Ваш отзыв

Комментарий


Закрыть


Тексты / Общество /Колонки

Без философии. Роман Сенчин — о Путине и пустоте

Без философии. Роман Сенчин — о Путине и пустоте

Тэги:

«Философ», «философия» — эти слова давно имеют если не ругательную, то уж точно ироническую окраску. Но именно философы, по сути, двигают развитие человечества. Точнее, дают смысл этому развитию. В последние десятилетия смысла развития у России не наблюдается. Может быть потому, что философов у нас нет? Или они так отстраненно и заумно философствуют, что, кроме узкого круга, их никто не слышит и не понимает?

Давно замечено, что выборы — самый опасный период для любой власти. Даже в самом тоталитарном государстве — а там тоже зачастую устраивают выборы — может произойти нечто неожиданное (это хорошо показал Евгений Замятин в романе «Мы»), угрожающее тем, кто наверху.

Поводом для последней вспышки недовольства в России явились выборы в Государственную думу. По мнению немалого числа людей, они были нечестными, результаты — неудовлетворительными, и сначала тысячи, а потом многие десятки тысяч вышли на улицу. Главный лозунг митингов и шествий был такой — «За честные выборы». Локальный, на самом деле, лозунг, локальны оказались и очаги протестующих, которые быстро погасли.

Выборы президента через три месяца прошли почти спокойно, результаты их ни в судах, ни на площадях уже особо не оспаривали.

Все вернулись в проторенную лет двенадцать назад колею. И никаких предпосылок, что в ближайшие годы снова из нее массово выскочат, нет. Да и поводов тоже не видно. Уличный Первомай и инаугурацию на площадях, уверен, власть не особо заметит. Так, комариный писк и признак демократической свободы в рамках правового поля.

Лозунг «За честные выборы» был неправильным изначально. Результаты выборов в Думу стали толчком к почти стихийному, неожиданно массовому (сначала там ожидалось несколько сотен) сходу людей на Чистых прудах. Через несколько дней, 10-го, прийти на площадь Революции выразили желание десятки тысяч. Гнали их туда не эти частные и локальные результаты, а другое. Но вожаки протеста свели это «другое» в узкие рамки борьбы за честные выборы. И ничего удивительного не было в том, что очень быстро — через месяц-другой — люди плюнули и погрузились обратно в колею, которая, как многие ощущают, приведет их к пропасти.

Что же нужно? Бунт, революция? Но в нынешней ситуации они не случатся — никто из-за несправедливого распределения кресел в Госдуме, или не того человека в Кремле, или коррупционной паутины на баррикады не пойдет. Ощущение приближения к пропасти — оно и есть ощущение, не больше. Да и многих останавливает опасение, что смена власти приближение это может только ускорить. У общества нет альтернативы нынешней форме режима. Есть условные правые — вспоминающие Гайдара и Ельцина, есть условные левые — вспоминающие Сталина и Берию. Есть еще несколько вспоминающих прошлое групп граждан…

Короткое время — в декабре-феврале — люди ждали услышать настоящую альтернативу от новых политиков (вроде Навального, Удальцова) и гражданских активистов (Пархоменко, Акунина, Парфенова). Но всё свелось к нечестным выборам и прочим локальным требованиям. Даже лозунг «Россия без Путина!», по сути, локален. Вот окажется Россия без Путина — и что? О том, что будет, говорят очень туманно и осторожно… У политиков, как известно, с воображением всегда туговато (и это хорошо), но не политики же строят государства…

Четыре последних года немалая часть россиян надеялась, что при президенте Медведеве что-то (именно что-то) изменится, журналисты, политологи ловили некие знаки и пытались их расшифровать; из медведевского афоризма «Свобода лучше, чем несвобода» вывели нечто вроде теории... Не изменилось ровным счетом ничего, Россия передается вернувшемуся гаранту стабильности в том же виде, в каком была четыре года назад.

Общество (или немалая его часть) в растерянности и унынии. И дело тут не столько в несокрушимости режима, сколько в отсутствии альтернативного направления развития страны. Протестовать можно лишь против чего-то, а не за что-то. Длительный протест попросту комичен.

И здесь мы можем вспомнить о философии.

Управляли жизнью народов и государств не политики, не экономисты, а философы. Они давали идеи, направляли и посылали массы ломать старое и строить новое. Преобразовывали извечно живущее в народах желание бунта в революцию или, когда слова философов слышали правители, в эволюцию.

Последним философским учением, оказавшим на развитие цивилизации огромное влияние, а может, это развитие изменившим, стал марксизм. Недаром вражья Би-би-си назвала его величайшим мыслителем тысячелетия. (Впрочем, удивляться здесь нечему — эта корпорация устроена по законам Маркса.) Взявшие в конце XIXвека на вооружение хотя бы часть марксовских идей государства избежали революций и гражданских войн, пребывавшие в стабильности — поплатились миллионами погибших…

Впрочем, не буду рассуждать о плюсах и минусах марксизма, как и любой другой философской концепции. Важны идеи, притом более или менее внятно, но притом убедительно изложенные. И не мелкие, как, например, отставка Чурова, борьба с коррупцией, свобода митингов, а глобальные.

Власть время от времени подкидывает нам нацпроекты, «Сколково», олимпиады и чемпионаты, планы полета на Марс… Нет, такие идеи способны только раздражать. Да, без высшей идеи, которую могут дать лишь философы. А философы играют в свои игры

Эти идеи, повторюсь, могут дать только философы.

Но что сегодня (да и уже довольно давно) представляет собой философия?

Это некий замкнутый в себе мирок, говорящий на своем языке, обсуждающий проблемы, человечества практически никак не касающиеся. Для того чтобы тебя считали философом, нужно знать несколько десятков терминов и словосочетаний, к примеру «физикализм», «неотомизм», «эпистемология», «хаос концепций», и выражать мысли (или имитации мыслей) предельно усложненно. Людям же нужно другое.

Не случайно такой взрыв интереса практически во всем мире вызвала книга «Конец истории и последний человек» Фукуямы. Его сложно называть философом (как, кстати, и Маркса, но у Маркса был Энгельс), и тем не менее эта книга оказалась на безрыбье жемчужиной философской мысли.

Уже двадцать лет о «Конце истории…» спорят, то находя подтверждения пророчествам автора, то, наоборот, объявляя его лжепророком… Но с философами всегда спорила реальность и зачастую выигрывала спор, хотя это не значит, что нужно не мыслить.

Отдельно взятая Россия уже двадцать лет (а может, и полвека) существует без большой идеи. Это губительно. Многие из нас сыты, у немалой части в загашниках солидные сбережения «на черный день». Но мы томимся и ощущаем близость катастрофы. Справедливо ощущаем.

Один из персонажей романа Достоевского «Подросток» произносит великие слова: «Сначала высшая идея, а потом деньги, а без высшей идеи с деньгами общество провалится». Судя по всему, та почти общенародная (у меньшинства активная, у большинства пассивная) ненависть к правящему режиму объясняется именно этим: нет высшей идеи.

Власть время от времени подкидывает нам нацпроекты, «Сколково», олимпиады и чемпионаты, планы полета на Марс… Нет, такие идеи способны только раздражать.

Есть США, которые с момента своего основания реализуют свою высшую идею, есть Европа, тоже реализующая свою идею — то кроваво, то мирно. Есть, наконец, арабский мир… Мы же пребываем в озлобленной растерянности и, когда нам позволяют, требуем то отмены 6-й статьи, то импичмента, то отставки Чурова, то сохранения химкинского леса…

Да, без высшей идеи, которую могут дать лишь философы (философы в истинном смысле этого слова, а не считающиеся таковыми лишь потому, что получили корочки кандидатов и докторов философских наук), нам никак. А философы играют в свои игры.

Может быть, в философы пойти публицистам, писателям? Не исключено. В идеале любой публицист и писатель должен найти эту высшую идею и стремиться донести ее до людей. До пресловутого общества.

Правда, публицисты и писатели сегодня предпочитают (как и дипломированные философы) пребывать в своем загончике и заниматься своими делами. Публицисты — комментировать мелочи жизни, критиковать те или иные шаги власти, а писатели…

После смерти Солженицына у нас не осталось ни одного писателя с масштабным зрением. Не дали такого писателя ни брежневский застой, ни горбачевская перестройка, ни ельцинский переходный период, ни путинская стабильность. Даже самые серьезные, умные, глубокие писатели сегодня — беллетристы. Мастера изящной словесности, а не мыслители. Их произведениями можно наслаждаться, восхищаться, но почерпнуть из них нечего.

Наверняка боясь повторить трагедию Солженицына (погубившего в себе художника), современные писатели как огня боятся публицистичности в своей прозе, а если и обращаются к публицистике, то в рамках такой вот колонки. Высказался на определенную тему — и переключился на другое. Извините.


Присоединяйтесь к нам

КОММЕНТАРИИ

Рубрики

Новое