Ваш отзыв

Комментарий


Закрыть


Тексты / Интервью /Папа

Отец-укротитель. Вальтер Запашный

Отец-укротитель. Вальтер Запашный

Тэги:

Вальтер Запашный – укротитель с мировой славой. О его жестком характере, потрясающей воле и успехе у женщин ходили легенды. О частной жизни дрессировщика и буднях «укрощения» рассказывает его знаменитый сын Эдгард.

 

Третье поколение

Мой папа – из третьего поколения цирковых артистов. Его дед, Карл Томпсон, был клоуном. Дочь деда, Лидия Карловна, вышла замуж за Михаила Запашного. До женитьбы Запашный работал грузчиком в порту и был очень развит физически. Так что в номер к Ивану Поддубному его приняли без проблем. Потом Михаил вместе с молодой женой  сделал свой номер, и они выступали как акробаты.

У моего деда родилось пятеро детей: Сергей, Вальтер, Мстислав, Игорь и Нона.

Папа родился в 1928 году, и детство его, конечно, проходило в цирке, в постоянных переездах вместе с гастролировавшими родителями. Когда ему исполнилось тринадцать, началась война. Мой дед ушел на фронт, а вся семья осталась в Ленинграде, – попали в блокаду. Но, к счастью, им удалось выбраться из окружения. В 1943 году Запашные вступили во фронтовую артистическую бригаду и уже до конца войны ездили по стране – выступали. Первыми сделали цирковой номер Вальтер и Мстислав. Они, как и родители, тоже были крафт-акробаты, но – с вольтижными элементами (это когда акробаты друг друга еще и кидают). Потом к ним присоединились Нона и Игорь. С номером «акробаты-вольтижеры» Вальтер, Мстислав, Игорь, Сергей и Нона победили на Первом всемирном фестивале молодежи и студентов.

В 1958 году папе исполнилось 30. Переломный возраст. Он понял, что перерос акробатику и хотел заняться чем-то абсолютно новым. И у него возникла идея построить первый в СССР океанариум, отец стал обивать пороги исполкомов. Но там его всерьез не восприняли. Тогда у папы возникла еще одна идея: он подал сразу 12 заявок на разные аттракционы с совершенно разными животными: оленями, лосями, зубрами и тиграми – лишь бы ему дали возможность продвинуться...

Запашные   Запашные

На плакате – семейный номер Запашных, Вальтер – крайний справа. Справа – Эдгард и Аскольд Запашные

 

Людоедка

Папа понимал, самое трудно – пробить в Союзгосцирке номер с хищникам. Так и оказалось – против отца выступили почти все мэтры тогдашнего цирка. Дело в том, что дрессура действительно дело очень сложное, просто так в него не войти. Было много случаев, когда люди не справлялись, и их убивали животные, или они сами зверей калечили. Поэтому чиновники боялись. Но папа все-таки своего добился – за него поручился и даже стал его стажировать знаменитый дрессировщик Эдер.

После трех лет репетиций, сразу на премьере, произошла трагедия: на отца кинулась тигрица. Он на два месяца попал в реанимацию. А дальше был выбор: либо заканчивать карьеру, либо продолжить, а если продолжить, то с какими животными? Новых, он понимал, ему никто не даст, а со старыми работать опасно. Папа решил работать с теми животными, которые еще недавно его чуть не разорвали – тигрица Багира нанесла ему более сорока рваных ран и перекусила позвоночник. Напав, причем успешно, один раз,  она почувствовала свою силу и, конечно же, попытается сделать это повторно. И еще: когда папа стал копаться в истории напавшей на него тигрицы, которую привезли в СССР из Германии, он выяснил, что там Багира убила жену немецкого дрессировщика, и до этого, в природе, за ней было много трупов. Но папа после этого с Багирой проработал еще 15 лет. Он очень ее любил, и говорит, что она одна из самых талантливых, с кем он работал: великолепная память, физически сложена прекрасно... А вообще папе очень сильно доставалось, звери его сильно рвали, он весь в шрамах и уж, как минимум, раза три в реанимации побывал.

Запашные   Запашные

Вальтер Запашный умел быть и ласковым, и жестким – как с детьми, так и с животными

 

С тигром на поводке

Папа был женат два раза. Его первая жена, Марица, тоже из цирковой династии, в начале своей карьеры она выступала с номером «каучук» (это когда человек гнется во все стороны), а потом стала работать с папой и хищниками. Много лет папа и Марица работали вместе. Их номер гремел не только в Союзе, но и за границей. Но в 75-м брак отца и Марицы был уже на грани. Папа находился в Калинине (нынешняя Тверь) на реабилитации после травмы (его порвала черная пантера) и, как-то гуляя по улице, обратил внимание на красивую девушку, которая поздоровалась с его другом. Папа выяснил, что она студентка местного института, и напросился прочитать там лекцию. В институт он пришел с тигром на поводке. Прочел лекцию, потом нашел ту девушку в зале и прямо со сцены сказал: «Вы мне очень нравитесь, давайте встретимся». Ему было сорок семь, а ей восемнадцать. Это была моя мама. Отец тогда только приехал из Австралии, у него был ковбойский костюм, и он ночью на лошади приезжал к маме на свидание. Устоять было невозможно. Папа умел ухаживать. А ровно через год появился я. И еще через год, – мой брат Аскольд. Когда папа развелся с Марицей, коммунисту Запашному вынесли порицание за «аморальное поведение в быту» и на целых 15 лет сделали невыездным.

Запашные

Маленькие Эдгард и Аскольд с детства играли с тигрятами. Под присмотром папы и мамы, конечно

 

Детки в клетке

В детстве, как и большинство цирковых детей, мы с отцом ездили всегда и везде. На полгода он задерживался только в Москве или Питере. В остальных городах – максимум на два месяца. Поэтому в год мы с братом меняли по пять-шесть школ. Папа никогда не делал с нами уроки и ни разу не появился в нашей школе. Но он проверял дневник и очень жестко, порой жестоко наказывал за плохие отметки. Наше образование всегда стояло для папы на первом месте. Он был не так требователен на репетициях, как к нашим школьным делам. За тройку мог запросто врезать, лишить чего угодно. Он нанимал нам дополнительных учителей, репетиторов по фортепиано и рисованию. С  другой стороны, он очень нас баловал. Папа был высокооплачиваемым артистом. Зарплата по стране была 75-120 рублей в месяц, а папа получал 25 рублей за выход, при норме 35 представлений в месяц, т.е. он получал в месяц больше тысячи рублей! Поэтому у нас дома было все. Папа покупал самые дорогие игрушки, а первый компьютер купил нам за 5 тысяч рублей на аукционе в Риге. При этом, повторяю, за плохие оценки или за плохо натянутые носки на репетиции у нас рубцы на теле не проходили по нескольку дней.

Каждый год мы все ездили на цирковую базу отдыха под Адлер. Но для нас с братом там отдыха практически не было. В 7 утра мы бежали кросс, потом – «вставал на руки, подтянулся, отжался»... Приходили на пляж, пока купались, папа подыскивал для нас  удобные камушки. И, стоило нам с братом выйти из воды, вкладывал их нам в кулаки, как опоры для эквилибристов, и мы на этих камушках начинали делать стойки...

Первый раз в клетку мы с братом зашли то ли в первом, то ли во втором классе. Мы тогда жили в Саратове и довольно часто своих одноклассников брали на репетиции. И как-то я буркнул – папа, а можно в клетку? И папа понял, что из меня прет «понтяра». И говорит – давайте. Он убрал самых опасных животных, но все равно в клетке находилось львов и тигров, наверное, штук пятнадцать. Так что, когда клетку открыли, мы с братом и пожалели, что напросились. Оцепенели, а назад дороги нет! Обняли папу за ноги с двух сторон, и он сделал круг по манежу. Из клетки мы ушли, чувствуя себя героями. Но потом лет шесть-семь даже не заговаривали об этом. Быстро поняли, что там –  все по-настоящему. 

Запашные  Запашные

 

Между львом и лошадью

В 98-м году папа официально ушел на пенсию. Мы справили его семидесятилетний юбилей на сцене Кремлевского дворца (это, кстати, была первая и единственная полноценная программа, которую так и назвали – «Тигры в Кремле»). Но даже сейчас добиться похвалы от папы очень сложно. Если он скажет «нормально» – это уже праздник.  Даже когда мы с братом выигрывали конкурсы, и зрительные залы поднимались, он подходил к нам и ворчал: ну а вот это почему не так? Что мешало сделать лучше? Он всегда хотел, чтобы все было идеально, чтобы мы были самые лучшие. И к себе был так же требователен, всегда  хотел сделать то, чего не сделают другие. И делал невозможное. Вот, к примеру, среди шахтеров наверняка есть те, кто ходит только в проверенные шахты, и те, кто пробивает новые. Так вот папа, образно говоря, был из тех, кто пробивает. Он шел и на себе испытывал, получится или нет.  В результате делал вещи, которые до сих пор никто не может повторить. Например, аттракцион с запряженной тройкой львов. Это же только вдуматься! Надо трех львов, которые порвать могут легко, поставить рядом, надеть на них сбрую... Это почти невозможно. Или вот номер, в котором две лошади скачут галопом по манежу, выбегает лев и запрыгивает на них. А в центре – папа на лошади. Как чисто технически это сделать, я знаю. Но я видел, как десять репетиций проходят гладко, а в одиннадцатую лев прыгает не на лошадь, а в лошадь, или лев пытается прыгнуть, а лошадь психует и встречает его задними ногами. Или лев прыгает, а лошадь поскальзывается, они вместе падают, и лев начинает метаться, а лошадь не может встать из-за тяжелой сбруи. Ситуаций, когда папа оказывался между львом и лошадью, – миллион. У отца таких серьезных трюков было штук пять. Некоторые из его номеров мы с братом понимаем, как сделать, но решиться до сих пор не можем.

Запашные

Записала Аглая Смирнова

Фото из архива семьи Запашных

 

Опубликовано в журнале «Медведь» №104, 2006


Присоединяйтесь к нам

КОММЕНТАРИИ

Рубрики

Новое