Ваш отзыв

Комментарий


Закрыть


Тексты / Обзоры /Дежурный ревизор

БЕЗУМЦЫ И ФАШИСТЫ. Когда «нормальные» отправляют в печь «ненормальных»

БЕЗУМЦЫ И ФАШИСТЫ. Когда «нормальные» отправляют в печь «ненормальных»

Тэги:

В обществах, переживших тяжкие потрясения, количество людей с неадекватными реакциями на происходящее может достигать 20% населения. Так было в России 90-х годов, так может произойти и сейчас. Но нужно ли бояться безумия как такового? 

 

Германия. 1933. Программа Т-4

В августе 1932 года в Американском музее естественной истории прошел 3-й Международный конгресс по евгенике. О! Евгеникой увлекались тогда все. Человечество не без потерь преодолело период самоубийственных войн и революций начала века, но к 30-м все успокоилось, и новые элиты - прежде всего в США, а затем в Англии и Германии - с увлечением отдались новой науке о сверхчеловеке, который должен был явиться в результате усилий ученых передовых стран как продукт управляемой эволюции, наследования здоровья, одаренности, красоты. Поскольку собственно генетика тогда была еще в зачаточном состоянии, евгеника представляла собой мечтательную в некотором роде науку о необыкновенных возможностях прогресса, которые со временем должны привести к появлению человека нового типа.

Был, однако, на конгрессе почетный гость, свободный от подобного рода мечтательности, Эрнст Рудин, профессор психиатрии берлинского Института генеалогии, генетики и евгеники имени кайзера Вильгельма. В своем выступлении он предположил, что евгеника как наука должна опираться на два столпа: «положительный» - собственно улучшение человеческой породы в элите расы - и «отрицательный», подразумевающий изъятие путем добровольной стерилизации негодного генетического материала, который поставляют хаотически размножающиеся «низы», порождая душевнобольных, калек, зараженных социализмом рабочих и прочих людишек «второсортного генотипа». Доклад немецкого гостя был встречен более чем сочувственно - никто ведь и не предполагал, какие последствия будут иметь эти «евгенические» выкладки. 

Со времен Просвещения Безумие существует как философская, этическая и медицинская проблема. Но лишь раз в истории - во времена Третьего рейха в Германии - было решено решить эту проблему путем физического уничтожения душевнобольных. Уже упоминавшийся Эрнст Рудин после прихода Гитлера к власти написал закон о насильственной стерилизации, уклончиво названный законом «О предотвращении наследственных болезней в потомстве».

Если рассматривать фашизм как драму идей, нельзя не поразиться тому, на какой ущербной, подлинно больной основе он был выстроен. Идеологи фашизма подхватили «теорию деградации», появившуюся в психиатрии в середине XIX века, которая (теория) умерла, ничего не объяснив в природе психических расстройств и ни на йоту не приблизившись к их исцелению. Удивительно, что эта бесплодная теория, из которой, правда, легко выводилось существование в обществе многочисленных бесполезных «дегенератов», расцвела в Германии в то самое время, когда здесь бурно работал великий психиатр и философ Карл Ясперс, заложивший вместе с Зигмундом Фрейдом основы современной психиатрии. Но их разработки оказались не нужны. Нации, психологически изуродованной поражением в Первой мировой войне и пропагандой, нужны были козлы отпущения. И они нашлись. 

В 1937 году Карл Ясперс был лишен профессорского звания в Гейдельбергском университете, а в 1938-м была запрещена публикация его работ. Это было не случайно: первыми жертвами секретной программы уничтожения Т-4 (от адреса «Тиргартенштрассе, 4», где располагалось берлинское бюро по координации программы) должны были стать душевнобольные. То, что для Ясперса было предметом исследования, больше исследовать не полагалось.

Массовые уничтожения душевнобольных начались в больницах, где уже в 1939 году впервые были опробованы передвижные машины-душегубки, а затем, после протестов церкви, продолжились в концентрационных лагерях. Черный дым сжигаемых человеческих тел реетнад Германией, над Австрией, где в замке Хартхейм располагался нацистский «Институт эвтаназии». Поразительно, что фашистские психиатры, вдохновленные (подчеркнуто мною. - В. Г.) программой Т-4, верили, что освобождают человечество от людей, потерявших главное, что отличает человека от животного - разум. Но в рамках программы никогда не проводилось психиатрическое обследование душевнобольных пациентов, что могло бы выявить у них наличие, ну, скажем так, несколько другого разума. «Институт эвтаназии» вел неустанные исследования, но никогда они не касались живых людей - зато туда регулярно доставлялись органы, вырезанные у сумасшедших перед сожжением. Имело ли это хоть какое-то отношение к генетике да и вообще к науке? При тогдашнем уровне развития науки - нет. Скорее это имело отношение к какому-то патологическому жертвоприношению… Империя, построенная на ненависти, разделении на «чистых» и «нечистых» и кровавых жертвоприношениях, могла сделать психиатрию только карательной дисциплиной. Меж тем как у этой науки совершенно иные основания. Первопроходец современной психиатрии профессор фон Вайцзеккер говорил: «Только при условии, что врач до глубины души задет болезнью, заражен, напуган, возбужден, потрясен ею, только при условии, что она перешла в него и продолжает в нем развиваться, обретая благодаря его сознанию свойство рефлексивности, и только в той мере, в которой это все оказалось достигнуто, врач может рассчитывать на успех в борьбе с нею…» Разумеется, подобной гуманистической слабости психиатрия Третьего рейха позволить себе не могла.

Пора, однако, подвести черту. Всего за годы фашизма в Германии,по данным Нюренберга, было уничтожено 275 тысяч душевнобольных. Много это или мало? И вообще, какой процент душевнобольных в обществе считается «нормальным»? Сошлюсь на мнение профессора Боброва, заместителя директора Московского НИИ психиатрии: количество неизлечимых психических больных, к состоянию которых в годы Второй мировой войны безо всяких оговорок применялся термин «безумие», в современном обществе исчисляется долями процента. Еще 1-2% пациентов психиатрических клиник составляют те, у кого велик риск развития тяжелых душевных расстройств. Сейчас они, как правило, поддаются лечению. Семьдесят или шестьдесят лет назад - еще нет. Зато довольно высок процент людей, в связи с сильными стрессами или в силу болезненных обострений переживающих периоды психических расстройств. В обществах, переживших тяжкие потрясения, количество людей с неадекватными реакциями на происходящее может достигать 20% населения. Так было в России 90-х годов. Но - подчеркиваю - в этом случае мы говорим о нормальных людях, переживших психологическую травму.

Значит, в фашистской Германии, население которой в 1939 году составляло 68 млн человек, в рамках акции Т-4 были уничтожены лишь доли процента тех, кто по духу и букве программы подлежал уничтожению.

евгеника

 

Песцы и психи

И что же, спросит, может быть, читатель, так и не было никаких результатов? Германия избавилась от душевных болезней? Или, по крайней мере, «подчистила» генофонд? Нет. Ничего подобного не произошло. Потребовалось исторически ничтожное время, чтобы процент душевнобольных в обществе по закону филогенетического биологического равновесия полностью восстановился. Пример равновесия подобного рода легко проследить на животных. С начала 1930-х годов по 1979-й на Командорских островах осуществлялся активный промысел песцов. На протяжении пятидесяти лет каждый охотничий сезон из популяции песцов выбивались все «красавцы» (большие, пушистые, определенного окраса). В живых оставались лишь середнячки и совсем уж плохенькие. И что же? На протяжении всех этих пятидесяти лет середнячки и плохенькие порождали из своего «ущербного» сообщества количество «красавцев», которое полностью покрывало нужды следующего промыслового сезона. Так в природе поддерживается простое равновесие. Филогенетическое равновесие подразумевает поддержание некоторых констант в группах с очень многочисленными параметрами. Одна из этих констант - количество безумных в человеческом сообществе. Так же как количество гениев, середнячков и т. д.

Но мы не довели до конца разговор о тех последствиях, которое имело истребление душевнобольных в фашистской Германии. Если, конечно, последствия были.

А они были. Например, обеднение генофонда немецкой нации. По крайней мере, в работах немецких генетиков 1970-х годов говорилось о «снижении творческого потенциала» нации. Ведь теория о «таланте и безумии» открыта не в наше время и не собирается,кажется, закрываться.

Фашисты понимали проблемы генетики слишком прямолинейно, слишком по-фермерски, как на случном пункте породистого скота. Они уничтожали «второсортный»генный материал, не подозревая, что вместе с ним выбрасывают и чистое золото гениальности. Современник описываемых событий Карл Ясперс о загадочной связи таланта и безумия высказывался так: «…В связи с патографиями выдающихся людей то и дело возникает следующая дилемма: проявляется ли творческий дар этих людей вопреки болезни или выступает в качестве одного из ее следствий? В пользу последней возможности свидетельствуют такие феномены, как повышенная творческая продуктивность при гипоманиакальных фазах, появление содержательных элементов эстетического характера во время депрессивных состояний, метафизический опыт, связанный с шизофреническими переживаниями…».

 

Пророки и безумцы

 Тогда что же такое безумие? Давайте отойдем от списка традиционных диагнозов и, как говорил Рональд Лэнг, величайший психиатр минувшего века, решимся на самое трудное - позволим проблеме возникнуть. Кем, скажите на милость, были библейские пророки, которые «слышали голоса», «видели видения» и, ввергая в ужас современников, предрекали конец времен? Как расценивать «Апокалипсис», который с точки зрения традиционной психиатрии представляет собой художественный сплав ярых слуховых и зрительных галлюцинаций, но в то же время является одной из главных священных книг Нового Завета? Кем считать шамана или целителя-экстрасенса? До инквизиции понятия социально приемлемой психической «нормы» не существовало. Его нет и в традиционных обществах, где безумие может считаться признаком высокого избранничества или одной из стадий, которые должен пройти человек в своем становлении. 

Итак, проблема, которой мы обещали позволить возникнуть, заключается в том, что «истинное» сумасшествие, сумасшествие святых и пророков - это прорыв в новое, качественно более совершенное бытие. Это не значит, что я, как автор, могу рекомендовать вам, читатель, сумасшествие как некий экзотический коктейль, который, поначалу перемешав вам мозги и порядком испугав, в конце с неизбежностью вынесет вас к новой, преображенной жизни. Мы давным-давно не святые и не пророки, мы - дети своей цивилизации, своих пап и мам, своего окружения и сойти с ума для большинства из нас значит - скорее всего - крепко заблудиться. Причем, возможно, надолго. Однако, исследуя проблему я, как автор, обязался говорить правду и только правду. Поэтому в финале этой главы мне так хочется привести пару цитат Рональда Лэнга - первого человека, который научился понимать язык галлюцинаций, научился общаться с людьми, отмеченными клеймом «шизофрении», и более того - сумел полюбить их.

«…Душевное здоровье сегодня, по-видимому, основывается главным образом на способности адаптироваться к внешнему миру - межличностному миру и сфере человеческих коллективов.

Так как внешний мир человека почти целиком и полностью отчужден от внутреннего, любое непосредственное личное знание о внутреннем мире уже рискованно.

Но поскольку общество, не зная об этом, жаждет внутреннего, требование к людям (искусства) вызвать его “безопасным” образом…- ужасно… Неудивительно, что перечень художников… потерпевших крушение на этих рифах, столь велик - Гёльдерлин, Джон Клер, Рембо, Ван Гог, Ницше, Антонен Арто...»

Рональд Лэнг - лидер настоящей гуманистической революции в психотерапии. Его крайние выводы поражают своеqпарадоксальностью: если на протяжении двух веков психиатры всех возможных школ считали безумие «случаем неудачной адаптации» индивидуума к социуму, то Лэнг утвердил свой категорический императив: сумасшествие - не что иное, как «случай удачной дезадаптации» индивидуума по отношению к тупому, неоправданно жесткому, построенному на слишком простых взаиморасчетах миру…

евгеника

Фашисты понимали проблемы генетики слишком прямолинейно, слишком по-фермерски, как на случном пункте породистого скота. Они уничтожали «второсортный» генный материал, не подозревая, что вместе с ним выбрасывают и чистое золото гениальности

 

 Генетические колдобины 

Тут нам воленс-ноленс придется выпустить на поле еще одного игрока, имя которого - генетика. Как показывают данные современной науки, безумие - отнюдь не только «удачная дезадаптация», но и сложный генный пасьянс. Интересно, что стали бы делать фашистские «борцы с безумием», если бы узнали, что, согласно свежей (2008 год!) гипотезе британского социолога Кристофера Бэдкока и канадского биолога Бернарда Креспи, причины многих наследственных психических заболеваний кроются в своеобразном «перетягивании каната», в которое вовлечены гены отца и матери? Ведь в таком случае, даже уничтожив всех пациентов психиатрических клиник, а также их родственников, они не могли бы спать спокойно, ибо безумие могло бы оказаться результатом совокупления двух стопроцентных арийцев с набором доброкачественнейших генов! В таком случае им пришлось бы уничтожить все человечество! В чем тут дело? Известно, что самцы многих млекопитающих, включая человека, «отключают» в своих сперматозоидах гены, активная работа которых выгодна матери, но не выгодна эмбриону. Матери подобным же образом «отключают» в своих яйцеклетках гены, которые чем-то могут помешать самим матерям. Отец работает на плод. Мать - на себя. Импринтинг (выключение) генов - это пример так называемой надгенетической наследственности, которая не связана с изменением структуры генов в молекулах ДНК.

«Отключенный» ген в детях просто-напросто не работает. Но уже у внуков могут проявиться «подавленные» признаки деда или бабки, которые не были выражены у родителей. Сильное смещение баланса активности генов в «отцовскую» сторону может приводить к аутизму, в «материнскую» - к паранойе, депрессиям и психозам. Понимаете? Безумие может быть порождением биологически совершенно «нормальной» жизни, больше того - искренней любви и всего того очарования, которое человечество научилось придавать всему, что связано с этой фундаментальной иллюзией.

Для проверки этой гипотезы необходимо детальное изучение всех человеческих генов, подвергающихся родительскому «отключению», и выявление функций этих генов. Если работа будет успешна, можно думать о разработке универсальных методов лечения потенциальных психиатрических заболеваний. Ведь в фармакологической корректировке активности генов нет ничего невозможного…

евгеника

 

Отец и сын

 Генетика - великая наука. Она сводит к простому инжинирингу избавление человечества от душевных болезней, ввергая нас в упование на продвинутого биотехника будущих дней, который сделает наших детей психически стерильными личностями и поможет забыть о том, что безумие творится здесь и сейчас, каждый день и каждую минуту каждого дня. Ведь «сумасшедший» в его теперешнем виде не кто иной, как воплощенный, живой ответ на безумие нашего нормального мира - отношений, которые мы порождаем в семье или на работе, безумную агрессивность искусства, бессмысленность войн, монетарную расчетливость в отношениях между людьми и ту «отвратительную отчужденность», которую мы называем нормальностью и которая характеризует безразличное отношение человека к собственному труду, к страданиям ближних, к красоте и к преступлениям перед природой, которые мы, нормальные люди, творим на планете Земля. «Сумасшедший» в большинстве случаев - это ярлык, который современное «нормальное» общество присваивает «иным». «Кто ты такой, тебе говорят другие», - сказал великий Лэнг, и эту фразу я советую крепко запомнить каждому любящему родителю, каждому школьному учителю и каждому начальнику своей гордыни, от которого зависит судьба других людей. 

Анализируя одну за другой истории безумия, Лэнг приходит к окончательному выводу: конечно, это мы, «нормальные», толкаем их на сложный путь фантазий и самообманов, которые в конце концов и сводят их с ума. Он рассказывает историю мальчика, в которого зерно безумия было заронено в результате совершенно обычного случая: у его отца пропала со стола ручка. Отец предположил, что ручку взял сын. Он стал требовать от сына признания. Но сын не брал ручку и не сознавался. Тогда отец рассердился и отстранился от него. Чтобы вернуть расположение отца, мать уговаривает сына пойти к нему вместе и сказать, что он признался ей, что взял ручку. Сын поначалу отказывается, поскольку знает, что ручку он не брал, но, не понимая, как еще вернуть благорасположение родителей, идет к отцу с ложным раскаянием. Отец чуть-чуть отходит, мать целует сына в щечку, через некоторое время ручка находится, а ребенок сходит с ума. Что случилось? Родителями за считаные минуты было разрушено представление ребенка о мире и своей роли в нем. Как говорит Лэнг, была разрушена его «фантазия» о мире в рамках его «узла» (семьи). Он был любимым сыном, хорошим и чистым - и вдруг оказался воришкой (в воображении родителей), предателем (чтобы вернуть расположение родителей, он предал самого себя) и лжецом (ибо он сознался в краже ручки, которую на самом деле не брал). Мальчишка, видимо, был очень чувствительным, если из-за такой неразберихи утратил образ себя. Но что поделать - душевнобольные чувствительны. И то, что «нормальные» претерпевают, становясь только циничнее, они воспринимают очень остро.

евгеника

 

Нелепый или нормальный?

Так где подстерегает человека безумие? Одним из корешков шизофрении являются семейные узлы с разрушительным стилем общения (где папа талдычит одно, а мама - прямо противоположное). Другой вернейший способ свести человека с ума - выпустив его в мир, сделать вид, будто его не существует. «Человек, который не открывает себя, или тот, который, открывая себя, остается непонятым… может в отчаянии обратиться к другим методам самораскрытия». Правда, Лэнг не в восторге от того «большинства», которое является носителем нормы и общественного мнения. Еще учитель Карла Ясперса по Гейдельбергскому университету К. Вильманс говорил, что в современном обществе «так называемая нормальность не что иное, как легкая форма слабоумия». «Общество высоко ценит своего нормального человека. Оно обучает детей потере самих себя и превращению в нелепых и таким образом нормальных людей». И они жестоки по отношению к тем, кто не желает входить в их сообщество. «Иного», а уж тем более слабого «иного», они запросто могут свести с ума. Главное - постоянно усиливать в человеке сомнение в достоверности его чувств, обоснованности мотивов поведения и эмоциональных реакций; если удастся подавить его волю к поступкам, взрастить в нем отчуждение и недоверие к людям - он обречен.

Что же делать тем, кто не хочет быть, как все, «нелепым» и псевдопсихически здоровым, но в то же время не желает сходить с ума и быть «артефактом распада»? Возможно, следует вплести в узел своих попутчиков по жизни Магомета, Христа или Будду и в трудных случаях советоваться с ними, а не с сообществом «нормальных людей», испытывающих псевдожелания, исповедующих псевдоценности и обменивающихся псевдомыслями? Почему-то мы чаще всего упускаем из виду эту возможность. Творчество безусловно спасительно. НО надо помнить, что весь воспринимаемый нами мир есть майя, видимость, фантазия. И еще - надо прожить свою жизнь максимально ярко, щедро, безумно… Нет - волшебно! Потому что добрые волшебники не бывают сумасшедшими.

Опубликовано в журнале "Медведь" №128, 2009


Присоединяйтесь к нам

КОММЕНТАРИИ

Рубрики

Новое