Ваш отзыв

Комментарий


Закрыть


Видео / Репортаж

Как мы снимали шествие от Калужской площади до Болотной и что было дальше

Тэги:

Мы были на Болотной и пришли снова. На этот раз все выглядело гораздо мощнее. Главное отличие — практически не было любопытствующих и массовки. Только участники, только действующие лица. Протест резко политизировался, об этом говорит в интервью «Медведю» директор магазина «Фаланстер» Борис Куприянов. Однако впечатление, что это шествие левых — ложное. Требование социальной справедливости не является ноу-хау левых, оно общечеловеческое. В колонне шли самые разные люди. От экологов до правых националистов. От защитников района Братеево, с которыми нам удалось пообщаться, до философов и писателей. Было много красных флагов, но много и флагов Питера, Братеева, Астрахани, черных анархистских. Был даже флаг с надписью «Явлинский». Под ним гордо шагал пожилой мужчина, на Явлинского непохожий.

Поэт-марксист Кирилл Медведев нес транспарант «Верните права рабочим!». «Рабочие, — объяснил он, — это не только те, кто стоит у станка, это трудящиеся вообще. Рабочие — это мы все».

На углу Якиманки и Полянки из окон элитных сталинских домов снимали фотографы. Очень хотелось поговорить с полицией и выяснить их отношение к происходящему. Но люди в форме отказывались отвечать на вопросы, ссылаясь на закон о полиции. «Не провоцируй, — сказал мне главный редактор. — Не хотят говорить — не надо».

По моим оценкам, от Якиманки шли десятки тысяч, но я могу ошибаться. Суть не в этом, а в том, что они шли. И этим шествие выгодно отличается от митинга, от стояния под чужие речи. Мы вообще очень мало двигаемся, особенно по собственной воле. Именно шествие сделало акцию такой заряженной, такой энергичной. Именно поэтому ее было трудно остановить.

Единственный человек, которого забрали на моих глазах, — чуваш с плакатом «Дмитрий Анатольевич, спасибо за все!». Уж не знаю, какую крамолу в этом нашла полиция, но винтили его жестко: в клочья порвали плакат, вывернули руки и выкинули за оцепление.

А самая потрясающая встреча произошла возле французского посольства. Посреди улицы в одиночестве стоял рослый человек в лохмотьях с длинными волосами. То ли бомж, то ли монах-расстрига. «Нравится вам тут?» — спросил я. «Нравится — не то слово. Меня это возвышает. Я хожу на все митинги, где белые ленточки. Для меня это как молитва», — ответил он.

Все эти люди как-то сосуществовали на марше: коммунисты, националисты, обманутые пайщики, анархисты, интеллигенция. Под красным полотнищем с серпом и молотом я заметил четырех блондинок, совсем молоденьких, лет по восемнадцать. Хотел познакомиться, но быстро потерял их в толпе. «Симпатичные?» — спросил оператор, закончивший снимать интервью с Каспаровым. «Не в этом дело, их много. Дело не в качестве, а в количестве». — «Вот и Каспаров то же самое говорит».

Над набережной кружили вертолеты. Оцепление у «Ударника» впечатляло, такого я еще не видел. Тройной кордон, на солнце блестят щиты. А через сто метров еще кордон в пять рядов. А за ними поливальные машины перекрывают мост. Такое впечатление, что к Кремлю прорываются фашистские танки. «Как же они ссут, — сказал Руслан, — как же они боятся».

Стало ясно, что мы сильно обогнали колонну. Проскочили на набережную к сцене, легко прошли металлоискатели. И уже за нашей спиной капкан захлопнулся — площадь закрыли. Говорят, что там не было места для всех протестующих, это неправда. Места было так много, что какие-то ребята даже играли во фрисби. Этот кадр есть на видео. Тарелка летала туда-сюда с полной непринужденностью. Мы еще пошутили, что надо сделать снимок и подписать: «Передача власти в РФ».

У сцены встретили чудного беззубого старичка, который утверждал, что голос у него лучше, чем у Карузо, и он даже немного попел на камеру. На моих глазах сквозь толпу с улюлюканьем прогнали телевизионщиков: «Позор НТВ!» Их даже жалко стало. А потом я вздрогнул — из колонок на всю площадь зазвучал гребенщиковский «Рок-н-ролл мертв»: «Какие нервные лица, быть беде... Локоть к локтю, кирпич в стене, мы стояли слишком долго, мы платим вдвойне...»

«Смотри, как все хорошо, — сказал я Руслану. — Слишком хорошо. Чтобы получился интересный репортаж, нужна ложка дегтя». И тут за нашей спиной началось побоище...

Когда все кончилось и мы выбрались на Ордынку, ко мне подошел паренек лет шестнадцати. «Зачем они сюда пришли? — спросил он, показывая на митинг. — Они против Путина? Против Путина нельзя. Путин охуенный, он сила». Миновав дурачка, мы двинулись в легендарную рюмочную «Второе дыхание» — необходимо было снять стресс. Но рюмочная оказалась закрыта в связи с инаугурацией президента. Говорят, там делают ремонт, может, даже евро.

«Раз рюмочная закрыта, придется теперь ходить в “Жан-Жак”», — пошутил я. Мы еще не знали, что произойдет следующим утром в «Жан-Жаке».

Оператор: Руслан Сухушин


Присоединяйтесь к нам

КОММЕНТАРИИ

Рубрики

Новое