Ваш отзыв

Комментарий


Закрыть


Тексты / Общество /Статьи Коха

Пуп земли. Другая Америка

Пуп земли. Другая Америка

Тэги:

В своих статьях за последние десять лет я уже столько раз критиковал Россию, что, наверное, заслужил право сделать несколько, скажем так, не вполне комплементарных замечаний в адрес США. Я понимаю, что право критиковать этот оплот и светоч демократии заслуживается не в силу критического отношения к России, а прежде всего по праву рождения – то есть критиковать США могут только американцы. Так, по крайней мере, они сами считают. Но поскольку они не обременяют себя такими же ограничениями в отношении других стран, то и я решил пренебречь этой доброй традицией. Как, впрочем (читатель это знает),я пренебрегал раньше и другими традициями.

 

Например, не далее как в этом году я попытался опровергнуть традицию почитания Петра Первого. А годом раньшеусомнился в традиции восторгаться нашей победой во Второй мировой. А еще раньше выразился в том духе, что российское изобразительное искусство чрезвычайно вторично и вовсе не является новаторским (как это принято считать) и т.д… Но что я вокруг да около. Вот вам мой криатифф.

Однажды, примерно год назад, мои коллеги в Нью-Йорке попросил меня написать статью о том, как, на мой взгляд, воспринимаются либеральной частью российского истеблишмента те изменения, которые произошли в США за последние десять-пятнадцать лет, а особенно после 11 сентября. Отличается ли сейчас Америка от той полумифической страны, о которой мы грезили в годы застоя и которая так ошеломила и вдохновила меня в начале девяностых, когда я впервые побывал там.

Я сказал: да ведь если я напишу правду, эту статью никто не напечатает! Не бойся, сказали мне, мы пробьем. Это все-таки свободная страна, а ни какая-нибудь там управляемая или суверенная (хи-хи) демократия. Я усомнился, что от их энтузиазма будет толк, но, чертыхнувшись, статью написал. Вот она. 

… «Куда собрался? В Нью-Йорк? Что ты там потерял? Там же скучно! Америка– это полный отстой…» – такова обычная реакция типичного представителя московской богемы. Легче всего объяснить ее вульгарной фанаберией новоявленных нуворишей. Но это было бы слишком простое объяснение. И, как всякое упрощение проблемы, оно успокаивает, но не лечит.

Поэтому я позволю себе предложить более сложный, но, по моему мнению, более адекватный взгляд на проблему кризиса американского лидерства. Сейчас этот кризис очевиден уже всем, кто внимательно смотрит на эволюцию Соединенных Штатов.

Я прекрасно понимаю, что американцы никогда не воспринимают критику американской действительности из уст иностранцев, но тем не менее на правах американофила с большим стажем не могу молча смотреть, как разрушается одна из величайших демократий в мировой истории.

Кажется, Бенджамин Франклин сказал, что люди, которые ради собственной безопасности готовы пожертвовать своей свободой, недостойны ни свободы, ни безопасности. Сегодняшняя Америка приносит эту жертву и, следовательно, сама ставит на повестку дня вопрос о собственном праве на свободу и безопасность.

Независимость в США

Подписание декларации назависимости. John Trumbull, 1900, Librery of Congress

 

Я не буду перечислять здесь примеры отступлений от тех самых стандартов свободы, которые США в свое время провозгласили и которые долгое время были надеждой и путеводной звездой для всех людей в тоталитарных странах. Эти отступления обосновываются нынешней американской администрацией исключительно заботой о безопасности граждан. Но, возможно, им неизвестно, что именно эти обоснования используются и кремлевской администрацией для обоснования своего наступления на гражданские свободы в России. Более того, такое объяснение практическому отсутствию свободы давали несколько десятилетий назад и все лидеры СССР. Совпадения зачастую практически текстуальные.

Далее. Долгое время американский тезис о тесной связи между свободой и экономическим процветанием казался аксиомой. Когда молодая российская власть в начале девяностых доказывала своим гражданам необходимость выбора демократического пути, то одним из аргументов был именно этот тезис. Сейчас мы видим, что динамичное развитие, экономический рост и торговая экспансия могут быть свойственны странам и очень далеким даже от самых общих стандартов демократии.

Мне кажется, что в отношении экономического благополучия тезис Франклина работает также убедительно, как в случае с безопасностью. То есть тот, кто хочет свободы только ради благополучия, недостоин ни свободы, ни благополучия.

Посудите сами. Если предположить, что некая страна стоит перед выбором стратегии развития и решает, выбрать ли ей свободу или те или иные формы тоталитаризма, то какие аргументы есть в пользу настоящей свободы?

Тезис о связи демократии и экономической эффективности опровергнул Китай, а тезис о связи свободы и безопасности пытаются опровергнуть сами Соединенные Штаты. Что же остается? Как нам, демократически ориентированным людям, например, в России, обосновывать своим согражданам необходимость именно этого выбора? Раньше мы приводили пример Соединенных Штатов, а теперь что? Каждый наш тезис убедительно опровергается нашими оппонентами,и, по иронии судьбы, аргументы для таких опровержений с завидной регулярностью дает им именно Америка.

Американская демократия медленно эволюционирует в голливудскую пародию на саму себя. Эрозия основополагающих, фундаментальных основ американской демократии, таких как неприкосновенность частной жизни, свобода слова или запрет на пытки,обосновывается пространными демагогически-софистическими вербальными конструкциями, которые тем неубедительнее, чем более якобы «юридически проработаны».

Взамен настоящей свободы в духе отцов-основателей Соединенных Штатов американцам подсовывают эрзац равенства – пресловутую политкорректность, которая превращает людей в перепуганное перспективой судебного разбирательства стадо лишенных индивидуальности роботов.

Базисные человеческие особенности, такие как, например,стремление к сексуальной или национальной идентичности,принесены в жертву мелочному фарисейству бесчестных и алчных адвокатов. Американская юридическая система так долго была орудием террора слабых против сильных, что она уже убедила всех в том, что быть сильным невыгодно. А поскольку, по меткому выражению Маргарет Тэтчер, сильные – это единственные,кто может помочь слабым, то кажется, что настала пора защищать уже сильных от слабых. Безусловно, жить в условиях тотальной политкорректности неудобно и, что важно, скучно и неинтересно.

И здесь я подхожу к главному тезису. Америка еще долго может оставаться военным и экономическим лидером. Но она постепенно разрушает то, что было в ней главного. Во всяком случае, с точки зрения иностранца. Долгое время Америка была нравственным и интеллектуальным лидером. Тем островом настоящей свободы, на который мы, молодые советские студенты семидесятых и восьмидесятых годов смотрели как на недостижимый образец.

По общему мнению, в том числе и знакомых мне американцев, Америка после 11 сентября уже не та. Шок от трагедии заслонил фундаментальный тезис о том, что свобода – это самостоятельная ценность. Она хороша не связью с безопасностью или благополучием. И, уж во всяком случае, ею нельзя жертвовать ради безопасности и благополучия. Иначе потеряется главное– интеллектуальная свобода, а затем и интеллектуальный прогресс. Эта опасность пока не слишком заметна, но неумолимые жернова социального развития уже закрутились в эту сторону и нужны немедленные усилия, чтобы остановить это движение. К сожаленью, у нынешней американской администрации приоритет военного лидерства заслоняет тезис о необходимости интеллектуального прогресса, да и вряд ли она до конца понимает, что это такое.

Возвращаясь к началу статьи, я хочу сказать, что люди свободных профессий, представители богемы зачастую не могут сформулировать причины и механизмы развития моды. Но они тонко чувствуют,что модно, а что нет. Америка перестала быть модной. Именно в силу перечисленных выше причин. Всемирная «тусовка» перемещается в Лондон. Это первый звонок, от которого поначалу легко отмахнуться. Но за этим, по мере экономического роста Азии, туда, или, скорее всего, опять же в Лондон, переедет и деловая столица. А значит, постепенно туда мигрируют мозги. Хочет ли Америка превратиться в интеллектуальную провинцию – решать самим американцам.

Воистину, променяет ли Америка (а вместе с ней и другие маловеры) первородство на чечевичную похлебку – вот вопрос, который является вызовом нового века. 

Переслав статью, я уже через пару недель получил ответ, что ни одна газета не берется ее печатать. Мол, критических замечаний в адрес США и так достаточно, наш читатель устал от них, он не будет читать этот материал, в нем нет новизны, а раз так, то зачем его ставить, тем более что все не совсем так, все сложнее и проще одновременно и прочая редакторская галиматья, которую и я могу дристать тоннами. Как говорится, что и требовалось доказать. Мои американские друзья были в очередной раз посрамлены, а моя прозорливость заблистала еще ярче.

Независимость в США

American independence, неизв. художник, 1859, Librery of Congress

 

Подчеркну, что это было год назад. После я часто к месту и ни к месту указывал моим коллегам на то, что они смотрят на мир в розовом свете, что нужно критичнее относиться к Америке, что все не так уж хорошо у них там и т. д. Они смиренно кивали, втягивая голову в плечи, говорили что, вот,мол… типа – да, ты такой умный, а мы дураки. Я выгибал грудь колесом и смотрел на них с добрым отеческим прищуром, намекая, что вот так вот, если что,обращайтесь, мы объясним трудные места, это мы запросто, с нашим удовольствием…

Потом, где-то ближе к лету, я прочитал этот текст, и мне он стал противен. Своим пафосом, банальностью, избитыми цитатами. Я зажмурился от стыда. Я подумал: неужели это я написал? Для чего? Я что им, судья? Мало ли что,они тоже критикуют других. Это не аргумент. Если Иван Иваныч – дурак, это же не повод становиться дураком самому.

Потом и это прошло. После я подумал, что все-таки критиковать надо, поскольку Америка – это не только дело американцев. Силой вещей их внутренние проблемы слишком влияют на жизнь всей планеты и поэтому нужно говорить им то, что про них думают другие.

А потом в США началась избирательная кампания, и тут я услышал все то, о чем я написал. О! – сказал я себе. Ай да Алик, ай да сукин сын! Ведь вот как я их еще год назад разложил! Молодец. Правильно все написал. Я опять позвонил моим друзьям и напомнил о существовании моей нетленки. Они вяло прореагировали, фактически отмахнулись – как будто при просмотре финала чемпионата мира по футболу им кто-то позвонил и настойчиво предложил пообщаться о перспективах ярославского «Шинника» на вылет в первую лигу. Типа: бл…дь, не мешай смотреть, позвони завтра. А, положив трубку, посмотрели на нее недоуменно и подумали: во м…дак. Неужели он не понимает: то, что он писал,и то, что говорит Обама, – это абсолютно разные вещи. Он писал жалкие злопыхательские высеры, а Обама говорит откровение. Теперь у нас будто пелена с глаз спала! Боже, какой же Буш сволочь и дурак! Он чуть не погубил нашу великую демократию. Но теперь-то будет все по-другому…

После выигрыша Обамы в Америке началась обамамания. Я был там в ноябре и свидетельствую: обамамания – это очень забавно и немного грустно. На нового президента сейчас возлагаются такие надежды, что совершенно очевидно, что оправдать эти надежды выше человеческих сил. Ему приписываются абсолютно противоположные точки зрения и методы решения проблем. Перед ним публика ставит противоречащие друг другу задачи. От него требуют бороться с кризисом и полностью убеждены, что он с ним справится. С другой стороны, от него требуют «хлеба и зрелищ», раздач и огромных социальных выплат. И также абсолютно убеждены, что он непременно «позаботиться о малоимущих». Хочется крикнуть: но ведь если выполнить вторую задачу, провалится борьба с кризисом! Но этого никто не слышит, все уверены, что новый президент, такой молодой, симпатичный, такой неангажированный,все выполнит, всем поможет, всех вылечит…

Но Обама – не Господь Бог… Во всей этой свистопляске человеческих надежд было для меня какое-то дежа вю. Поначалу я мучался и никак не мог вспомнить, где же это я уже видел… А потом меня осенило: я видел это в России в начале девяностых! Точно также обожали Ельцина. Точно также верили в то, что он все решит, всем поможет, всех выручит. Встречаясь с американцами, я всем говорил это, убеждал: не нужно столько энтузиазма, успокойтесь, своими беспочвенными надеждами вы только мешаете ему, вашему сегодняшнему кумиру,выполнить хотя бы десятую долю того, что вы от него ждете. Чем сильнее сейчас ваша любовь, тем глубже будет разочарование, а потом и ненависть к в общем-то ни в чем не повинному человеку. Зачем же вы обрекаете его на такую страшную участь…

Куда там… Никто меня не слушал. Мне говорили: не мешайте нам радоваться. Лучше бы радовались вместе с нами. Уж больно вы, господин хороший, мизантроп. То вам не так, это вам не эдак. Езжайте-ка лучше обратно в свою Россию. Можно подумать, что у вас там все прекрасно. Да нет, говорю, не прекрасно. Тожехреново. Ах, отстаньте, что вы все тоску навеваете. Смотрите, как все радуются. Вон и в Кении даже… Ура! Ура! Обама–лучший!

Простые, незамысловатые люди. Профессура там, политики, журналисты. Что с них взять? Они опять создали себе нового кумира и будут снова ему молиться. Как уже было пять тысяч лет и будет еще много-много лет, до скончания века. А когда он не сможет совершить чуда, они свергнут его с пьедестала и будут пинать ногами, плевать ему в лицо, кричать, что он сволочь и дурак…

Я постоял, постоял. Посмотрел. Плюнул и уехал.

 

Опубликовано в журнале «Медведь» №127, 2008


Присоединяйтесь к нам

КОММЕНТАРИИ

Рубрики

Новое