Ваш отзыв

Комментарий


Закрыть


Тексты / Обзоры /Дежурный ревизор

 ПРЕМЬЕРЫ ЭЛЕКТРОТЕАТРА СТАНИСЛАВСКИЙ. Тропическая Анна

ПРЕМЬЕРЫ ЭЛЕКТРОТЕАТРА СТАНИСЛАВСКИЙ. Тропическая Анна

Тэги:

«Анна в тропиках» Александра Огарёва, очередная премьера Электротеатра «Станиславский», получилась почти короткой, два с половиной часа. Это вам не «Синяя птица», занимающая три вечера подряд. Однако, местами, спектакль тянулся столь плавно, что нельзя было поверить внутренним часам: полчаса пребывания на крутильной табачной фабрике оказывались на деле пятью минутами. Чем объяснить странность этого ощущения времени? Видимо, тягучесть спектакля вызвана установкой режиссёра и довольно странным текстом драматурга Нило Круза. Получился типичный актёрский спектакль, где именно нюансы актёрской игры решают успех или неуспех предприятия.

В 2003 году, когда домохозяйки России уже давно забыли о счастье просмотра в 1991 году сериала «Богатые тоже плачут», а менее эмоциональные дети и мужья домохозяек успели забыть о сериале «Твин Пикс», на Бродвее произошло некоторое оживление. Некто Нило Круз, кубинский эмигрант, получил Пулитцеровскую премию за текст «Анна в тропиках», причём эксперты  не видели спектакля, впервые в истории премии, судили по тексту.

Так вот, скажем сразу – погруженности в переживания зрителям явно не хватало. А что нужно зрителям?

Анна в тропиках

Первая сцена была решена в стиле – ждём, нервно ждём прибытия поезда, ждём так нервно, что от волнения писаем в штаны – пардон, Марелла (Анастасия Ксенофонтова) была в платье. Фокус с писанием на сцене это хорошо, это эротично, а вот пятикратное повторение сцены ожидания поезда, перемежающейся пританцовыванием на петушиных боях – не очень. Олег Бажанов играл слабохарактерного Сантьяго, мужа Офелии, просадившего на петухов половину своей табачной фирмы. Бажанов – идеальный игрок в южноамериканские сериалы на сцене, но ему практически нечего играть. Проиграл деньги, уехал, приехал с деньгами, отменил автоматизацию производства, устроенную Чече, болеющего за достижения трудового коллектива, учредил праздник новой длинной именной сигары «Анна Каренина» – такой производственный роман и в сталинском мире 1930-х могли издать миллионным тиражом. Так что внешняя канва только прикрытие, интересное кроется в образе старшей дочери Кончиты, примеряющей на себя и выворачивающей наизнанку судьбу Анны Карениной.

Была попытка зацепить зрителя той нервной электризацией пространства, что создают ожидающие нового романа женщины. Женщины, мать и две дочери – движущие силы спектакля, именно от их игры зависела кумулятивная сила «кубинского сериала». То есть спектакль совсем бы завис, если бы не игра примы Электротеатра Елены Морозовой (Офелия – мать) и прекрасной Аллы Казаковой (старшая дочь Кончита). Точнее сказать, именно игра актрисы Школы Драматического Исскуства Аллы Казаковой «оправдывала» идею режиссёра Александра Огарёва, ученика Анатолия Васильева.

Анна в тропиках

Итак, три женщины страстно ждали романа, им подыгрывал отличный оркестр SimpleMusic, легко переключающийся с босса-новы, кул-джаза и самбы на электро-рок, которого ещё не было  в 1929 году. Крутильщикам сигар, эмигрировавшим с Кубы в американский городок Тампу близ Майами,  необходимо слушать читку романов. Поэтому выписан красавец Хуан Хулиан (Дмитрий Чеботарёв), привёзший чемодан с большой литературой, и читает он жгучим брюнеткам и блондинкам именно «Анну Каренину».

Позволю себе гипотезу:  читку толстовских строк надо было ритмизировать в стиле рэп. Ведь если бы они пели  «Анну Каренину», чувства  кубинских сигарьеро открылись бы зрителям,  скучать бы не пришлось. Вывести из толстовского романа карнавал и неистовство, благо тема благодарная – дорогого стоит. А заодно акцентировать тайну суггестии великих романов. Потому что героиня Аллы Казаковой показывает именно это – одержимость желанием, подслушанным у героини Толстого. Желание это известно всем людям планеты – скучно молодой жене с пожилым мужем, нет остроты ощущений, адюльтер и неизбежная трагедия.

Впрочем, в психоаналитическом аспекте текст Нило Крузо идёт значительно дальше толстовского. Именно белокурая Кончита нарушает хрупкое равновесие жизни крутильщиц сигар Тампы, а не внедрение крутильных машин. Там есть сцена разрушения всякого мужского достоинства, очень современная, как будто уже в 1930-м году изобрели секс-чаты, клубы свингеров, сайты быстрых секс-знакомств, причиндалы эпохи WEB. Кончита в подробностях рассказывает мужу детали своей измены с чтецом, «сажает» никчёмного мужа на мазохическую страсть, состоящую в мучительном процессе  выспрашивания всё новых и новых подробностей. А что, думает Кончита, ведь и он имеет любовницу, рыльце в пушку. Если есть основное блюдо, зачем отказывать себе в десерте.

Неожиданно резко, на общем вялом мужском фоне, играет Лера Горин – одинокий Чече, брошенный женой, похожий на сицилийского мафиозо. Хотя, почему неожиданно – врезалась в память его Маня Горелая в мистическом триллере Владимира Мирзоева «Семеро святых из деревни Брюхо» о секте староверов-хлыстов во времена Гулага. Он там отличную компанию составил Ольге Лапшиной. Запомнился и Бобчинский в мирзоевском концептуальном «Хлестакове». Но мы отвлеклись.

Анна в тропиках

Елена Морозова играет чистое томление южной женщины, и это не мало. Другого рисунка её роли всё равно не изобрести в этой пьесе. Она с игривой завистью взирает на любовные ковы дочери, приплясывает под электро-фанк, держит паузу в сцене прощения незадачливого мужа. Очень интересно было бы её увидеть в роли Кончиты. И чтобы рисунок роли набросал Терзопулос. Шутка. Но был и момент вакхический. Девственница Марелла (Анастасия Ксенофонтова) и нападение кабальеро после пьяного праздника сигар. Крик на разрыв аорты.

На фоне уходящей, давно ушедшей натуры «кубинского мюзикла» выгодно выделялась работа видеохудожника Сергея Пылёва. На трёх экранах кружилась петербургская метель, была даже попытка теневой экранной эротики, но слишком робкая. К одной сцене вообще нет претензий – когда огромная пуля, выпущенная неистовым охотником на чтецов Чече, прорезает три экрана, а три красных вентилятора переходят в вертикальную плоскость, знаменуя окончательную победу романа Толстого над табачницами города Тампа. Резюме: этот спектакль делают актёры, при усилении игры собственными жестами и звуками постановка будет долго держаться в репертуаре. Да, и сильно не хватало аромата настоящих сигар.

Фото: Олимпия Орлова


Присоединяйтесь к нам

КОММЕНТАРИИ

Рубрики

Новое