легальной организованной деятельности? Ну получите нелегальную неорганизованную. Что для государства лучше?

И. С.: Неизвестно. Верней, известно. Власть считает, что она сама себя способна корректировать и улучшать. Все начальники думают, что они способны самоограничиться.

А. К.: Да-а-а… и услышать конструктивную критику. Все под кальку говорят одно и тоже. Что царя возьми, что наших нынешних. Вон Путин тоже часто говорит: я не против конструктивной критики. Я только против огульного охаивания. И охального огуливания. А где конструктивная критика, где нет – это определяю я, В.В.Путин!

И. С.: «Скажу вам с солдатской прямотой: вы гений, Ваше величество». И никому не удавалось почувствовать этот момент. Кроме Диоклетиана. И де Голля.

А. К.: Поэтому их менять надо. Или придумать, как жить вообще без них.

И. С.: Предыдущиетыщи лет никто не мог поймать этого момента. И каждый думал…

А. К.:…меня-то это не касается. Уж я-то край знаю. Чай, не упаду!

И. С.: «Они (все, кто до меня) были мудаки, а я умный парень…» Как ты думаешь, если они отключат интернет в России, над ними смеяться же будут?

А. К.: А им похуй. Над ними и так все смеются. «Дура дурой, а три рубля в день имею», как в анекдоте. Я думаю, что здесть просто будет взрыв.

И. С.: Ну поскольку ты проводишь времени пятьдесят на пятьдесят там и тут, то тебе может посчастливиться, и наш взрыв ты переживешь там. Вдали от нашей русской Фукусимы и русского цунами, бессмысленного и беспощадного. Ну, в общем, мы опять живем в эпоху перемен. Двадцать шесть лет как – с самого начала перестройки. С апреля 1985 года. Да… Помню, мы с товарищем смотрели, как Горби выступает… «Ну-ка, ну-ка, сделай погромче!» И стакан молока демонстративно на трибуне. А мы выпивали как раз. Суббота, что ли, была? Как же так вышло, что мы выпивали среди дня? (Он потом повесился от несчастной любви, товарищ мой, драматическая история.)

А. К.: Несчастная любовь? Причина, по трезвости недостойная суицида. Повод не имеет значения, причина, видимо, была совершенно в другом…

И. С.: И вот мы сейчас говорим про наши дела и прогнозы, а пока выйдет номер, может, и у нас наша единая и неделимая стабильная Джамахирия свалится в кризис. И где ты встретишь его начало?

А. К.: В Москве.

И. С.: Если грохнет – ты, может, успеешь доехать до Шереметьево…

А. К.: Ну есть же отработанная технология.

И. С.: На машине в Киев?

А. К.: Не только. А если я, например, доехал до Белоруссии, я же уже за границей? От белорусской границы сколько до литовской?

И. С.:Как Гришка Отрепьев. Добежишь до корчмы на литовской границе.

А. К.: Меня, скажем, будут ловить по дороге на Харьков, а я – в Литве!

И. С.: Видишь, мы сидели такие грустные, и вдруг – веселая тема: у нас мультивизы шенгенские!!! Сразу лица посветлели.

А. К.: А у меня еще более радикальное решение. У меня не шенген открыт, а вид на жительство есть в Германии. Перманентный.

На иллюстрации: основание города Джеймстоуна. Избранный шериф и избранный судья – единственные представители власти на ближайшие 50 лет

И. С.: А есть ли это измена родине?

А. К.: Конечно, есть! Представляешь, как родине обидно! Ей казалось, что она надо мной имеет монополию. Как хочет, так и издевается, а тут на тебе – другая у него появилась!Как та девушка, которая не любила твоего товарища, и он повесился. Он, наверное, говорил изменщице: «Ты его любишь потому, что у него денег больше!» А она ему отвечала: «Да! И он еще сильнее и добрее, чем ты!» – «А я?» – «А ты гавно. Завистливое, грязное, ленивое животное – чего ж тебя любить?»

И. С.: Как ты заметил в последней лекции, у христианина нет отечества.

А. К.: Да, нет. Я глубоко убежден в этом! Это правильная норма.

И. С.: Еще один аргумент против государства.

А. К.: Да. Меня еще удивляет наша церковь, которая уверяет, что главная доблесть православного –это патриотизм. Интересно, в каком месте Евангелия об этом написано?

И. С.: Ну церковь стала тоже на какой-то путь – я про официальных ее иерархов, – что начинаешь оглядываться: так, а это же тоже бюрократы, а где старцы, которые в скиту, в тайге живут?

А. К.: По монастырям надо пройтись, посмотреть, может, там…

И. С.: Да вон Проханов не вылезает из монастырей!

А. К.: И что говорит?

И. С.: Ты же слышишь, что он говорит: родина, ВПК, ядерная триада. Что он говорит! Все то же…

А. К.: Это он из монастырей вынес?

И. С.: Видно, так. Он из них не вылезает. Он брал благословение у старцев и перед августом 1991-го, когда выступал в защиту путчистов, и в 1993-м брал, перед штурмом «Останкино»… И старцы, говорит, так и послали его туда.

А. К.: «Иди, светлый отрок, убей гниду народовластия».

И. С.: Вот куда его привели старцы. И еще была старая история, как я летал в Сирию с делегацией. Стержнем которой были офицеры, блатные и клерикалы (пресса не в счет). Вот они, понял я тогда, и есть самые чистые патриоты, поскольку они могут функционировать только в России, больше они нигде не нужны – это ж не программисты. Только тут, больше нигде.

А. К.: Конечно, вот потому они и нахваливают свою нишу!

И. С.: Давай мы все-таки рассмотрим примеры из жизни. Кто у нас живет без государства?

А. К.: Казачество.

И. С.: Это в прошлом. А что в настоящем?

А. К.: Чеченцы. Воровской мир. Сицилийцы. Албанцы.

И. С.: Христиания – был ты там?

А. К.: Это что?

И. С.: Ну это в Дании, в Копенгагене, там хиппи захватили дома, их не стали выгонять, пусть живут, они как-никак туристов привлекают. Да, еще же цыгане. А также резервации индейские. Куда полиция не входит.

А. К.: Университеты до сих пор – я имею в виду правильные западные университеты! Где свои уставы, своя полиция. И – но это в прошлом– средневековые города, цеховые структуры…

И. С.: Которых тоже уже нет. А с резервациями – полиция докладывает, что преступник скрывается у индейцев. И его или выдают, или должны пустить полицию, чтоб она искала. В бантустанах и тауншипахтоже полиция не показывается.

А. К.: Да это общее место для любого специалиста по истории! Если государство отсутствует, это не значит, что там царствует закон джунглей. Самоорганизуются люди и совершенно спокойно создают рабочий механизм общества. Только без государства.

И. С.: Вот, кстати, где убивают белых фермеров и забирают у них землю – в Зимбабве – так там как раз есть государство.

А. К.: Да! И оно защищает именно эту политику. А если б государства не было, они б как-нибудь договорились между собой. Государство – вредно, государство – враг человека. Чем больше он технически оснащен, тем больший вред он может нанести себе при помощи государства. Государство становится деструктивным элементом. Государство – главная опасность для выживания человечества.

И. С.: А еще без государства прекрасно обходятся хиппи в Калифорнии.

А. К.: И на Гоа… Люди живут своими коммунами.

И. С.: Получается, это все реально! Главное, нам с минимальными потерями проскочить эту фазу – от вредного государства к отсутствию государства.

А. К.: Да, к неким самоуправляемым территориям. С общей культурой и языком. Единой валютой и капиталом.

И. С.: А вот мне Кристи, криминолог, рассказывал про сообщества, которые живут обособленно, сами по себе, по-моему, даже в Норвегии. У них там самоуправление. К примеру, насильника просто перевоспитывают, тащат на путь исправления. Еще кого изнасилует – опять воспитывают. Я его спрашиваю:«Так он таким манером там всех переебет без разбору, включая воспитателей!» Он признался, с грустью, что в некоторых общинах имело место убийство насильников… В Норвегии прекрасные тюрьмы, с кортами для зэков и с десертами – сидеть и сидеть в свое удовольствие! А парню голову отрубили. Ну это издержки…

А. К.: Как сразу захотелось овладеть своими страстями! Не распускать руки! Резко уменьшилось количество маньяков на душу населения.

И. С.: А вот еще был случай в одной российской деревне: местный парень воровал у дачников велосипеды и пропивал. Как-то это обходилось. А кончился сезон, так этот красавец по инерции стал угонять велосипеды у своих – а это уже другая статья! Крысятничество. Наверно, парня пытались вразумить, но ничего из этого не вышло – потому что вскоре был найден труп этого похитителя велосипедов.

А. К.: С конокрадами в дореволюционной России то же самое происходило. Наказывалось это жестко и бескомпромиссно: их заживо сжигали.У народа были свои представления о масштабах греха. Вот, например, недоимка считалась очень даже простительным грехом: у крестьян была круговая порука. А у нас сейчас все наоборот. Украл какой-нибудь генерал у солдат еду – хер с ним, не представим к очередному званию. А вот налогов не заплатил, как, скажем, Ходор,– получи четырнадцать лет и не кашляй. А все потому, что у государства и у народа разные интересы. У народа есть забота, чтобы солдаты – их дети – были сытые, а у государства – чтобы народ давал деньги на генералов. Одним словом, у народа и у государства разные представления о том, что такое хорошо и что такое плохо.

И. С.: Вот Ройзман говорит, что в молодости каждый должен отсидеть три года, пойдет на пользу. Многое поймешь.

А. К.: Да? А как ты относишься к теме, что каждый должен повоевать?

И. С.: Конечно, каждый должен– если не повоевать, то как-то по-взрослому, по-мужски, не за папины деньги откосить. Вот когда призывали на войну во Вьетнам…

А. К.: Или на войну иди – или в тюрьму…

И. С.: Нет, еще можно было за границу сбежать: в Канаду или в Европу. А французы бежали в Швейцарию. Чтобы откос от армии был поступок, а не просто бабки заносить! В этом что-то есть – чтоб человек принимал решения и предпринимал какие-то действия. И вот еще про государство и про наемных менеджеров. Вот наши предки, нанимая варягов, были ж не дурнее нас. Они ж не оттого, что тупые, нанимали!

А. К.: А потому что богатые. А варяги были бедные.

Что касается русской экономики, то ею должны командовать иностранцы. Я давно хочу нанять премьером гендиректора ИКЕА. Он все знает и умеет, он реально успешный менеджер

И. С.: Я уже писал, что русские – нация господ, есть только две верхние касты, а низших – сервис и крестьяне – нету.

А. К.: Были у нас землепашцы, но их всех вырезали эти вот – воины. Показав себя охуенно креативными. Осталось полнации. После чуть с голоду не подохли. В том числе и эти самые вояки.

И. С.: Ты мешаешь мне излагать мою теорию, введя еще одну координатную ось – время. Тоже мне, Эйнштейн нашелся! Ты разрушил мою конструкцию, по крайней мере она зашаталась. А я рассматриваю в статике, только то, что есть сейчас.

А. К.: Ну давай рассматривать только то, что есть. Сейчас везде сквозит мысль: хера ли японцы там сидят страдают после цунами, пусть к нам приезжают и работают!

И. С.: Японцы? Ну например. Что касается русской экономики, то ею должны командовать иностранцы. Я давно хочу нанять премьером гендиректора ИКЕА. Он все знает и умеет, он реально успешный менеджер. Не как Берия. Это варяг. Во всех смыслах этого слова.

А. К.: Обидно, обидно же!

И. С.: Кто-то скажет – обидно. Но причем тут обида? Мы же приглашаем футбольных тренеров из-за границы. И никому это не обидно. Почему-то. Ну во всяком случае пиплсхавал, никто не орет, что в футболе мы пойдем особым русским путем – херушки! Мы же не говорим, что у нас Путин умней всех по всем вопросам. Если б это было так, то мы б его поставили тренировать наших футболистов – и, разумеется, мы бы стали чемпионами мира. Но Путин, при всех приписываемых ему талантах,увы, не умеет тренировать футболистов; чего ж тут обидного? Точно так же есть люди, которые больше, чем он, смыслят в экономике. Так что твоя идея об отмене государства очень хорошо ложится на русскую почву.

А. К.: Слишком идеалистическую картинку ты нарисовал: а пускай придут шведы нами управлять. А я боюсь, что все кончится тем, что нами будут управлять чечены. Они хорошие менеджеры, у них не забалуешь, тем более что они нас жалеть не будут. Глотку перережут, если чего, и весь спрос. Не надо нам никого! Ни своих, ни чужих. Давайте без всех обойдемся! Не надо нам начальников! Сами разберемся.

И. С.: Как мы сами разберемся, скажем, с чеченами?

А. К.: А мы без них будем жить: они там, а мы здесь.

И. С.: Государства нет, границ нет, пограничной стражи нет. Они придут – и в честном бою…

А. К.: Нет, ты не понимаешь. Для того чтоб прийти и выиграть у нас в честном бою, они должны прийти сюда все. А там никого не останется. Тогда мы туда пойдем и будем там жить. Там хорошая земля, горы, красота. Не то что наше Нечерноземье. И еще: сегодня в чем выигрышность позиции чеченов? Они говорят: «Мы будем пиздить вас, русских, а как только вы нас начнете пиздить – мы побежим под защиту государства. Чтоб оно нас защитило от вас». А если государства не будет, они начнут себя вести прилично, потому что будут знать, что оно их не защитит.

И. С.: А, в этом смысле!

А. К.: Конечно. Сегодня от гнева русских людей кто на территории Москвы кавказцев защищает? Менты! А если их нет, то чеченцы сюда и не приедут, они же знают, как их здесь «ждут».

И. С.: То есть все беды русского народа…

А. К.: От государства.

И. С.: От наличия русского государства!

А. К.: Да. И это продолжается уже тысячу лет…

На иллюстрации: C Рождеством Христовым! – губернатор на старой американской гравюре – самое мерзкое и отвратительное существо, которое можно себе представить

И. С.: И еще надо в примечаниях дать статью УК за развал государства, за призыв к подрыву существующего строя…

А. К.: Дело шьешь, начальник. Некрасиво…

И. С.: Мы сидим с тобой и трем практически, как Герцен и Огарев.

А. К.: Я должен сказать, что государство всегда было врагом народа. Но было время, когда без него невозможно было обойтись. А теперь мы плавно подошли к тому периоду, когда без него обойтись – можно! Но беда наша в том, что порочность русского государства и его вред для русских видим только мы, инородцы. А сами русские этого не видят. И боюсь, не увидят.

И. С.: Потому что в них имперская, государственная составляющая глубже заложена, чем у нас.

А. К.: Что я могу тебе сказать? Сначала это увидели мы, потом увидит кто-то другой, потом – третий… А если не увидит – то русский народ просто исчезнет, он погибнет. Он уже и так надорвался, а теперь есть риск, что помрет под тяжестью им же самим придуманного государства.

И. С.: И это будет его выбор.

А. К.: Это будет его выбор. И у меня есть подозрение, что он этот выбор уже сделал… Русский народ вообще поставил перед собой ряд неподъемных задач, выполнить которые он не в состоянии. Как в свое время немецкий народ поставил перед собой неподъемную задачу… и обосрался.

И. С.:Но – никуда не делся! И прекрасно себя чувствует.

А. К.: Ну это уже не тот народ,который был до этого. Это я тебе могу уже совершенно точно сказать. Запуганные, лишенные национальной идентичности, серые люди… Это уже не вполне народ Лютера и Бисмарка. Это, скорее, народ «Модерн Токинг». В лучшем случае – «Рамштайн».

И. С.: Это ты пришел к такому выводу, посмотрев на него со стороны? А германское государство тоже надо упразднить?

А. К.: Оно тоже не нужно. Вполне достаточно земельных структур. Абсолютно. Федеральные власти совершенно не нужны.

И. С.: То есть речь идет, давай уточним, не о том, чтоб жить в лесу, как Лыковы, а чтоб из больших государств сделать маленькие. Всего-навсего. К примеру, Бавариипочему не быть независимым государством? И она им была когда-то, и ничего с ней страшного не случилось…

А. К.: Или вот Люксембург еще – чем плох?

И. С.: Но это все надо одновременно, синхронно проводить.

А. К.: Естественно.

И. С.: Тогда нужно мировое правительство. Нельзя же постепенно вводить левостороннее движение.

А. К.:Неправильно. Современным мейнстримом должно стать сокращение федеральных бюджетов. И федеральных налогов. Должны постепенно отмирать федеральные функции.

И. С.: А вот если во Франции отменить государство, и после этого к ним туда приедут цыгане (которые уже достали бедного Саркози),то что же будет?

А. К.: Люди их отпиздят и выгонят обратно.

И. С.: Не дав даже по триста евро на нос на дорогу?

А. К.: Не дав. Пинкамипросто прогонят! Тем более прекрасно зная, что триста евро у них у каждого есть на обратную дорогу.

И. С.: Или приплывают ливийцы на остров Лампедуза…

А. К.: А те их топят на подплытии! «Мы хотим здесь у вас жить. – А мы не хотим!» И – дырочку в лодке.

И. С.: А парламент либеральный?

А. К.: Нахуй: мы же их распустили!

И. С.:Мы здесь на острове сами решаем?

А. К.: Именно!

И. С.: А что будет с Израилем и Палестиной?

А. К.: Как-нибудь сами разберутся. Евреи захотят договориться потому, что исчезнет Большой Американский Брат, арабы – потому, что закончится золотой дождь из Европы, который позволял держать вечную конфронтацию и не работать…

И. С.: То есть это будет только их проблема?

А. К.: Да, это будет их проблема – а не американских профессоров, конгрессменов и военных.

И. С.: И не русских репортеров. И не баварских коммерсов. Пусть, типа, как хотят, так и живут…

А. К.:На уровне местного самоуправления. А если нам будет нужна рабочая сила, то мы приедем к неграм в Африку или в Китайи скажем: слушайте, у нас заводы стоят! Дайте нам людей, мы примем их в нашу общину, мы будем их учить за наш счет, чтоб они говорили на нашем языке…

И. С.: И селить их дробно, не кварталами.

А. К.: Римляне похитили же сабинянок! Чтоб у них женщины были.

И. С.:Или как привозили проституток каторжникам в Австралию. Вот это было счастье – и тем, и тем.

А. К.: И они вместе построили великолепную страну, в которой практически нет ни каторжников, ни проституток, ни ракетно-ядерного щита. А ресурсов – завались. Чем не наш случай?


Присоединяйтесь к нам

КОММЕНТАРИИ

Рубрики

Новое