Ваш отзыв

Комментарий


Закрыть


Тексты / Интервью /Зона вылета

Невечный Олег. Интервью с Олегом Митволем

Невечный Олег. Интервью с Олегом Митволем

Тэги:

За день до отставки в кабинете и. о. префекта Северного округа Москвы Олега Митволя на седьмом этаже произошла какая-то кафкианская ерунда, если не жуть. Вошли девять районных депутатов, зачитали стих про исцарапанную душу, вытянули вперед руки и разжали кулаки. У каждого на ладони лежало куриное яйцо. Хронику последних часов чиновника Олега Митволя в должности префекта САО вел Антон Елин.

 

ОСУЖДЕН

Митволь стоит в центре класса на втором этаже школы №1409 на Ходынском бульваре. Здесь он должен представить детям электронный учебник. Лицо чиновника совершенный – poker-face, непроницаемое, спокойное. Директор школы Ирина Ильичева включает проектор. В 11.22 на лбу Митволя высвечивается слово: «осужден».

То есть там было еще много слов, но вот на префекте высветилось именно оно. Ильичева даже делает какое-то движение рукой, пытаясь убрать слово «осужден» с головы начальника, в итоге увлекает Митволя в сторону, ласково говорит ему, что планшетники и электронные учебники так хороши, что нет сил никаких.

Мы узнаем наконец тему урока: «Два человеческих начала. Сходство и отличие человека и животных». Встает шестиклассница, говорит Митволю: «Олег Львович, ну сообщество животных – стадо, стая, семья – отличается от скоплений живых людей. Потому что имеет постоянный состав и правила, по которым живут все его члены».

Митволь совершенно с ней согласен, с ученицей, и не спорит. Разве что уточняет: «Скажите, но есть ли общее между животными и людьми?»

Вопрос повисает в воздухе. Митволь увлеченно снимает класс на iPhone, отправляет фотографии в Twitter. Кто-то в классе говорит, что, в отличие от животных, человек способен захоранивать трупы.

 

ЖЕЛТАЯ ЛЕНТА

А потом мы все выходим из красивой школы №1409. Директор довольна: вместе с префектом в школу пришли инновации. Электронные учебники стартовали синхронно – в колледжах США и на Ходынском бульваре. Парадная украшена желтыми зонтами, с потолка спускаются желтые ленты. Едем в префектуру. Митволь садится в служебную машину, нас подвозит главный редактор сайта Северного округа. Мы зачем-то вспоминаем с ним ключевые этапы большого пути.

Еврею Митволю иранцы предлагали принять ислам и понастроить мечетей в Москве, но еврей Митволь помог птицам, сколотил скворечник и спас жизнь крокодилу. Ему мешала жить баня певицы Пугачевой на Истре и поэтому он сносил усадьбы в водоохранных зонах и помог певице Миле Митволь записать альбом в стиле R’n’B. В политэлиту он ворвался с рулеткой в одной руке и Уголовным кодексом в другой. Даже союзники называли его любя говнюком – за то, что громил с Лужковым дебаркадеры, «Речник», за то, что помешался на шашлычной «Антисоветская», имел зуб на поселок художников «Сокол», но закрыл в итоге гей-клуб. Он уверял, что строительная площадка Сити – в сейсмоопасной зоне, но Сити стоит.

Газетку расстелю, селедку буду есть. Такой Митволь сидит, жрет селедку на чердаке. И. о., черт возьми. И вы потом напишите обязательно, что я покидаю префектуру через крышу, естественно, как положено Карлсону

Он высказывался за перенос трассы из химкинского леса в обход, но трассу молча продолжали рубить в лесу. Он отвесил затрещину «нашистам», выселив их из детского сада, но потом рассказывал о болезненных занозах в заднице – гомосексуалистах, «нашистах» и ФАС. Всюду, где он появлялся, начинались склоки. Ему угрожали, за ним следили, здание, где он работал, забрасывали презервативами с чернилами и праздничными тортами, его «раздевали» и вешали на перетяжках, его обзывали пархатым психом, Вечным Олегом, клептоманом, креатурой Кремля и другом кепки одновременно. После отрешения мэра он странным образом не превратился в ликующего гопника и не стал плевать мэру в спину. Он думал о молоке и комплектах для отпугивания медведей, он планировал изводить инфразвуком политических врагов, ездить на люльках по Войковскому району, искать трещины в стенах, продувать трубы отопления…

 

КРЫША

Чиновник зачем-то соглашается лезть с нами на крышу префектуры. Я предложил это, не имея ни малейших сомнений в том, что и. о. префекта в статусе министра правительства Москвы на крышу не полезет. Я не имел в виду, что Митволь улетает. Или уходит. Я не знал, уходит ли он вообще и куда. Просто мне показалось, что он мог и ошалеть без конца продувать трубы отопления. К тому же ему к лицу быть префектом птиц, префектом озонового слоя, наконец, префектом первых заморозков или талого снега. На всякий случай Митволь сообщает, что в детстве мечтал стать милиционером.

– И как несостоявшийся милиционер разрешите спросить: ачто будет символизировать крыша?

– А то, что вы сейчас и. о., – отвечаю.

– А, то есть вы меня сбрасывать будете?

– Какой же вы молодец, что идете на крышу!

– Поэтому я, извините, префект Северного округа и ползаю по крышам, а не сижу в министерских кабинетах.

– А вы бы хотели сидеть в министерских кабинетах?

– Наверное, нет. На самом деле, иногда нужно залезть на крышу, подальше от земли. Хотя я не брезгую и подвалами.

Мы ползем по лестнице на чердак, Олег начинает смеяться:

– Я бы сел здесь, но костюм жалко. Если бы у меня день сейчас заканчивался, я бы пошел в грязном мятом костюме. Газетку расстелю, селедку буду есть. Такой Митволь сидит, жрет селедку на чердаке. И. о., черт возьми. И вы потом напишите обязательно, что я покидаю префектуру через крышу, естественно, как положено Карлсону.

Я пообещал, что так и напишу.

олег митволь

 

СТРЕЛКИ

Я узнаю, что сегодня Митволь надел на руку часы, которые не ходят. Зачем?

– Ну потому, что меня точно никто не поймает в том плане, что часы у меня не той конструкции. Вы обратили внимание, что я из принципа такое ношу. Только я их не завожу, просто так на руке висят. Ресин другие носит… Ну зачем людей раздражать?

Я прошу его показать часы. На белом циферблате по краям: «Служба безопасности президента Российской Федерации». Это подарок, уточняет зачем-то их хозяин, закидывает руки за голову, пытается разглядеть вдали Белый дом. Потом бросает это дело.

– Зачем вам часы, которые не думают ходить?

– А зачем я везде с собой вожу табличку «Я люблю Россию»? От нее тоже немного толку. Мне еще в Росприроднадзоре подарил один товарищ с Сахалина. И я ее никому не отдаю.

– А ваш предшественник в кресле главы Северного округа Юрий Хардиков тоже, наверное, любил Россию?

– Хардиков вчера политическое убежище попросил. У него еще реквизировали на всякий случай 39 миллионов долларов. Настоящий госслужащий. Слушайте, это анекдот – первый встречный литовский полицейский изъял у него 39 миллионов долларов. Наверное, он уже не вспоминает о плазме за восемь тысяч рублей в моем кабинете. Бюджет Литвы представляете, как наполнится? Ему там памятник надо ставить. Если еще с ним позаниматься – можно Литве и следующее годовое задание выполнить. Вы знаете, не любил Хардиков Россию, я думаю. Он деньги любил больше.

– Больше вас?

– Да, у меня есть деньги. Но я могу отчитаться за каждую копейку. Проценты с вкладов – основной источник доходов. А зарплата меньше, чем у депутата Госдумы. Сто шестьдесят тысяч в месяц. Два с половиной миллиона в год с премиями. Нормальная зарплата? Я так и не стал миллиардером. Если только пойду в бизнес. Моей зарплаты, – продолжает Митволь, – достаточно для того, чтобы не думать о взятках. В прошлом году получилось 18 миллионов рублей. Я куплю дочери одежду, поеду отдыхать на море, куплю себе гаражный бокс. И сплю дома спокойно. Если ко мне завтра придут, я покажу справочку и декларацию о доходах. Все свободны! Когда приходишь в прокуратуру и чувствуешь себя свободным человеком – следователи расстраиваются, не понимают, чё делать.

 

ЛОПАТУ ВЫДАЛ

На крыше Олег Митволь несколько раз сказал, что обладает какой-то удивительной информацией, и поэтому многие его боятся. Интересен в этой связи рассказ об адвокате Березовского.

– Я нажил себе врагов, проявляя принципиальность. Видят, что Митволь не гнется – давай покопаемся в его истории. Вот, бывший адвокат Березовского Анатолий Блинов (до сих пор сидит в тюрьме за мошенничество), ему следователи сказали: если что-нибудь про Митволя напишешь, мы тебя отпустим. А с Блиновым я действительно был знаком. Представляете – человек сидит в Уфе, в следственном изоляторе, такой шанс! Он на меня написал одно заявление, я пришел, все объяснил; второе – а сказать ему нечего, а на свободу очень хочется. И вызывают моего бывшего по бизнесу аудитора «Новых Известий», моего бухгалтера, прихожу я к следователю, говорю, давайте все по полочкам, ребята. Я такого в прокуратуре наговорил, что меня туда больше не пускали, вытолкали взашей. Я рвался, так сказать, говорил: «Одну минуточку, я еще вам сейчас все расскажу, будьте добры, запишите показания», а они мне снова: «Выйдите, Олег Львович, не дебоширьте». Так что если под меня кто-то хочет копать – я готов даже лопату выдать. Приходите, копайте. Анатолий Блинов до сих пор сидит в тюрьме, в Уфе.

Я такого в прокуратуре наговорил, что меня туда больше не пускали, вытолкали взашей. Так что если под меня кто-то хочет копать – я готов даже лопату выдать. Приходите, копайте

– Сейчас Следственным комитетом заведено 25 уголовных дел в отношении московских чиновников. Вы не боитесь?

– Вопрос в следующем: может, у меня денег не столько, как у некоторых моих коллег, зато я сплю нормально. Настроения убежать, уехать нет. И плюс могу иметь какое-то свое мнение.

И он взмахнул руками, Олег Митволь. Под солнцем и красивым небом Северного округа.

 

ПРОГРАММА «ВРЕМЯ»

С крыши Митволю хорошо видно все его детство: он жил в 500 метрах от здания префектуры. Серый пятиэтажный сталинский дом – там была пролита первая кровь.

– В школе я редко дрался. Если дрался, то для оппонентов это обычно заканчивалось реанимацией. Я вот терплю-терплю, а потом нос вбиваю в череп. В детстве на Вучетича, 17, у меня была следующая история. Жил во дворе мальчик Дима Бабаев. А я же еврейский мальчик из восьмого класса, только вместо скрипки у меня клюшка была. Пытался меня поддеть, жидом обзывал. А помните, такие были семислойные хоккейные клюшки? Я взял вот такую клюшку и очень точно ему попал снизу в нос. И у него нос в голову вошел. Он упал, а я спокойно пошел домой, включил телевизор и смотрел программу «Время».

– Вы страшный человек.

– Носа у него уже не было никогда. Тогда я мог попасть в тюрьму.

А вообще меня сложно вывести из себя. Вот несколько песенок про меня написали, рассказов. Я понимаю, что если меня выведешь из себя, то кончится реанимацией. Я понимаю, что последствия могут быть неадекватными. Этого многие не понимают. Вот, Кристина Потупчик пока не понимает.

– Так вас достали эти «Наши»?

– Да. А еще было хорошо, когда я лыжной палкой избил одного урода. Он обижал женщину, я выхватил у нее лыжную палку и надавал ему. Только потом я задумался: а почему она вообще шла с лыжной палкой летом? В этом – весь Северный округ. Он оказался рецидивистом.

Рецидивист стал первым, кто обещал наказать Митволя после отсидки. Чиновник говорит, что сейчас ему для этого нужно встать в очередь.

Мальчик Дима Бабаев потом сел в тюрьму за двойное убийство. Он зарезал двух человек. Митволь утверждает, что в его голове одна мысль – если бы он чуть сильнее ударил семислойной клюшкой, два человека были бы живы.

С мыслями о семислойной клюшке мы спустились снова на чердак, а потом вышли на седьмом этаже.

олег митволь

 

ПОРТРЕТ

Митволь говорит, что не любит свой кабинет – и ему сразу веришь. Он боится здесь поднять шторы, говорит, что не вбил ни одного гвоздя – чтобы не обвинили в трате бюджетных средств.

– Я вообще не трогаю ничего – вот так висит, год висят, никто их не трогал.

– А когда будете снимать портрет Лужкова?

– А зачем его снимать?

– Ну как же, ведь он потерял доверие президента.

– Мне все говорят: что ты делаешь? Зачем ты защищаешь Лужкова? Но я никогда у Лужкова материальных благ для себя не просил – ни квартиру за три копейки, ни офис, ничего. И мне было удивительно, что люди, которые его лизали, на следующий день начали на него плевать. Для меня это дико. Мерзко. Ты же вчера кричал, какой ты умный, красивый. Кто у нас тут завелся-то? Как же мы ходили все восемнадцать лет, в приемных часами сидели?

В день отставки Лужкова Олег Митволь был в кабинете мэра. Подарил ему подсвечник – красивый, ажурный. С пожеланием: светить всегда.

 

ШАШЛЫК

Бывший префект Северного округа Москвы для многих навсегда будет светить шашлычной. Митволь держится спокойно. Но когда речь заходит об «Антисоветской», он теряет чувство юмора, он практически бесится. Чувствуется, что эта тема порядком его достала.

– Вы умеете друзей выбирать? Вот вы так органично смотрелись с «Нашими» во время шашлычной…

– Я не впрягался с «нашистами», это «нашисты» впряглись в «Антисоветскую». Им нужно было как-то отыграть полученные деньги. Им нужна была просто тема. Слушайте, все вывески должны быть с документами. Точка. Особенно такая вывеска, которая бесит многих людей. Вывеску «У Бедроса» мы снимаем, потому что на нее нет документов, а «Антисоветскую» оставляем? А «Советскую» мы что, будем снимать или нет?

– Но вы, чиновник, вмешались в бизнес. А может, правда, это допустимо?

– Не надо. Подрабинек не прав, потому что он еврей. И Гитлер евреев сразу в топку бросал. Подрабинек наплевал на тех, кто горел в печах. Не на нас. И не на меня, еврея. Слушайте, я неожиданно тогда вспомнил, что Евгений Островский Сбербанку должен 4 миллиарда рублей. Тоже интеллигентнейший человек, забыл такую мелочь вернуть. Я не понимаю. И все такие милые люди…

В школе я редко дрался. Если дрался, то для оппонентов это обычно заканчивалось реанимацией. Я вот терплю-терплю, а потом нос вбиваю в череп

– А теперь-то владельцам, например, можно подать заявление на «Антисоветскую» обратно?

– Путь подают. Этим занимается Мосгорреклама. Там ведь вопрос не столько в названии, сколько в буквах, в шрифте, в сочетании с крышей.

– То есть как? Сочетание с крышей чего? Вывески? На первом этаже?

– Я не знаю, это не моя работа.

Митволь предлагает посмотреть на результат:

– Шашлычная работает, этот мужчина, Евгений Островский – вице-губернатор Алтайского края. Деньги в Сбербанк так никто и не отдал, банк кукует без денег, то есть все у всех замечательно. Подрабинек удостоен польского ордена за героизм, Долгих получил государственную награду.

– В проигрыше вы один?

– А меня никто директором колбасного цеха не приглашал. Я ассенизатор и водовоз.

 

ПО ЯЙЦАМ

Ассенизатор и водовоз раза три сказал мне, что очень любит людей. Я так понимаю, что это взаимно. Потому что вечером того же дня группа коренастых мужчин – депутатов районного уровня – организованно прибыла на Тимирязевскую улицу, 27. В буфете они съели суп с клецками, пирожок с рисом. Зашли в туалет на первом этаже. Там мужчины тщательно вымыли руки, открыли окно: в сортире пахло отсыревшим говном и хлоркой. Затем поднялись на лифте на седьмой этаж, повернули направо, еще раз направо, вошли в кабинет префекта. Они были не мрачные, не веселые, не скандальные и не апатичные. Просто они любят ржаную корку, теплый дом, уют.

Мужчины зачитали Митволю послание:

 

Если даже душа поцарапалась

Улыбнись!

И увидишь – тогда все изменится!

Дождь пойдет, и земля в свет оденется.

И тогда душа заживет!

 

Не совсем было ясно: дождь пойдет или пройдет. Если пойдет, то на кой черт он пойдет – какая душа от этого заживет? И если душа заживет только после того, как пойдет дождь, значит, сейчас душа Митволя мертва? Ходоки не стали ничего объяснять – просто разжали кулаки. У каждого на ладони лежало свежее куриное яйцо.

Яйца положили в лукошко, которое принесли с собой.

В нем уже находилось 15 перепелиных яиц.

Проведя анализ этого события, мы пришли к выводу, что 15 яиц символизировали 15 месяцев, которые Олег Митволь работал префектом удивительного Северного округа. А девять яиц, по преданию, Мария Магдалина поднесла в подарок императору Тиберию как символ воскресения Христа. Император, усомнившись, сказал, что как яйцо из белого не становится красным, так и мертвые не воскресают.

Митволь ничего не ответил.

На следующий день он узнал, что Владимир Ресин подписал указ №85-УМ: «Освободить Митволя Олега Львовича от исполнения обязанностей префекта Северного административного округа города Москвы в ранге министра Правительства Москвы».

Sic transit gloria mundi. Так проходит мирская слава.

 

Фото: Megaq

 

Опубликовано в журнале «Медведь» №145, 2010


Присоединяйтесь к нам

КОММЕНТАРИИ

Рубрики

Новое