Ваш отзыв

Комментарий


Закрыть


Тексты / Обзоры /Дежурный ревизор

ЗАЙДИТЕ, ПОЖАЛУЙСТА, В МОЙ КАБИНЕТ. Как и за что увольняют участников протестов?

ЗАЙДИТЕ, ПОЖАЛУЙСТА, В МОЙ КАБИНЕТ. Как и за что увольняют участников протестов?

Тэги:

Время от времени мы слышим истории о том, как люди подневольно участвуют в фальсификациях на выборах, организованно ходят на митинги под страхом потерять ежемесячную премию...

Но ведь бывают ситуации и похуже. Не все готовы терпеть и молчать.

 

Татьяна Романова, 23 года, руководитель проектов

уволенные за митинги

Таня работала руководителем проектов в издательском доме, выпускающем научные журналы для абитуриентов, студентов и аспирантов. Таня проработала там четыре года: «Я в восемь утра по собственной воле приходила туда, и в десять-одиннадцать ночи уходила. Приходила в выходные, и мне это нравилось». 

Когда в декабре 2011 года начались массовые протесты, Таня мысленно их поддерживала, но сама не участвовала, потому что была занята по работе. Однако, узнав о массовых задержаниях 6 мая, на следующий день пришла к памятнику героям Плевны. Несколько дней Таня участвовала в гуляниях, а когда после майских праздников вышла на работу, ее вызвала к себе начальница. Где-то в интернете она увидела ее фотографии в репортажах. 

— Ты же знаешь, у нас много партнеров, имеющих отношение к власти. А так как ты занимаешь руководящую должность, это может плохо повлиять на наш имидж. Поэтому выбирай, что для тебя важнее. 

— На тот момент я поняла, — рассказывает Таня, — что действительно важно именно сейчас поддержать людей, которые выходят на улицы, и что у меня в принципе тоже накопилось много вопросов, много претензий к нашей власти. Я думаю, я приняла верное для себя решение. 

Таня ни о чем не жалеет, но прощаться с любимой работой было грустно. Она начала работать в этом издательстве почти сразу после школы, параллельно работала и училась в институте. 

— Фактически четыре года это было моей жизнью... Это, наверное, как прощаться с близким другом, который длительное время был для тебя опорой.

 

Марк Гальперин, 44 года, менеджер по продажам

уволенные за митинги

Марк начал участвовать в митингах еще до того, как они приняли массовый характер. В августе 2011 года он вступил в движение «Солидарность» и в Партию народной свободы. Марк работал в компании по продаже компьютерных технологий. Сначала маркетологом, а потом перешел на должность менеджера по продажам. Работа ему нравилась, и он проработал бы еще долго. Но обстоятельства сложились так, что в декабре 2011 года ему пришлось уйти. 

Марка задержали после митинга 5 декабря, и четыре дня он провел под арестом: два дня в ОВД и два дня в спецприемнике. Когда в понедельник Марк пришел на работу, там его ждал хмурый директор. 

— Он со мной не поздоровался. Он достаточно смурной, но уж совсем не поздороваться тоже нельзя. 

Потом директор вызвал Марка к себе в кабинет и сказал, что он должен либо закончить свою политическую деятельность, либо закончить работу в компании. Марк ответил, что деятельность свою прекращать не собирается, и тогда директор попросил его написать два заявления: одно об уходе через три месяца, а второе — с открытой датой. В итоге никаких трех месяцев не было, увольнение длилось всего два дня: 

— На следующий день он меня тоже вызвал и спросил: «Ну как? Передумал или нет?». Я говорю: «Нет». После этого он меня уволил задним числом. В числе прочего он сказал, что связан с ФСБ, что у него там друзья, и он с ними консультировался: «Если Навального с Немцовым как-то отмажут, то ты пешка, с тобой церемониться не будут. Куда ты лезешь?» 

По словам Марка, в бизнесе почти всегда начальство против политически активных сотрудников. Исключительно из коммерческих соображений: «Как рассчитывать на сотрудника, которого могут в любой момент арестовать?» 

У политических активистов иногда спрашивают, не страшно ли им. Нет, не страшно. Оказаться в автозаке — не страшно. Проиграть дело в суде — не страшно. Потерять работу — не страшно. Ты просто в какой-то момент перестаешь бояться и начинаешь делать то, что считаешь нужным и важным: 

— Решение пришло в августе прошлого года. Я понял, что если ты занимаешься политикой, ты должен быть готовым ко всему. Что тебя посадят, убьют, изобьют, все что угодно сделают, выгонят с работы. Поэтому если ты занимаешься этим, значит, будь готов воспринять все удары судьбы спокойно. Собственно, это произошло в декабре. Вот такой первый звоночек.

 

Екатерина Бойцова, 37 лет, бизнес-консультант

уволенные за митинги

Катя работала в дочке одной из госкорпораций, занимающейся централизованными закупками для всего холдинга: 

— Фактически это такая серьезная деньгоотмывочная контора. Потому что на закупках в нашем государстве очень много денег воруется, именно на госзакупках. Там очень много махинаций было. В принципе я в это дело не влезала, потому что я изначально пришла туда как бизнес-консультант. 

Катя никогда не скрывала своих оппозиционных взглядов, но и не афишировала своего участия в протестах. В феврале сотрудников компании, как это принято в государственных организациях, решили централизованно отправить на митинг. Катя сначала думала, что речь идет о коллективном походе на митинг в поддержку Путина на Поклонной горе, и сразу сказала, что не будет в этом участвовать. А потом выяснилось, что планы у руководства были еще более зверскими: 

— Так как я работала именно в управлении персоналом, то я одной из первых узнала о том, что мы идем вовсе не на путинг, а на Болотную, только с плакатами за Путина. То есть это фактически была провокация. 

В этом мероприятии должны были участвовать все сотрудники компании. Их на тот момент было 132. Всем этим людям предстояло прямо из офиса на специальных автобусах отправиться на митинг оппозиции в сопровождении сотрудников охранных агентств из бывших сотрудников ФСБ. Можно было написать официальное заявление об отказе, но тогда человека записывали во враги. В качестве поощрения всем обещали заплатить по месячному окладу. Минимальная зарплата в этой компании составляет 45 000 рублей. У людей уровня заместителя генерального директора зарплата около 250 000 рублей. Предположим, не все идут на митинг, а только 100 человек из 132. Средняя зарплата, допустим, 100 000. Умножаем условную среднюю зарплату на условное количество участников, получается десять миллионов рублей! Катя попыталась предупредить людей о готовящейся провокации. 

— У меня был шок, потому что я поняла, что это подстава, что неизвестно, что там будет, я просто не могла молчать. Когда я уезжала с работы вечером в этот день, я сказала, что напишу об этом в Фейсбуке. 

Катя приехала домой, написала пост о том, что готовится провокация, попросила сделать перепост, выключила компьютер и легла спать. На следующий день у Кати был выходной. 

— Однако с утра мне позвонили мои коллеги и сказали, что на работе сумасшедший дом, все стоят на ушах, взяли мое личное дело и повезли его в центральный офис, все рвут и мечут, паника и так далее. 

Только с Катиной страницы в Фейсбуке было сделано 300 перепостов. Множество перепостов появилось в других соцсетях, было много ссылок в СМИ. Ей стали писать корреспонденты различных изданий с просьбой прокомментировать ситуацию. В самом посте не было указано название компании, но на ее странице было указано место работы. Кате позвонил генеральный директор и спросил, правда ли, что она опубликовала этот пост на Фейсбуке, и правда ли она так думает. Катя ответила утвердительно. 

Позже в СМИ Катя видела комментарии официального представителя по связям с общественностью центральной компании, который утверждал, что никто никого никуда не сгонял, что это все неправда. А ее коллегам потом задавали вопросы такого рода: 

— Какие у Вас были отношения с Катериной? О чем Вы с ней разговаривали? А она предупреждала о том, что собирается сделать? 

Руководство стало давить на человека, по рекомендации которого Катю взяли в компанию, и она пообещала ему, что не будет давать никаких интервью. Более того, Катя удалила этот пост и убрала название компании из своего аккаунта. 

Катя совершенно не ожидала такой реакции, и меньше всего ей хотелось, чтобы были какие-то проблемы у коллег. Она просто хотела предупредить людей о провокации. В результате ей удалось не только предупредить, но и предотвратить. Они отменили эту поездку на Болотную и поехали все на Поклонную. 

Катя не стала дожидаться выяснения отношений и сразу написала заявление об увольнении. И, чтобы не отрабатывать две недели, взяла больничный. Но начальство не подписывало заявление и вообще делало вид, что его нет. Поэтому Кате после больничного пришлось взять отпуск. Ее долго не увольняли, потому что хотели избежать огласки. В итоге Катя вынуждена была написать второе заявление, и ее уволили только в начале марта. 

У Кати прослушивались все телефоны: служебный, личный мобильный и домашний. Человек, по рекомендации которого Катя пришла в эту компанию, начал ее запугивать. Говорил, что ей срочно надо уехать за границу, как минимум на месяц. Сказал, что Катя даже не представляет, кто к нему приезжал. Коллеги выражали Кате свою поддержку, но только шепотом: 

— За пределами офиса и за пределами общей слышимости очень многие люди ко мне подходили, жали руку, говорили, что они мною восхищаются. 

Отрицательная реакция тоже была: 

— Один из моих коллег написал мне SMS, что я базарная баба с отрицательным IQ. 

Теперь она исключает для себя вариант трудоустройства в госкорпорацию: 

— Мало того, что это путинги и прочее, это еще и абсолютная ненужность профессионализма. Там люди, которые что-то могут предложить реально в профессиональном плане, не нужны. По каким признакам можно вообще чего-то получить в этой компании? Либо ты чей-то. Либо ты хорошо, извиняюсь, лижешь задницу. Ни тот ни другой вариант меня не устраивает. Я привыкла работать своими мозгами.

 

Алиса, 24 года, юрист (имя изменено)

уволенные за митинги

Алиса работала в компании, которая занимается дистрибуцией европейских кабельных телеканалов. Ей достался юридический отдел с тремя сотрудниками. Алисе нравилась эта работа, и она искренне надеялась, что будет работать там несколько лет, но в итоге удалось проработать всего лишь девять месяцев. В конце апреля генеральный директор попросил Алису зайти к себе в кабинет: 

— Алиса, ты знаешь, твоя активная гражданская позиция, твои взгляды не совпадают с имиджем нашей компании, и в связи с этим мы хотели бы прекратить сотрудничество. 

Формулировка «активная гражданская позиция» с трудом укладывалась в голове, и возмутило то, что даже не предоставили право выбора: «Понятное дело, что при таком выборе я бы, конечно, ушла. Невозможно работать в месте, где почему-то считают нужным контролировать твое свободное время. Еще чуть-чуть, и кто-то будет стоять со свечкой возле твоей кровати». 

Так как возможности выбирать, уходить или оставаться, у Алисы не было, она предложила руководству доработать до конца недели и написать план передачи дел, чтобы у человека, который придет на ее место, было какое-то представление о том, что нужно делать. На что ей ответили: 

— Алиса, зачем? У тебя же нет никаких ни косяков, ни висяков. У нас же все хорошо по работе. Так что давай сегодня. 

Сразу после разговора с начальством Алиса подошла к своему компьютеру, он был заблокирован: 

— Мне не дали возможности даже стереть личные документы. И в этом на самом деле политика компании. 

Алиса даже рада, что это произошло сейчас, а не через несколько лет. Потому что теоретически увольнение могло случиться при каких угодно обстоятельствах:

— Я знаю со слов других сотрудников, что была ситуация в этой компании, когда уволили беременную женщину, что в принципе невозможно по законодательству.

 

Александр, 39 лет, хормейстер (имя изменено) 

уволенные за митинги

К рюкзаку Александра Евгеньевича всегда привязана белая ленточка, он участвует во всех протестных митингах, регулярно вместе с другими независимыми наблюдателями ездит на выборы в регионы, борется с точечными застройками, но при этом не считает себя гражданским активистом. По словам Александра, гражданский активист — это человек, который в большей степени проявляет свою активность, чем он. А он просто не любит молчать: 

— Любое покушение на какие-то мои права, наступление на свободы я воспринимаю довольно-таки остро и болезненно. 

Вот и в октябре 2009 года Александр всего лишь возмутился. Он работал хормейстером в детской школе искусств. Примерно за неделю до выборов в Мосгордуму всех учителей попросили подписать бумажку, в которой сотрудников убедительно просили выручить директора и 11 октября к 15.00 явиться в школу вместе с открепительными удостоверениями. И, как было написано в этой бумажке, все организованно пойдут голосовать на ближайший избирательный участок. Александр ничего подписывать не стал: 

— Я был тогда очень скептически настроен по поводу выборов. Очень сомнительные истории с отказом в регистрации, со снятием кандидатов. По сути, список только «Единой России» был. На основании этого я решил, что самым правильным гражданским поступком будет полностью игнорировать, о чем публично и повсеместно заявлял, что не надо ходить на эти выборы, это фарс, это фикция. 

Александр не только отказался подписывать документ, но еще и пытался объяснить директору, что так делать нельзя: 

— Начинаю рассказывать, что «Единая Россия» — это не совсем то, за что себя выдает, что это люди, которые наступают на демократию, которые нечестными способами уничтожают своих конкурентов, которые будут продвигать выгодные прежде всего им решения, не считаться с мнением людей, не считаться с их интересами. И вообще, это жулики и воры, по большому счету. С ними дружить нельзя, с ними никаких связей иметь нельзя. 

Директор отвечала, что ничего не поделаешь, что ей позвонили из Управления образования. Говорила, что не может ослушаться вышестоящего начальства. По словам Александра, директор — замечательный человек, правда, довольно авторитарный. Что касается этой ситуации с выборами, то, как говорит Александр, вряд ли директор задумывалась о том, честно это или нечестно. Она руководствовалась тем, что так для школы лучше, а значит, правильно. Примерно такие же размышления были у большинства учителей, которые без радости и энтузиазма, но послушно и стройными рядами отправились на выборы. Как потом рассказал Александру кто-то из коллег, директор стояла рядом и показывала, за кого голосовать. 

Спустя недели три-четыре после выборов директор попросила Александра написать заявление об уходе.


Присоединяйтесь к нам

КОММЕНТАРИИ

Рубрики

Новое