Ваш отзыв

Комментарий


Закрыть


Тексты / Литература

«Что будет?» Рассказ Альфреда Коха

«Что будет?» Рассказ Альфреда Коха

Тэги:

 

 

Перечитывая подшивку «Медведя» я наткнулся на этот рассказ, написанный автором по случаю триумфальной победы «Единой России» на выборах 2007 года. И подумал, что интересно было бы опубликовать его заново. Интересно посмотреть, какие прогнозы автора сбылись, а какие еще только начинают сбываться? 

Иллюстрация: Майк Че

Что будет? (импровизация на тему Чернышевского)

 

Посему говорю вам: не заботьтесь для души вашей, что вам есть и что пить, ни для тела вашего, во что одеться. Душа не больше ли пищи, и тело - одежды?
Взгляните на птиц небесных: они ни сеют, ни жнут, ни собирают в житницы; и Отец ваш Небесный питает их. Вы не гораздо ли лучше их?
Да и кто из вас, заботясь, может прибавить себе росту хотя на один локоть?
И об одежде что заботитесь? Посмотрите на полевые лилии, как они растут: ни трудятся, ни прядут;
Но говорю вам, что и Соломон во всей славе своей не одевался так, как всякая из них;
Если же траву полевую, которая сегодня есть, а завтра будет брошена в печь, Бог так одевает, кольми паче вас, маловеры!
Итак, не заботьтесь и не говорите: «что нам есть?» или «что пить?» или «во что одеться?»
Потому что всего этого ищут язычники, и потому что Отец ваш Небесный знает, что вы имеете нужду во всем этом.
Ищите же прежде Царства Божия и правды Его, и это все приложится вам.
Итак, не заботьтесь о завтрашнем дне, ибо завтрашний сам будет заботиться о своем: довольно для каждого дня своей заботы.

Евангелие от Матфея 6:25-34

 

В самый разгар январских каникул на песчаный пляж острова Маврикий вышла сногсшибательная пара. Крепкий, высокий, под пятьдесят лет брюнет с проседью выглядел настоящим атлетом. Бугры мышц перекатывались под смуглой кожей, мощные кубики пресса давали ясно понять, что он много времени проводит в спортзале, а пружинистая и легкая походка выдавали в нем теннисиста и любителя серфинга.

С ним была юная хрупкая брюнетка модельного типа. Она заворожено смотрела на своего спутника и не могла проронить ни слова, боясь спугнуть свое счастье: вот так вот неожиданно в середине зимы оказаться в тепле, на пляже, с таким красавцем…

Мужчина, закатав джинсы, зашел по колено в воду. Он долго смотрел вдаль. А потом вдруг сказал:

- Погода очень хорошая. Ветер отличный: ровный и сильный. Можно очень долго ехать не останавливаясь. Волны почти нет. Самый раз для серфинга. Езжай хоть до Антарктиды.

- Ну, так и давай! - засмеялась девица и вдруг осеклась: лицо ее спутника было абсолютно серьезно. Он заметил ее испуг и, поймав взгляд, ответил:

- Ну, и даю.

Он положил на песок сумку, достал из нее плавки,никого не стесняясь, переоделся, сложил одежду и пошел в пункт проката виндсерфингов. Девушка сняла пляжный халат, под которым был купальник, разложила полотенце на шезлонге и легла загорать.

Через несколько минут мужчинавернулся, неся в руках парус и доску.

- Ты тут позагорай, а я немножко покувыркаюсь. Как говорится, тряхну стариной. Уж больно погода хорошая. Я не собирался, но не смог устоять. Ты не обижайся, ладно?

- Нет, что ты, конечно, нет. Я так тебе завидую, что ты умеешь на этой штуке кататься. Ты меня потом научишь?

- Да тут особо учиться-то нечему. Становись да езжай. Пока тысячу раз не упадешь - не научишься. Ну ладно, всего хорошего. Я поехал.

Он ловко вскочил на доску, поймал ветер и пошел прямо в открытый океан перпендикулярно линии берега. Через некоторое время мужчина скрылся за линией горизонта. Девушка сначала забеспокоилась, но потом решила, что он взрослый, опытный человек, наверное, сам знает, как ему лучше плавать.

Но прошло несколько часов, а он все не возвращался. После того как солнце село за горизонт, она решила сообщить о пропаже в receptionотеля. Там как-то сразу забеспокоились, засуетились. Появилась полиция. Девушку много расспрашивали, но она толком ничего не могла добавить к своему скудному рассказу.

Полицейские все тщательно записали. Внимательно осмотрели вещи и, не найдя ничего интересного, оставили их в номере. Девушка зарыдала и, выпив залпом стакан виски, рухнула на кровать. Было уже четыре часа утра, когда она проснулась и долго не могла сообразить, где находится. Потом, вспомнив этот ужасный вечер, включила ночную лампу и взглянула на кресло перед собой. На нем стоял портфель ее спутника. Когда полицейские осматривали его содержимое, то обнаружили там какую-то рукопись. Девушка подумала, что, быть может, в этой рукописи есть какое-то объяснение всему тому, что произошло.

Открыв портфель и достав пачку машинописных листов, она начала читать. На первом листе было написано:

 

ПОПЫТКА ПОЛИТИЧЕСКОЙ ХИРОМАНТИИ

Вот и закончились выборы. Результаты вы знаете. Интуиция подсказывает мне, что закончилось нечто большее, чем выборы. Впрочем, это вы тоже знаете. Все, с кем я успел поговорить после 2 декабря, сказали мне (кто сгоречью, а кто и со злорадством), что демократы в очередной раз все прое…и и что теперь он (она, они) точно никогда за них голосовать не будут. Что Путин - красавчег, так нам и надо, за что боролись на то и напоролись, вот теперь только держись, мало не покажется, что-то будет… А что, собственно, будет? Бояться нам или радоваться? Плакать или веселиться? Где мы? Куда идем? Для чего? Зачем…

Прежде чем попытаться ответить на эти вопросы, я попробую изложить свою точку зрения на то, почему демократы проиграли.

Если говорить о том, что с нами было в конце 80-х и начале 90-х годов, то можно смело сказать, что в этот период в России произошла революция. Я далек от того, чтобы навешивать ярлыки «социалистическая», «капиталистическая» или еще какая, но я бы сказал, что уж точно эта революция была освободительная. Собственно, любая революция может быть только такой и никакой иной. Революция всегда освобождает, а закабаляет реакция.

Путин – красавчег, так нам и надо, за что боролись на то и напоролись, вот теперь только держись, мало не покажется, что-то будет… А что, собственно, будет?

Опыт любой революции вообще, и опыт предыдущей русской революции 1917 года в частности, показал, что на смену революционерам приходят бюрократы и оппортунисты. Справедливости ради нужно заметить, что этих самых бюрократов и оппортунистов революционеры сами выпестовали и выдвинули ну и тем самым воспитали не только своих собственных палачей, но и палачей самой революции.

Позволю себе привести цитату, которая мне кажется сейчас как никогда актуальной: «Меня часто спрашивали, спрашивают иногда и сейчас: как вы могли потерять власть? Чаще всего за этим вопросом скрывается довольно наивное представление об упущении из рук какого-то материального предмета: точно потерять власть это то же, что потерять часы или записную книжку. На самом же деле, когда революционеры, руководившие завоеванием власти, начинают на известном этапе терять ее - “мирно” или катастрофически, - то это само по себе означает упадок влияния определенных идей и настроений в правящем слое революции, или упадок революционных настроений в самих массах, или то и другое вместе… идеи первого периода революции теряли незаметно власть над сознанием того партийного слоя, который непосредственно имел власть над страной. В самой стране происходили процессы, которые можно охватить общим именем реакции. …У того слоя, который составлял аппарат власти, появились свои самодовлеющие цели, которым он стремился подчинить революцию». Это написал Лев Троцкий в 1929 году, будучи уже изгнанным из страны. А ведь он знал толк в захвате и удержании власти. Можете не сомневаться.

Таким образом, те идеи, которые были движущей силой революции 1991 года, то есть идеи свободы и демократии, потеряли привлекательность в народе, а вместе с ними потеряли привлекательность и носители этих идей. Нельзя сказать, что наша замечательная пресса и телевидение не поработали над тем, чтобы идеи демократии не вызывали рвотного рефлекса даже у записных сторонников народовластия. Но будем честны: и без этих усилий рано или поздно лидеры первого этапа революции потеряли бы власть.

Не вдаваясь в глубокий анализ причин, признаем верность этого тезиса хотя бы эмпирически: никогда не бывало иначе. Теряли власть якобинцы, теряли власть Ленин с Троцким, потерял власть Валенса. Погибли Эрнесто Че Гевара и Камило Сьенфуэгос, а Фидель Кастро (как, впрочем, и Мао) выжил лишь потому, что уловил настроение эпохи и из революционера переделался в лидеров бюрократии. Так, кстати, сохранил власть и Адольф Гитлер, уничтожив по требованию партийной и военной бюрократии своих соратников по нацистской революции Эрнста Рёма и Грегора Штрассера и возглавив новое чиновничество.

Более того, если в силу каких-то причин революционерам первой волны удается удержаться на плаву и при этом сохранить хотя бы видимость чести и приверженности старым принципам и идеалам, то выглядят они как жалкие пародии на самих себя. И вся их прежняя твердость, напористость и убедительность превращаются в глупое упрямство, бесцельное администрирование и причудливую смесь лизоблюдства с трусливой фрондой.

Некоторые публичные политики из позавчерашнего дня все еще доспоривают свои старые споры, ища поддержки избирателей в дискуссии о том, кто истинный демократ, а кто ложный, не понимая, что народу уже не интересны ни те ни другие.

Один мой знакомый, пожилой человек, с детства страдал тугоухостью. И вот на старости лет ему подарили импортный слуховой аппарат - очень эффективный и удобный. Поначалу он радовался как ребенок. Можно со всеми вместе смотреть телевизор, а не у себя в кабинете, включив его на полную громкость. Можно спокойно участвовать в общем разговоре, не переспрашивая ежеминутно о чем речь. Жизнь, казалось, возродилась в нем.

Но прошло некоторое время, и мой знакомец погрустнел. У него начались головные боли, он стал раздражителен, начал быстро уставать. Через некоторое время я встретил его уже без слухового аппарата. На вопрос, куда он его дел, он ответил, что потерял.

А случилось вот что. Не привыкший с детства ко всему многообразию окружающих его звуков, человек растерялся, столкнувшись с обрушившейся на него какофонией. Не умея автоматически сортировать звуки, вычленяя из них важные, и не обращая внимания на шумовой фон, он прислушивался ко всему, что звучало у него в ушах. Разгребая эту кучу звукового мусора, он настолько уставал с непривычки, что дальнейшее слушание этого чудовищного саундтрека превратилось для него в пытку. Вот слуховой аппарат загадочным образом и «потерялся».

Наши люди, не умея жить в свободе, нести ответственность за себя и свою семью и предъявлять претензии прежде всего к самим себе, а потом уже к государству, выкинули демократию как ненужную в хозяйстве дорогую игрушку, инструкция к которой написана на непонятном языке. Они от нее устали. Да и то, шутка сказать: в этот раз почти на двадцать лет хватило. Как тут не утомиться?

Что же это за напасть такая - демократия? Разворовали всю страну - понимаю. Жить простому человеку не на что - понимаю. Все чиновники воры - тоже понимаю. Жиды разбогатели, а русскому шиш с маслом - тоже понимаю. Но вот другие вещи… Например, в чем заключается необходимость пустопорожней болтовни депутатов? И потом, какие-то присяжные, постоянно оправдывающие убийц, или вот эти вот щелкоперы, поливающие грязью Путина (такой симпатичный парень)? Не нужно нам всего этого. Пустое все. Надо это «потерять».

Спросят: а куда вы дели демократию? А мы похлопаем себя по карманам, поозираемся кругом и скажем: «Черт его знает. Куда-то подевалась. Вот только что тут была, а теперь куда-то делась. Да фиг с ней. Брось. Мы ею почти и не пользовались. Больно мудреная вещица. Мы уж как-нибудь без нее. Если сильно надо - сама найдется».

Не нужно иллюзий: лидеры 90-х уже не вернутся. Остаток жизни им нужно посвятить какому-то другому осмысленному занятию. Если дадут. Идеи, конечно, не умрут. Они вечны. Они снова будут востребованы. Но их носителями будут другие люди. Когда на свободу снова возникнет спрос? Не знаю. Что будет в промежутке? Смутно догадываюсь.

Отсутствие возможности заглянуть в будущее - это данность. Тем не менее построение всевозможных прогнозов - любимое занятие человечества. Люди легко относятся к тому, что их прогнозы не сбываются. Вот спроси десять лет назад у Владимира Войновича, ну как, мол, сбылся ваш прогноз про Коммунистическую Партию Государственной Безопасности? И он бы ответил: «Да ладно, это было другое время, что уж теперь».

Нельзя сказать, что наша замечательная пресса и телевидение не поработали над тем, чтобы идеи демократии не вызывали рвотного рефлекса даже у записных сторонников народовластия. Но будем честны: и без этих усилий рано или поздно лидеры первого этапа революции потеряли бы власть

И вот опять другое время… И снова страна во вражеском окружении. И снова враг у ворот. И снова народ должен еще сильнее сплотиться вокруг ленинского ЦК. И опять впереди, в авангарде, идет передовой отряд человечества - доблестные чекисты, повесившие нас на свой крюк, как охотничий трофей. Ура, товарищи! С удачной вас охотой.

В России вот уже сто пятьдесят лет есть два великих вопроса: «Что делать?» и «Кто виноват?» Я предприму попытку ввести в обиход еще один вопрос: «Что будет?»

Мда… Предсказание будущего… Не избежал и я соблазна пофантазировать. Хотя, впрочем, я отдаю себе отчет в том, что все это, как говорится, вилами на воде писано…

Это будут сны. Длинные, яркие сны, с сюжетом, цветные и безответственные. Сны, как у Веры Павловны.

 

ПЕРВЫЙ СОН

Я ЗНАЮ, ЧТО Я НИЧЕГО НЕ ЗНАЮ. ГИМН АГНОСТИЦИЗМУ И ЦИНИЗМУ

…Мною управлять нельзя - я сложнее, чем флейта!

В. Шекспир. «Гамлет»

 

Человеческое общество развивается по очень сложной траектории. Это, конечно же, не прямая. Это даже не пресловутая диалектическая спираль. Это на первый взгляд хаотичная кривая, напоминающая броуновское движение молекулы. Но внимательный наблюдатель, долго изучая эти финты, начинает видеть в них некую закономерность. Первое, эмпирическое, знание он объявляет истиной в последней инстанции и сообщает граду и миру, что обнаружен наконец всеобщий закон стабильности и прогресса и буквально завтра мы все будем счастливы.

Под его знамена становятся толпы желающих мгновенного счастья, и вот уже они уничтожают инакомыслящих, которые единственные мешают человеческому прогрессу. Потом прежние кумиры рушатся, теория признается ошибочной, и снова люди мечутся в поисках спасительных рецептов.

Представьте себе очень сложный прибор. Самый сложный, который только существует в мире. Ну, например, огромный, мощный компьютер. Теперь мы берем любого, даже самого умного, человека и запускаем его в комнату, где стоит этот компьютер. И говорим ему: научись управлять этим прибором так, чтобы он выполнял твои команды. Но инструкции по пользованию компьютером не даем. Конечно, широко известным методом тыка человек рано или поздно научится управлять этим компьютером. Но сколько времени на это уйдет. Сколько ошибочных теорий будет выдвинуто. Сколько экспериментов нужно будет поставить, чтобы уловить все эмпирические зависимости, которые потом сольются в стройное понимание устройства этого компьютера.

А ведь человеческое общество сложнее, чем любой компьютер. И, пожалуй, нет такого мудреца, который смог бы уловить законы управления человеческим обществом. Силы человеческого мозга просто недостаточно, чтобы понять всю глубину замысла. И ведь это так понятно: один человеческий мозг не в состоянии понять, как, по каким законам живет сообщество, объединяющее десятки и сотни миллионов таких же мозгов. И уж тем более - подчинить это сообщество своей воле.

Некоторые публичные политики из позавчерашнего дня все еще доспоривают свои старые споры, ища поддержки избирателей в дискуссии о том, кто истинный демократ, а кто ложный, не понимая, что народу уже не интересны ни те ни другие

Только очень самонадеянные и плохо образованные люди, к тому же лишенные минимальных моральных ограничений, смело берутся подчинить общество и заставить его делать то, что им хочется.

Как же так получается, спросите вы. Только что утверждалось, что даже самый мудрый мудрец не в состоянии управлять обществом, и тут же говорится, что если взять несколько грубых и невежественных разбойников, то у них все получится. А я вам отвечу, что на самом деле здесь нет противоречия. Действительно, если человеческим обществом невозможно управлять в силу его сложности, превышающей сложность человеческого разума, то такое общество нужно упростить. Как? Очень просто - превратив людей в животных, а общество - в стадо. Тогда даже самый глупый пастух сможет им управлять.

Но как же превратить людей в животных? Да запросто. Человек превращается в животное в результате воздействия на него либо голодом, либо страхом. Страх даже эффективнее. Общество, в котором поселился страх, абсолютно покорно и делает все, что ваша душа пожелает. Хотите - провозгласит вас самым человечным человеком. Или спасителем нации. Хотите - назовет города вашим именем или умрет с этим именем на устах. Все что угодно, нужно только, чтобы люди боялись. Впрочем, это у Шварца в «Драконе» хорошо описано.

Часто я слышу: что ни говорите, а сталинские наркомы были великолепные менеджеры! Какую экономику отгрохали за какие-то десять лет! Это беспрецедентно. Куда там ваш Генри Форд или какой-нибудь Ли Якокка.

А я считаю, что если бы десятилетнему хлопцу дали револьвер и право убивать непослушных, а сострадание к людям у него отсутствовало бы по причинам врожденного нравственного уродства, то он тоже стал бы в сталинском понимании великолепным менеджером.

Итак, великолепный менеджер - это не хороший погонщик рабов, а тот, кому люди подчиняются добровольно, без страха и принуждения считая его задачи правильными и позитивными. Если люди с охотой идут вслед за таким лидером, то это хороший менеджер. Если же за его спиной выглядывает глумливая физиономия прокурорского работника, то грош цена такому менеджеру. Еще скажите, что «кум» на зоне - великолепный менеджер, поскольку у него зона выполняет план. А куда они денутся с подводной лодки?

Сегодня в России поселился страх. Люди начали бояться, чего уже давно не было. Это значит, что заработали заплечных дел менеджеры. Эти люди не любят вступать в дискуссии и убеждать оппонента в своей правоте. Да и не умеют они этого делать. Образования не хватает. Они тихо отмалчиваются, а потом вдруг выясняется, что у тебя проблемы с ментами и эти же самые менты аккуратно намекают: не вые…ся, сделай, как тебе говорят.

Строительство такого общества объясняется необходимостью поддержания стабильности и порядка. Что, мол, только в таком обществе возможны поступательное развитие и прогресс, а все эти митинги и дискуссии - это дешевый пиар и его теперь не надо. В жертву стабильности и так называемой суверенной демократии принесены многие ценности 90-х: свобода слова, свобода политических дискуссий, митингов, демонстраций, свобода выборов, независимость суда и парламента, право на судебную защиту против произвола властей. Частично это объяснили необходимостью бороться с терроризмом, хотя мне до сих пор непонятно, чем выборы губернаторов мешали борьбе с терроризмом. Частично - спецификой русской ментальности, которая якобы не приемлет всех этих заграничных нововведений. Частично - ранимостью и обидчивостью верховного главнокомандующего, который в силу трепетности и поэтичности своей натуры не может снести нападки на себя. Он потом долго переживает, а это недопустимо.

Итак, на сегодняшний день мы имеем то, что имеем. Построенная государственная система имеет столько же общего с демократией, как и сталинский режим с его равным, тайным и прямым голосованием и «истинным народовластием». Осталось только шестую статью ввести о «руководящей и направляющей силе», и дело с концом. Тошно и противно. Как говорил Чехов: «В саду поставили качели. Барышни боялись, а девкам - нравилось».

По замыслу ее создателей, построенная система олицетворяет собой стабильность и прогресс. Но так ли это?

 

ВТОРОЙ СОН

ВСЕОБЩАЯ ТЕОРИЯ СТАБИЛЬНОСТИ И ПРОГРЕССА

Теперь я хочу открыть вам тайну. Я все прекрасно понимаю. И про то, что общественные законы непостижимы скудным нашим умишком. Что даже если нам кажется, что мы увидели краешек истины, то не нужно иллюзий - это очередной частный случай, более общая закономерность опять ускользнула от нас. Что всякие попытки вывести законы общественного развития являются либо жесточайшим эмпиризмом, либо доморощенной философией, годной лишь для журналистских натяжек и подтасовок.

Но тем не менее я не удержался (слаб человек) и тоже построил свою теорию общественного развития. Я назвал ее теорией всеобщей стабильности и прогресса. Спешу кратко изложить вам ее. Впрочем, даже в кратком изложении она проста и понятна.

Способность общества к стабильному прогрессу без войн и революций характеризуется сочетанием двух параметров. Первый - это равномерность распределения общественного богатства среди членов общества, а второй - это так называемая вертикальная мобильность, то есть характеристика, указывающая, насколько продвижение человека вверх по социальной лестнице определяется его способностями и трудолюбием, а насколько - его социальным статусом или принадлежностью к неким общественным кастам. Вертикальная мобильность тем выше, чем продвижение человека вверх по социальной лестнице в большей степени зависит от его собственных усилий и качеств, и в меньшей степени от его статуса и неких данных с рождения привилегий.

Рассмотрим различные сочетания этих параметров. Например, случай, когда общественные богатства распределены более-менее равномерно, а вертикальная мобильность низка. Это традиционные коммунистические диктатуры, в которых правящий слой не меняется десятилетиями, но в силу низкой эффективности экономики общественного богатства настолько мало, что разрыв между бедными и богатыми крайне незначителен.

Такие общественные формы крайне стабильны, но при этом фактически невосприимчивы к любым формам прогресса. Пример кампучийской коммунистической утопии очень нагляден. Только вмешательство извне положило конец экспериментам на людях, которые проводил Пол Пот. Или, например, северокорейская диктатура. Пусть не будет иллюзий: Ким Чен Ир живет не лучше, чем любой провинциальный купчик в России, накопивший десяток миллионов. А если присовокупить к этому закрытость касты правителей и страх измены, которые сопровождают всю его жизнь, то можно смело сказать, что завидовать там нечему.

Советское общество эпохи застоя характеризовалось примерно таким же сочетанием указанных параметров. Ну, может быть, чуть выше была дифференциация доходов, а вертикальная мобильность давала возможность при определенной мимикрии сделать сносную карьеру, однако общая характеристика как стабильного, но не склонного к прогрессу для советского общества 60-80-х годов сохраняется.

Наши люди, не умея жить в свободе, нести ответственность за себя и свою семью и предъявлять претензии прежде всего к самим себе, а потом уже к государству, выкинули демократию как ненужную в хозяйстве дорогую игрушку, инструкция к которой написана на непонятном языке

Возьмем противоположное сочетание этих параметров. Высокая дифференциация доходов и высокая вертикальная мобильность. Так устроены наиболее динамичные общества в Европе, Северной Америке или в Юго-Восточной Азии. Классический примеры - Гонконг, Сингапур. Или США с их хорошо отлаженным социальным лифтом для всех способных и трудолюбивых. В свое время так была устроена викторианская Британия. Еще Энгельс восхищался способностью английской аристократической элиты абсорбировать лидеров тред-юнионов. Именно тогда она демонстрировала впечатляющие примеры прогресса и экспансии.

Стабильность и динамичность этих стран легко объяснить. Острое чувство несправедливости, которое возникает при взгляде на роскошную жизнь американских миллиардеров и знаменитостей, компенсируется устойчивой формулой: и я так смогу, если буду учиться и вкалывать. Социальный стереотип о равенстве возможностей находит огромное количество подтверждений в реальной жизни. Взять хотя бы биографию Билла Клинтона, родившегося в бедной провинциальной семье алкоголика и ставшего затем самым популярным президентом США за последние двадцать лет. Или такой пример: список тысячи самых богатых людей Америки обновляется каждый год почти наполовину. Классические истории про создателей Microsoftи Appleэто ведь чистая правда. Никакого аристократического происхождения, никакой протекции, никакого стартового капитала. Ничего.

Особняком стоят страны, в которых при низкой дифференциации доходов очень высокая вертикальная мобильность. Это прежде всего скандинавские страны. Социальная карьера в них в значительной степени лишена материальных мотивов и носит «гуманитарный» характер. Не исключено, что именно поэтому в этих странах так легко делают карьеру женщины. Это всегда тем проще, чем ниже мотивация для конкуренции у мужчин.

И наконец, последнее сочетание. Высокая дифференциация в распределении общественного богатства и крайне низкая вертикальная мобильность. Как говорится, «а это, сынок, Родина». Про колоссальный разрыв между богатством и бедностью в России не писал уже только ленивый. Но мне представляется, что за последние пять-семь лет в этом вопросе произошли некоторые важные изменения. И прежде всего в том, что к классу «социально допустимо богатых», то есть бизнесменов, прибавилась большая группа «социально недопустимо богатых» - высшие чиновники, как гражданские, так и военные. Не нужно иллюзий. Общество прекрасно знает, что наши чиновники отнюдь не аскеты. И дачи в престижных местах Подмосковья. И отдых на «правильных» курортах. И часы, костюмы и галстуки, которые они уже даже не пытаются спрятать во время телепередач. А еще наши вожди воспитали фантастических детей. Эти чада, шляясь по ночным клубам и дорогим ресторанам, в пьяном угаре рассказывают про своих «предков» такую правду, что уши в трубочку заворачиваются. Ну и, наконец, не вылезающие из ювелирных бутиков жены, пристроенные на высокооплачиваемую синекуру. А уж сколько чиновников сидит «в долях» или на содержании у бизнесменов, это вообще не поддается подсчету.

Таким образом, вполне объяснимое недовольство «низов» богатством «верхов» в России характеризуется еще и ненавистью к чиновнику как самому яркому носителю такой несправедливости. Вы скажете, что это всегда было. Да, соглашусь я. Но только в последнее время чиновник окончательно потерял стыд, поскольку понял, что его благосостояние находится под защитой всей государственной машины подавления. А снять его может только такой же, как он, чиновник. В среде чиновников бытует убежденность, что воровать «разрешили». И при этом загадочно показывают пальцем вверх. Поскольку я знаю только двоих, про кого можно так показывать, и при этом за одного я уверен, то остается предположить, что это Господь Бог разрешил им воровать.

Итак, высокая дифференциация доходов со специфическими российскими особенностями - это данность. Но что же у нас происходит с социальным лифтом, который должен компенсировать эту очевидную несправедливость и помочь установлению в России стабильности и прогресса по американскому образцу? (Надеюсь, кстати, что среди моих читателей нет желающих установления коммунистической стабильности а-ля Ким Чен Ир, равно как и утопистов, мечтающих о скандинавской сказке.)

Так вот, с вертикальной мобильностью дела обстоят плохо. Правящий слой превратился в замкнутую касту. Достаточно посмотреть на наше правительство, в котором заседают муж и жена, зять и тесть, однокашники по университету, разведшколе и проч., чтобы понять, что попасть внутрь этой команды невозможно. Абсолютно то же самое происходит и в регионах, и на муниципальном уровне. Сегодня, чтобы сделать чиновничью карьеру, не будучи интегрированным в определенное сословие, нужно либо заплатить взятку и взять на себя обязательства верности принимающей тебя команде, либо быть волшебником. Кадровая политика осуществляется не по принципу профессионализма, а по признаку верности. Мания верности, захлестнувшая страну, порождает снижение спроса на специальное образование и закрепляет превосходство горлопанов-политруков над специалистами.

Если раньше ты мог организовать свой штаб, вложить какие-то разумные деньги, а еще пуще - все свое время, провести избирательную кампанию и выбраться, безусловно при поддержке избирателей, губернатором, депутатом Госдумы по мажоритарному округу или в законодательное собрание региона, то теперь таких опций нет. Только через Кремль, через лояльность (не хочется думать, что через взятку, но и этого исключить нельзя).

Только очень самонадеянные и плохо образованные люди, к тому же лишенные минимальных моральных ограничений, смело берутся подчинить общество и заставить его делать то, что им хочется

Та же ситуация в бизнесе. Бизнесом можно заниматься только при безусловной лояльности. Ты сам должен догадаться внести деньги в избирательный фонд правящей партии, на восстановление Константиновского дворца, на празднование того-сего, пятого-десятого. А если тебя не любят, то твои деньги отошлют обратно. Это плохой знак, как при татаро-монголах - возвращение подарков. Значит, скоро придут. Надо валить. Тебе дают понять, что если хочешь свалить подобру-поздорову, то твой бизнес нужно продать за столько-то тому-то. Если ты начинаешь крик, то можешь ставить на себе крест. Посадят - и все. Азия-с.

Но даже и на мелком уровне тебе нет покоя. Все эти мириады столоначальников, которые расплодились за последнее время в гомерических масштабах, вьются вокруг тебя: дай, дай, дай. А не то мы тебе покажем кузькину мать. Даже самым мелким бизнесом нельзя заниматься, не имея покровителей наверху. Раньше люди отбивались от бандитских «крыш» и называли их главным препятствием для бизнеса. Сегодня главным препятствием стало родное государство. Помимо обычных налогов оно собирает еще один - взятку. И поверьте, этот налог имеет стопроцентную собираемость.

Но государство - это не бандиты какие-нибудь. С бандитами ведь как раньше было: заплатил им дань, и спи спокойно. Наехала другая группировка - это не твоя забота. Ребята поедут на «стрелку» и будут разбираться. С государством эти штуки не проходят. Если ты платишь ведомству «А», а на тебя наехало ведомство «Б», то это не значит, что «А» будет разбираться с «Б». Ничуть! Это значит, что ты будешь платить еще и «Б», не прекращая платежей «А». Таким образом, борьба государства с «братвой» закончилась полной победой государства (ура!) и увеличением общей массы изъятий из рабочего капитала бизнеса, что естественным образом сказалось на темпах его развития.

Но даже и без государства развивать бизнес становится все трудней. Стоит появиться какой-нибудь свежей бизнес-идее в чьей-нибудь голове, как эту идею хватает олигарх и начинает борьбу с твоим бизнесом. Результат очевиден. В лучшем случае ты продаешь свой бизнес ему и становишься менеджером, в худшем он тебя разорит, а то и в тюрьму посадит.

Совместными усилиям и государства, и крупного капитала развитие капитализма в России замерло. В среде молодых энергичных людей, которым не выпало счастье родиться в «хорошей» семье, в «правильном» городе и не исповедующих идеалы «суверенной демократии», постепенно сформировалось убеждение, что это общественное устройство крайне несправедливо. Да и само общество, которое не использует таланты всех, а разрешает расти по общественной лестнице лишь избранным, не может считаться стабильным и способным к прогрессу.

Можно сколько угодно критиковать 90-е годы. Но то, что вертикальная мобильность в эти годы была очень высокой, оспаривать нельзя. Фактически вся нынешняя политическая и деловая элита сформировалась в 90-е годы. У всех этих людей не было ни малейшего шанса достичь того положения, в котором они оказались теперь, ни в 70-е, ни в 80-е.

Если человеческим обществом невозможно управлять в силу его сложности, превышающей сложность человеческого разума, то такое общество нужно упростить. Как? очень просто – превратив людей в животных, а общество – в стадо. Тогда даже самый глупый пастух сможет им управлять

Да, в результате первого этапа построения капитализма в России образовалась пропасть между богатыми и бедными. Но эта пропасть компенсировалась высокой вертикальной мобильностью. Сейчас же этот компенсатор демонтирован. Социальный лифт отключили. Тот, кто оказался наверху, уже вряд ли спустится вниз, а тот, кто внизу - поднимется наверх. Такой тип государства называется сословным и для ХХIвека является очевидным анахронизмом.

Фактически мы вернулись к устройству Российской империи конца ХIХ века. Правление Александра IIIМиротворца тоже характеризовалось беспрецедентным экономическим ростом, чудовищным разрывом между самым возмутительным богатством и самой чудовищной бедностью, крайне низкой вертикальной мобильностью, сознательно сдерживаемой с помощью «черты оседлости» и «закона о кухаркиных детях», быстрым строительством железных дорог и голодом 1891 года, когда умерли миллионы крестьян.

По иронии судьбы Александр IIIтоже строил это общество из самых благих побуждений. Он желал построить стабильную, прогрессирующую страну без войн и революций, где каждый занят своим делом, а все вместе любят своего монарха, а монарх - своих подданных.

Но - «благими намерениями вымощенадорога в ад». Своему сыну он оставил страну с такой туго закрученной пружиной социальной ненависти, что сначала ее захлестнула волна индивидуального террора, затем поражение в войне, потом кровавый бунт, названный первой русской революцией, потом опять террор, потом опять война, потом еще один бунт и все, конец: Ипатьевский дом, гражданская бойня и крах империи.

 

ТРЕТИЙ СОН

КАК ЗАКАЛЯЕТСЯ СТАЛЬ?

 §1. Революционер - человек обреченный. У него нет ни своих интересов, ни дел, ни чувств, ни привязанностей, ни собственности, ни даже имени. Все в нем поглощено единственным исключительным интересом, единою мыслью, единою страстью - революцией.

§2. Он в глубине своего существа, не на словах только, а на деле, разорвал всякую связь с гражданским порядком и со всем образованным миром, и со всеми законами, приличиями, общепринятыми условиями, нравственностью этого мира. Он для него - враг беспощадный, и если он продолжает жить в нем, то для того только, чтоб его вернее разрушить…

С.Нечаев. «Катехизис революционера» 

 

Если нынешние властители России считают, что их главный враг - это демократы 90-х годов, то это ошибка, которая им дорого может стоить. Что такое демократ 90-х? Это белотелое нежное создание, привыкшее к халяве фуршетов, публичности, хорошей выпивке и вниманию женщин. К тяжелой, кропотливой работе он не способен. А уж если говорить о подполье, угрозе ареста, лишениях и «отдаче жизни за идеалы», то это вообще не про него. Услышав что-нибудь подобное, он просто упадет в обморок и его придется отпаивать, давать нюхать нашатырь, а потом с ним будет истерика. Он уедет лечиться на воды и т. д., и т. п.

В чем же истинная опасность нынешнего режима? Кто в действительности может угрожать этой неприступной крепости, построенной из народной любви и монаршей мудрости?

Продолжим аналогию с Российской империей конца XIXвека. Кто были настоящими врагами существующего на тот момент порядка вещей? Конечно же, не салонные либералы, а террористы-бомбисты. Как выросшие из народовольцев социалисты-революционеры, так и анархисты. Сочетание каких факторов привело к тому, что страну захлестнула волна террора? Попробуем их перечислить.

Во-первых, уже упоминавшееся выше несоответствие между резкой дифференциацией доходов и низкой вертикальной мобильностью.

Во-вторых, наличие за границей методологической и материальной базы, к которой лояльны правительства тех стран, где такая база расположена. Известна лояльность Британской империи и Швейцарской конфедерации сначала к Герцену и Огареву, потом к Бакунину и Кропоткину, а после к Нечаеву. Затем к Плеханову, Аксельроду, Ленину. Ну и, наконец, к откровенным убийцам и адептам индивидуального террора - Засулич, Гоцу, Гершуни, Чернову, Азефу, Савинкову. Австро-Венгрия долгое время была лояльна стороннику массового государственного террора Троцкому.

Пусть не будет иллюзий: Ким Чен Ир живет не лучше, чем любой провинциальный купчик в России, накопивший десяток миллионов. А если присовокупить к этому закрытость касты правителей и страх измены, которые сопровождают всю его жизнь, то можно смело сказать, что завидовать там нечему

В-третьих, формирование в образованном слое общества атмосферы глухой неприязни к властям. Партийные кассы социалистов-революционеров (самых главных убийц), социал-демократов (не брезговавших эксами) и анархистов (также экспроприаторов и террористов) постоянно пополнялись за счет добровольных пожертвований как зарубежных, так и - прежде всего - российских подданных. В некоторые моменты касса эсеров имела миллионы рублей. Террористы одевались по последней парижской моде, сорили деньгами, кутили в лучших ресторанах и, естественно, убивали. Жандармов, госчиновников, их детей. Под аплодисменты либерально настроенной публики. И на ее же деньги.

В-четвертых, наличие прослойки людей, для которых «служение идеалам свободы и борьбы с тиранией» является целью жизни.

Возвращаясь к сегодняшнему дню, можно смело сказать, что три первых фактора уже имеются. Формирование же четвертого - вопрос времени.

Кто же эти борцы, кто эти бесстрашные самоубийцы, которые динамитом и револьвером раскачивали тысячелетнее здание империи? О, по этому поводу написаны горы литературы. Начиная от вполне безобидного тургеневского Базарова, через Верховенского из «Бесов» Достоевского, и кончая во многом автобиографическими произведениями Бориса Савинкова.

Я попытаюсь нарисовать обобщенный портрет такого «борца», но прежде чем сделать это, предприму попытку убедить вас, что террор в духе народовольцев это не умозрительная опасность, а серьезная угроза, которая нависла над Россией.

Вот если бы проводился опрос общественного мнения в Российской империи конца XIXвека, то поддержка самодержавия вообще и царствующего монарха в частности была бы абсолютной. Я думаю, реши Александр IIIили даже Николай IIв начале своего царствования выбраться президентом Российской Республики, они бы без труда выиграли выборы, имея 90% голосов - прежде всего, конечно, крестьян.

В те времена крестьяне не были еще распропагандированы против самодержавия, а царствующая особа монарха вызывала у них священный трепет. Свои же жизненные неурядицы они связывали не с «плохим» царем, а с помещиками и чиновничеством, которые «скрывают» от доброго царя правду о тяжелой жизни простого труженика. Вот если бы царь узнал правду, уж он бы не оставил своих чад без заботы. Он бы строго казнил воров и взяточников, всяких прихлебателей, подрядчиков-грабителей, откупщиков и разных там армяшек с жидами.

Однако отчего же стройное здание империи, опирающееся на всенародную поддержку, все-таки сначала медленно накренилось, потом затрещало и, наконец, рухнуло, похоронив под своими обломками и воров-взяточников с прихлебателями, и подрядчиков с откупщиками? Досталось и армяшкам с жидами. Да и сами крестьяне едва ли выжили после всех упражнений с Гражданской войной, коллективизацией и индустриализацией.

А все дело в «борцах» за народное счастье. В этих самых бомбистах-революционерах. Итак, всенародная поддержка существующего режима отнюдь не гарантирует его от краха в целом и от угрозы личной безопасности носителей этой власти в частности. Нужно лишь только, чтобы ненависть к существующему строю у этих самых борцов превысила все разумные пределы и превзошла страх смерти. Плюс к этому должно существовать общественное мнение, пусть даже в узком кругу своих товарищей, которое эту смерть воспримет как подвиг самоотвержения ради счастья Родины.

Социальный стереотип о равенстве возможностей находит огромное количество подтверждений в реальной жизни. Взять хотя бы биографию Билла Клинтона, родившегося в бедной провинциальной семье алкоголика и ставшего затем самым популярным президентом США за последние двадцать лет

Такого рода революционная ментальность, по сути, есть сектантская ментальность. Сектанты, будь то раскольники, молокане или еще какие-нибудь свидетели Иеговы, они ведь тем более упорствуют в вере и тем сильнее восхваляют своих мучеников, чем больше их преследует науськиваемая официальной церковью государственная машина. Да что сектанты нынешние. А первохристиане, которые в начале фактически были сектой. У них также сформировался свой пантеон героев, свой кодекс поведения перед лицом гонителей, своя мифология и своя этика.

Для формирования такой закрытой «общины» нужно лишь две вещи. Первое - преследование со стороны официальной власти. С обысками, арестами, тюрьмами. Так, чтобы все по-настоящему, без дураков. Второе - наличие минимальных оснований для того, чтобы считать свою борьбу правильной и справедливой. Пусть даже это будет просто месть за брата, отца, сына. За разрушенную семью, дом, налаженный быт.

Еще лучше, когда идеологическим топливом для революционера является так называемая борьба за справедливость. О, сколько несправедливостей и преступлений совершило человечество в борьбе за справедливость! Борьба за справедливость - нет ничего провокационнее и бесчеловечнее. Но тем не менее справедливость - самая понятная категория для большинства граждан. Здесь все специалисты. Здесь нет компромисса. «Отобрать и поделить» - вот тезис, всегда лежащий в основе такой борьбы. Но на поверхности явления все выглядит крайне привлекательно. Тайные сборища, уход от филеров, конспиративные квартиры, коды и шифры. Сакраментальное: я дам вам парабеллум! Господи! Что еще нужно молодым и неокрепшим мозгам для того, чтобы почувствовать свою нужность и востребованность в противовес безразличной и замкнутой внутри себя власти?

Пресловутая черта оседлости… Десятки тысяч молодых, талантливых, необычайно энергичных и амбициозных людей оказались заперты в затхлом мире еврейских местечек с вечной нищетой, бесправием и скучными разговорами старших о богоизбранности и талмудической праведности. Они хотели учиться - им не давали. Они хотели заниматься политикой - об этом не могло быть и речи. Они мечтали быть купцами и промышленниками - ответом им было «нет». Да, конечно, в Российской империи была еврейская элита. Все эти Левитаны, Рубинштейны… Но попасть в такую элиту можно было либо проявив чудеса изворотливости, либо утратив национальную идентичность, то есть выкрестившись.

Но некоторой части людей не хочется унижаться, пресмыкаться и тем более терять свою веру. Они просто хотят равных прав. Они видят, что наверху находятся ничтожества, которые при очной и честной конкуренции вылетели бы из жизненного соревнования в одно мгновение. Что власть верхушки опирается на солдатские штыки и жандармов. Что свою интеллектуальную и духовную несостоятельность власть прикрывает казацкой нагайкой.

А еще наши вожди воспитали фантастических детей. Эти чада, шляясь по ночным клубам и дорогим ресторанам, в пьяном угаре рассказывают про своих «предков» такую правду, что уши в трубочку заворачиваются

И они начинают с этой властью бороться. Они уверены, что борются «за справедливость». Десятки тысяч утопленных Троцким белых офицеров - это та самая борьба. И никаких угрызений совести. Впрочем, у этих офицеров, когда они вешали «жидов-комиссаров», этих угрызений тоже не было. Они думали, что таким образом сопротивляются хаосу и спасают страну от экстремистов и террористов.

Возьмем сегодняшнюю Россию. Молодежь на Северном Кавказе тоже фактически живет в черте оседлости. Появись они где-нибудь в Центральной России, в Москве или Петербурге, первый же мент потребует документы, регистрацию, унизит, отведет в участок, посадит в обезьянник, выкрутит взятку, изобьет. Основная масса обывателей смотрит им вслед: «Чурки черножопые, понаехали», а скинхеды их просто убивают. Да, они тоже не ангелы, но согласитесь, что у них вполне может сформироваться представление о себе как о гражданах второго сорта.

Только дома они могут чувствовать себя относительно спокойно. И то, если нет зачисток и антитеррористической операции. Но дома нет работы, нет образования, нет перспектив. Обычное, теперь уже кавказское, местечко. И старшие, так же как и сто лет назад в Бердичеве, талдычут о какой-то избранности, о шариате, адате… Какой шариат с адатом! Надо взять бомбу и взорвать это государство к чертовой матери!

Крестьянские дети в Российской империи фактически не могли получить образования. Все святочные истории на эту тему типа хрестоматийного Ломоносова - очевидная пропаганда, затемняющая фактическую суть. Давайте называть вещи своими именами: университеты были только для дворян. Может быть, еще для выходцев из купеческой элиты. И все. Дети нищих и просто бедных людей учиться не могли. Им не хватало образования, чтобы выдержать вступительный экзамен. А в гимназиях - тоже ценз. И даже после им просто не хватало денег на учебу в университете, даже если каким-то чудом удавалось туда поступить.

Без университетского образования карьера невозможна. Круг замкнут. Сословное государство выбрасывало на обочину жизни около 90% своего интеллектуального потенциала. Ну и долго такое государство могло существовать? Опираясь лишь на 10% нации и вытирая ноги об остальных?

Как это похоже на современную Россию! Ликвидация военных кафедр в периферийных вузах - это удар по талантливой молодежи из провинциальных бедных семей, которая не может позволить себе учиться в столицах. Отказ ведущих вузов страны от ЕГЭ - это защита коррупционного порядка поступления в вузы, когда только люди определенного происхождения могут учиться в МГИМО или МГУ.

Опять мы отказываемся от талантов, которые дарит нам нация. Опять мы создаем сословные преграды. Опять групповой эгоизм стоит на пути национального возрождения. И зреют гроздья гнева. И растет понимание несправедливости такого устройства вещей. И появляются провокаторы вроде Лимонова, которые науськивают молодежь: «Не ждите, что они дадут вам дорогу. Пробивайте ее сами. Борьба! Революция! Восстание! К топору!»

Но почему же тогда такие государственные системы опираются на подавляющую поддержку масс, спросите вы. Почему же тогда народ обожает своего царя, президента, пресловутого «национального лидера»? Да потому, что подавляющая часть нации не хочет учиться, не хочет делать карьеру, не имеет амбиций, ей призрачная «стабильность» дороже, чем бурлящий океан конкуренции с его ежедневной борьбой и неожиданностями, поджидающими на каждом углу. И неудивительно, что одна из самых известных лекций Эдуарда Лимонова называется «Маргиналы: активное меньшинство».

Настоящего равенства, то есть равенства возможностей, хотят немногие. Основная масса желает покоя, брежневской «уверенности в завтрашнем дне» и снятия с нее ответственности за свою судьбу. Тот лидер, кто даст большинству эти уверенность и покой, и будет «национальным лидером». Но он будет и тем, кто заведет страну в тупик интеллектуального и экономического застоя.

В среде чиновников бытует убежденность, что воровать «разрешили». И при этом загадочно показывают пальцем вверх. Поскольку я знаю только двоих, про кого можно так показывать, и при этом за одного я уверен, то остается предположить, что это господь бог разрешил им воровать

И черт бы с ним, этим застоем, если бы не глобальная конкуренция. Технологическое, научное и интеллектуальное отставание от проносящегося мимо курьерского поезда прогресса скоро станет настолько очевидным, как и очевидной будет полная невозможность его догнать без включения механизмов внутренней конкуренции. А значит - в повышении вертикальной мобильности. А значит - в демонтаже сословных привилегий. А значит - в ликвидации «партийной» монополии в политике и государственных монополий в экономике.

Есть, правда, и другой путь. Закрыться от внешнего мира. Опустить «железный занавес». Отобрать у граждан заграничные паспорта, отрубить международную связь, интернет, телевидение. И жить, как жили до «чудовищных» 90-х. И ничего не знать про прогресс. Хотя бы даже и научно-технический. Слава Богу, с голоду не помрем, а нефти на наш век хватит.

Таким образом, в погоне за стабильностью на следующем историческом витке мы получаем технологически отсталую, неконкурентоспособную страну, раздираемую внутренней ненавистью бедных к богатым. Теперь если допустить, что разговоры о супостатах, которые только и думают, как нас захватить, это не предвыборная риторика, то лучшего подарка им и придумать невозможно. Возникает закономерный вопрос: а такие ли уж патриоты наши нынешние патриоты, которые, захлебываясь, восхваляют теперешний курс, объективно ведущий к ослаблению России? Уж что-то больно громко они кричат «держи агентов Запада», эти самые люди, которые на Западе проработали больше, чем любой из ненавидимых ими демократов.

Но вернемся к нашим «революционерам». Психологически эволюцию такого «борца» лучше всего прочувствовать на литературных упражнениях самих борцов. Они много писали, в том числе и стихов. Поэтому я позволю себе несколько цитат. Итак, Иван Каляев, убийца великого князя Сергея Александровича. Вот как он, в довольно слабых стихах, объясняет причины своей борьбы:

 Моя душа пылает страстью бурной

И грудь полна отвагой боевой.

Ах, видеть лишь свободы блеск пурпурный

Рассеять мрак насилья вековой!

И маску лжи сорвав с лица злодея,

Вдруг обнажить его смертельный страх,

И бросить всем тиранам не робея

Стальной руки неотвратимый взмах!

Довольно слез! Пусть грянет бой победный!

Народ зовет - преступно, стыдно ждать!

Рази ж врага, мой честный меч наследный,

Я весь, весь твой, о родина, о мать!

 

В значительно более сильных стихах не нуждающийся в представлении Борис Савинков описывает, каким должен быть революционер после долгих лет борьбы:

Гильотина - Острый нож? Ну так что ж? Не боюсь я гильотины, Я смеюсь над палачом, Над его стальным ножом. Гильотина - жизнь моя, Каждый день казнят меня… Каждый день два господина В старомодных сюртуках У меня сидят в гостях, А потом за дверь выводят, Крепко за руки берут И под острый нож кладут. В этом жизнь моя проходит… И на казнь, как в балаган, В воскресенье люди ходят. Гильотина - Острый нож? Ну так что ж? Я сейчас допью стакан… Пусть на казнь меня выводят.

  

И наконец, окончательная эволюция, по описанию того же Савинкова:

Я шёл шатался.

Огненный шар раскалялся...

Мостовая

Пылала, белая пыль

Ослепляла,

Чёрная тень

Колебалась.

В этот июньский день

Моя сила

Сломалась.

Я шёл шатался.

Огненный шар раскалялся...

И уже тяжкая поднималась

Радость.

Радость от века, -

Радость, что я убил человека.

 

Как говорится, занавес. Дальше идти некуда. Изготовлен стандартный аппарат для человекоубийства. Со всеми прибамбасами, как то: стойкость, несгибаемость, уверенность в своей правоте, ненависть к врагам, идеологическая подкованность. Помимо этого: прекрасный конспиратор, владеет всеми видами оружия, имеет связи и деньги для совершения диверсий. Да никакое ЦРУ не мечтало о таком положении вещей, чтобы на территории России действовали диверсанты в таком количестве и с такой подготовкой.

Кем изготовлен этот монстр? Лимоновым? Нет! Исламскими фундаменталистами? Нет! Чеченскими сепаратистами? Тоже нет.

Тогда кем? Властью. Ее идиотской политикой нежелания публичной дискуссии по поводу курса. Ее отказом от сотрудничества со всеми и замкнутостью в среде «своих». Ее защитой собственных привилегий и демонстративным пренебрежением позицией «чужих». Власть окуклилась и впала в спячку, оградив себя верными штыками. Царь рыбачит. Европа может и подождать.

Раньше люди отбивались от бандитских «крыш» и называли их главным препятствием для бизнеса. Сегодня главным препятствием стало родное государство. Помимо обычных налогов оно собирает еще один – взятку. И поверьте, этот налог имеет стопроцентную собираемость

Беда только в том, что ждать никто уже больше не будет. Уйдут без нас. И все.

Это только кажется, что по отношению к этим «смутьянам» применима только жестокость милиции, цензура, административное крючкотворство и государственная демагогия. Всей историей России доказано, что это не так. Еще Энгельс писал, что своими действиями по подавлению любого инакомыслия царское правительство делает для развития революционного движения в России больше, чем тысячи агитаторов «Земли и воли».

А вот что писал Лев Толстой Александру IIIсразу после убийства его отца, Александра II: «…Не простите, казните преступников, и Вы сделаете то, что из числа сотен Вы вырвете 3-х, 4-х и зло родит зло, и на месте 3-х, 4-х вырастут 30, 40, и Вы сами навеки потеряете ту минуту, которая одна дороже всего века,- минуту, в которую Вы могли исполнить волю Бога и не исполнили ее, и сойдете навеки с того распутья, на котором Вы могли выбрать добро вместо зла, и навеки завязнете в делах зла, называемых государственной пользой».

И еще из этого же письма: «…Что такое революционеры? Это люди, которые ненавидят существующий порядок вещей, находят его дурным, и имеют в виду основы для будущего порядка вещей, который будет лучше. Убивая, уничтожая их, нельзя бороться с ними. Не важно их число, а важны их мысли. Для того чтобы бороться с ними, надо бороться духовно…»

Вы скажете, что Толстой - гениальный романист и мечтатель. Что его методами нельзя управлять нашим грешным народом, да и вообще, он слишком хорошего мнения о человечестве. Самые тонкие и умные из вас скажут, что об этом еще Чехов писал: «…Толстовская философия сильно трогала меня, владела мною лет 6-7… Теперь же во мне что-то протестует; расчетливость и справедливость говорят мне,что в электричестве и парелюбви к человечеству больше, чем в целомудрии и воздержанииот мяса».

Я тоже долгое время был на стороне Чехова. Я смеялся над выжившим из ума стариком. Но прошло уже больше ста лет после этого письма Чехова. Пара и электричества прибавилось не в десять, а в миллион раз по сравнению с концом XIXвека. А любви к человечеству не прибавилось. Может все-таки дело не в электричестве, а, как это не смешно, в целомудрии?

Я уже не буду здесь приводить слова самого Христа, в которого, как утверждают наши правители, они верят…

Почему же тогда народ обожает своего царя, президента, пресловутого «национального лидера»? Да потому, что подавляющая часть нации не хочет учиться, не хочет делать карьеру, не имеет амбиций, ей призрачная «стабильность» дороже, чем бурлящий океан конкуренции с его ежедневной борьбой и неожиданностями, поджидающими на каждом углу

 

На этом рукопись обрывалась. Девушка положила ее обратно в портфель. Уже светало. Она приняла душ и оделась. Через некоторое время в номер постучали. Это была полиция. Они сообщили, что к берегу прибило доску и парус. Ее спутника так и не нашли.

- Мне грустно говорить об этом, мэм, но дальше от берега много акул. Так что сами понимаете, всякое могло быть… Вообще, странно все это, очень похоже на самоубийство.

Девушка зарыдала. Полицейские постояли, переминаясь с ноги на ногу. Потом один из них хрипло сказал:

- Хотите, я отвезу вас в аэропорт?

- Да, - ответила девушка и пошла собираться.

 

***

Прошло несколько лет. В Москве давали большой прием по случаю приезда главы какого-то государстваНарод прибывал в Большой театр, где праздник начинался с «Лебединого озера». Подъезжали автомобили, сияли драгоценности, смокинги. Ожидался приезд Самого.

Когда спектакль уже начался, к служебному подъезду театра подошел скромно одетый статный и широкоплечий мужчина с сильной сединой и, предъявив служебное удостоверение, прошел внутрь, неся с собой большую сумку с телеаппаратурой. Поднявшись за кулисы, он спокойно переоделся, открыл сумку и достал из нее большую противотанковую гранату, закамуфлированную под широкофокусную оптику фотоаппарата.

  • Прям как Гриневицкий с Каляевым, - вслух усмехнулся он и пошел наверх по лестнице, туда, где сидят осветители.

 

Опубликовано в журнале «Медведь» №117


Присоединяйтесь к нам

КОММЕНТАРИИ

Рубрики

Новое