Ваш отзыв

Комментарий


Закрыть


Тексты / Литература /Проза жизни

Стихи и о стихах: Константин СИМОНОВ

Стихи и о стихах: Константин СИМОНОВ

Тэги:

Мне тогда было 19 лет, и, как всякий молодой советский журналист, я очень хорошо понимал: прежде, чем начать потрясать человечество, необходимо, для начала, потрясти начальство. И я пообещал главному редактору журнала «Пионер», где я тогда трудился, что смогу взять интервью у самого Константина Симонова. Взять интервью у Симонова в ту пору было то же самое, что сегодня поговорить с Акуниным и Беланом вместе взятыми.

Надеялся я на отца. Сказать, что отец дружил с Симоновым, было бы преувеличением. Но у них были очень хорошие отношения с тех пор, как Симонов был редактором поэтического сборника отца. Папа позвонил Константину Михайловичу и тот сразу, четко по-военному назначил время нашей встречи.

Дальше я стал свидетелем, если угодно – профессионального чуда. «Константин Михайлович, – сказал я,  честно пытаясь сдержать дрожь в голосе. – Нам бы хотелось, чтобы вы обратились к юным следопытам». «Объем?» – спросил Симонов. «Две страницы». Я поставил на стол свой диктофон, Симонов – свой, видимо, он записывал все свои интервью. После чего Константин Михайлович продиктовал обращение, в котором мы не поправили ни слова! Казалось, Симонов только и думал всю свою жизнь про юных следопытов, и знал все – и про их достижения и про их проблемы.

Родители никогда не говорили о конформизме Симонова, о его честности – не честности. Никогда. И я всегда был убежден, что он столь многого и столь рано добился, благодаря исключительно своей работоспособности. Например, мне бесконечно рассказывали историю о том, как однажды закончились дни Российской литературы в Грузии, закончились, естественно, всеобщими возлияниями, после которых писателей едва ли не погрузили в поезд. А утром папа проснулся от стука пишущей машинке – в соседнем купе уже работал Симонов.

Сейчас модно говорить о том, что Симонов был противоречивой фигурой. Наверное. Советская власть всех достойных людей делала фигурами противоречивыми. Но, когда надо было помочь какому-нибудь фронтовику, отец не редко говорил: «Надо обратиться к Константину Михайловичу». И Симонов помогал. Думаю, что для людей воевавших уровень уважения к Симонову был почти равен уважению, которое они испытывали к маршалу Жукову – тоже фигуре неоднозначной, как выясняется. Но великой.

Но все эти противоречия – в прошлом. Для нас, читателей, важно, что Симонов был не только прозаик, без романов которого невозможно понять Отечественную войну, но и удивительный поэт.

Его стихи явно пригодятся в будущем. А прошлое – для архивного изучения – оставим историкам.

 

 

х   х   х

Пусть прокляну впоследствии

Твои черты лица, –

Любовь к тебе – как бедствие

И нет ему конца,

Нет друга, нет товарища,

Чтоб среди бела дня

Из этого пожарища

Мог вытащить меня.

Отчаявшись в спасении,

Сны видя наяву,

Как при землетрясении

Я при тебе живу.

Когда ж от наваждения

Себя освобожу,

В ответ на осуждения

Я про тебя скажу:

Зачем считать грехи ее?

Ведь не добра, не зла,

Не женщиной – стихиею

Вблизи она прошла.

И грозный шаг заслыша, я

Пошел грозу встречать,

Не став, как все, под крышею

Ее пережидать.

 

х  х  х

Плюшевые волки,

Зайцы, погремушки.

Детям дарят с елки

Детские игрушки.

 

И,  состарясь, дети

До смерти, без толку

Все на белом свете

Ищут эту елку.

 

Где жар-птица в клетке.

Золотые слитки,

Где висит на ветке

Счастье их на нитке.

 

Только дед-мороза

Нету на макушке,

Чтоб в ответ на слезы

Сверху снял игрушки.

 

Желтые иголки

На пол опадают…

Все я жду, что с елки

Мне тебя подарят.

 

х   х   х

Бывает иногда мужчина –

Всех женщин безответный друг,

Друг бескорыстный, беспричинный,

На всякий случай, словно круг,

Висящий на стене каюты,

Весь век он старится и ждет,

Потом в последнюю минуту

Его швырнут – и он спасет.

…………………………………………………

Неосторожными руками

Меня повесив где-нибудь,

Не спутай. Я не круг. Я камень.

Со мною можно потонуть.

 

х   х   х

В чужой земле и в городе чужом

Мы, наконец, живем почти вдвоем,

Без званных и непрошенных гостей,

Без телефона, писем и друзей.

Нам с глазу на глаз можно день прожить

И, слава Богу, некому звонить.

 

Как на заре своей, сегодня вновь

Беспомощно идет у нас любовь.

Совсем одна от стула до окна,

Как годовалая, идет она,

И смотрим мы, ее отец и мать,

Готовясь за руки ее поймать.

 

х   х   х

Не сердитесь – к лучшему,

Что, себя не мучая,

Вам пишу от случая

До другого случая.

 

Письма пишут разные:

Слезные, болезные,

Иногда прекрасные,

Чаще – бесполезные.

 

В письмах все не скажется,

И не все услышится,

В письмах все нам кажется,

Что не так напишется.

 

Коль вернусь – так суженных

Некогда отчитывать.

А убьют – так хуже нет

Письма перечитывать.

 

Чтобы вам не бедствовать,

Не возить их тачкою,

Будут путешествовать

С вами тонкой пачкою.

 

А замужней станете,

Обо мне заплачете –

Их легко достанете

И легко припрячете.

 

От него, ревнивого,

Затворившись в комнате,

Вы меня, ленивого,

Добрым словом вспомните.

 

Скажите, что к лучшему,

Память вам не мучая,

Он писал от случая,

До другого случая.

 

ФОТОГРАФИИ

Е.Л.

Я твоих фотографий в дорогу не брал:

Все равно и без них – если вспомним – приедем,

На четвертые сутки, давно переехав Урал,

Я в тоске не показывал их любопытным соседям.

 

Никогда не забуду после боя палатку в тылу,

Между сумками, саблями и термосами,

В груде ржавых трофеев, на пыльном полу,

Фотографии женщин с чужими косыми глазами.

 

Они молча стояли у картонных домов для любви,

У цветных абажуров с черным чертиком,

                                          с шелковой рыбкой;

И на всех фотографиях, даже на тех, что в крови,

Снизу вверх улыбались запоздалой

                                 бумажной улыбкой.

 

Взяв из груды одну, равнодушно сказать: «Недурна»,

Уронить, чтоб опять из-под ног, улыбаясь, глядела.

Нет, не черствое сердце, а просто война:

До чужих сувениров нам не было дела.

 

Я не брал фотографий. В дороге на что они мне?

И опять не возьму их. А ты, не ревнуя,

Ни минуту попробуй увидеть, хотя бы во сне,

Пыльный пол под ногами, чужую палатку штабную.

 

х   х    х

В.С.

Жди меня, и я вернусь,

Только очень жди,

Жди, когда наводят грусть

Желтые дожди.

Жди, когда снега метут,

Жди, когда жара,

Жди, когда других не ждут,

Позабыв вчера.

Жди когда из дальних мест

Писем не придет,

Жди, когда уж надоест

Всем, кто вместе ждет.

 

Жди меня, и я вернусь,

Не желай добра

Всем, кто знает наизусть,

Что забыть пора.

Пусть поверят сын и мать

В то, что нет меня,

Пусть друзья устанут ждать,

Сядут у огня,

Выпьют горькое вино

На помин души…

Жди. И с ними заодно

Выпить не спеши.

Жди меня, и я вернусь

Всем смертям назло.

Кто не ждал меня, тот пусть

Скажет: – Повезло. –

Не понять, не ждавшим им,

Как среди огня,

Ожиданием своим

Ты спасла меня.

 

Как я выжил, будем знать

Только мы с тобой.

Просто ты умела ждать,

Как никто другой.


Присоединяйтесь к нам

КОММЕНТАРИИ

Рубрики

Новое