Ваш отзыв

Комментарий


Закрыть


Тексты / Общество /Колонки

Любовь. Колонка Сергея Шаргунова

Любовь. Колонка Сергея Шаргунова

Тэги:

Вроде все понятно. Люди встречаются, влюбляются, начинают любить. Кардиограмма. Крутой подскок вверх, волнистая линия отношений. «Я без нее не могу» – это влюбленность. «Да, мы вместе» – это любовь. «Она мать моего ребенка, и мы будем вместе» – это тоже, пожалуй, любовь. 

Язык наш человеческий беден. Ведь кроме любви и влюбленности есть и другие оттенки. И внутри любви есть подскоки, девятый вал. При разлуке, при расставании, при тоске. Что это, как не влюбленность уже после любви?

Мне кажется, мы смотрим на любовь и влюбленность глазами женщины. Глазами женщины на мужчину. Я хочу взглянуть мужскими глазами на мужское чувство к женщине. И сказать про одно особенное состояние.

Про это состояние у Ходасевича есть стихи с рефреном: «Мне почему-топрипомнилась ты…» Про то, когда остро, свежо и болезненно чувствуешь через ассоциации. Не знаю, как там у женщин, у меня так – вспышка молнии, наложение образа и томление.

Часто говорят, что мужчины не умеют любить. Или редко умеют. Неправда. Просто женщине нужны отношения. А у мужчины, так уж устроен мир, шире маневр, богаче выбор. И кто в результате подходит к любви циничнее – большой вопрос. Бывает, женщина ахает, и ойкает, и звонко гудит: «Я влюбилась, влюбилась!», едва заметив очередной цветок, однако, если не сложится, если не удастся сесть на цветок, или посидеть на нем долго, или если он окажется менее сладок, чем возможно, она легко снимается и легко гудит влюбленностью к следующему цветку. В этом даже особая женская прелесть. Эманация влюбленности, обаяние поиска – вот чем заводит порой женщина! Она еще не нашла новый цветок, но влюбленность плещется в ней и распирает ее груди.

Женщина ищет объект для излияния чувства. Мужчина ищет счастливую редкость чувства.

Обидно, заметим на полях, что влюбленности дарятся нам в детстве и юности, а затем случаются все реже.

«Как понять, что ты и правда чувствуешь нечто?» – таков предельно романтичный вопрос, который задает себе мужчина. Разочаровывается, обманывается, грубо сплевывает цигарку, внутренне обливаясь кровью. Не может он всякое увлечение назвать любовью, а женщины считают его за это бесчувственным циником. Как правило, у мужчины больше ответственность за любовь, потому что больше возможностей выбирать, потому что мужчина обособленнее, он ближе к угрозе смерти и физически ощущает неверные границы своей отдельно взятой жизни, отсюда пресловутый мужской эгоцентризм. Значит, для внутреннего признания любви, для уверенности, что ты влип, нужно доказательство. Мужчина ведет спор сам с собой, сам себе доказывает и сам себя оспаривает, а женщина – чудесный материал для химического опыта. Такое мужское понимание любви романтично, так как честно до безумия. Этот спор не имеет отношение к внешнему выбору: некоторые мужчины сходятся с женщинами по расчету, некоторые, отгорев, остывают, но не оставляют. Но чувство – другое. Мужчина в чувстве - это Фома. Нужно доказательство, что ты поверил. Озарение, зависимость, явь. То, что можно зафиксировать, взвесить, облечь в формулу.

Одну из таких формул начертал Ходасевич:

Странник прошел, опираясь на посох, –

Мне почему-то припомнилась ты.

Едет пролетка на красных колесах –

Мне почему-то припомнилась ты.

Вечером лампу зажгут в коридоре…

 

Я разовью: ты вспоминаешь иной раз о женщине и в ее присутствии, словно наблюдаешь опыт.

Посмотрите хронику суицидов из-за этой самой несчастной любви: мужики – бесспорные лидеры

Однажды я влюбился в восемнадцать лет. Мы встречались с девушкой, поэтессой, и я ее не любил. Но как-то весенним утром она мне позвонила и сказала, что идет гулять со своей издательницей-немкой. «Давай и я с вами», –мой голос неожиданно для меня дрогнул, и она, уловив дрожь, обрадованно ответила: «Ну наконец-то!» И в эту трещину мою заливалась волна ее жадной радости, пока я выходил из дома, ехал на метро. Мы гуляли, я был странно одеревенелый. Потом мы сели втроем –я, она и издательница –в кафе. Я пошел к бару заказать водку и мясо. Обернулся и понял, что они говорят обо мне, глаз девушки был ласково и лукаво сужен. Я скорее сделал заказ, чтобы вернуться к этому глазу. Были первые глотки, и в гомоне, сквозь мясной пар и дымок табачный, я наслаждался ее глазом. Крупные глаза, карие, золотистые, медленные. Занималась влюбленность, мелодично позвякивала. Девушка резко натянула большие солнцезащитные мультипликационные очки, за которыми теперь плавали глаза. Спряталась за фиолетовые. Стала похожа на стрекозу. Пластмассовая дужка была испачкана в красной помаде. Пахло приторными духами. Я смотрел на очки, машинально глотал водку, и, видя очки, вспоминал о ней без очков, и предвкушал пепел расставания. Там еще был рояль. На нем не играли. Он стоял, закрытый, у окна открытого, в которое вваливался май. Прошло время, простыл и след. Но очки мультяшные, и сияние мая в окно, и эти духи грубо-детские, и стрекоза, и, к примеру, сине-зеленая муха –все это стало одним «почему-то». Отправился через десять лет на войну, увидел муху на броне танка, собирающую ей известный жуткий нектар, и почему-то припомнилась ты. Наверно потому, что штаны у тебя были зеленые под столом, танчик ты мой.

А бывает и более очевидное, совсем по Ходасевичу. Мутный клокастый февраль, вечер, площадь, опять же некое кафе. Мы расстались с моей женой, и я глядел сквозь стекло на биение рекламы. Рыжие и золотые всполохи. Буря мглою и бесперебойная работа неона. Мучительно, ножом к горлом, захотелось тебя видеть. Я вообразил, жена, тебя лисицей, реклама взметывалась хвостом среди хлопьев, и я вспомнил твою красную дурацкую шубу и розовое бабье тело. Нас разделяла пропасть. Принесли солянку. Мне почему-то припомнилась ты…

А о тебе, долговязая женщина Д., я вспоминал, когда ехал на велосипеде по даче и пересек россыпь песка на дороге. О тебе, ясноглазая и смешливая А., –когда лихо загремел таз, опрокинутый котом в ванной. О тебе, танцовщица Л., мне напомнили серебристые скаты гаражей –засмотревшись с балкона, я выронил черный мобильник, твой подарок мне на день рождения. Он разбился, понятно. Я никогда не вспоминал всех сразу или рядом во времени. Это было бы не столь кощунственно, сколь противоестественно, мы не вольны в переживаниях. Охваченный одной, ты ее и находишь везде.

Обычно это нейтральные незлые прозрачные образы. Чистая химия.

Заметим для ясности, несчастная любовь чаще бывает с мужчинами. Посмотрите хронику суицидов из-за этой самой несчастной любви: мужики – бесспорные лидеры. Статистика обобщает: девушка, говорит статистика, сводит счеты с жизнью очень юная и восточная, когда строгие родители препятствуют ей соединиться с уже ждущим цветком-женихом. Да и то сводит счеты чаще понарошку, чтобы припугнуть. А мужики с решимостью камикадзе бросаются под поезда и вздергивают себя под потолки. Страшно все это писать, но разговор о любви. О настоящей. О способности мужчины любить, но любить по-настоящему, подлинно, всерьез.

Если уж мужчина поймает себя на зависимости от женщины, а она еще и начнет ускользать, здесь мужчина теряет голову. С упорством уничтожает себя ради проснувшегося чувства.И тогда весь мир ему подмога. Всякий блик ассоциируется с ее зубами и когтями.

И отовсюду сквозит и дразнит волшебное «почему-то».

Может быть, мужчина романтичнее женщины?

 

Опубликовано в журнале «Медведь» №131, 2009


Присоединяйтесь к нам

КОММЕНТАРИИ

Рубрики

Новое