Ваш отзыв

Комментарий


Закрыть


Тексты / Интервью /Зона вылета

Pussy Riot. Интервью журналу «Медведь», взятое до ареста

Pussy Riot. Интервью журналу «Медведь», взятое до ареста

Тэги:

Удивительная история

Когда Саша Добрянская, наш корреспондент, рассказала мне о своем намерении сделать скайп-интервью с группой Pussy Riot, я ее переспросил: а кто это?

Она ответила: «Ну вот это феминистки, которые выступали в Храме Христа Спасителя. Так делать или нет?». Я поморщился: «Ну попробуйте».

Уже записанное интервью пролежало еще неделю до публикации. Никто не знал, что уже скоро оно станет абсолютным эксклюзивом.

Буквально за день до того, как мы повесили его на сайте, следователи пришли на «Русское радио», к редактору Сергея Доренко – узнавать, как они связывались с Pussy. Дело уже было возбуждено. Еще через некоторое время девчонок посадили. Еще через некоторое время они стали главным политическим символом сегодняшнего дня.

Почему?

Я еще и еще раз слушаю это интервью. Наивные. Смешные. Довольно жесткие, цеплючие и колючие. С характером… На застенчивую реплику нашего корреспондента о том, что все-таки предназначение женщины – быть гармонизатором мира, начинают почти кричать: «Это сексистские стереотипы! Нас всех так воспитывают в школе!» Что ж, это их право.

Одновременно с записью видео мы опросили нескольких коллег по цеху – литературных критиков, писателей, журналистов: как они-то расценивают этот поступок? Ответы были разные: кто-то сильно разгневался, кто-то заступался. Читать все это теперь и неловко, и даже как-то стыдно. Семь лет заключения им хотят дать! За что? Почему?

А если бы текст их панк-молебна был совсем другим? Прямо противоположным? Вот хороший вопрос. Я услышал его в такой формулировке от своего близкого друга, в самой рядовой застольной беседе: «А если бы они спели не "Богородица, Путина убери!", а "Богородица, Путина сохрани!" – было бы то же самое?».

Конечно, нет. Конечно, не было бы. И никакое богохульство тут ни при чем. Не в том, где они стояли, как были одеты и как дрыгали ногами. Богохульство было как раз в тексте.

Церковь сильно испугалась. Очень напряглась. А вдруг обида на Pussy какой-то тенью упадет и на всю организацию? А вдруг решат, что и церковные круги – они тоже… как бы того… за Болотную? А вдруг…

Именно церковь – можно в этом не сомневаться ни капли, хотя, конечно, никто этого не слышал и доказать не может – потребовала для них самого жесткого из возможных наказаний.

А дальше случилось то, что случилось.

Откуда-то появились часы патриарха. Откуда-то всплыл денежный иск по пресловутой квартире. И то и другое – откуда-то и вдруг…

Вместе с Pussy, с девчонками в наручниках, эффект это вызвало оглушительный. Вы еще не поняли, почему их там держат? Так долго? Почему угроза – хотя вроде все ясно и понятно уже всем – нависает, продолжает нависать? Почему опять продлили срок содержания?

А потому что ситуация оказалась очень удобной для власти. Теперь уже никто не говорит про 62%, про выборы, про Ходорковского. Все говорят только про патриарха.

РПЦ вытеснила с публичной площадки Кремль. Мы уже не думаем о том, какие партии будут в Думе. Кто лидер оппозиции. И как пройдут следующие выборы. О том, что сейчас нужно делать. Мы думаем о чем-то совсем другом. О вере истинной и мнимой кипят дискуссии. Вот так удачно все сложилось. Для власти.

А они пока – сидят и будут сидеть. Удивительная, вообще говоря, история.

Борис Минаев, главный редактор

 

Pussy Riot

После выступления в Храме Христа Спасителя в вашу сторону посыпались далеко не христианские комментарии. Вы написали в своем ЖЖ, что защитники православия, которые вам их посылали, на самом деле хранители доисторических этических доктрин. Как вам кажется, какая у нас сейчас этическая доктрина господствует, какие моральные правила ей присущи?

— Сейчас не господствует никакая этическая доктрина, это большая проблема, которую поднимают современные философы, в том числе Джон Грей, который пишет, что сейчас происходят некоторые кризисы этических доктрин. Он говорит, что ни одна из них не является превалирующей, поэтому рождается такое культурное течение, как фундаментализм.

В то же время недавно в «Московских новостях» появилась очень хорошая заметка, в которой с разных позиций разбирается наше выступление и речь идет о том, что подобная негативная реакция — защитная. Это как религиозный фундаментализм, свидетельствующий, что религиозная этическая доктрина давно перестала быть главенствующей в обществе, и поэтому они столь болезненно реагируют.

Они реагируют даже не рационально, а просто чувствами, и поэтому речь идет об оскорблении чувств, о каких-то кощунствах, святотатствах.

Речь идет об обиде некоторой этической доктрины, которая раньше имела какие-то корни, основания, а теперь их потеряла и пытается каким-то образом уцепиться за законодательство. К сожалению, при попустительстве патриарха Гундяева и Путина в нашей стране это позволяется. Именно против этого был направлен наш панк-молебен, наше выступление. Против сращивания церкви и государства и против того, что государство выдает за метафизические ценности то, что давно перестало ими быть.

В контексте многовекового мужского шовинизма ваши призывы «убить сексиста» (я цитирую вашу песню) мне понятны чисто по-человечески. Но мне казалось, что женщины — существа более гармоничные, и методы у них должны быть соответствующие. Нет?

— Это часть того многовекового угнетения: вы приняли убеждение, что женщина — это какое-то принципиально иное существо. Оно совершенно не иное, оно такое же, как и мужчина, поэтому методы те же самые. Другое дело, что мы никого убивать не собираемся, мы используем мирные методы, а то, что мы поем в наших песнях, — это метафора и художественный прием. Ну а с тем, что женщина — это принципиально иное, более гармоничное, мягкое и податливое существо, мы принципиально не согласны.

Вы говорите, что феминизм — это «долгая культурная работа». Что, по-вашему, нужно делать женщинам, чтобы, в лучшем смысле, быть феминистками? В чем эта работа заключается?

— Использовать феминизм в тех ситуациях, в которые они попадают каждый день, и доносить это до людей, которые их окружают. Все должно идти через ячейки, которые составляют власть, которые пронизывают общество.

— Соотносить свой опыт с уже описанным опытом, потому что феминизм имеет долгую историю. Все это очень давно написано, проанализировано. Нужно просто прочитать и сравнить со своим опытом — и человек уже становится феминисткой.

— Нужно осознавать, что это огромная культурная ответственность, потому что, как правильно вы заметили, в течение нескольких тысяч лет женщины угнетались экономически и культурно, и сейчас многие противники феминизма говорят, что он не нужен, поскольку женщинам дали право голосовать, право участвовать в экономических процедурах наравне с мужчиной. Но дело в том, что многовековое неравенство не может исчезнуть в один миг. И вся наша культура, к сожалению, до сих пор пронизана духом неравенства и различия между мужчинами и женщинами.

— Да, речь идет лишь о формальном равенстве, реального равенства нет до сих пор.

Как вам кажется, когда девочка в России впервые испытывает проявление сексизма?

— Я думаю, с самого детства.

— Во многом это зависит от воспитания, от тех условий, в которых...

— Речь идет о средних условиях. В средних условиях девочка испытывает его, как только она появляется в животе у матери. Потому что родители неспроста хотят знать пол своего ребенка. Они хотят воспитывать ребенка в соответствии с его полом: к девочке привязывают более виктивную, мягкую, податливую позицию, им предоставляется право хозяйничать на каких-то игрушечных кухнях, а мальчикам, напротив, прививают силу, упорство, даря мячи, ружья, пистолеты. Это начинается с момента рождения, если не до родов.

Вы помните какие-то яркие (или, наоборот, жесткие) проявления сексизма по отношению к себе?

— Жестких не было, но это случается каждый день, ты просто это чувствуешь.

— Дело даже не в том, что к себе, что происходит с тобой, а в том, что происходит вокруг тебя. Ты видишь какие-то ситуации, которые являются явным доказательством сексизма. Естественно, ты это наблюдаешь и анализируешь.

— К тому же мы нередко говорим о гомофобии, и, если применять ваши слова к гомофобии и посмотреть, что происходит в школах, даже примеры приводить не нужно, это абсолютно схожая ситуация какой-то повальной травли и издевательств, особенно над мальчиками.

— Загляните в школу: там приветствуется такая модель, что девочки должны заниматься гуманитарными науками, а мальчики — техническими. При поступлении в институт девочкам все это очень аукается. И девочки, выбравшие технические специальности, при поступлении испытывают огромную тяжесть от этого информативного давления общества, их убеждают в том, что это неженская профессия, либо, если они все равно выбирают эту профессию, им говорят, что они «синий чулок», что они даже не женщины в привычном смысле этого слова. И, соответственно, они неполноценные люди — не женщины и не мужчины, некий средний род, не испытывающий тех удовольствий и радостей признания той определенной, четкой энциклопедической регламентированности, которую испытывают мужчины и женщины, склоняющиеся к определенному полюсу.

Поэтому мы призываем либо отменить графу «пол» в паспорте вообще, либо ввести средний пол, чтобы эта идентичность стала легитимной для государственной власти в том числе.

— Да, нам нравится термин «квир» — нестандартное гендерное поведение людей. Это когда человек не является как бы настоящей женщиной или как бы настоящим мужчиной.

Pussy Riot

Плакат Якиманке «Ты тоже квир» ваш был?

— Мы его видели. Это кто-то из Gay Russia. Нам очень нравится этот лозунг и что слово «квир» вводится в понятия политической жизни страны.

Чем лично вам не угодил Путин?

— В первую очередь он не угодил нам чрезмерными масштабами национализации. В России сейчас авторитарный режим, он нас не устраивает. Он лишает нас права — базового права — участия в политике и решении судеб своей страны.

Каким образом?

— Во-первых, не учитываются ваши голоса. Приходят «нашисты» и за вас вбрасывают их куда надо за «Единую Россию» и за Владимира Путина.

— Понятно, что нас не устраивает не только политическая ситуация. Это относится ко многому — к социальной политике, к экологии. Многие из нас занимались социальными и экологическими протестами, и мы ощутили на себе всю невозможность изменения чего бы то ни было.

— Наши люди участвовали в кампании за химкинский лес и за Утреш. Это люди, на которых сейчас заводятся уголовные дела.

Речь идет о подавлении любой политической активности, людям запрещают думать о том, в каком обществе они живут. Для нас это базовая вещь.

— И действовать соответственно им запрещают.

Что вы собираетесь делать после 4 марта?

— Как Pussy Riot мы будем продолжать наши выступления, готовим новую песню. Слова еще готовы не до конца, музыка уже есть, и мы будем выступать дальше, это будет сложнее, чем раньше.

Какие методики против сексизма вы порекомендовали бы домохозяйкам, которые внезапно прочли Симону де Бовуар?

— Проанализировать свою ситуацию и как-то действовать. Универсальный совет дать трудно.

— Универсальный совет дать невозможно, но важно думать, читать, говорить с теми, кто тебя окружает, и исправлять ситуацию. Если ты домохозяйка, важно понимать, что это не твоя судьба. Это те социальные условия, та экономическая ситуация, которая поместила тебя в это положение, и изменить его вполне реально.

— И самоорганизовываться, искать единомышленников. Собираться в кружки, что-то обсуждать.

Что вы делаете в повседневной жизни, за пределами ваших выступлений, чтобы соответствовать феминистскому направлению?

— Живем соответствующим образом.

Что нужно сделать, коль скоро вы утверждаете, что взаимозаменяемы, чтобы стать участником вашей группы?

— Связаться с нами.

— Вы можете просто взять этот образ — он доступен каждому.

— Маски, платья, музыкальные инструменты, тексты.

А как вас найти?

— По почте.

— Вы можете не связываться с нами, если вам не нужны наши советы. Это не очень сложно: просто пишете песню, сочиняете музыку — и вперед.

— И придумываете место для выступления.

— А дальше репетируете и выступаете.

Так победим.

— Наш принцип очень прост: так может делать каждый.


Присоединяйтесь к нам

КОММЕНТАРИИ

Рубрики

Новое