Ваш отзыв

Комментарий


Закрыть


Тексты / Общество /Проза жизни

Родная кровь. 10 наивных вопросов о братьях

Родная кровь. 10 наивных вопросов о братьях

Тэги:

10 наивных вопросов о братской любви

Отношения между братьями часто складываются непросто. А дополнительную сложность добавляет ситуация, когда один брат более известен, чем другой. Некоторые переживают это болезненно, некоторые нет. Мы поговорили с Сергеем Летовым, Павлом Познером, Алексеем Лебедем и Вадимом Ивановым, которые так или иначе остаются в тени известности своих братьев.

Сергей Летов, джазовый музыкант, руководитель джазового коллектива «Три О», старший брат рок-барда Егора (Игоря) Летова

братья Летовы

1. Иметь знаменитого брата – это хорошо или плохо? 

Иметь брата хорошо. А знаменитый он или нет – это не так и уж важно. Поклонники Игоря доставляют массу хлопот, вот эти вопросы интервью – пример. Ну жизнь вообще – это цепь хлопот, повинностей, тягот, видимо, без этого нельзя. 

2. Дрались ли вы с братом и вообще были ли у вас какие-то неразрешимые проблемы с ним в детстве и юности?

Драться мы, конечно, не дрались – у нас слишком большая разница в возрасте, Игорь был младше меня на восемь лет, но он часто на меня обижался, когда мы играли с ним в детстве. Он был очень обидчивым, любой проигрыш воспринимал как личную трагедию. Меня же раздражало то, что его никогда не наказывают за то, за что всегда наказывали меня. Уже после его смерти отец сказал мне, что он был любимцем у матери, в отличие от меня. 

3. Чему родители учили вас с братом? И научили ли? 

Родители учили всему тому, чему полагается учить детей. У нас было очень счастливое детство. У моих родителей детство было трудным: мать выросла в семье «врага народа» (дедушку, казака, расстреляли в 1937-м, когда ей было два года), в обстановке голода, холода, бедности, лишений, папа рос в большой деревенской семье без отца. Родители старались дать нам все, чего им самим в детстве не хватало. Папа и мама не были музыкально грамотными, но купили пианино – для детей. Собрали очень большую домашнюю библиотеку, у нас было все, в чем могли нуждаться дети в то время.

На меня оказала большое влияние моя бабушка по материнской линии, Александра Александровна Мартемьянова (Ерыкалова). Она происходила из большой купеческой семьи, старалась передать мне некие знания о прежней, досоветской жизни, о домострое, которые от своих дочерей, моей матери и тети, скрывала по вполне понятным соображениям безопасности.

Пример: несмотря на то что тетя подвергалась всем лишениям и унижениям в школе как ЧСВР (член семьи врага народа), она упала в обморок от горя, когда узнала о смерти Сталина. О роли Хрущева в развенчании культа личности я узнал именно от бабушки. Думаю, что ее рассказы стали источником определенных протестных настроений, которые я демонстрировал в детстве и особенно в юности. Родители же мои были настроены вполне лояльно к власти, если не сказать больше. Результатом этого конфликта стал мой отъезд в другой город, в физико-математическую школу-интернат в Новосибирске, в общем-то, а затем переезд в Москву. 

4. Если представить отношения братьев как театральные амплуа, какое было у вас? А какое у вашего брата? 

Как театральные амплуа наши отношения представить нелегко. Скажем так: поначалу я был для брата как бы таким примером, на который следовало равняться и которому следовало подражать, учиться, работать... Все это было не всерьез, конечно, так как брат был с детства очень больным и не мог так хорошо учиться, не был самостоятельным – не мог жить без родителей. Работать в понимании советских властей тоже не хотел. Было возбуждено дело о тунеядстве, и ему грозила «химия» – принудительные работы на поселении (от армии он по состоянию здоровья был освобожден вчистую). Родители с трудом, используя все свои связи и знакомства, его от этой беды спасли. Дальше можно говорить об амплуа брата в переходном возрасте – «анфан террибль»: начались бесконечные просьбы родителей как-то положительно на него повлиять, забрать к себе в Москву... Впрочем, мои музыкальные занятия родителям казались еще менее понятными, чем панк-рок Игоря, так что отец шутя называл нас «варнаки» (на уральском диалекте это значит «упыри») или «братья-разбойники».

Если говорить в терминах комедии дель-арте, то я бы скорее отнес Игоря к Пьеро, его любимой фразой в детстве была «Пусть мне будет хуже!». Он во многом был очень наивным и доверчивым человеком, легко подпадал под чужое влияние, повторял чужие мнения.... Мне скорее присуща роль Арлекина, способного выкручиваться из разных сложных ситуаций, не теряя присутствия духа. 

5. Голос крови – это правда или вымысел? В чем он проявился в вашей жизни? 

Голос крови? Да, это реальность. Я стал замечать в себе стремление больше узнать о предках, родственниках уже во взрослом состоянии, после сорока. Кровь русских поселенцев в Казахстане очень сильная – потомки моего прадеда расселились по всему миру и сейчас живут в Аргентине, Канаде, Греции, Узбекистане, Казахстане, на Украине... Есть родственники в Поволжье, на Урале, в Белгородской области. После сорока я стал замечать за собой, что бессознательно повторяю привычки моего отца (которые раньше, в молодости, меня раздражали). Мне это нравится. 

6. Сколько детей нужно иметь в семье, чтобы они росли гармонично и помогали друг другу? 

Я не знаю, не думаю, что такая большая разница, как у нас с братом, – восемь лет – это хорошее соотношение. Создается ситуация неравенства, старший оказывается скорее в положении, близком к родительскому. Да так оно и было в нашем случае. Вот вспоминаю, что однажды, когда Игоря в детстве выписали из больницы, мы с отцом попеременно несли его на руках домой, так как он совершенно не переносил транспорт – его укачивало. Он так и относился ко мне всю жизнь – как к миру старших, взрослых... 

7. Менялось ли у вас отношение к брату в течение вашей жизни? 

Да, менялось. В начале восьмидесятых я возлагал на него надежды как на музыкального партнера – я сам тогда начинал заниматься музыкой и мечтал об оркестре братьев Летовых. Но для Игоря московская жизнь оказалась слишком трудной, суетной... Его не прельщали перформансы в среде московских концептуалистов – для очень узкого круга, он хотел яркой, всем понятной музыки и поэзии для миллионов. Игорь вернулся в Омск, создал там панк-группу. В 1986 году агенты спецслужб поместили его на принудительное лечение в психиатрическую лечебницу. Пришлось брата выручать... Как бы между прочим, «по секрету», я заявил, что устрою пресс-конференцию, на которой расскажу, что вопреки «перестройке и гласности» музыкантов в Сибири сажают в психушки лишь за их творчество. На концерте группы «Веселые картинки» (филиал группы «ДК») мы вместе с Виктором Клемешевым исполнили джазовую композицию, посвященную Малколму Икс, в которой стали петь в конце вместо «brother Malcolm» «братец Игорь». Зал, по которому распространился слух о подтексте, стал хором подпевать... Игоря вскоре выпустили, а майора Мешкова, засадившего брата в дурдом, уволили из органов... А вот у меня начались определенные неприятности, в результате которых я вынужден был уйти с работы.

В 1993 году я очень переживал за Игоря, бывшего среди защитников Белого дома, опасаясь, что он погиб при штурме. Приблизительно с этого времени у нас началось временное сближение – в основном за счет близости политических взглядов. С 1998-го по 2004-й я даже принимал участие в концертах его «Гражданской обороны». Мы стали выступать дуэтом, был проект исполнения песен группы «ДК», у брата был еще проект, посвященный русскому футуризму, в котором предполагалось участие Лени Федорова, Лени Сойбельмана и нас. Кое-кому это очень не нравилось... Последние годы его жизни мы почти не общались. 

8. Если у мужчины нет брата, кто может его заменить? 

Никто. 

9. Семья в современном мире – это сила, которая помогает мужчине выжить, или уже исчезающее понятие?

Игорь был очень семейным человеком, что не так уж часто бывает свойственно панк- и рок-музыкантам. Хотелось бы, чтобы семья не была исчезающим явлением. Я с удовольствием общаюсь со своими двоюродными и троюродными братьями, с дочерьми и внучками! На своем сайте я начал было заполнять раздел, посвященный нашей семье, родственникам, предкам. Надо им вплотную заняться, найти время. 

10. У вас есть свой ответ на вопрос «В чем сила, брат?»

Игорь был большим поклонником фильмов «Брат», ему вообще ближе было искусство массовое, неэлитарное. Это нас и разделяло на протяжении двадцати пяти лет.

Если уж говорить на языке поп-культуры, на котором сформулирован вопрос, то мне кажется, что сила – в верности своим идеалам. Человек живет, пока им верен.

 

Вадим Иванов, младший брат писателя Алексея Иванова

братья Ивановы

1. Иметь знаменитого брата – это хорошо или плохо?

Это очень хорошо. И это большая удача. Ты ничем не примечательный человек и ничего особенного не сделал, а у тебя берут интервью глянцевые журналы. Даже лестно становится. 

2. Дрались ли вы с братом и вообще были ли у вас какие-то неразрешимые проблемы с ним в детстве и юности?

Чтобы серьезно дрались, я не помню. Видимо, нет. Но легко бит я бывал. Это привилегия, одна из немногих, всех старших братьев. Но была еще, скажем так, ответная обязанность – бить и пугать местную шпану, которая нападала на меня. У нас это были два пацана со странными кличками Вицын и Петух (отношения к гомосексуализму не имеют, как и к кинематографу). Вот они получали достаточно часто. А из проблем... Брат редко брал меня кататься на велике со взрослыми пацанами. 

3. Чему родители учили вас с братом? И научили ли?

Учили нас всему тому, чему учат всех детей. Что хорошо, а что плохо. И чем больше я узнаю людей, тем больше понимаю, что мы хорошо слушали и запоминали. Ну а основное ученье происходило не на словах, а, скажем так, на личном примере. То отношение и тот образ жизни, которым жили родители, мы переносили на свою жизнь. Хотя, конечно, не все так однозначно. 

4. Если представить отношения братьев как театральные амплуа, какое было у вас? А какое у вашего брата?

С театром наши отношения не сложились. Поэтому театральных амплуа не было. Может быть, из кино?.. У нас были наборы пластмассовых солдатиков. У брата был командир солдатиков самый красивый и мужественный. И сражаться им было удобно. Звали его Чапай. А у меня командир был какой-то несуразный и уродливый. С кривой саблей и с идиотской шапкой. А звали его Сковородкин. Не очень героическое прозвище. Хотя воевали мы оба за красных, то есть за наших. Такое было время. 

5. Голос крови – это правда или вымысел? В чем он проявился в вашей жизни?

Странный вопрос. Из области «Ночного дозора» и «Маугли». Не знаю. Сомневаюсь, что если бы мы по каким-то причинам не знали о существовании друг друга и вдруг случайно встретились в сорокалетнем возрасте на улице, то бросились бы друг к другу в объятия и стояли бы, обнявшись, в течение часа. Не могу ничего про голос крови сказать. Если долго не видимся (звонки не в счет), я скучаю. Бывает, сильно. Печалюсь: «Бросили братку в огромном враждебном мире на съедение хищникам». 

6. Сколько детей нужно иметь в семье, чтобы они росли гармонично и помогали друг другу?

Алексей считает, что один ребенок – самый идеальный вариант. Его можно понять. Его детство закончилось в тот момент, когда началось мое, то есть в четыре года. Не очень много. Ну а мое продолжается до сих пор. Поэтому я считаю, что для полного и гармоничного развития необходимо иметь двух детей. Я думаю, все младшие братья со мной согласятся. Старшие – нет. 

7. Менялось ли у вас отношение к брату в течение вашей жизни?

В целом нет. Он же брат. 

8. Если у мужчины нет брата, кто может его заменить?

Никто. От этого и проблемы. 

9. Семья в современном мире – это сила, которая помогает мужчине выжить, или уже исчезающее понятие?

В плане отношений между мужчиной и женщиной могу ответить словами мудреца: будет хорошая жена – станешь счастливым, плохая – станешь философом. Конечно, семья помогает. И никуда семья не исчезает и не исчезнет. Может, формат меняется, а по сути все остается по-прежнему. Ну а про количество детей я уже ответил. Только двое. 

10. У вас есть свой ответ на вопрос «В чем сила, брат?»

В брате.

 

Алексей Лебедь, брат генерала Александра Лебедя

братья Лебедь

1. Иметь знаменитого брата - это хорошо или плохо?

Я уже пятнадцать лет толкаюсь в политике, в рамках современной истории это не так уж и мало – восемьдесят процентов всех значимых событий при мне происходило, но вопросы мне чаще задают про брата, а не про мою роль в истории России. С одной стороны, несколько обидно, когда говорят – что, мол,это брат того знаменитого Лебедя и победил он на выборах только потому, что избиратели перепутали его с братом. ИНН Считаю, лучше даже не пытаться оправдываться, еще хуже понапридумывают. Вот и отвечаешь: да, я брат того самого Лебедя и пользуюсь этим.

Это помогало, конечно же. Например, во время выборной кампании 1995 года. Тогда меня все бросили, никто не продвигал как кандидата в депутаты Госдумы, я сам садился в «Жигули» и один ездил по районам за 250 километров агитировать за себя народ. Занесло однажды к баптистам. Я только с войны, можно сказать, а они мне все вопросы такие мудреные задают, я же не знал, что они баптисты, думал: «Вот молодцы, ради меня в такую глухомань приехали», – а у них, оказывается, там просто собрание свое было. И как раз по телевизору показали ролик с Александром Ивановичем (тогда была всероссийская предвыборная кампания): сидит на берегу речки мужик с удочкой и говорит: «Никакой рыбы нет». А голос за кадром ему отвечает: «Нет, есть рыба, есть такой человек…» И тут Александр Иванович такой выплывает из своего небытия, и все понимают, что это он щас всем рыбы наловит, урожай соберет и всех накормит – всего было десять или пятнадцать сюжетов. Баптисты как увидели: один Лебедь здесь, другой там, и всё, решили, что это знак свыше, и побежализа меня голосовать.

Если серьезно, то лучше иметь любого брата, главное – живого. Ведь Александр Иванович не всегда был знаменитым. О нем все узнали, когда он выступил со своим ультиматумом странно-сложным, заявил, что армия будет соблюдать нейтралитет, но это будет другой, вооруженный нейтралитет. Запутал этих молдаван и стал их бить по каждому поводу бомбами по головам. Они сразу поняли: вооруженный нейтралитет – это значит бить будут. Как у Квакина – уль-ти-ма-тум. Александр Иванович умел делать грозное лицо, специально хмурил брови, молдаване его прямо физически боялись. Страшилкой он для них был. В итоге за две недели мир навел, и все.

А до этого мы оба служили в Афганистане. Я был командиром разведроты, брат – комбатом. Я в Кабуле, он Баграме. Однажды он залетел ко мне в гости на вертолете, мы с ним посидели, выпили душевно.Мы оба были капитанами. Через год я стал комбатом, и он был комбатом, руководили соседними батальонами, участвовали в одних операциях – это был максимум, когда я его мог догнать. Но у меня было больше потерь, а у него – больше опыта. А потом брат попал в академию: 31 год – предельный возраст. А я вернулся из Афгана и сталбить замполитов. На это начальникполитотдела ВДВ написал на моем рапорте резолюцию: нельзя брать в академию офицера, который систематически избивает политработников. В 1983 году еще не время было,подлецов стали бить позже, лет через семь, а я был первый, как Герцен, который разбудил революционеров. Буревестник по битью замполитов. В результате брат дорос до генерала, а я – до полковника, затем был избран депутатом Государственной думы, ушел на гражданку.

Наше будущее брат предсказал еще когда ему летпять было, а я только родился. Он хотел сестренку, а мама родила меня. Однажды брат, читая букварь, так раскачал деревянную люльку, что она перевернулась и припечатала меня к полу – убивал просто, это такой терроризм был старшего брата. И когда его спрашивали, кем он будет, он всегда отвечал: «Я буду генералом, а брат мой будет полковником». Так и получилось. Это пророчество сбылось. Так что шансов у меня не было.

А потом он стал губернатором Красноярского края – очень сложного субъекта. А у меня была маленькая Хакасия, в 39 раз меньше Красноярского края.

Так что такой вывод делаем: лучше иметь знаменитого брата, чем брата-негодяя, пьяницу, предателя родины, изменника, бича, краснобая, а также манкурта-коллаборациониста.

2. Дрались ли вы с братом и вообще были ли у вас какие-то неразрешимые проблемы с ним в детстве и юности?

Нет, никак мы не могли драться с братом, хотя бы из-за пятилетней разницы в возрасте. И еще одна сложность была в том, что брат учился в другой школе, и, чтобы отвесить мне на перемене братский подзатыльник, ему надо было приехать на другой конец города.

Какие еще противоречия? Ну разве что он по паспорту был русский, а я украинец. Получилось так. Наш отец обрусевший украинец, а мама русская. Когда брат получал паспорт, то записался русским. Отец так расстроился, что, когда пришла моя очередь получать паспорт, я решил записать себя украинцем. Отсюда я хитрый и коварный, люблю петь украинские песни, а мой брат простой, рубаха-парень, любил рассказывать анекдоты с крепким словцом. Вот, пожалуй, и все противоречия.

3. Чему родители учили вас с братом? И научили ли?

Александр Иванович был первый сын, и отец, который работал в его школе кочегаром, учил его всему, что умел: работать в кочегарке, в столярке на станках вытачивать рамы, двери, табуреты, шахматы, брат мог самостоятельно отремонтировать любые механизмы, включая прибор в стоматологической клинике. А я учился в другой школе, и у отца руки до меня не дошли, поэтому я ничего не умею, могу лишь гвоздь забить, и то криво.Брат в целом обладал значительными талантами и потому совершенно справедливо, что он в результатестал таким знаменитым.

Нас обоих научилитрудолюбию. Мамаработала телеграфисткой, потом бригадиром телеграфной смены, надо было через сутки-двое трудитьсяв ночную смену. И так сорок с лишним лет. А среди телеграмм были особо важные, и если какая ошибка – с тебя голову потом снимут, очень большая ответственность.

Отец удивителен тем, что женился, когда маме было чуть больше двадцати лет, у неебыло пять братьев и сестер мал мала меньше. Мой дед рано умер. Всю войну он строил мосты: зимой в снегу, летом в воде. И после войны его не довезли до дома 40 километров, он два года пролежал в ростовском госпитале и умер, не от ран, а от хронической простуды – чахотка, язвы. И мой отец всю жизнь тянул мамину семью. Не побоялся, поднял всех на ноги, все получили высшее образование, кромемамы – она рано пошла работать: надо было всех кормить. Думаю, не каждый готов на такой подвиг – шестерых на себе тащить, сейчас одного-то не знают, как бы поскорее в самостоятельную жизнь протолкнуть. Так что у нас с братом перед глазами был большой нравственный пример.

Даже когда отецвыпивал, он никогда не буянил, а тихонечко ложился спать. Не то что мамин брат, который жил у нас: пока двадцать кирпичей об голову не разобьет, окна у себя и соседей не выбьет, не подерется, не отправит кого-то в больницу – не успокоится. Разница была колоссальная. В свои 62 года отец мог запросто уложить на лопатки разбуянившегося родственника, который весил 120 кило и был моложе на 30 лет. Смотришь, бывало, как они свои противоречия решают, думаешь: «Щас дядя убьет отца», – а через минуту глядишь: отец сидит верхом на пьяной туше, ногу перевязал веревкой через шею, журавликом таким сложил его, и завязал на бантик.

Я сам давно уже не пью, за последние восемь лет только две кружки пива в Китае выпил, потому что жарко было.К алкоголю совершеннонетинтереса.

4. Если представить отношения братьев как театральные амплуа, какое было у вас? А какое у вашего брата?

Сейчас бы я представил себя в роли Гамлета, но не молодого, как у классика, а лет так через двадцать, а брата – тенью отца Гамлета. Есть же многие версии его гибели. Так что вопрос «быть или не быть?» для меня до сих пор животрепещущий: «Достойно ли терпеть безропотно позор судьбы иль нужно оказать сопротивленье: восстать, вооружиться, победить или погибнуть, умереть, уснуть и знать, что этим обрываешь цепь сердечных мук и тысячи лишений, присущих телу. Это ли не цель, что всем желанна: умереть, уснуть, уснуть и видеть сны». Так я себе это представляю. Меня интересует правда, как погиб Александр Иванович, но кто мне скажет? Есть люди, которые считают, что его убили. Но это не вяжется с действиями членов экипажа, которые, получается, добровольно пошли на смерть. Ради чего? Ради денег? Но это глупо. Так что я вижу себя таким маленьким повзрослевшим Гамлетом, который разговаривает с тенью своего брата.

5. Голос крови – это правда или вымысел? В чем он проявился в вашей жизни?

Ну какой может быть голос крови? Нет никакого голоса. Мне никто не снится, никакие видения и предчувствия меня не посещают.

Даже перед трагедией мой голос крови молчал. Только утром, когда сказали, что в Абакан летит вертолет с раненым братом, у меня было предчувствие, что все кончится трагично. До обеда всем врали, и Путину в том числе, что Александр Иванович жив. Путин позвонил мне, сказал, что только что ему доложили, что брат жив, в больнице лежит. Я говорю: «Да умер он, на аэродроме у меня лежит, а не в больнице». Вокруг тела еще суетились врачи, изображая, что пытаются его спасти, я смотрю на них: «Ну чего вы мучаетесь, не видите, человек мертвый». Я же два с половиной года в Афганистане воевал, я много погибших видел. А они чего-то щупают, замеряют пульс, вешают мне лапшу, что он дышал, когда его из разбитого вертолета выносили. А на самом деле его двигателем раздавило сверху, у него было более сорока переломов, и кровь текла отовсюду, дымилась еще, а они решили, что он дышит.

Когда я пытался узнать нашу родословную, выяснилось, что был у моего деда отец, полный мой тезка, Алексей Иванович, штабс-ротмистр. Он служил в Сумском казачьем полку. И жена у него была, Елизавета, как у меня. Он погиб в августе 1917 года под крепостью Карс, которая теперь на территории Турции находится.

Может, где-то этот голос крови и существует, но я не граф Дракула и ничего об этом не знаю.

6. Сколько детей нужно иметь в семье, чтобы они росли гармонично и помогали друг другу?

Одного вроде мало, а трех невозможно прокормить. Поэтому больше двух никто не заводит, а у кого трое – те герои. Вот у нас с женой двое детей, они нормально друг другу помогают, а разница у них одиннадцать лет. Они ничего не делят, никогда не дерутся, общаются по телефону почти каждый день. Сын сейчас в армии, я недавно был у него на присяге, а старшая дочь работает юристом в Министерстве образования Хакасии. А у брата моего было трое. Может, и у нас было бы трое, но один ребенок умер при родах. Не всегда получается в жизни, как хочешь.

7. Менялось ли у вас отношение к брату в течение вашей жизни?

Нет, я такого не помню. Брат для меня всегда был не то чтобы иконой, ноочень уважаемым человеком. Всегда и везде он был лидером. Сначала в классе, потом в училище, потом в Академии имениФрунзе (у них была сильная группа: из пятнадцати выпускников восемь стали генералами), потом брат стал командиром дивизии, потом губернатором. Только президентом не стал.

Он всегда любил завоевывать внимание общества. Даже за столом. Знал тысячу анекдотов, мог часами рассказывать. Я только стихи могу рассказывать долго. Хотел выучить поэму «Руслан и Людмила». Выучил быстренько первую часть из шести, а ее сорок минут надо рассказывать, я не мог найти слушателей. Начинаю, а они мне: «Да ну тебя на фиг». И желание учить остальные пять песен отпало – четырех часов не выдержала бы даже жена. Вот сказ «Царь Никита и сорок его дочерей» Пушкина еще могут послушать, он относительно короткий. Я раньше даже избирателям своим говорил: «Давайте я не буду вас сейчас обманывать, а лучше стихи почитаю», – и они слушали часами, а потом за меня голосовали. Но до братамне, конечно, далеко.

Я всегда гордился братом, но никогда не впутывал его в свои дела.

8. Если у мужчины нет брата, кто может его заменить?

Прошло уже восемь лет, как не стало брата, и никто не может его заменить. У меня есть мама в почтенном возрасте, но брат – это совсем другое. С братом можно было обсуждать абсолютно любые вопросы, но его нет. Заменить его некем.

9. Семья в современном мире – это сила, которая помогает мужчине выжить, или уже исчезающее понятие?

Вот у меня сейчас с семьей очень большие проблемы. Шестого ноября было 250 дней, как моя жена после инсульта лежит парализованная, но все слышит, все понимает. После операции в московской клинике у нее началось инфицирование поставленного шунта, она умирала, но мы отвезли ее в Германию, и немцы ее оживили. С ней все это время была дочь, но сейчас она уехала к внучке в Абакан, потому что та перестала в школу ходить, сказала, что там одни дураки учатся. Может, она и права, но я все-таки позвонил и обматерил ее по телефону. Не знаю, насколько это было педагогично, потому что ей только двенадцать, но на следующий день она пошла в школу и до сих пор ходит.

Вот сейчас дочь с внучкой в Сибири, жена в Германии, сын в армии, а я в Москве. У меня неполная семья – я живу один. Кошку и ту дочери сдал. Но даже на расстоянии семья помогает выжить. Я человек патриархальных взглядов, есть люди, которые говорят, что если жена заболела, от нее надо избавляться и жениться на другой, я не склонен к таким действиям. Я все равно надеюсь, что мы ее вылечим, в любом случае сделаем все возможное и невозможное.

Я за то, чтобы жить в семье. Считаю, что семья – это сила. Вот сейчас наша мама умирала, и мы все – я, дочь, сын – общаемся по телефону, советуемся, решаем все вместе. Семья – это то, что позволяет выжить мужчине и женщине, это лучше, чем жить в одиночку. Я знал одного военного, командира дивизии, он был убежденным холостяком, а в этом году в возрасте 57 лет умер от рака. Всю жизнь посвятил себя военному делу и всегда со старанием относился к своему здоровью, постоянно обследовался, правильно питался, следил за собой. Женатые мужчины даже по статистике живут дольше.

10. У вас есть свой ответ на вопрос «В чем сила, брат?»

Это фраза из известного фильма, но я не согласен с его героем, потому что в последнее время у нас правды две, и кто сильнее – непонятно. Я считаю, в России самый главный вопрос – это вопрос о справедливости. Сила в справедливости, брат! Пока ее не очень-то видно, а когда она будет, то и сила нашего народа возрастет. А я, например, доволен, что меня отправили в эту школу кадров, у меня есть уникальная возможность ходить без охраны пешком по Абакану, и люди не плюют мне в спину. За двенадцать лет работы председателем правительства Хакасиия приобрел моральное право,сумел найти понимание с местным населением. Я был последним, кого народ выбирал, а сейчас всех назначают.

Сила каждого из нас в нас самих, надо просто достойно жить.

 

Павел Познер, ресторатор, младший брат телеведущего Владимира Познера

братья Познеры

1. Иметь знаменитого брата – это хорошо или плохо?

В этом нет ни хорошего, ни плохого. Просто брата иметь хорошо, а знаменитого или не знаменитого – это не столь важно.

2. Дрались ли вы с братом и вообще были ли у вас какие-то неразрешимые проблемы с ним в детстве и юности?

Дело в том, что драться я с ним не мог – он меня просто убил бы одной рукой, учитывая, что у нас одиннадцать лет разницы. Что касается неразрешимых проблем, то их тоже не было, потому что я был для него слишком маленький. А разрешимые, конечно, были, как у всех. Вова был успешным, красивым, интересным, и в детстве я все время старался ему подражать. Такое обожание младшего брата немного раздражало старшего, вызывало трения и конфликты. Не потому, что он знаменитый, а просто потому, что он был такой весь из себя Ален Делон и мой кумир. Ну а когда к кумиру пристают с поклонением – это чуть-чуть раздражает. Однако не могу сказать, что это были какие-то серьезные проблемы.

В старшем возрасте был период, когда мы не разговаривали по два-три года, только «здравствуй» и «до свидания». Причем виноваты в этом были оба. Первым решил мириться Вова, но это было не принципиально. Мы оба одинаково этого хотели.

Я считаю, что если у братьев по жизни плохие отношения, то виноваты родители, которые частенько, когда у них рождается младшенький, начинают вокруг него танцевать. А старшенький чувствует себя брошенным, потому что ему уделяется меньше внимания.

3. Чему родители учили вас с братом? И научили ли?

Учили – это неправильно сказано, нас просто воспитывали в определенном направлении. Мне кажется, что достаточно успешно, судя по результатам. С самого детства мы знали, что нижестоящего нельзя оскорблять или относиться к нему свысока, нельзя бить слабых, нельзя хамить женщине, кто бы она ни была. Не говоря уже о библейских заповедях: не убий, не укради, хотя и родители были неверующие, и мы с братом неверующие. Но это не церковные постулаты, а культурные. Надо много читать самой разной литературы: Пушкина, Карамзина, Андрея Белого, Горького, Маяковского, Шолохова. То же самое с французской и американской литературой, которую мы читали на языке оригинала. Иностранным языкам нас специально никто не учил. Я родился в Америке, Вова вырос в Америке, а дома мама всегда говорила по-французски, потому что по-русски знала неважно, мягко говоря.

Никто ни к чему нас не подталкивал. Вова увлекался биологией, поступил на биофак МГУ и закончил кафедру физиологии и человека. Ему даже в 1957 году предложили аспирантуру в Институте мозга, что вообще было невероятно по тем временам, но он получил диплом университетский и сказал, что не хочет этим заниматься. Мы занимались, чем хотели. Я вот ничего не хотел делать и попал в армию, отслужил три года. Потом понял: либо дворником, либо учиться. В дворники не захотелось, поступил в университет.

У каждого были по дому обязанности. Я помню, мне выставлялась вся обувь: брата, отца, мамы, и моя обязанность была чистить эту обувь. Кроме того, мыть посуду после обеда, чистить овощи. Мужчины в нашей семье всегда ходили с мамой на рынок, она выбирала продукты, а мы таскали. У нас дома обязательно должны были быть свежий хлеб и молоко. Деньги лежали в одном месте, я брал, сколько надо, и все покупал, благо магазин был прямо в доме. Застелить постель, убирать за собой, утром погулять с собакой – так нас приучили с детства. Я научился готовить, умею делать это довольно прилично. Когда мама готовила, я совал нос, потому что очень вкусно было, и я наблюдал. Брат тоже умеет готовить.

4. Если представить отношения братьев как театральные амплуа, какое было у вас? А какое у вашего брата?

Мне очень сложно себе это представить. Он был сильно старше и мало вмешивался в мою жизнь, если только не было прямого указания родителей. Когда мы приехали из Германии, из советской зоны оккупации в 1952 году в декабре, я должен был поступать сразу во второй класс, потому что первый учебный год я пропустил. И первый класс со мной занимался Вова. Он сам готовился в университет, а меня готовил во второй класс. Это была его обязанность. После домашнего обучения я три года учился прилично, а потом уже отвратительно. Потом мы уехали в Германию, как советские граждане: папа на работу, я с мамой. Вова остался в Москве, поскольку учился в университете. Когда мы вернулись, он женился и ушел из семьи. У нас с братом были отношения не наставника и ученика, а отношения старшего и младшего, если не считать первый класс.

5. Голос крови – это правда или вымысел? В чем он проявился в вашей жизни?

На мой взгляд, голос крови ни в чем не проявился, я в это не верю. Хотя если возникает определенная близость между людьми, то родственная связь только усиливает эту близость. А бывает, что с родственниками нет никаких контактов, и тебе гораздо ближе не родной человек по крови, а родной по духу. Поэтому голос крови для меня по большому счету мало что значит. 

6. Сколько детей нужно иметь в семье, чтобы они росли гармонично и помогали друг другу?

Минимум двое. Хотя и у меня, и у Вовы по одному ребенку, и они в полном порядке. Наши дети практически не общаются, у них большая разница в возрасте и живут они в разных странах. Дочь брата живет в Берлине, а моя – здесь. Они разные люди, у каждой своя жизнь, свои интересы. И никакой голос крови не призывает их общаться более тесно. 

7. Менялось ли у вас отношение к брату в течение вашей жизни?

Принципиально нет, а по мелочам да. Одно дело отношение маленького мальчика к очень взрослому человеку или молодого мужчины к вполне зрелому человеку, который тебя игнорирует, и совсем другое дело сегодня, когда, несмотря на ту же разницу в одиннадцать лет, – мне 65, а ему 76 – возрастного барьера уже не чувствуется. Хотя, думаю, лет через десять-пятнадцать, если доживем, эта разница снова станет ощутимее, когда одному будет 90, а другому 79. Но этого я не проходил – не знаю. Так что все изменения в отношениях с братом определялись именно нашей разницей в возрасте. Наверное, погодкам или братьям с разницей в два-три года проще находить общий язык на протяжении всей жизни. Но сейчас у меня более близкого друга, чем Вова, нет.

8. Если у мужчины нет брата, кто может его заменить?

Никто. Если это брат в полном понимании этого слова.

9. Семья в современном мире – это сила, которая помогает мужчине выжить, или уже исчезающее понятие?

Нет, это совершенно не исчезающее понятие. Абсолютно. И не только у мужчины. Семья в принципе помогает человеку выжить, если это настоящая семья, а не группа людей, связанных родственными связями. 

10. У вас есть свой ответ на вопрос «В чем сила, брат?»

Я не понимаю вопроса и фильма этого не смотрел. Объясните…Тогда вопрос сформулирован неправильно, надо говорить по понятиям: в чем сила, братан? А я по понятиям не рассуждаю. Это не ко мне. Если бы вы меня спросили, что главное в жизни, то я бы ответил, что это жизненная позиция. Это то, как ты понимаешь жизнь, как ты придерживаешься своей позиции в жизни, по возможности не проституируя, не продаваясь, не целуя в задницу начальство и тех, кто имеет деньги. Жизненная позиция – вот это главное. Слава Богу, в этом у нас с братом одинаковые взгляды. И это заслуга родителей, которые нас этому не учили, а просто мы в такой атмосфере жили.

 

Краткая энциклопедия братской любви

Текст: Вадим Эрлихман

 

1. СКАЗКА О СЕМИ БОГАТЫРЯХ

Тип отношений: взаимопомощь (банда)

Эталон: братья Кеннеди

Другие примеры: братья Орловы, братья Стругацкие, братья Вайнеры

братья

Древние охотники и воины, в эпосе названные богатырями, даже при отсутствии кровного родства жили по-братски, одной семьей. Иногда даже делили на всех одну жену, что и зафиксировала пушкинская «Сказка о мертвой царевне и семи богатырях» (правда, там говорится только о дневной функции жены-царевны – уборке и готовке, ночная же стыдливо скрыта).

В наше время братья, особенно когда их много, по-прежнему нередко составляют сплоченную «банду», противостоящую остальному миру. Типичный пример – четверо братьев Кеннеди, которые при немалой разнице в возрасте (семнадцать лет между старшим Джо и младшим Эдвардом) всегда стояли заодно. Все они выбрали одну стезю – политику, не соревнуясь друг с другом, а помогая фавориту – старшему в клане. Такими их воспитал отец, Джозеф Кеннеди, иммигрант-ирландец, сделавший состояние на контрабанде виски в годы «сухого закона». Его карьеру политика сгубили симпатии к Гитлеру, и тогда он заявил: «Раз уж мне не стать президентом, им станет один из моих сыновей». Взлет Джо прервала война – его истребитель был сбит японцами над Тихим океаном. Джон на той же войне получил тяжелую травму позвоночника, от которой страдал всю жизнь. Президентский марафон он провел затянутым в корсет, постоянно глотая болеутоляющее, и все же вошел победителем в Белый дом благодаря своему бешеному честолюбию и поддержке семьи. Роберт Кеннеди, глава его предвыборного штаба, получил пост министра юстиции.

Показательно, что Джон с Робертом, подобно древним богатырям, делили на двоих одну женщину – блистательную Мэрилин Монро. Эпос кончился на последнем из братьев, Эдварде: по законам жанра ему полагалось мстить за родню, а он брюзжал, заводил интрижки и тихо умер от рака, так и не совершив ничего героического.

В дворянской России хватало своих Кеннеди. Самые известные – пятеро братьев Орловых, сыгравших главную роль в приходе к власти Екатерины II. Алексей и Григорий долгое время были «случаями», то есть любовниками императрицы. Остальные – Иван, Федор и Владимир – звезд с неба не хватали, но заняли видные посты при дворе. Падение Орловых было внезапным: когда Григорий влюбился в свою юную кузину Катеньку Зиновьеву, оскорбленная Екатерина сняла его со всех постов и выгнала из Петербурга в отдаленное имение. За ним потянулись и остальные братья – вместе так вместе. А вскоре их «нишу» при дворе занял торжествующий Потемкин.

Традиции русского дворянства уцелели в эмиграции, где братьям приходилось выживать во враждебной среде. Вот только один пример – родившийся в Америке российский бизнесмен Борис Йордан, потомок белоэмигрантов и энтузиаст возрождения кадетских корпусов. Помощь в рискованных сделках ему не раз оказывали старшие братья, Николай и Михаил – топ-менеджеры крупных западных банков.

Законы «банды» важны не только в бизнесе, но и в политике: именно поддержка младшего брата Джеба (губернатора Флориды) помогла Джорджу Бушу с минимальным перевесом выиграть президентские выборы в 2004 году у демократа Джима Керри.

Другие известные «банды»: братья Монгольфье, братья Гонкуры, братья Райт… Аркадий и Борис Стругацкие. Их разделяли семь лет возраста, разные профессии (филолог-японист и астрофизик), абсолютно разные характеры – жовиально-открытый и замкнуто-интровертный. Похожим образом работала другая писательская пара, братья Вайнеры – те же семь лет разницы, тоже разные профессии (следователь и журналист) и разные характеры. Они так же делили книги на главы, но не ссорились: Аркадий писал «про любовь», а Георгий – «про войну». Дуэт мастеров детектива не распался даже после отъезда Георгия Вайнера в Нью-Йорк – его разрушила лишь смерть обоих братьев.

 

2. КАИН И АВЕЛЬ

Тип отношений: ненависть

Эталон: сыновья князя Владимира

Другие примеры: принцы Валуа, Педро Жестокий и Энрике Трастамарский, Баязид и Джем

братья

Со временем братскую дружбу, что и отразилось в легенде о Каине и Авеле, разрушило право первородства, по которому имущество и власть в семье переходили к старшему брату. Естественно, остальные ненавидели счастливца и старались всячески навредить ему. И если в обычных семьях ссоры между братьями оборачивались простым мордобоем, то в правящих династиях дело порой доходило до затяжных войн.

После смерти в 1015 году великого князя Владимира княжить в Киеве стал его старший сын Святополк. Очень скоро были убиты его сводные братья – первые русские святые Борис и Глеб. Первый был заколот ночью в своем шатре, второго зарезал его собственный повар. Канонизировали их именно потому, что они не сопротивлялись убийцам, а приняли смерть «яко агнцы». Другой брат, Святослав, бежал в Карпаты, но слуги Святополка нагнали его и убили. Еще один брат, новгородский князь Ярослав, рожденный от любовницы, оказался не таким покорным и восстал против Святополка, призвав на помощь варягов. Брат, в свою очередь, обращался за поддержкой то к полякам, то к печенегам, вконец разорившим Русь.

После смерти в 1350 году короля Кастилии Альфонса XIтрон достался его шестнадцатилетнему сыну Педро Жестокому, который открыл настоящую охоту на братьев – правда, сводных, рожденных отцовской любовницей Элеонорой де Гусман (ее Педро приказал уморить голодом). Трое принцев были убиты, но самый ненавистный, ровесник Педро Энрике Трастамарский, сумел бежать и начал против брата гражданскую войну. За Энрике сражались французы, за Педро – английские наемники (о чем повествует роман Конан Дойла «Белый отряд»). В конце концов Энрике заманил брата в ловушку у замка Монтьель и лично заколол его кинжалом, выставив его отрубленную голову на стене своего дворца.

Подобные истории случаются и в наше время. В Северной Корее сейчас разгорается борьба за наследство тяжело больного диктатора Ким Чен Ира. Недавно он объявил своим наследником двадцатишестилетнего младшего сына Ким Чен Уна. После этого старший сын Ким Чен Нам разразился необычными для самой закрытой страны мира откровениями о своем брате и всем семействе. По корейским понятиям такой шаг равносилен государственной измене, поэтому Ким-старший заблаговременно укрылся в Японии. Будь он порешительней, дело могло бы дойти до стрельбы, как в 2001 году в Непале, где принц Дипендра расстрелял из автомата не только братьев и сестер, но и всю свою семью, а потом пустил себе пулю в голову. Это вызвало острую нехватку особ королевской крови, из-за которой Непал через некоторое время стал республикой.

 

3. ИОСИФ И ЕГО БРАТЬЯ

Тип отношений: зависть

Эталон: семья Джексонов

Другие примеры: братья Манны, братья Михалковы, братья Чубайсы

братья

Невзирая на первородство, случалось, что и младший брат превосходил старших. Его участь нередко оказывалась незавидной. Типичный (хотя не вполне исторический) пример – история библейского Иосифа, на которого братья обозлились лишь за то, что отец подарил ему красивую одежду: «И сказали друг другу… убьем его, и бросим в какой-нибудь ров, и скажем, что хищный зверь съел его». В итоге Иосифа продали в рабство в Египет, но он, заняв там высокое положение, не стал мстить братьям, а, напротив, обогатил и возвысил их.

Майкл Джексон в начале своей карьеры был лишь одним из пятерки юных музыкантов, которых их честолюбивый отец воспитывал кулаками и бранью. В 1976 году ансамбль Jacksons5 распался, Майкл начал выступать сольно и вскоре взлетел на вершины хит-парадов, а остальные братья ушли в тень и затаили злобу (в отличие от сестер Ла Тойи и Дженет, сделавших успешную карьеру на эстраде). Оставив музыку, они занялись бизнесом, но он заключался главным образом в паразитировании на Майкле, который, как библейский Иосиф, щедро уделял родственникам крохи от своих громадных доходов. Надо сказать, что братья не выражали публично свою зависть, храня имидж «дружных Джексонов». Лишь однажды старший, Джермен, сочинил злую песню про Майкла: «Эй ты, красавец! Хорошо ли тебе наверху, куда ты влез по нашим спинам?».

Братская зависть может быть и продуктивной, как в случае знаменитых немецких романистов Генриха и Томаса Маннов. Генрих, старший сын почтенного любекского сенатора, был четырьмя годами старше брата и всю жизнь соперничал с ним. Стоило Генриху написать роман о семье фабриканта, как Томас отвечал на него «Будденброками». Стоило Томасу взяться за исторический роман, как Генрих делал то же самое. Братья ссорились и по политическим мотивам: если Генрих всегда был либералом и пацифистом, то Томаса бросало то к национал-патриотам, то к большевикам. Вдобавок оба терпеть не могли жен друг друга. Двое знаменитых Маннов помирились только в конце жизни, но однако соперничество обогатило мировую литературу несколькими блестящими произведениями.

Еще один пример – известный политик Анатолий Чубайс и его брат, менее известный политолог Игорь Чубайс. Двоих сыновей политрука Бориса Чубайса и домохозяйки Раисы Сагал разделяют не только восемь лет разницы, но и непримиримые идейные противоречия. Младший – либерал, давно занесенный в списки «губителей России», старший – государственник и патриот, говорящий: «Я своему брату руки не подам». При этом в годы перестройки Игорь Чубайс был одним из самых ярых московских демократов.

Родственная зависть нередка в мире бизнеса. Еще не затихла шумная разборка между создателями фирмы «Интеко» – Виктором Батуриным и его сестрой Еленой. Нечто подобное случилось недавно в Индии, где самый богатый житель страны, газодобытчик Мукеш Амбани, едва не посадил в тюрьму своего младшего брата Анила за попытку присвоить часть добытого газа. Их помирила мать Кокилабен, слово которой – закон для братьев, которые до сих пор живут в одном доме и скрепя сердце встречаются за семейным обедом.

 

4. ГЕРАКЛ И ИФИКЛ

Тип отношений: опека, отцовство

Эталон: Пушкин и его брат Лев

Другие примеры: Владимир и Сергей Набоковы, Чеховы, Бонапарты

братья

При большой разнице в возрасте старший брат нередко опекал младшего, который превращался в лучшем случае в верного помощника, на всю жизнь остающегося в братской тени, в худшем – в бездельника и паразита, способного при этом еще и ненавидеть своего благодетеля. В греческих мифах эту роль выполняют брат Прометея Эпиметей (это он выпустил в мир беды из знаменитого ящика Пандоры) и брат Геракла Ификл.

В реальной истории характерный пример опеки – отношения между Пушкиным и его братом Львом, который был младше на пять лет. Шалопай и любимец женщин, Лев Сергеевич долго не мог найти своего призвания, занимаясь исключительно делами брата. Когда Пушкин погиб, он воевал на Кавказе и, убитый горем, писал другу: «Его жизнь необходима была семейству, полезна отечеству, а моя – лишняя, одинокая и о которой, кроме тебя, никто бы и не вздохнул». Он был тайно влюблен в жену Пушкина и в конце концов женился на ее кузине, очень на нее похожей Елизавете Загряжской. Жизнь Льва после смерти брата превратилась в тоскливое доживание; он умер от водянки в 47 лет. Говорили, что в его могиле покоятся десятки ненапечатанных пушкинских стихов – он помнил их наизусть, со слов брата, и поленился записать.

Иногда даже небольшой разницы в возрасте хватает, чтобы младший брат на всю жизнь усвоил себе роль слабого. Так было с братом Владимира Набокова Сергеем; правда, писатель, не отличаясь особой сентиментальностью, не желал взваливать на себя прокорм бездельного родича, особенно когда обнаружилась склонность Сергея к мужчинам. «Дружбы между нами не было никакой», – вспоминал он, но функции опекуна все же выполнял: устроил брата в журнал, выделял ему деньги из своих скудных доходов. Вскоре Сергея взял на содержание богатый австрийский барон, и контакт между братьями прервался навсегда. Незадолго до конца войны Владимиру, обосновавшемуся в США, приснился его брат – больной, исхудавший, в лагерной робе. Оказалось, что как раз в эти дни Сергей Набоков погиб в немецком концлагере Нойенгамме.

Редкий пример опеки младшего брата над старшими – семья Чеховых, в которой самым трудолюбивым и способным был Антон Павлович. Еще в юности, когда его отец разорился, он кормил репетиторством не только младших братьев Ивана и Михаила, но и беспутных старших – Александра и Николая. Братья так и не преуспели ни в карьере, ни в семейной жизни, и Чехову приходилось шефствовать над ними до конца своих дней. У него просили денег, заставляли хлопотать об устройстве на работу, подсовывали детей, и он жаловался: «У меня живут мать, сестра, Николай, ничего не делающий, пьющий и раздетый… К этому прибавь, что от трех часов до ночи и во все праздники у меня толчется Иван, по вечерам приходит батька… Всё это народ милый, веселый, но самолюбивый, с претензиями, необычайно разговорчивый, стучащий ногами, безденежный». Кроме художника Николая, рано умершего от чахотки, остальные братья пережили Чехова и оставили воспоминания о нем, намекая, что все они были не менее талантливы, чем Антоша – только вот не повезло…

Порой один из братьев обладает такой харизмой, что умудряется опекать всех родных – как младших, так и старших. Так было с Наполеоном Бонапартом, хотя его покровительство имело и практическую цель – создать себе надежную опору. Восходя по ступеням власти, он делал братьев сначала генералами, потом принцами и, наконец, королями.

В пару «ведущий–ведомый» легко и непринужденно укладываются отношения многих братьев. Например, Максимилиана и Огюстена Робеспьеров, Эрнеста и Лестера Хемингуэев, Чарли Чаплина и его брата Сида. А из наших современников – генерала Александра Лебедя и его младшего брата Алексея, который пошел за старшим сначала в десантные войска, а потом и в политику.

 

5. ДИОСКУРЫ – ВЕРНЫЕ ДО СМЕРТИ

Тип отношений: любовь

Эталон: братья Гримм

Другие примеры: Вавиловы, Чайковские

братья

Редкий, как бриллиант, вариант братских отношений – глубокая взаимная любовь. Таких братьев прежде называли Диоскурами – в честь героев греческих мифов Кастора и Полидевка: второй из них отказался от дарованной ему богами вечной жизни, чтобы отправиться в Аид вслед за умершим братом.

Искушенные в античной мифологии братья Гримм, погодки Якоб и Вильгельм, вполне могли применить отношения Диоскуров к себе. Они не могли обходиться друг без друга буквально ни дня. Кстати, у них было еще три младших брата, но они не писали сказки, а занимались юриспруденцией, как отец, поэтому в число «братьев Гримм» не попали.

Когда Якобу Гримму предложили стать королевским библиотекарем, он не соглашался, пока брата не сделали его помощником. Когда Якоб за либеральные убеждения был изгнан из Гёттингенского университета, Вильгельм тут же последовал за ним. Всю жизнь они жили по соседству, а потом, обосновавшись в Берлине, поселились под одной крышей, хотя у Вильгельма были жена и пятеро детей (Якоб так и не женился). Над знаменитым сборником сказок они работали только вдвоем: практичный Якоб сбивал «корпус» истории, а мечтательный Вильгельм оснащал его красотами стиля. Путешествуя поврозь по Германии в поисках фольклорных сюжетов, они скучали друг по другу, непрерывно обмениваясь письмами, даже живя на одной улице. В одном из них Якоб писал: «Дорогой брат, за обедом я пил вино, чокаясь с зеркалом, как будто ты сидел напротив меня». Когда в 1859 году Вильгельм Гримм умер, его брат начисто лишился способности работать и ушел из жизни четыре года спустя.

Влюбленность, больше характерная для брата и сестры, возникала обычно при солидном возрастном разрыве, особенно если младший из братьев был женственно-хрупок. Именно таким было отношение Петра Чайковского к его младшим (на десять лет) братьям-близнецам Анатолию и Модесту. Первому, уже пятнадцатилетнему, Петр Ильич игриво писал: «Целую твои ручки, попку и всего-всего». Модест стал известным драматургом, переводил Шекспира, писал либретто к операм брата. Только с ним (да еще с Анатолием) композитор решался обсуждать свои любовные терзания: «Ты один, Модя, во всем мире можешь вполне понять испытанные мною чувства… Его лицо и его фигура – воплощение сладкой мечты». Чайковский и умер на руках Модеста, который остался самым верным хранителем памяти брата – основал его музей в Клину и издал (опять-таки вместе с Анатолием) его письма, старательно придав им «приличный» вид.

В наше время такую нежную любовь братья проявляют редко (во всяком случае, на публике). Но теплые чувства никуда не делись – их испытывают друг к другу знаменитые боксеры Виталий и Владимир Кличко, укротители Эдгард и Аскольд Запашные, футболисты Алексей и Евгений Смертины. Сегодня братская любовь процветает в основном в мире спорта – наверное потому, что там понятие «мужская дружба» все еще воспринимается нормально, без глумливой ухмылки.

 

6. БРАТЬЯ ГРАКХИ

Тип отношений: подражание

Эталон: Александр и Владимир Ульяновы

Другие примеры: Кирилл и Мефодий, братья Кастро, братья Пилсудские

братья

Еще одно следствие возрастного разрыва – преклонение младшего брата перед старшим с желанием во всем подражать ему. При ранней гибели старшего (особенно частой в эпоху войн и революций) младший часто избирал его профессию, перенимал политические взгляды и симпатии. В сочинении Плутарха описана история братьев Тиберия и Гая Гракхов, потомков почтенного римского рода. Первый из них, решив осуществить справедливый передел земли, был убит врагами – крупными помещиками. Гай, на десять лет младше брата, был в это время еще подростком и предавался радостям жизни. Но однажды во сне ему явился Тиберий и произнес: «Что же ты медлишь, Гай? Иного пути нет. Одна и та же суждена нам обоим жизнь, одна и та же смерть в борьбе за благо народа!» Впечатлившись, Гай пошел по стопам брата, провел-таки в Сенате его законы, но в итоге тоже пал от руки политических противников – ему было 32 года.

Самый известный пример братского подражания, воспетый в советском фольклоре, – Владимир Ульянов-Ленин, который после казни брата Александра пошел в революцию, якобы заявив при этом: «Мы пойдем другим путем». Фраза эта, как давно известно, выдумана, но влияние Александра на пятерых его младших братьев и сестер очевидно – не только Владимир, но и все остальные стали революционерами. Одна из сестер, Мария, вспоминала: «Владимир Ильич обыкновенно все делал “как Саша”, как он говорил. Бывало, кашу подадут на стол, его первого нарочно спрашивают: “Володя, как кашу хочешь: с молоком или с маслом?” Он всегда отвечал: “Как Саша”... Владимир Ильич... во всем следовал его примеру, читал те книги, которые хвалил ему Александр, и пр.». Правда, старший брат увлекался биологией, а Володя больше тяготел к гуманитарным наукам, но все равно, «как Саша», резал лягушек и готовился поступать на биофак.

В день казни Александра, 8 мая 1887 года, он сдавал экзамен по географии. Сдал на «отлично». Узнав о случившемся, не стал говорить про «другой путь» – просто сорвал со стены карту России и растоптал ее ногами. А вечером в компании друзей-гимназистов выпил – впервые в жизни – полный стакан водки и с остекленевшими глазами повторял: «Я отомщу! Отомщу!» Так и случилось: аполитичный прежде Владимир стал яростным борцом против царизма, подражая брату. Но если Александр, как все народники, делал революцию благородно-нелепо, то Владимир Ильич подошел к этому делу с холодной методичностью натуралиста – и добился невиданного успеха.

Вместе с Александром Ульяновым в заговоре против царя участвовали два поляка, братья Бронислав и Юзеф Пилсудские – они, студенты-химики, должны были достать азотную кислоту для изготовления бомб. Сосланный в Сибирь Бронислав, оставив политику, стал известным этнографом, изъездил весь Дальний Восток и даже женился на японке. Юзеф, вместе с братом мечтавший о независимой Польше, политику не бросил и в 1918 году возродил независимое польское государство. В преддверии этого он обращался к брату, жившему в Париже, с предложением занять какой-нибудь высокий пост в правительстве, но тот всякий раз отказывался. А потом почему-то взял и бросился в Сену – быть может потому, что не желал становиться диктатором, как Юзеф.

Старшие братья подражают младшим гораздо реже, но история знает и такие случаи. Например, взаимоотношения «учителей славянских» Мефодия и Кирилла. Первый был старшим, второй – младшим сыном важного чиновника из Солуни (ныне Салоники). Разница между ними составляла десять лет, но Мефодий, избравший военную карьеру, глубоко уважал брата, изучившего все науки и занявшего пост хранителя императорской библиотеки. И когда Кирилл вдруг оставил почетную должность и ушел в монастырь, Мефодий оставил службу и последовал за ним. Вместе они отправились к язычникам-болгарам, проповедовали им христианство, а потом понесли новую веру дальше на север, в Чехию и Моравию. Надорвавшийся в ученых трудах Кирилл умер молодым, в 43 года, а Мефодий еще долго продолжал его дело, споря с папой римским, который запрещал переводить Священное писание с благородной латыни на «варварский» славянский язык. Умер Мефодий в 885 году, на много лет пережив младшего брата и заслуженно войдя вместе с ним в историю как создатель славянской письменности. Правда, вопреки общему мнению это была не кириллица, которой мы пользуемся до сих пор, а начисто забытая глаголица.

И в наши дни младшие братья часто подражают старшим. Правда, в делах не всегда героических – кровавую карьеру Шамиля Басаева, к примеру, повторил его младший брат Ширвани, а в самолете, спикировавшем на здания «башен-близнецов» 11 сентября, вместе со смертником Мохаммедом Атта летел его брат Марван аль-Шеххи.

 

7. ТРИ СЫНА МЕЛЬНИКА

Тип отношений: равнодушие

Эталон: Леонардо да Винчи

Другие примеры: Миклухо-Маклай, Льюис Кэрролл

братья

Завершая обзор, надо вкратце упомянуть и о самой неромантической разновидности братских чувств – полном взаимном равнодушии. Этот тип – детище товарно-денежных отношений, разваливших традиционную семью. Лишаясь после смерти отца собственности, младшие братья выгонялись на все четыре стороны, как герой сказки «Кот в сапогах».

Леонардо да Винчи был незаконным сыном преуспевающего флорентийского нотариуса и бедной служанки. После его рождения прыткий Пьеро да Винчи успел четырежды жениться и родить еще пятерых сыновей. Занявшись юриспруденцией и торговлей, они не обращали никакого внимания на сводного брата, даже когда вся Италия стала величать его гением. Когда Леонардо было уже под пятьдесят, его отец умер, оставив ему по завещанию такую же долю имущества, как и остальным сыновьям. Только тогда Антонио, Джованни и Лоренцо да Винчи впервые вспомнили о существовании своего брата – и подали на него в суд, называя незаконнорожденным и обвиняя в таких преступлениях, как гомосексуализм и безбожие. Хотя за Леонардо заступались влиятельные вельможи, черный пиар сделал свое дело – вечно нуждающийся в деньгах художник остался без гроша. Когда его дядя Франческо тоже отписал ему часть собственности, неугомонные братья подделали завещание, и Леонардо снова ничего не получил. В итоге ему пришлось покинуть Италию и отдаться под покровительство французского короля. Но гений выше обид – умирая, Леонардо завещал свои скромные накопления не кому-нибудь, а обидчикам-братьям.

Знаменитый путешественник Миклухо-Маклай рано оставил родной дом. Пока его мать, вдова рано умершего инженера-путейца, с тремя другими сыновьями боролась за выживание, Николай учился в Германии, отправлялся то в Италию, то в Египет, одолевая родных вечными просьбами о деньгах. Их это раздражало, как и то, что потомок запорожцев Миклуха за границей вдруг начал называть себя «бароном Маклаем». Когда больной и безденежный Николай вернулся в Россию после своей папуасской эпопеи, братья наотрез отказались выдать ему положенную долю родительского наследства на новые путешествия. А когда он мучительно умирал от рака мозга в петербургской клинике Виллие, навестить его пришел только один из братьев – моряк Владимир, позже погибший при Цусиме.

Математика и автора «Алисы» Льюиса Кэрролла (Чарльза Доджсона) в семье считали чудаком. Его трое благоразумных братьев и пять сестер старались поменьше общаться с «этим странным и негостеприимным типом». Да и сам Кэрролл избегал чопорных и пустых родственников, предпочитая общество очаровательных маленьких девочек. Только после его смерти братья, священник Скеффингтон и клерк Уилфрид, явились в дом покойного, где нашли множество фотографий невинных крошек, в том числе (о ужас!) совершенно голых. Все это неприличие братья сожгли, а заодно и рукописи писателя, где исследователи могли бы найти ответы на многие загадки.

Родственное равнодушие особенно расцвело в наше практичное время, постепенно вытесняя остальные типы братских отношений. Кроме первого, «банды» – вместе выживать и при капитализме легче, а при нашем, диком, особенно. Что будет дальше, сказать трудно.

Иллюстрации: Варвара Аляй/bangbangstudio.ru

Опубликовано в журнале "Медведь" №146, 2011 


Присоединяйтесь к нам

КОММЕНТАРИИ

Рубрики

Новое