Ваш отзыв

Комментарий


Закрыть


Тексты / Интервью

Ксения Собчак. Я человек ранимый и сентиментальный

Ксения Собчак. Я человек ранимый и сентиментальный

Тэги:

Такой она была всего лишь четыре года назад... Как быстро летит время!

На встречу с нами в ресторан Blue Elefant Ксения Собчак пришла вовремя. Заказала ужин из трех блюд и... тазик с водой. Сняла туфли, юбку, чулки. Официант принес рис с морепродуктами и пластмассовый тазик. Ксения нацепила на вилку креветку, распробовала и отпустила официанта. «Можно начинать», – скомандовала она. Со всех сторон к ней слетелись ожидавшие сигнала девушки: одна разложила на столе инструмент и принялась шлифовать Ксюше розовые пятки, другая расчесывала волосы, третья красила ресницы. Я включаю диктофон.

 

Ксения, скажите, вас не тошнит от себя на экране или вы себе нравитесь?

– Я вообще, кстати, ругаю себя за то, что очень редко смотрю на себя на экране. Иногда, когда я вижу себя со стороны в каких-то шоу-пародиях типа «Блондинки в шоколаде», мне даже как-то неловко, потому что я думаю: а вдруг действительно не все понимают, что я прикалываюсь, что это такое специфическое чувство юмора? К самой себе у меня много замечаний, поэтому самолюбования какого-то у меня нет.

А как вы думаете, в чем сила бренда «Ксения Собчак»?

– Сила бренда «Ксения Собчак» в том, что она всегда искренна в своих проявлениях и говорит то, что думает.

Кризис как-то пошатнул ваше материальное положение?

– Не то слово! Врать не буду. Но на самом деле даже хорошо, что так получилось. Потому что я человек жадный. Из серии дайте мне таблеток от жадности, да побольше, побольше. Если мне предлагают работу каждый день, я буду работать каждый день. У меня так: вначале все дела - карьера, поездки, мероприятия, – а уж что останется, то на личную жизнь, баню, массажики. Вот педикюр приходится делать в ресторане.

Вы жадная до денег или до работы?

– Скорее до работы. Сейчас кризис, работы у всех ведущих стало процентов на шестьдесят меньше. Я, например, специально не снижала цены – 20 тысяч евро. Я лучше отдохну и проведу декабрь в Москве, потому что обычно я в разъездах. Мне кажется, только один человек будет делать большой корпоратив – это Михаил Прохоров.

Чем бы вы занимались, если б не было телевидения?

– Я работала бы в цирке шапито. (Смеется) А если серьезно, все равно в творческой профессии – актрисой, например. У меня нет ощущения, что если меня не будет в телевизоре, то меня не будет в мире. Я это точно знаю, потому что еще до того, как в 2001 году началась моя карьера, меня все знали и всегда приглашали, всегда замечали, потому что у нас ярких, талантливых людей в стране очень мало. Для России, может, это плохо, а для меня хорошо.

Как бы вы определили свое место на телевидении?

– Я работаю в жанре сатиры.

Сатиры на что?

– На нашу жизнь, повседневность, на гламур, на политику в том числе – там, где это возможно. Я высмеиваю клише, связанные с обществом потребления, с представлениями людей о жизни богатых. Это вещи не на уровне «красные труселя». В данном жанре я пока одна.

Вы говорили, что вы свободный человек. В чем заключается свобода и можно ли быть свободным в несвободной стране?

– Конечно. Свобода – это, как пел Сергей Шнуров, то, что у тебя внутри. Внешний фактор никоим образом на внутреннюю свободу не влияет. Я свободный человек в принципе. От комплексов, от каких-то мнений – кто про меня что подумает и скажет. Главное, что я нахожусь в гармонии с собой и миром.

И вам, конечно, нравится то, что происходит вокруг вас?

– Какие-то вещи, которые мне не нравятся, я могу критиковать. Но в целом мне нравится то, что происходит у нас в стране. Это, во-первых. А во-вторых, моя семья всегда будет благодарна нашему президенту Владимиру Владимировичу, который так много сделал для отца, когда все друзья от него отвернулись. Для меня человеческие качества в этом смысле гораздо важнее. Объективно нельзя относиться к человеку, когда ты испытываешь чувство благодарности и уважения.

Ксения Собчак У меня вообще характер говенный, если честно. Но если совсем честно, то мне это даже нравится: у меня перепады настроения – смех, тут же слезы. Наверное, у меня зачатки шизофрении. Я самодур и получаю от этого удовольствие

 

А может, комплексы это не так плохо, может, иногда полезно послушать, что о тебе думают окружающие?

– Безусловно, я согласна. Но полезны не сами комплексы, а борьба с ними. Когда я говорю, что их нет – это тоже способ борьбы с ними. Меня другое беспокоит, это советское воспитание: будь скромнее, не выделяйся, не выпячивайся. Выскочка - чисто русское словообразование, и таких людей у нас не любят. Я считаю, что нет ничего плохого в том, что человек имеет на все свое мнение, позицию. Это круто, таких людей мало, их нужно беречь.

Вы готовы ходить по трупам?

– Это очень сильное высказывание. Есть ситуации, в которых я могу пойти на компромисс с собой, где-то нет. Все зависит от ситуации. Это все равно, что спросить, пойдешь ли ты за своим мужем в Сибирь? – Смотря какой муж. Если он тебя бил табуреткой каждый день по голове, то, может, нет смысла идти за ним в Сибирь, потому что там будет еще хуже.

Часто ли вы делаете работу над ошибками? От каких качеств, иллюзий, привычек вам удалось избавиться?

– Мне кажется, вся жизнь – это работа над ошибками. Другое дело, что иногда одну и ту же ошибку нужно повторить два, а то и три раза, чтобы реально сделать какие-то выводы. А что касается иллюзий, то я избавилась от какого-то глобального доверия даже к близким людям: маме, молодым людям, подругам. Если помогут – спасибо, но надеется надо только на себя.

Как вы шлифуете свой характер?

– У меня вообще характер говенный, если честно. Но если совсем честно, то мне это даже нравится: у меня перепады настроения – смех, тут же слезы. Наверное, у меня зачатки шизофрении. Я самодур и получаю от этого удовольствие. Помните, был фильм совершенно замечательный, «Обыкновенное чудо» Марка Захарова, и там был король, которого играл Леонов: «Приготовьте посуду, тарелки – я буду все это бить. Уберите хлеб из овина – я подожгу овин». Вот это отчасти я.

А лечиться не пробовали?

– А зачем? Все об этом знают и относятся с пониманием. Я себе нравлюсь такая: чуть-чуть капризная, с заморочками, с тараканами.

А вам когда-нибудь бывает за себя стыдно, может, даже хочется попросить прощение?

– Очень часто. Я и покричать люблю, и поизвиняться. Для меня это одинаковая степень удовольствия. У меня не бывает такого, что гордость не позволяет извиниться. Я наору, потом буду просить прощение. Я как пьяный виноватый мужик, который нажрется и ходит по дому с опущенной головой. Только я не пью.

Вы живете от скандала до скандала, но всегда выбираете соперника заведомо слабее тебя. Почему бы вам не поспорить, например, с Гордоном, Соловьевым или Татьяной Толстой? Вы их боитесь?

– Ну почему же? Я была на программе у Александра Гордона – человека интересного и талантливого, и считаю, что победа, безусловно, была на моей стороне. И, кстати, на передаче Толстой и Смирновой «Школа злословия» тоже была. И даже несмотря на то что они половину вырезали – там, где я отвечала им достаточно жестко, - ведущие не выглядели королевами бала.

Вы проиграли Толстой и не хотите в этом признаться.

– У меня другое мнение. Это нормально, когда человек в конце программы начинает тебя крестить? Я, например, вообще неверующий человек. Что за ересь?

А вы поняли, почему вас Дуня перекрестила?

– За то, что я вглубь себя посмотрела. Я считаю, что это фарс – Дуня Смирнова, отпускающая грехи. Она у нас кто, патриарх? Папа римский? На мой взгляд, это просто жутняг - это раз. Во-вторых, к сожалению, они вырезали половину вещей, которые я им говорила по поводу тех же золотых побрякушек и картин Шукшина, которые они всячески критиковали и возмущались, как такая пошлость в искусстве  может жить? А вот поддельные побрякушки это нормально?! Но я считаю, что даже тот материал, который остался, говорит, что победила я, а не они. Так что я с вами не согласна. И у Соловьева я была на передаче «К барьеру», и один раз даже выигрывала. Меня часто приглашают в такие передачи, другое дело, что люди меня боятся. Одно дело проиграть просто кому-то, а другое - позорно проиграть Ксени Собчак, это двойное клеймо на всю жизнь.

Ксения Собчак Меня часто приглашают в такие передачи, другое дело, что люди меня боятся. Одно дело проиграть просто кому-то, а другое – позорно проиграть ксени собчак, это двойное клеймо на всю жизнь

 

Вам не кажется, что телевидение стало более циничным, агрессивным, когда ведущие позволяют себе унижать гостей, которые пришли к ним на передачу?

– Мне нравится эта телевизионная агрессия. Я, наоборот, за агрессивные форматы. Это современно и коррелируется с тем, что происходит в нашем обществе. Мне неинтересна рахат-лукумная размазня. Для меня доброта во многом синоним глупости. Только глупый человек искренне добр во всех своих проявлениях. Почитайте роман Достоевского, в романе «Идиот» об этом все сказано. Такая доброта не только в современном мире, но и в XIXвеке была не востребована.

Вы по жизни прете, как танк на передовой, или все-таки вас кто-то может довести до слез?

– Конечно, не раз доводили. Я как раз человек ранимый и сентиментальный, меня легко можно расстроить, легко вывести из себя, я вообще живу эмоциями, могу не сдержаться и корить потом себя. Правда, в последнее время я очень счастлива и перестала плакать, хотя раньше были периоды, когда это происходило со мной чуть ли не каждый день. В основном это было связано с личной жизнью.

Чего вы боитесь больше всего?

– Больше всего я боюсь одиночества. Одиночества и… невостребованности. Мне кажется, во мне очень много талантов, которые я хочу реализовать, очень много энергии, и мне было бы обидно, если бы это осталось невостребованным. Сейчас я работаю на телевидении, на радио, беру интервью у самых известных мужчин и получаю от всего этого кайф.

В чем, на ваш взгляд, заключается самый большой мужской секрет?

– Мне кажется, что самый главный мужской секрет – это то, что они втайне боятся женщины, боятся ее силы, ее насмешек, ее иронии. С мужчинами надо быть гораздо мягче, они гораздо более уязвимые существа, нежели женщины.

Вы любите читать? Кто вам нравится из современных авторов?

– Я считаю, Владимир Сорокин – выдающийся автор, практически все его произведения - космогонические вещи, потому что это автор, который создает самобытный, интересный мир. «День опричника» – потрясающая книга – острая, злободневная. «Сахарный Кремль» мне как-то не очень, она вторична после «Дня опричника». Мне нравится Пелевин, но у него, похоже, кризис жанра, потому что последняя книга «Пять П» слабая по сравнению с потрясающими «Священной книгой оборотня», «Диалектикой переходного периода» и даже «Ампиром В». Нравится что-то у Уэльбека – какое-то начальное творчество.

В кино ходите?

– О, да! Из всех видов искусств, повторю за Ульяновым, оно самое важное, тем более что появилось очень много интересных русских фильмов. Я считаю, что лучший фильм года – это «Морфий» Балабанова про покалеченную революциями страну, которой постоянно отрезают то руку, то ногу. Хороший фильм «Юрьев день» Кирилла Серебренникова с прекрасной Ксенией Раппопорт. «Шультес» молодого грузинского режиссера Бакура Бакурадзе – шикарный фильм. Еще купила диск Валерии Гай-Германики «Все умрут, а я останусь» – буду смотреть его на гастролях, потому что мой молодой человек отказался смотреть его вместе со мной. «Бумажный солдат» Германа чуть-чуть вымученный, видно, что человек не чувствует, а сублимирует важные ощущения. Такая дорогая хорошая подделка. Фильм сделан не потому, что сердце болит и хочется высказаться, а чтоб все правильно было: Чулпан Хаматова, музыка и слова Окуджавы, тема Гагарина. А из зарубежных гениальный фильм «После прочтения сжечь» Коуэнов – это лучшая комедия, которую я когда-либо видела.

Ксения Собчак

Когда мне захочется свадьбу, я кого-нибудь обязательно на себе женю, просто мне пока это не очень надо

 

Про «12» забыли?

– «12» – отвратительное кино. О чем вы говорите? Невозможно поверить, что это сделал тот же человек, что и «Неоконченную пьесу», «Рабу любви», «Обломова» и «Своего среди чужих». Пошлейшая, отвратительнейшая, бесвкуснейшая х…ня. Ужасные актерские работы, эта школа МХАТа 1956 года. Эти дрожащие голоса, паузы, насупленные бровки. Они ужасно играют, любимые мои актеры! (Изображает.) П…ц! С…ка Гармаш. Ну как это? Капустник студентов третьего курса. «Титаник» для бедных. Мне кажется, что такое только людям с улицы должно понравиться.

Мне как раз понравилось, и Гармаш особенно.

– Вам понравилось?! На мой взгляд, это очень плохой вкус игры, плохо составленные диалоги… Вот эта слеза офицера и воробушек у иконы, если кто не понял, - мысль про свободу и религию. Для совсем м…даков. Даже несчастный «Сибирский цирюльник» и то лучше – он хотя бы вызывает эмоции. «12» как будто делал другой человек. Это дурновкусие. Это все равно как если бы дама, носившая платья от кутюр, вдруг пришла одетая с Черкизона. Ты не можешь понять – это вызов обществу или человек хочет срубить бабла и прорекламировать «Снежную королеву»? Поверьте, это очень плохое кино: если еврей – то с пейсами, если грузин – то с кинжалом. Все как в анекдоте.

Какие фильмы ждете в новом году?

– Мне очень интересно посмотреть «Обитаемый остров» Федора Бондарчука, «Утомленные солнцем-2», «Ассу-2».

Как вы думаете, почему сейчас не снимают комедий? Где Гайдай, Рязанов?

– Сейчас не время комедий. Сегодня время экзистенциальных драм. Все фильмы про ожидание чего-то смутного, ужасного, которое ты не можешь выразить словами, но которое вот-вот подступает большой темной тучей. У меня тоже есть такое ощущение, что мы на пороге чего-то глобального и неотвратимого. И тут даже кризис не причем. Есть предчувствие катастрофы. Разве вы это не чувствуете?

Несколько лет назад вы практически сбежали из-под венца. Больше не думаете о свадьбе?

– Это пока не очень актуально. Когда мне захочется свадьбу, я кого-нибудь обязательно на себе женю, просто мне пока это не очень надо. Такой проблемы нет. У меня вообще очень активная по жизни позиция: если мне чего-то надо, то я это обязательно получу.

А если ваш мужчина не захочет?

– А такого просто не может быть, что не захочет. У меня такого не бывает.

Какие места в рейтинге ваших ценностей занимают любовь, карьера, секс, деньги, семья, дети…

– На первом месте карьера, на втором - любовь. Секс, конечно, важная часть моей жизни, но что же я, из-за е…ли не поеду на съемки? Или откажусь от любви ради шикарного вибратора? Секс – это как еда. Нельзя сказать, что для вас важнее, карьера или поесть. Конечно, карьера важнее, но поесть я тоже очень люблю. Деньги после любви - на третьем месте. Мы еще забыли славу, а ведь я очень тщеславный человек - поставлю ее на второе место, между карьерой и любовью.

Хотите, как говорила Фаина Раневская, плюнуть в вечность?

– Так как я материалист и считаю, что все конечно, мне кажется, гораздо важнее качество того отрезка, который тебе дан на жизнь, возможность получения радости, удовольствия, любви, хороших эмоций, разных впечатлений. Это гораздо важнее, чем увековечить свое имя. Потому что пройдет жизнь, ты умрешь, и от того, что какие-то люди будут ходить к твоему памятнику, никакой радости ты уже не получишь. Да, в сердцах людей останется какая-то память, но тебе уже будет все равно.

 

Фото: Miguel

Опубликовано в журнале "Медведь" №127, 2008


Присоединяйтесь к нам

КОММЕНТАРИИ

Рубрики

Новое