Ваш отзыв

Комментарий


Закрыть


Тексты / Общество /Колонки

Любительская колбаса пропаганды. Колонка Наталии Осс

Любительская колбаса пропаганды. Колонка Наталии Осс

Тэги:

Создано по мотивам реальных событий, правильно преподанных читателю

В последнее время стало модно подменять журналистские тексты пропагандистскими или, еще тоньше, свое мнение в ФБ милой пропагандистской «заметулей». Приемы при этом используются одни и те же, известные со времен идеологических войн семидесятых, когда коммунисты боролись с капиталистами. Факты переворачиваются с ног на бок, очевидное становится невероятным, оппонента подманивают, как телка, лаской, а потом клеймят или сразу в колбасный цех. И вот, вдохновленная данными деликатесами, Наталия Осс написала для «Медведя» текст, в котором попробовала на вкус эти приемы. 

Самая первая моя машина могла бы назваться «Форд». Но называлась она «Лада». «Ладушка». История такая. Отец отдал мне свой старенький «Форд». Времена были голодные, злые, не то что нынче, когда сверкают позолотой купола святых храмов, не смогли мы собрать деньги на новенькую «Ладушку». Раз десять ходила я к «Форду» в гараж и пыталась его завести, а он – ни в какую. Не трогается с места. Если приходил отец, так тут же заводился, отзывался на его просьбу. Почти мистика. Или холодный расчет западных автоторговцев. По их дорогам не ездит милый душе антиквариат, на котором еще дедушка с румяной невестой из ЗАГСа ехал. Все просчитывает постгётевский арийский ум: вышел срок годности – и средство передвижения отправляют на переработку и покупают новую модель. Нет в них сентиментальности к дорогим железным друзьям.

Помыкались мы с «Фордом», и отец решил: купим мы нашей девочке «Ладушку». А иначе как до святого храма добраться? И купили. Взяли, конечно, не новую, по объявлениям «Из рук в руки» нашли. Взяли, значит, не девочкой. Да что ж с того.

Я, когда увидела, обомлела. Красавица, золотом сияет, что твои часы брегетнутые, морда вперед устремлена, задница приподнята, диски – как литые, хотя, конечно, то были колпаки. Сразу влюбилась – и купила. «Шестерку», конечно, я не хотела, а «девятку» не могла. Красавица звалась «восьмеркой». Ни то ни се. А может, и знак бесконечности. Это как посмотреть.

И началась у нас с ней история – настоящая, вечная. Она ломается – я чиню. Выйду, бывало, из бассейна в 10 вечера на 30 градусов мороза, а у нее игла карбюратора куда-то там присохла-прикипела. «Запала», – говорит мастер. «Конечно, запала», – отзываюсь я. С мастером мы подружились – раз в две недели к нему ездила, а то и чаще. Такой простой парень, из наших кавказских эмигрантов. Он обычно лукаво улыбался, завидев меня, и приглашал своих друзей поглядеть: «Епка! Опять красавица красавицу привезла. Эх, люблю я ваши машины. Будет моей жене и детишкам скоро квартира в Москве. Пока у вас такое чудо выпускают». А я смеялась в ответ. У любимых всегда есть недостатки.

Но однажды все кончилось. Остановилась я на Киевском шоссе купить арбуз. На дачу ехала, хотела родных порадовать сочной мякотью астраханской. Красавицу загнала в карман дорожный возле кафе. И тут – как в страшном кино – вылетает с прилегающей дороги другая красавица, именно что «шестерка». Рулит на встречную, едва уворачивается от многотонного грузовика (с немецкими, между прочим, номерами) и с лету врезается в мою «восьмерку», безвинно стоящую на обочине. И лопнула струна где-то под небеси. Со звуком, который надолго запомнит душа, разлетается моя красавица на запчасти. Делает пол восьмерочного оборота в воздухе и встает, раздолбанная, мордой в сторону Москвы.

автоваз

Лопается колесо и у «шестерки», выпадает из нее пьяный, милый, добрый человек. Из тех, кого чванливая московская элита, дворяне в третьем демократическом поколении, за малую толику похлебки да краюшку печенья критикующие власть и свой страдающий народ, презрительно назвала бы говнобыдлом. (Черт, какое же говно это быдло, что творят, уроды, уже не поймешь, как их отмазывать, но куда деваться – внуки, недвижимость, служба. – Зачеркнуто.)

Слово-то какое омерзительное – говнобыдло. Бродский не простил бы себе.

А женщина от арбузов бежит ко мне: «Кто, кто в церкви из вас молится?» «Ну ходим иногда, по немощи нашей», – отвечаем мы с мамой. «Ох, спасла вас вера святая», – радуется женщина. Эмигрантка с Кавказа, между прочим. А муж ее бежит скручивать доброго пьяного человека, который отчаянно матерится и еще пытается убежать. В салоне «шестерки», мало пострадавшей, кстати, лежала початая бутыль водки. Под водительской рукой. Он пил из нее на ходу, как иной московский либерал пьет госдеповскую кока-колу.

Тут и милиционеры подъехали. Часа через три. Сразу все поняли. И повели на освидетельствование меня. А пьяненького товарища – бедняка, безработного, с двумя детьми и без квартиры – оставили сидеть в актовом зале под портретами наших советских героев. Чтобы он хоть немного очухался от шока.

Красавица с тех пор умерла, конечно. «Под замену кузова», – сказал эксперт. А добрый пьяный безработный ничего не смог заплатить. Иной бы интеллигент, конечно, собрал «братков» да и вытряхнул деньги из народа-богоносца да страстотерпца, не посмотрев на детишек, которые бездомными останутся, но я не стала. Не из мудрости. Просто немного стремно было. Да и все мы люди. Что, не пропускала я рюмочку? Пропускала. Не лицемерю. Что, не садилась я за руль в пьяном виде? Нет, не садилась. Потому как, что уж греха таить, сначала это стоило триста американских рублей, а теперь и тысячу могут попросить. А нам дороговато. Мы лучше в Турцию, да и на пожертвование святому храму останется.

Потом чё, я босячка, что ли? Купила новую машину в итоге. Называлась «Форд».

Вспомнила я эту историю вчера, когда любовалась по ТВ новыми «Ладушками»-красавицами. И ладные, и современные, и по цене подъемные. Мой давешний автооппонент, добрый человек-богоносец, глядишь, зашился уже и калымит на такой вот машинке, добывает, сердешный, детишкам-страстотерпцам пропитание. А посадили бы его моими стараниями или покалечили как-то – был бы то грех несмываемый и кощунство против совести.

И радуюсь я за нынешних молодых, да ранних чиновников – выбор у них огромный, каких только нарядных машин не производится сейчас на территории Содружества. Тут тебе и стоп-сигнальный БМВ, и покладистая-окладистая благопристойная «Тойота Камри». Прадедам-то нашим приходилось довольствоваться черными партийными «Волгами», а мои-то по простоте вообще на телегах да на почтовых (ударение на последнем слоге). Но и жалею их, болезных чиновников наших. Не узнают они, молодые да нанотехнологичные, что такое первая «Ладушка», первая любовь.

А может, оно и к лучшему? Достанутся красавицы простому народу, людям нашим добрым, веселым, все понимающим, мудро голосующим. Что водка? Дым. Проспались после митингов, да и улетучился демократический хмель, госдеповский угар. Осталась вера наша золотая православная, гордость за подвиг наш ратный под Москвой да по всей стране и милосердие к обманутым, белоленточным. Не отретушировать им Родину нашу фотошопом, не отменить им радости заводского труда фейсбучными камланиями.

Стоит Россия на рубинах, крестах и дубинах. И стоять будет.

А «Ладушка» моя до сих пор по дорогам бегает. Не проверяла, но верю.


Присоединяйтесь к нам

КОММЕНТАРИИ

Рубрики

Новое