Ваш отзыв

Комментарий


Закрыть


Тексты / Обзоры /Дежурный ревизор

КНИЖНЫЕ НОВИНКИ ВЕСНЫ. Стихи Лимонова, внебрачные дети Наполеона, любимые автомобили Кабакова

КНИЖНЫЕ НОВИНКИ ВЕСНЫ. Стихи Лимонова, внебрачные дети Наполеона, любимые автомобили Кабакова

Тэги:

Полное затмение

Эта книга о потомках Наполеона I Бонапарта, у которого было три семьи и двое незаконных детей. Корсиканка Летиция Рамолино, мать императора, которой он дал имя Мер, основала род требовательный, болезненный и склочный. Мужчины были коротконоги, толсты в ляжках и склонны к раку желудка, женщины – некрасивы и мучились от рака матки. Все подвержены простудам и скверному пищеварению и оттого слыли склочниками и неврастениками. Большинство членов семьи, будучи необычайно похотливыми, имели странные сексуальные пристрастия. От этого и шли страдания удачливого полководца и администратора. Казалось бы, весь мир под ногами, а он жаловался после очередной семейной склоки: «Нет другого человека, который был бы так несчастлив в семье, как я». Среди его потомков общим числом 280 граждане Польши, Австрии, Италии, Франции, Швеции, Испании, Англии, Голландии, Америки. Ничем особенным они не отличились. Только один из них, принц Наполеон, после того как побывал в немецком плену, ушел в Сопротивление, а после того, как был ранен во время высадки союзников в Нормандии, подал прошение о вступлении во французскую армию. После чего де Голль отменил закон об изгнании Бонапарта из страны. Сейчас осталось лишь два потомка мужского пола: принц Луи Наполеон Жером Виктор и его сын – первый Бонапарт, родившийся во Франции за последние сто лет. Дэвид Стэктон. Бонапарты. От императора до наших дней. Пер. с англ. И. Кастальской. – М.: «Захаров», 2012

Дэвид Стэктон. Бонапарты. От императора до наших дней

 

Цицианов на службе России

Портрет грузинского князя Павла Дмитриевича Цицианова (1754–1806) на фоне русско-грузинских отношений после подписания Георгиевского трактата, по которому разрозненная грузинская элита устранялась от власти, но получала невиданные преференции на службе у русского царя. Доходило до смешного – в полках большинство старших офицеров были иностранцы, в том числе и немало грузин. Цицианов прошел через все тяготы воинской службы. В семилетнем возрасте был внесен в списки лейб-гвардии Преображенского полка и честно дослужился до эполет генерала от инфантерии. Успешно воевал с Турцией. Был одним из немногих, кто не растерялся во время Варшавского восстания 1794 года. Как гуманист написал «Экономию жизни человеческой». Как инженер – наставление «Полевой инженер, или Офицер, по случаю нужды строящий полевое укрепление». Не воровал и часто содержал своих солдат за свой счет. Будучи инспектором Кавказской линии и главнокомандующим русской армией на Кавказе, стоял у истоков кавказской войны с горцами, которая для России не имела никакого экономического смысла, только политическое, и которая длится уже 300 лет и неизвестно, когда кончится. Князь похоронен в Сионском соборе в Тбилиси, куда его прах был перенесен из Баку, где его убили во время переговоров с бакинским ханом Гусейном-Кули. Кстати, в Баку до сих пор есть Цициановский сквер. Цицианов не дожил до Бородина, и только поэтому его портрета нет в галерее 1812 года. Книга интересна не только подробностями жизни князя, но и повествованием о тогдашнем военно-административном устройстве страны и армейском быте. Владимир Лапин. Цицианов. – М.: «Молодая гвардия», серия ЖЗЛ, 2012

Владимир Лапин. Цицианов

 

Все включено

Несмотря на то что год выпуска этой любопытной книги обозначен как 2011-й, в магазины она поступила в нынешнем феврале. Оттого и попала в обзор. «Аффтар» (мода такая была в десятые на «олбанский» язык) взял на себя труд написать о житии маргинального населения России в переходный период. А читать на диване о времени, в котором ты жил и был если не участником, то свидетелем, а главное, вылез из него без потерь, приятно. Тем более что все персонажи до боли знакомы. Это с ними мы стояли за водкой в магазинчиках подмосковных поселков, бродили по вещевым рынкам, встречали их на улицах, в гостиницах и на пляжах европейских и экзотических стран, занимались вместе с ними шопингом и пытались освоить бизнес. Это о них/нас тамошние газеты писали как о представителях русской мафии. Авантюрный роман в наше время – редкая птица. Кто-то сказал, что эта книга может стать «энциклопедией русской жизни на стыке эпох». Сказано, конечно, сильно, но отчасти справедливо. В любом случае рекомендуется к чтению. Александр Купер. Флейта Крысолова. – М.: «Художественная литература», 2011.

Александр Купер. Флейта Крысолова

 

Эволюция царской России

Эта книга об эволюции политического устройства России при «проклятом царизме» написана четверть века назад профессором Гарвардского университета, директором Русского исследовательского центра и советником американских президентов Ричардом Пайпсом. И до сих пор не потеряла своей актуальности. Она о том, как наша страна прошла путь от вотчины до большевистского переворота и как благодаря раздолбайству дворянства, церкви и интеллигенции, отрекшихся от помазанника Божьего, сползла под железную пяту большевизма. И о том, как Ленин, подобрав страну, передал ее Сталину. Самое смешное, что в книге для настоящего издания практически ничего не пришлось менять: убедительное доказательство того, что мы ничему не учимся. Если точнее, эта книга о нашей мазохистской тяге наступать на одни и те же грабли. Ричард Пайпс. Россия при старом режиме. Пер. с англ. В. Козловского. – М.: «Захаров», 2012

Ричард Пайпс. Россия при старом режиме

 

Преждевременный мемуар

Швец, жнец и на дуде игрец Гришковец с усердием, достойным лучшего применения, не покладая рук окучивает делянку нового вида литературного творчества, публикуя еще при жизни уже четвертую книгу своих дневников, размещенных в интернете на собственных сайтах. Читать – я приехал, меня приняли, прилетел, улетел, мне радовались, меня не отпускали и так далее, и тому подобное – немного грустно. Как правило, писательские дневники публикуют после того, как авторы уходят, как говорится, в мир иной. Но Гришковец жив и еще долго, дай бог ему здоровья, будет жить. Вид у него на фотовкладках вполне цветущий. Так зачем ему кокетливая отмазка: «Я не выдерживаю той легкой доступности, которые представляют интернет и мое присутствие в ЖЖ, с подключившимися к тому же фейсбуком и твиттером. Я ухожу с этого поля… Не могу больше…У меня много других задач... Спасибо 4717 людям, которые записали меня во “френды”». Остается только добавить, что книга издана пятидесятитысячным, по нынешним временам огромным, тиражом. По всему видно, пространство ЖЖоказалось для автора тесноватым. Разгуляться негде. Евгений Гишковец. От ЖЖизни к жизни. – М. «Махаон», 2012

Евгений Гишковец. От ЖЖизни к жизни

 

Похождения вора-интеллектуала

Вышли две очередные, с нетерпением ожидаемые книжки американского детективщика Лоуренса Блока из цикла «Тайны Берни Роденбарра» о похождениях нью-йоркского букиниста-интеллектуала и одновременно вора-джентльмена и его подружки-лесбиянки Кэролайн, занимающейся парикмахерским обиходом собак. Всякий раз, идя на дело, Берни вляпывается в чужое преступление. Кстати, эти книги могут служить своеобразным справочником по географии и культуре Большого Яблока. Читаются запоем. Лоуренс Блок. Вор в роли Богарта. Пер. с анг. Н. Рейн; Лоуренс Блок. Вор под кроватью. Пер. с анг. А. Галль. – М.: «Иностранка», 2012

Лоуренс Блок   Лоуренс Блок

 

Любимый Марк Твен

Он родился в 1835 году, когда мимо Земли пролетала комета Галлея. Это ему предписывают изречение «Если вы заметили, что оказались на стороне большинства, это верный признак, что пора меняться», и это он придумал способ покраски забора, чтобы при этом не только не запачкаться, но и получить выгоду. Мы знакомимся с ним в детстве и рекомендуем его своим детям и внукам. Он писал не только книги для детей, но и любовные романы, детективы, научную фантастику и богословские трактаты. А еще изобретал и патентовал настольные игры и подтяжки. Дважды становился миллионером и разорялся. Его любили все, а ему не нравился Максим Горький. Работал как проклятый и обожал путешествовать. Был в кругосветке, как бы сейчас сказали, с чесом, из-за долгов. И дал четкую характеристику Homo sapiens: «Человек – единственный раб. И единственное животное, обращающее в рабство себе подобных... которое любит ближнего своего, как самого себя, и перерезает ему глотку, если расходится с ним в богословских вопросах». Из некролога: «За исключением Толстого, нет больше писателя, чья смерть вызвала бы такое ощущение потери». Он ушел из жизни в 1910 году, когда комета Галлея вновь пролетала мимо Земли. Максим Чертанов. Марк Твен. – М.: «Молодая гвардия», серия ЖЗЛ, 2012

Максим Чертанов. Марк Твен

 

Воспоминания о прошлом

Эта книга о штучном товаре – автомобилях былых времен, оставивших след в истории человечества. Честно говоря, они и сами история. «Даймлер, цеппелин, майбах… Бессмертие наступает тогда, когда твое имя начинают писать с маленькой буквы и без кавычек». Это рассказы, где главными героями наряду с человеком являются автомобили, которые если и сходили с конвейера, то малым тиражом, о раритетах, собранных и доведенных до ума вручную. И о мастерах, которых сейчас именуют дизайнерами, тех, которые эти машины придумывали, а затем воплощали в металле, а также о тех, кто на них ездил. По праву или за деньги. В разговорах автор называет современные машины мыльницами. Александр Кабаков. Проехали. – М.: АСТ, 2012

Александр Кабаков. Проехали

 

О Сад, Сад!

Историю о капризной болезненной сироте Мэри Леннокс, нашедшей ключ к дверце, открывающей вход в таинственный сад, преобразивший ее, уже как сто лет читают в Европе и Америке. Идея книги пришла в голову автору, англо-американской писательнице, после смерти ее сына и последующего за ней развода с мужем. И вот теперь наши дети получат удовольствие от чтения, и, хотелось бы верить, книга их чему-нибудь научит. Тем более что проиллюстрировал ее великий австралиец Ингпен. А он барахло никогда не иллюстрировал. Фрэнсис Бернет. Таинственный сад. Илл. Роберта Ингпена. Пер. с анг. Н. Демуровой. – М.: «Махаон», 2012

Фрэнсис Бернет. Таинственный сад

 

Дыры в стене

Тут лучше автора (Дину Рубину представлять читателю не надо) этого замечательного сборника рассказов о детстве, отрочестве, юности и зрелости, а также о том, как пишутся романы, не скажешь: «Эта книга об окнах, об окнах вообще – тех, что прорублены для света и воздуха, но и для взгляда, бегущего вдаль; об окнах, сыгравших важную роль в чьих-то судьбах; и об окнах, которые нельзя не упомянуть просто так, для полного антуража истории…» Книга снабжена иллюстрациями картин Бориса Карафелова, чьи работы находятся в музеях Москвы, Лондона, Берлина, Парижа и Ниццы, а также в частных коллекциях жителей вышеперечисленных городов. Дина Рубина. Окна. Живопись Бориса Карафелова. – М.: «Эксмо», 2012

Дина Рубина. Окна

 

Ван Гог, и точка

Его любимые краски – синяя и желтая. Он владел тремя языками и был более чем начитан. Все его знаменитые картины числом под тысячу были созданы за два года. И, кто знает, если бы тогда был пенициллин, он еще при жизни продал бы не одно полотно. И стал бы не менее состоятельным, чем Пикассо и Матис. Кстати, первая проданная его работа (за 150 франков братом Тео) – «Красные виноградники» – хранится на Волхонке под присмотром Ирины Антоновой. Правда, существует версия историка искусств Григория Козлова, изложенная в книге «Покушение на искусство» («Слово», 2007), согласно которой бедность Ван Гога – это миф. Давид Азио. Ван Гог. Пер. с фр. В. Зайцева. – М.: «Молодая гвардия», серия ЖЗЛ, 2012

Давид Азио. Ван Гог

 

Классик оттянулся

«Такие страстные мыслишки // под скальпом, господи, седым, // Как у зловонного мальчишки // в мозгах, под скальпом молодым». Живой классик выпустил на волю птичку – очередной сборник стихов, написанный им в Сыромятниках, это между «Винзаводом» и заводом «Манометр», где он поселился после выхода из тюрьмы. Об этом нелегком периоде своей жизни с малолетками и первой женой, родившей ему двух разнополых детей, им написана сырая книжка «В сырах», вышедшая в этом году в издательстве «Лимбус Пресс». Представляя предыдущую книгу стихов – «К Фифи», насыщенную здоровым эротизмом, «Медведь» рискнул сравнить автора с Александром Тиняковым. Судя по всему, поэт это прочитал и в послесловии к новой книжке стихов счел возможным поставить себя рядом с Пушкиным, стихи которого ранее, в «Священных монстрах», рекомендовал печатать только в настенных календарях, а также с Гумилевым, Ходасевичем и Кузминым. «О шлюха грязная моя! // Елозишь попой? // Но вот в тебе мой рог, снуя… // Как бык с Европой». В таком возрасте и такое здоровье. Поэтическое. Эдуард Лимонов. Атилло Длиннозубое. Стихи. – М. AdMarginem, 2012

Эдуард Лимонов. Атилло Длиннозубое

Сергей Тополь, обозреватель "Вечерней Москвы"


Присоединяйтесь к нам

КОММЕНТАРИИ

Рубрики

Новое