Ваш отзыв

Комментарий


Закрыть


Тексты / Интервью

Валерий Карпин: никто ничего не должен!

Валерий Карпин: никто ничего не должен!

Тэги:

Фото: Вага Карабашян, СПОРТЭкспресс, Чемпионат.ru

Если попросить шестнадцать генеральных директоров клубов российской премьер-лиги выйти на поле и почеканить мячом минут пять, пятнадцать из них – выпускников технических вузов, нефтяников и газовиков, бывших девелоперов и предпринимателей неизвестного профиля – ждет эпический провал. Эта история о том одном, который сможет.

Одиннадцать из своих тринадцати лет в большом футболе Валерий Карпин провел в Испании. Карпин по-другому выглядит, даже разговаривает он иначе, думая на испанском и сходу переводя на русский – по крайней мере, так кажется на первый взгляд. Он элегантен, жестковат и немногословен, он единственный из тренеров, кто пытается не ругаться на поле матом – ведь в Европе это не принято, знает не только русский, но и другие европейские языки – то есть он «свой» для российского футбола, но не совсем. Перед чемпионатом мира мы хотели рассказать о какой-то важной для нашего футбола фигуре. Выбор пал на генерального директора и главного тренера «Спартака».

 

Карпин об Испании

Вы уехали в Испанию после неудачного для нас чемпионата мира 1994 года – это был правильный момент для отъезда?

– Видимо, правильный. За одиннадцать лет, c 1994-го по 2005-й, я отыграл триста восемьдесят с лишним матчей, то есть за сезон пропускал лишь три-четыре игры. Мне кажется, статистика говорит сама за себя.

На момент вашего приезда в Виго «Сельта» была маленьким клубом. Можно ли назвать ее выход в Лигу чемпионов вашим величайшим достижением?

– Было бы неправильно называть этот успех лично моим. Там был хороший коллектив, который смог пять лет попадать в еврокубковую зону. До этого «Сельту» называли командой-лифтом: то поднималась в высший дивизион, то опускалась обратно. А насчет величайшего достижения – второе место в испанском чемпионате с «Реал Сосьедадом», в общем, сопоставимо по масштабу. Мы уступили мадридскому «Реалу» в самый последний момент.

Как вам пришло в голову подать в суд, чтобы изменить закон об иностранной рабочей силе?

– Идея, конечно, возникла не у меня, а в клубе. В «Сельте» я играл в качестве неиностранца, потом было решение суда, что нет – это неправильно, и меня снова признали иностранцем. Естественно, мы, в свою очередь, подали в суд и выиграли, слава Богу, это дело. Теперь любой российский футболист может играть в Испании в качестве неиностранца. Хотя этого почему-то никто не знает, видимо, неинтересно...

Поди сначала пробейся в состав испанского клуба!

– Это другой вопрос. Но факт в том, что россияне не считаются иностранцами в чемпионате Испании. Об этом никто не знает, или знают, но не помнят.

Может, все думают, что вы выиграли суд как гражданин Эстонии?

– Я выигрывал это дело в Брюсселе как российский гражданин, с российским паспортом. И любой российский игрок может этим воспользоваться со ссылкой на «дело Карпина», как пользуются ссылкой на «дело Босмана», в котором постановили всех европейцев не считать иностранцами.

Хотя львиную долю «лихих девяностых» вы провели за рубежом, Испания по праву считается второй страной по размаху деятельности так называемой русской мафии. Случалось ли вам с ней сталкиваться?

– Никогда не было. А по поводу «русской мафии»... Что такое «русская мафия» вообще?

Без участия сборной в мундиале не будет всплеска интереса к футболу. Как следствие, экономические вложения в нашу область станут меньше, чем могли бы быть

Выходцы из бывшего Союза, занятые преступной деятельностью за рубежом.

– Это «русская мафия»? А есть «испанская мафия»?

Ну в Испании наверняка где-то есть...

– Почему мы тогда говорим о «русской мафии»? В каждой стране есть организованная преступность!

Потому что известны случаи, когда «русская мафия» в США пыталась брать «налоги» с русских хоккеистов НХЛ, в Испании она тоже хорошо представлена...

– Со мной никогда ничего такого не происходило.

 

Карпин о чемпионате мира

Вам понравилось то, что делал Хиддинк с национальной сборной?

– Почему нет-то? «Бронза» чемпионата Европы – скорее удачный итог, нежели неудачный. Пусть на чемпионат мира мы и не попали.

Тогда кто, по-вашему, должен быть у руля сборной?

– Лучше бы русский, конечно. Другое дело, есть ли у нас такой специалист. Я мало знаю российских тренеров, особенно из молодых, но, по моим впечатлениям, Леонид Слуцкий, нынешний тренер ЦСКА, хорошо умеет выстраивать отношения с игроками.

А вы бы хотели поработать со сборной?

– Нет. В данный момент я не готов, а на будущее загадывать... Может, я умру через год? Шутка.

Вы называли победу России в 2018 году утопией, а когда она будет реальна, если все делать правильно?

– Строго говоря, победа на чемпионате мира может не случиться, даже если очень долгое время все делать правильно – сорок лет, пятьдесят. Может в решающем матче вратарь поскользнуться, можно не забить пенальти и проиграть. Не берусь делать такие прогнозы.

Сильно ли мы потеряли, не поехав на чемпионат мира?

– Очень сильно. Без участия сборной в мундиале не будет всплеска интереса к футболу. Как следствие, экономические вложения в нашу область станут меньше, чем могли бы быть. Упадет престиж сборной, упадет престиж внутреннего чемпионата – мы теряем практически во всем. Не вижу плюсов, зато минусов – море.

Из участников турнира за кого будете болеть?

– Ни за кого. Наверное, победа испанцев будет чуть приятнее всех других.

Чего вы ждете от этого чемпионата мира? Кто из маленьких сборных может выстрелить?

– За вычетом обычных фаворитов – Испании, Бразилии, Аргентины (да, она не лучшим образом выглядит, но вряд ли ее чемпионство будет сенсацией), Англии – могут приятно удивить, скажем, Португалия с Хорватией.

Будете ли вы присматривать новичков для своей команды на чемпионате мира?

– Всех людей, которые поедут на чемпионат мира, мы уже давно просмотрели. Если кто-то совершенно неизвестный выстрелит – не думаю, что мы будем первой командой, которая предложит ему контракт. Будет команд десять, а при наличии вариантов в Испании, Италии, Англии я не думаю, что игрок выберет Россию.

Вы дважды участвовали в чемпионатах мира. Какая эмоция главная?

– Ожидание. Сумасшедшее напряжение и ожидание. Когда знаешь, что едешь играть против лучших игроков мира.

Многие уверены, что распределение призовых мест на мундиале – политика в чистом виде.

– Полный бред. Как вы себе это представляете? Играют в финале, условно, Франция и Германия, и вот французским футболистам говорят: «Ребята, вы должны проиграть сегодня»?

Речь не о договорных матчах как таковых, ведь ФИФА и без того может на многое повлиять, устанавливая квоты участия по континентам, выбирая судей, назначая места ЧМ и прочее. Вот Германия после падения берлинской стены должна была стать чемпионом и выиграла финал за счет удалений и пенальти...

– Я это мнение не разделяю.

 

Карпин о политике и женщинах

Вы уезжали из страны на заре ельцинского времени, а вернулись в разгар путинского. Какие изменения вам бросились в глаза?

– Каждый раз, когда я приезжал играть за сборную – раз в два месяца, иногда раз в месяц, – я видел, как постепенно меняется страна…

С тех пор общество в России стало менее свободным?

– Менее свободным от чего?

В целом, в отношении к жизни вокруг...

– Да нет. (Пауза.) По-моему, нет. Ни менее свободным, ни более свободным оно не стало. Как выражали люди мнения, так и выражают.

В женщине прежде всего ценю – понимание мужчины. Во всем. Просто не требовать к себе лишнего внимания, когда возможности дать его объективно нет – из-за рабочей загрузки

Будучи в Испании, вы следили за тем, что происходит в стране? Принимали участие в выборах, происходящих в России?

– Сам не голосовал – было не до этого. Но за событиями следил. Нельзя сказать, чтобы я штудировал газеты или постоянно сидел в интернете, но я знал, за кого народ проголосовал.

У вас появилось все-таки какое-то свое, личное отношение к событиям в жизни страны?

– То, что экономика развивается, уровень жизни повышается – это однозначно. А мое отношение к политике? Его у меня нет. Никакого. Я знаю, кто президент страны, кто премьер и что такое Дума, но сказать, что я слежу за политикой, нельзя.

В нескольких ваших испанских интервью 2006–2007 годов вы говорили, что если вернетесь в Россию, то только отдыхать, но ни в коем случае не работать. Потом вдруг вы оказываетесь на Кубке дружбы в Казани в мае 2008-го, после чего практически сразу же возникают разговоры о вашем приходе в «Спартак». Как это все связано между собой?

– Друзья пригласили меня сыграть благотворительный матч, и я согласился. Хороший турнир получился, но с моей работой в «Спартаке» он никак не связан. Это даже не был мой первый приезд сюда за долгое время. Я бывал в России регулярно, просто это никак нигде не афишировалось. Что касается назначения в «Спартак», то получилось так, как это чаще всего и бывает. Мне просто позвонили и спросили.

Теперь вы знаете, каково это – жить и работать в России. Вам в принципе как возвращенцу нравится здесь?

– Только не надо обобщать. Одно дело жить и работать, условно говоря, в строительном бизнесе, совсем другое – в футболе. Страна, конечно, одна, но отношения, специфика, культура в разных сферах – совершенно разные.

То есть вы бы не рискнули вложить свои деньги в какой-то другой бизнес в России?

– Да я и в этот не вкладываю.

Зато вы спонсируете две команды в Испании – волейбольную и велогоночную. Как появилась эта идея?

– Получили предложение от галисийского правительства: вот есть проект по созданию команды. Естественно, как всегда, правительству не хватало денег.

О вас говорят, что вы владеете половиной Виго...

– Да чего там половиной, всем Виго! (Улыбается.) Как всегда, эти все слухи сильно преувеличены. Да, у меня есть там успешный строительный бизнес. Вот и все.

Останетесь ли вы в России навсегда? Рискнули бы завести бизнес здесь?

– Могу сказать только одно: сидеть на месте определенно не намерен – ни в Испании, ни в России, ни в Англии, ни где бы то ни было еще. Сидеть и «кукурузу охранять» не буду нигде. Будет дело в России – буду здесь, будет в Австрии или Африке – поеду туда.

Как часто вы задумываетесь о физической безопасности, живя в России?

– Ни одной секунды, ни на одно мгновение не задумываюсь – ни находясь в России, ни в Сан-Себастьяне, где тоже бывают взрывы. Там есть своя баскская террористическая группа, ETA. Помню очень хорошо теракт 11 марта. Страшный день в Испании.

Та часть жизни, которую принято называть семейной, у вас складывалась не совсем, скажем так, гладко. Кто для вас семья сегодня?

– Моя семья – это две дочери и моя мама. Дети в Испании, а мама в Эстонии. Стараюсь при первой же возможности ездить к ним. А как еще? Иногда раз в два месяца, иногда раз в месяц. Пока был генеральным директором – летал каждые две недели. Сейчас, в силу того, что оставить игроков не могу, еду только тогда, когда команда отдыхает.

Какие качества вы прежде всего цените в женщинах?

– Прежде всего – понимание мужчины. Во всем. Просто не требовать к себе лишнего внимания, когда возможности дать его объективно нет – из-за рабочей загрузки.

 

 

Карпин об этике игроков

А какие человеческие качества вы хотели бы видеть у своих подопечных?

– Понятно, я предпочел бы, чтобы все спартаковцы были честными, открытыми людьми, еще хорошо бы – жизнерадостными, но, по большому счету, человеческие их качества могут быть какими угодно. Пускай будут плохими людьми, но сильными футболистами.

Но, по-вашему, игроки должны жить как монахи или спартанцы?

– Когда можно – можно, когда нельзя – нельзя. Всегда надо помнить, что потом в воскресенье придется выходить на поле и что-то доказывать. Если выходишь и забиваешь три гола, выигрываешь 5:0, тогда можно все – ночью, утром, что угодно и сколько угодно.

Человеческие их качества могут быть какими угодно. Пускай будут плохими людьми, но сильными футболистами

Даже курить?

– Можно все. Все, что угодно, только потом выходи на поле и доказывай, что тебе это играть не мешает.

Многие помнят вашу драку с Зиданом на товарищеском матче 2003 года. А вообще жесткость на поле помогает выигрывать?

– Ну я бы не назвал это дракой, просто были стычки, которые происходят практически в каждой игре. Конечно, жесткая борьба помогает побеждать, но здесь важно чувствовать, в какой момент она перерастает в грубость. Одно дело просто борьба, когда идешь стык в стык, лицо в лицо, не убираешь ноги, другое – агрессия, когда не успеваешь за соперником и бьешь его обеими ногами в колено. Я за то, чтобы жесткость была в рамках правил, но и убирать ноги своим ребятам не позволю.

Бывает, защитники пытаются с первых минут матча «напугать» нападающих соперника...

– «Пугать» тоже можно по-разному. Можно сзади ударить по «ахиллу», когда противник без мяча, а можно в игровой момент жестко сыграть в мяч, чтобы он знал: сзади есть защитник. Но результат непредсказуем: никогда ведь не знаешь, когда нападающий действительно испугается, а когда, наоборот, заведется.

Но как тренер вы всегда высказываетесь решительно. Об искоренении мата со стадионов сказали только вы...

– Почему это только я? Дима Аленичев в интервью то же самое говорил. Да, инициатива борьбы с матом на стадионах – отличная идея. Другое дело, что она трудно воплотима в жизнь. Хотя инициатива сама по себе хорошая. Мы вот с вами сидим вчетвером и матом не ругаемся, потому что некрасиво, но в другой обстановке мы же к нему прибегаем.

 

Карпин о «Спартаке»

О секрете романцевского «Спартака» всегда много спорили: то ли соперники были слабые, то ли красно-белые переманивали к себе лучших футболистов в «лихие девяностые»...

– Неправда это. Давайте возьмем состав «Спартака» тех времен, когда я играл. Каких сильных игроков приобрел тогда «Спартак»? Карпин пришел из первой лиги, когда его никто не знал, Дима Попов – тоже из первой лиги, из «Шинника». Игорь Ледяхов – из волгоградского «Ротора». Дима Хлестов, Женя Бушманов – воспитанники спартаковской школы, как и Володя Бесчастных. Дима Радченко пришел в девятнадцать лет из «Зенита». Как видите, нельзя говорить о том, что «Спартак» получал каких-то звезд. Никого за двадцать-тридцать миллионов «Спартак» не покупал.

А почему в Европе результаты красно-белых были достаточно скромны?

– Уверен, что, существуй «Спартак» в том виде, в каком он играл с 1992-го по 1994 год, возможно, клуб добился бы чего-то значительного и на международной арене. Но получилось так, что игроки, пришедшие в начале девяностых, к 1994-му только успели сыграться, стали звездами – и сразу же уехали. Начиная с 1993-го из той команды уехало человек восемь-девять: в 1993-м Попов и Радченко уехали, через год – Ледяхов и я, в 1995-м – Онопко... Почти все – в Испанию. (Тогда соотношение цены и качества русских футболистов вполне устраивало европейские клубы, сегодня их цена выросла, иногда в десятки раз. – Прим. ред.)

Если выходишь и забиваешь три гола, выигрываешь 5:0, тогда можно все – ночью, утром, что угодно и сколько угодно

Велика ли разница между клубами, которые контролируют государственные и частные структуры? «Газпром», например, ходит к Путину раз в неделю по должности, а «ЛУКойл»-то по собственной воле…

– Во-первых, подождите, причем здесь «ЛУКойл»? Для начала давайте поймем, какова связь «ЛУКойла» со «Спартаком».

Связь так или иначе есть, а уж как она юридически оформлена…

– Нет, это просто титульный спонсор. Все. Сегодня это «ЛУКойл», завтра это может быть МТС, послезавтра – Honda. Вот это и есть отношение «ЛУКойла» к «Спартаку». А «Зенит» не может то же самое сказать про «Газпром», потому что «Газпром» – его акционер.

Так у нас половина клубов так или иначе поддерживается государством, а как они оформлены – неважно…

– Большая разница, если это ваша команда, а другое дело, когда это команда корпорации. А эта корпорация еще к тому же не частная, ее акциями владеет государство. Не надо смешивать всех в одну кучу.

Сейчас, когда существует лимит на легионеров, россияне стали стоить сильно дороже. Вы ведь тоже не слишком этим довольны?

– Я считаю, что это зло для российского футбола. Лимит должен разрешать восемь иностранцев при трех россиянах или хотя бы семь при четырех. Потом надо идти по нарастающей, когда будет необходимость. Сейчас этой необходимости нет. Хороших русских футболистов раз, два и обчелся. Не выросли пока еще. Ложка хороша к обеду.

 

 

Карпин о Кубке легенд

Еще в прошлом году вас можно было увидеть в составе сборной России на Кубке легенд в Москве. Нравятся ли вам турниры такого формата? В этом году вы его пропустили, наверное, из-за сборов...

– Естественно, пропустил. Увы, не могу быть в двух местах одновременно. Для нас, футболистов, как и для болельщиков, каждый такой турнир – праздник. Для организаторов, наверное, это скорее головная боль, потеря денег, хотя, наверное, они тоже получают удовольствие. Нам вспомнить старое, тряхнуть стариной определенно всегда в радость.

Помимо таких турниров как еще проводите досуг?

– На данный момент его просто нет. Нет свободного времени – такого, когда не знаешь, чем заняться…

 

Карпин о родине

Кем были ваши родители?

– Обычная семья, простые рабочие с фабрики. Кренгольмская мануфактура в Нарве.

Они русские?

– Да, и отец, и мать. Еще прадед по отцовской линии жил в Эстонии. Точно не знаю, наверное, он был эстонцем. Определенно мог быть эстонцем.

Вам был двадцать один год, когда распался Советский Союз. Что ушло из нашей жизни вместе с СССР?

– Думаю, отношения между обыкновенными людьми были лучше. Делить было нечего, наверное. Не было в людях такого меркантильного интереса, какой существует сегодня. Тогда было так. Хорошо это или плохо – так сразу не оценить, было по-другому, и все тут. Сейчас агрессии стало больше в повседневной жизни, больше злости. Плох был Союз или хорош – другой вопрос, я считаю, что плох. Но именно в повседневной жизни люди были спокойнее, доброжелательнее.

 

 

Карпин о себе

Вы скорее квалифицированный специалист, приглашенный из Испании, или русский, который…

– …русский, который поработал за границей.

И который неизбежно должен был вернуться на родину?

– Опять это слово «должен»! Никто никому ничего не должен! Должен я был уехать за границу в 1994-м? Никто не знает, но я уехал, так получилось. Сейчас так получилось, что вернулся. Как дальше будет через десять лет или через год – никто не знает.

Но, оглядываясь назад, все сложилось для вас наилучшим образом?

– Сложиться-то, может, и сложилось, но другой вопрос – должно было сложиться или нет?

Хотели бы поработать тренером в Испании?

– В Испании?.. Сейчас хочется работать в «Спартаке» – и все.

 

ЛИЧНОЕ ДЕЛО

Карпин Валерий Георгиевич

Родился в городе Нарва (ныне - Эстония) 2 февраля 1969 года. Заниматься футболом начал в возрасте восьми лет. До 13 лет занимался также хоккеем. Несмотря на частые тренировки, в школе был отличником. Первым взрослым клубом Карпина в 1986 году стал «Спорт» из Таллина, выступавший во второй лиге чемпионата СССР. Затем служба в армии. Однако в ЦСКА он пробыл лишь год, в сезоне-1989 его отдали в воронежский «Факел». Из «Факела» Олег Романцев позвал Карпина в «Спартак». В апреле 1992-го  Карпин дебютировал за сборную. В этом же году стал чемпионом России. После неудачного чемпионата мира в США (1994) трехкратный чемпион и двукратный обладатель кубка отправился в испанский «Реал Сосьедад». В 1996 году – в «Валенсию», затем в «Сельту» и опять в «Реал Сосьедад». Играть закончил в 35. В 2008 пришел работать в «Спартак». Владеет небольшим строительным бизнесом в Виго.

 Интервью опубликовано в журнале "Медведь" №141


Присоединяйтесь к нам

КОММЕНТАРИИ

Рубрики

Новое