Ваш отзыв

Комментарий


Закрыть


Тексты / Обзоры /Дежурный ревизор

ГОЛОДОВКА ПРОТЕСТА. От шантажа до сакральной жертвы

ГОЛОДОВКА ПРОТЕСТА. От шантажа до сакральной жертвы

Тэги:

«Политические голодовки брахманов происходили обычно в периоды политической неустойчивости и смуты в стране, не раз их целью было поддержать того или иного претендента на престол». Голодовка протеста, которую устроили в Астрахани бывший кандидат в мэры города Олег Шеин и его сторонники, не только всколыхнула прогрессивную общественность, но и дала повод изучить историю вопроса.

 

Голодовка протеста – сознательный отказ от принятия пищи с целью вызвать у окружающих чувство вины за происходящее и изменить ситуацию. Многие по наивности путают ее с религиозным постом. Но христианство решительно не допускает добровольного отречения от еды в знак протеста – как разновидности самоубийства, пусть и отложенного на неопределенный срок.

С этой традицией вынужден был считаться даже неистовый фанатик протопоп Аввакум. Он сам признается в «Житии», что однажды так разозлился на царский приказ держать его на хлебе и воде, что устроил было сухую голодовку, однако соратники велели ему прекратить кощунственный эксперимент над собственным здоровьем. Протопоп смиренно подчинился: бунтовать против Бога и коренных христианских установлений он не помышлял.

К концу позапрошлого века религиозное сознание стало давать трещины. Голодовки как способ и средство социальной и политической борьбы широко распространились по Америке и Европе. К ним прибегали революционеры, диссиденты, борцы за независимость и гражданские права. Многие из них вовсе ударились в кромешный атеизм. Для них пища, особенно хлеб, утратила свой сакральный характер, и исчезли всякие сдерживающие факторы.

Голодающие протестанты не подозревали, что воспроизводят древние ритуалы, возникшие и сложившиеся совсем в другой части света.

голодовка

Фото: brandon/flickr.com

 

***

Так откуда пошла голодовка протеста как метод борьбы с власть имущими? Из области, далекой от христианского мира. С полуострова Индостан и прилегающих островов.

Первые упоминания о таких акциях встречаются в кашмирской хронике-поэме XII века «Раджатарангини». Причем устраивали их отнюдь не бесправные бедняки, а весьма состоятельные люди, представители высшей касты брахманов или браминов. Они голодали то вместе, то поврозь, то попеременно, выдвигая политические и экономические требования.

Менее знатные индусы в политику не лезли, а пытались при помощи голодовок решать свои проблемы в судах. Правда, без вмешательства властей все равно не обходилось. В «Раджатарангини» рассказывается, например, такая история. Некий истец никак не мог доказать свои права на землю и пруд, присвоенные коварным соседом. Тогда он, во-первых, объявил голодовку, а во-вторых, потребовал, чтобы местный князь лично рассмотрел его дело. Князь тут же откликнулся, вник в ситуацию, пригласил советников и убедил судей принять решение в пользу истца.

В наши дни такого истца немедленно обвинили бы в давлении на суд, и трудно представить, чтобы какой-нибудь губернатор или министр (о первых лицах государства даже страшно подумать) так оперативно отреагировал бы на требования простого гражданина. Тот же Олег Шеин, как известно, голодал целых 28 дней, прежде чем глава ЦИК Владимир Чуров согласился хотя бы изучить его претензии к местным избирательным комиссиям. Да еще неизвестно, будет ли результат.

голодовка

 

***

Правители средневековой Индии гораздо внимательнее относились к голодовкам своих подданных. И вовсе не потому, что отличались какой-то особой гуманностью. Традиционные общества сверху донизу пронизаны не просто этическими, а религиозными нормами, и никакие цари, князья, раджи не могут их нарушать. Иначе поплатятся не только репутацией, но властью и даже жизнью.

Как пишет в книге «Этикет народов Южной Азии» востоковед Тамара Селиванова, «голодовкам придавалось несомненное магическое значение». Это был последний довод и решающий аргумент в пользу невиновности того, кто прибегнул к такой крайней мере.

Вот еще одна цитата из книги Селивановой: «Долг властителя охранять общественный порядок и установленные нормы жизни частных лиц независимо от их сословной принадлежности возлагал на него личную ответственность за все случаи нарушения законности в его землях. Исполнение этого долга отражалось на судьбе властителя и его последующих рождениях. Поэтому смерть подданного особенно тяжким грехом ложилась не только на то лицо, из-за которого была начата голодовка, но и на самого правителя страны».

Князья и раджи с ужасом воспринимали любые проявления даже относительно массового недовольства. В древнеиндийских хрониках немало примеров того, как группы брахманов-браминов, несогласные с политикой правительства, начинали коллективные голодовки с целью спровоцировать беспорядки, поднимали народные восстания и свергали неугодных правителей.

На верующих особенно сильно влияло то, что в период массовых голодовок прерывалось исполнение религиозных обрядов и таким образом нарушалась связь с богами. Вина за это возлагалась на князя, который допустил подобное безобразие, он автоматически лишался «легитимности» и права занимать престол.

Князья это понимали. Они были заинтересованы в недопущении голодовок протеста, пытались действовать превентивно, при помощи уговоров и подкупа. В хрониках упоминаются специальные чиновники, которые следят за случаями голодовок и принимают меры для их предотвращения – прайопавешадхикрита и дхармадхикарин. Некий царь Уччала даже дал клятву покончить с собой, если хоть один человек умрет от голодовки. Тем самым он заставил суд вынести решение в пользу очередного брахмана-брамина, угрожавшего воздержанием от приема пищи.

Голодовки устраивали не только жрецы или землевладельцы. Известны два случая, когда при помощи голодовки добивались повышения жалованья военные, причем именно в тот момент, когда возникала явная угроза войны.

Древние активисты фактически занимались шантажом. В большинстве случаев они отстаивали свои экономические, даже, можно сказать, коммерческие интересы. Или хотели сохранить свои земли перед лицом угрозы поглощения их другими феодалами. Или защищали свои жреческие привилегии.

В хрониках описываются десятки таких историй. Всего один пример: храмовые жрецы из касты брахманов-браминов в ходе голодовки окружили правителя и едва ли не силой принудили его отдать им золото и другие ценности.

«Действенность голодовки как средства экономической борьбы основывалась на авторитете религиозных установлений средневекового общества и являлась результатом очевидного нравственного насилия, скрывавшегося под маской принципа ненасильственного воздействия», – резюмирует Селиванова.

голодовка

Фото: Robert Kalman

 

***

Что было, то было и, между прочим, никуда не исчезло. И в новое, и в новейшее время имели место попытки использовать голодовку как средство шантажа или защиты своих шкурных интересов.

Нечто в этом роде учинил миллиардер Сергей Полонский в сентябре прошлого года. После того как его бывшая компания Mirax Group не смогла достроить многоэтажный жилой комплекс «Кутузовская миля», он долго судился с правительством Москвы, требуя компенсации. И в конце концов объявил голодовку прямо на стройплощадке, чтобы не пустить туда застройщиков-конкурентов. Продержался неделю, ничего не добился и только подтвердил свою репутацию самого эксцентричного из крупных предпринимателей.

 

***

Анекдотический образ инициатора голодовки протеста, неумелого шантажиста, вошел в советскую литературу с легкой руки Ильфа и Петрова. Васисуалий Лоханкин из «Золотого теленка», казалось бы, компрометирует саму идею борьбы за свои права путем отказа от еды. Он ведь и голодает не по-настоящему, ест тайком по ночам колбасу и вообще ничтожен и жалок: рассуждает о «сермяжной правде жизни», а сам забывает тушить за собой свет в сортире.

Лоханкин был задуман как злобная карикатура на русскую интеллигенцию, отравленную мелкобуржуазным, собственническим духом. Таким не место в государстве рабочих и крестьян, в новом блистающем мире социализма не может быть никаких голодовок протеста, все должны трудиться не покладая рук ради будущего, а не копаться в своих мелких личных проблемах.

Между прочим, у Лоханкина есть менее известный собрат – главный герой пьесы Николая Эрдмана «Самоубийца» Семен Подсекальников. Он точно такой же интеллигент-лишенец, тунеядец и нытик, и прежде чем начать шантажировать общество и власть суицидом (естественно, мнимым), тоже объявляет голодовку местного значения. И точно так же тайком есть колбасу, когда никто не видит.

Образы, созданные большими писателями, со временем наполняются новым смыслом. Так, коллизия с Васисуалием Лоханкиным и Семеном Подсекальниковым, как ни странно, была воспроизведена в США. Некогда знаменитый доктор Хайдер, американский астрофизик и борец против ядерного оружия, фактически повторил судьбу советских сатирических персонажей. Он объявил бессрочную голодовку протеста с требованием прекратить гонку вооружений и отказаться от ядерного оружия и сел в кресло на лужайке возле Белого дома в Вашингтоне.

Осенью 1986 года в программе «Время» репортаж о голодовке доктора Хайдера стал обязательной ежедневной рубрикой. К нему на лужайку осуществляли паломничество советские корреспонденты, ему написал письмо поддержки Михаил Горбачев. Считалось, что Хайдер проголодал 218 дней – немыслимый срок с медицинской точки зрения!

Между тем все это было липой. Астрофизик вовсе не сидел непрерывно возле Белого дома, он приходил туда только днем, а ночью спокойно спал в своей постели. Ну и, в отличие от Лоханкина, не ел тайком колбасу, а принимал витамины и пил соки. Тем более что худеть Хайдеру посоветовали врачи – лишний вес угрожал его здоровью. Наконец, в США никто не заметил ни начала, ни окончания голодовки, зато у нас рок-группа «Ноль» сочинила веселую песню «Доктор Хайдер снова начал есть».

голодовка

 

***

Голодовки липовые или с целью шантажа никоим образом не отменяют сути и смысла этого ненасильственного способа протеста: борьбы слабого с гораздо более сильным и могущественным.

Тамара Селиванова, разоблачив злокозненность древнеиндийских голодающих брахманов-браминов, тем не менее считает нужным заметить: «Голодовка – это удивительное средство давления на обидчиков, превосходящих силой. Почему-то в некоторых социумах этот отказ от пищи оказывается эффективным действием, оппонент начинает беспокоиться, хотя голодовка ему ничем не угрожает, а наносит вред самому голодающему. И почему-то оппонент идет на уступки, хотя более мощные средства не могли бы заставить его сделать это».

Вот только далеко не во всех социумах это средство становится эффективным, и далеко не всякий властный оппонент готов идти на уступки.

Чаще всего это средство борьбы применяется в тоталитарных обществах. Именно там были поставлены печальные рекорды длительности голодовок протеста. 117 дней продержался советский диссидент Анатолий Марченко и, несмотря на то что его насильственно кормили, скончался через 12 дней после выхода из голодовки, 8 декабря 1986 года. По жестокой иронии, именно тогда прекратил свою фальшивую голодовку доктор Хайдер.

Но и Марченко – не чемпион в этом трагическом марафоне. Кубинский диссидент Гильермо Фариньяс держал голодовку с требованиями освободить политзаключенных 134 дня. Удивительно, что он своего добился, остался жив и вместе с 52 соратниками продолжает свою борьбу против режима Кастро в эмиграции, в США. Скорее всего, сказался гораздо более высокий уровень кубинской медицины.

Парадоксально, но факт: на Кубе и в СССР, странах, бесконечно далеких от демократии, голодовки протеста оказывались действенными и приводили к конкретным результатам, даже если борцам приходилось жертвовать жизнью. Трагическая судьба Анатолия Марченко привела к полному освобождению всех советских политзаключенных.

А вот в демократической Великобритании в 1981 году объявившие бессрочную голодовку десять террористов из Ирландской республиканской армии (ИРА), находящихся в заключении, скончались от истощения. Голодающие выдвигали пять требований: право не носить тюремную униформу; право не делать тюремную работу; право на свободу связи с другими заключенными, а также на организацию образовательных и развлекательных мероприятий; право на один визит, одно письмо и одну посылку каждую неделю; полное право на помилование.

Но правительство железной леди Маргарет Тэтчер отказалось идти на уступки. Мужество и героизм ирландских террористов произвели глубочайшее впечатление на все общество. Но ни одна из сторон ничего не добилась. ИРА не смирилась и продолжила теракты, ставшие теперь актами мести за замученных братьев по борьбе.

Получается, что при капитализме власть отличается особенной жесткостью и неуступчивостью к участникам голодовок протеста. Никаких искусственных кормлений, никакого желания идти на компромиссы и выполнять требования. В России сегодня, какой-никакой, специфический, но все-таки капитализм. Олегу Шеину и его товарищам не мешает помнить об этом. Они, конечно, не террористы и, скорее всего, не фанатики. Однако, как и в случае с Маргарет Тэтчер, им, похоже, не стоит рассчитывать на сочувствие со стороны государства.

голодовка

Фото: Björn Lexius


Присоединяйтесь к нам

КОММЕНТАРИИ

Рубрики

Новое