Ваш отзыв

Комментарий


Закрыть


Тексты / Литература

Стихи и о стихах: Михаил Светлов, Ярослав Смеляков

Стихи и о стихах: Михаил Светлов, Ярослав Смеляков

Тэги:

Михаил СВЕТЛОВ

Все мое детство и юность, папа с мамой много говорили о поэтах и о поэзии. И эти разговоры озаряли две тени: печальная тень Ярослава Васильевича Смелякова и светлая тень Михаила  Аркадьевича Светлова. Но про Светлова рассказывали как-то больше, потому что рассказы про него были веселыми и светлыми.

Даже книжки  моему папе он дарил с забавными надписями: «Маркуше Максимову – от всего сердца, которое я до сих пор считаю чистым» Или: «Маркуше Максимову с нежностью самого большого тоннажа». Разве можно было не заинтересоваться человеком, который так книги подписывал? Тем более, если про него еще рассказывали всякие чудесные истории. Например, про то, как он просил после смерти написать на мемориальной доске: « В этом доме жил и не работал поэт Михаил Светлов». Или как уже перед самой смертью, в больнице написал: «Вот уже меня почетом, как селедку луком, окружают».

Из всех этих рассказов вставал образ эдакого веселого, бесбашенного гуляки-поэта. Потом выяснялось, что это Светлов написал «Гренаду», где есть гениальные строки: «Но «Яблочко-песню играл эскадрон Смычками страданий на скрипках времен». И это Михаилу Аркадьевичу принадлежит большевистский постулат: «Мы мирные люди, но наш бронепоезд стоит на запасном пути». Получалось, что Светлов был не весельчак-балагур, а истинно советский поэт?

Одно другого, как выясняется, не отменяет. Светлов искренне верил в то, что называлось «идеалы Советской власти». Верил не для того, чтобы делать карьеру – он ее не делал, и литчиновником не был никогда. Верил – потому, что верил. Потому что в 1917 году ему было четырнадцать лет, и с тех пор революция была для него символом обновления мира. Он сумел о гражданской войне написать по-киплинговски романтично, и в этом смысле, как ни странно, он стоит для меня рядом с еще одним кумиром юности – Аркадием Гайдаром.

Светлов советовал молодым поэтам: « Не давайте в стихах таблицы умножения человеческих отношений». И сам всегда следовал этому совету. Да, у него немало стихотворений, которые сегодня воспринимаются не более, чем документ эпохи. Но немало и иных – в которых своя – ни с чьей не перепутаешь! – собственная интонация и ироническая мудрость. А его высказывания, собранные в книге «Беседует поэт», – не просто учебник для молодых поэтов, но книга, которая любого учит смотреть на мир по-своему, своими собственными глазами.

Например, так: «Над Россией стояла луна. Заря была очень похожа на русскую печь, в которой пекутся булки для ангелов».

Так мог видеть только настоящий поэт. Но нам ведь тоже никто не запрещает попробовать смотреть на мир так? 

Михаил Светлов

 

Из дневников:

« Что такое большой художник? Это человек, у которого потолок выше неба».

 

ДВОЕ

Они улеглись у костра своего,

Бессильно раскинув тела.

И пуля, пройдя сквозь висок одного,

В затылок другому вошла.

 

Их руки, обнявшие пулемет,

Который они стерегли,

Ни вьюга, ни снег, превратившийся в лед,

Никак оторвать не могли.

 

Тогда к мертвецам подошел офицер

И грубо их за руки взял.

Он, взглядом своим проверяя прицел,

Отдать пулемет приказал.

 

Но мертвые лица не сводит испуг,

И радость уснула на них…

И холодно стало третьему вдруг

От жуткого счастья двоих.

 

ПРИЗНАНИЕ

Юности своей я не отверг,

Нравится мне снова все, что делаю,

Будто после дождичка в четверг

Расцвели сады оледенелые.

 

Если жив я, и любовь жива!

Для тебя, единственная, ласковая,

Я нашел хорошие слова,

Лучшие из словарей вытаскивая…

 

Не так легко сравнение найдешь,

Твои глаза в стихотворенье просятся,

Как голубые ведрышки, несешь

Ты их на коромысле переносицы.

 

Я повторить вовеки не смогу

Твои слова, горячие и близкие, 

– Ведь речь твоя способна и в пургу

 

Всех журавлей призвать в поля российские.

 

Я всех людей могу богаче быть,

Нет у меня, поверь, на бедность жалобы,

И чтоб тебе вселенную купить,

Мне, может быть, копейки не хватало бы.

 

Мне много жить  и пережить пришлось,

Но я тебе заносчиво и молодо,

Как связку хвороста, мечты свои принес –

Зажги костер, погрейся, очень холодно…

 

ВСТРЕЧА

Откуда ты взялась, такая?

Где ты росла? Где ты цвела?

Твоим желаньям потакая,

Природа все тебе дала –

 

Два океана глаз глубоких,

Два пламени девичьих щек

И трогательный, одинокий

На лоб упавший волосок…

 

Ты стать моей мечтой могла бы,

Но Боже мой! взгляни  назад –

За мной, как в очереди бабы

Десятилетия стоят.

 

Что выдают? Мануфактуру?

Воспоминанья выдают?

Весьма потрепанную шкуру,

Что называется «уют»?

 

Мир так назойлив чудесами!

А я мечтаю до сих пор

Поплыть с тобой под парусами,

Забыв о том, что есть мотор.

 

Я не зову к средневековью,

К отсталости я не зову, 

– Мне б только встретиться с любовью

Вот так – на ощупь, наяву!

 

Мы с ней встречались и до срока

И после срока… Отчего

Сама любовь – и одинока?

Любовь – и рядом никого?

 

Ну ладно, хватит. Эти темы

Не для порядка и системы.

Как спорят где-то в глубине

Язычник с физиком во мне.

 

Я должен ощущать другое,

Я должен говорить не то…

Надень свое недорогое

Демисезонное пальто.

 

И мы пойдем с тобою в сказку,

В то общежитие поэм,

Где мы с тобой отыщем ласку,

Которой не хватает всем.

 

ОДИНОЧЕСТВО

Николаю Доризо

Как узнать мне безумно хочется

Имя-отчество одиночества!

Беспризорность, судьба несчастная –

Дело личное, дело частное.

 

Одинокая ночь темна.

Мать задумалась у окна –

Бродит мальчик один в степи,

Ладно, миленький, потерпи.

 

У отца умирает сын.

Что поделаешь. Ты – один.

 

Вот весной на краю села

Пышно яблоня расцвела.

Ну, а зелени нет кругом –

Не всегда же в саду живем!

 

Вот и я за своим столом

Бьюсь к бессмертию напролом,

С человечеством разлучась –

Очень поздно: четвертый час.

 

Ходит ночью любовь по свету.

Что же ты не пришла к поэту?

Что упрямо со дня рожденья

Ищешь только уединенья?

 

Стань общительной, говорливой,

Стань на старости лет счастливой.

 

Из дневников:

« Я умер. Чем бы мне заняться?»

 

Ярослав СМЕЛЯКОВ

Ярослав Васильевич Смеляков был человеком, про которого всегда и много говорили. Через эти рассказы для меня постепенно вырисовывалась эпоха. Постепенно и не сразу, потому что родители не любили вести при мне «политические беседы».

Я всегда знал, что Смеляков – выдающийся поэт. Потом я узнал, что стихотворение  про «хорошую девочку Лиду» написал именно он, и с юношеским максимализмом поверил в истинность этой оценки.

Про Смелякова рассказывали, что он почти никогда не бывал трезвым, но говорили без осуждения и даже без жалости, скорее –  с уважением. А потом я узнал, что этого человека арестовывали четыре раза. Это же невозможно себе представить, что абсолютно невинный и абсолютно законопослушный человек четырежды переживал арест! Один раз он попал в сталинские лагеря после финского плена – из одного плена, в другой.И когда сегодня вздыхают о том хорошем, что-де было при Советской власти, я вспоминаю судьбу Смелякова.

В рассказах его называли «Смеляков», а чаще – «Ярослав Васильевич», и  в этом было огромное уважение. Если о ком-то из поэтов говорили: «Его стихи нравились Ярославу Васильевичу» – это было куда круче какой-нибудь Государственной премии. Даже после смерти поэта, этот критерий оставался: Ярославу Васильевичу бы это не понравилось… Представляешь, что бы сказал Смеляков, если…

Когда я вырос и сам стал писать стихи, я с печалью обнаружил, что для моих ровесников  таких, абсолютных авторитетов в литературе не существует. Когда о ком-то распространялся слух, будто его стихи нравятся, скажем, Евтушенко,– реакция была незамедлительная: парень – карьерист.

Сегодня очевидно, что Ярослав Васильевич Смеляков – классик. Как он сумел пронести через четыре ареста, через лагерное унижение – нежное и трепетное отношение к жизни, – загадка. Его творчество – невероятный пример того, что жизнь поэта – это то, что происходит в его душе, то, что чувствует его сердце. А то, что видят глаза – может, оказывается, вовсе не иметь значения.

И сегодня, когда читаешь его стихи, кажется невероятным, что их написал человек с такой трагической биографией…

Ярослав Смеляков

 

 х    х    х

Если я заболею,

к врачам обращаться не стану.

Обращусь я к друзьям

(не сочтите, что это в бреду):

постелите мне степь,

занавесьте мне окна туманом,

в изголовье поставьте

ночную звезду.

 

Я ходил напролом.

Я не слыл недотрогой.

Если ранят меня в справедливых боях,

забинтуйте мне голову

горной дорогой

и укройте меня одеялом

в осенних цветах.

 

Порошков или капель – не надо,

пусть в стакане сияют лучи.

Жаркий ветер пустынь, серебро водопада –

вот чем стоит лечить.

 

От морей и от гор

так и веет веками,

как посмотришь, – почувствуешь:

вечно живем.

 

Не облатками белыми,

путь  мой усеян, а облаками.

Не больничным от вас ухожу коридором,

А Млечным Путем.

 

ДАВНЫМ-ДАВНО

Давным-давно, еще до появленья,

я ждал тебя, любил тебя и ждал.

Я выдумал тебя, мое стремленье,

моя печаль, мой верный идеал.

 

И ты пришла, заслышав ожиданье,

узнав, что я заранее влюблен,

как детские идут воспоминанья

из глубины покинутых времен.

 

Уверяясь в том, что это образ мой,

что создан он мучительной тоскою,

я любовался вовсе не тобою,

а вымысла бездушною игрой.

 

Благодарю за смелое ученье,

за весь твой смысл, за все –

за то, что ты

была не только рабским воплощеньем,

не только точной копией мечты:

 

исполнена таких душевных сил,

так далека от всякого притворства,

как наглый свет созвездий бутафорских

далек от жизни истинных светил;

 

настолько чистой и такой сердечной,

что я теперь стою перед тобой,

навеки покоренной человечной,

стремительной и нежной красотой.

 

Пускай меня мечтатель не осудит:

я радуюсь сегодня за двоих

тому, что жизнь всегда была и будет

намного выше помыслов моих.

 

ЭЛЕГИЧЕСКОЕ СТИХОТВОРЕНИЕ

Вам не случалось ли влюбляться, -

мне просто грустно, если нет, -

когда вам было чуть за двадцать,

а ей почти что сорок лет?

 

А если уж такое было,

ты ни за что не позабыл,

как, торопясь, она любила

и ты без памяти любил.

 

Когда же мы переставали

искать у них ответный взгляд,

они нас молча отпускали

без возвращения назад.

 

И вот вчера, угрюмо, сухо,

войдя в какой-то малый зал,

я безнадежную старуху

средь юных женщин увидал.

 

И вдруг, хоть это в давнем стиле,

средь суеты и красоты,

меня, как громом, оглушили

полузабытые черты.

 

И, к вам идя сквозь шум базарный,

как на угасшую зарю,

я наклоняюсь благодарно

и ничего не говорю,

 

лишь с наслаждением и мукой,

забыв печали и дела,

целую старческую руку,

что белой ручкою была.

 

ПАМЯТНИК

Приснилось мне, что я чугунным стал.

Мне двигаться мешает пьедестал.

 

Рука моя трудна мне и темна

и сердце у меня из чугуна.

 

В сознании, как в ящике, подряд

чугунные метафоры лежат.

 

И я слежу за чередою дней

из-под чугунных сдвинутых бровей.

 

Вокруг меня деревья все пусты,

на них еще не выросли листы.

 

У ног моих на корточках с утра

самозабвенно лазит детвора,

 

а вечером, придя под монумент,

толкует о бессмертии студент.

 

Когда взойдет над городом звезда,

однажды ночью ты придешь сюда.

 

Все тот же лоб, все тот же синий взгляд,

все тот же рот, что много лет назад.

 

Как поздний свет из темного окна,

я на тебя гляжу из чугуна.

 

Недаром ведь торжественный металл

мое  лицо и руки повторял.

 

Недаром скульптор в статую вложил

все, что я значил и зачем я жил.

 

И я сойду с блестящей высоты

на землю ту, где обитаешь ты.

 

Приближусь прямо к счастью своему,

рукой чугунной тихо обниму.

 

На выпуклые грозные глаза

вдруг набежит чугунная слеза.

 

И ты услышишь в парке под Москвой

чугунный голос, нежный голос мой.


Присоединяйтесь к нам

КОММЕНТАРИИ

Рубрики

Новое