Ваш отзыв

Комментарий


Закрыть


Тексты / Стиль жизни /Путешествие/приключения

Ночи в Катманду

Ночи в Катманду

Тэги:

Туристы, наводняющие осенью и весной улицы Катманду, обычно не подозревают о том, что здесь есть ночная жизнь. По лучшим заведениям непальской столицы по заданию «Медведя» прошла Ольга Маурина.

 

Кришна, Шива и лингам

У меня сразу два гида, дневной и ночной. Первый, Кришна, прикомандирован ко мне турфирмой. Кришна, как и оба его старших брата, учился в России, свободно говорит по-русски и немного обижается, когда я по запарке обращаюсь к нему на английском. В его голове хранится масса знаний, которыми Кришна жаждет поделиться со мной. Потому что, по его мнению, обычно журналисты пишут всякую фигню. Он часто бывает недоволен тем, что я пропускаю его рассказы о достопримечательностях мимо ушей, отвлекаясь на совершенно незначительные вещи. Скажем, в главном индуистском комплексе страны, где каждое утро вместе с дымом от погребальных костров поднимаются в небо души умерших, меня гораздо больше занимает обезьяна, за считанные секунды успевающая расстегнуть оставленную кем-то на ступенях сумку, выудить оттуда банан и сигануть на стену под возмущенные крики паломников. Какая, в конце концов, разница, кем и когда построен главный храм. Из длинного рассказа Кришны я улавливаю только одно: храм посвящен лингаму.

Лингам – он же детородный орган Шивы, он же – главный символ этого Бога. Настоящий, большой лингам из камня, некогда чудесным образом якобы выросший из земли, – в храме, его маленькая копия – на набережной перед храмом. На мое предложение подойти поближе, чтобы рассмотреть, Кришна отвечает отказом: на ту сторону набережной вход открыт только индуистам. «Слушай, Кришна, я забыла подтвердить обратный вылет. Будь другом, съезди в авиакомпанию. Да, я понимаю, что срочности нет, но так мне будет спокойнее. Не волнуйся, я никуда не денусь, посижу тут, за кострами понаблюдаю». Теперь я могу спокойно проследовать на запретную сторону набережной. «Запрещено не индуистам», – несколько раз вежливо сообщают мне, пока я иду к маленькому лингаму. «Ага, знаю», – отвечаю я, делая следующий шаг. В метре от торчащего над каменными ступенями скругленного столбика я останавливаюсь. Дальше и впрямь неловко – они чуть не ниц падают перед камнем, особенно женщины. Сам камень – ничего выдающегося. Торчи он в другом месте, никто б внимания не обратил.

Катманду

 

Сутры Патанаджали

Мой ночной провожатый – Патанджали, индус, здесь он работает по контракту. Завсегдатай многих баров и большой знаток ночной жизни. Семья осталась в Дели, вот он и отрывается по полной программе. Я встретила его в одном из баров Тамеля – района Катманду, где сосредоточено все для туристов: отели, рестораны, магазины, туристические агентства. Патанджали пришел от меня в восторг: я смогла повторить его имя. «Такого еще не было – ты сумела сразу произнести без ошибки!» – «Ничего особенного, – пожала я плечами. – Тебя ведь зовут так же, как и мудреца Патанджали, написавшего йога-сутры».

После нескольких стаканов виски, обнаружив во мне родственную душу, Патанджали согласился показать ночную жизнь Катманду, совершенно неизвестную Кришне – человеку семейному, воспитанному в жестких рамках индуистских традиций. Кришна, например, с женой познакомился на свадьбе, до этого они видели друг друга только на фотографиях.

Для начала Пэт, как он предложил его звать для краткости, повел меня в заведение топ-класса. Это был ресторан со сценой посередине. Звучала музыка из индийских фильмов (в Непале своего кино не снимают), на сцене пары исполняли номера в болливудском духе – нечто среднее между танцем и драматической любовной сценой. Эти вариации на тему индийского кино быстро наскучили, и я потребовала отвести меня в гнездо разврата. В качестве такового Пэт избрал IceBar.

Там тоже была сцена, а на ней – душ и крошечный бассейн. Поначалу танцоры ограничивались все теми же танцами-инсценировками, сперва корректными, а после все более фривольными, а ближе к двум часам ночи девушки в купальниках (по непальским меркам – все равно что голые) полезли под душ. И это у них считается апогеем разврата. Посетители в восторге швыряли купюры на сцену.

Катманду  Катманду

 

Танцуют все!

Жизнь в Катманду замирает рано. Бары закрываются часов в 11 вечера, даже большинство данс-ресторанов сворачивают свою деятельность задолго до полуночи. До двух работают лишь отдельные заведения. Кстати, бордели, каковыми здесь являются многочисленные «массажные салоны», вообще работают по странному графику – с 11 утра до 7 вечера. Не менее странны и цены салонов – от 10 до 20 долларов за визит, причем торг уместен.

К 10 вечера посетители ресторанов уже успевают хорошенько нагрузиться. Как, впрочем, и многие танцовщицы, по долгу службы составляющие им компанию. В два следующих вечера мне составляет компанию непалка Сусмита, с которой я знакомлюсь в IceBar. Она едва говорит по-английски (как и большинство девушек, работающих танцовщицами и официантками), поэтому представление о роде ее работы у меня приблизительное. Кажется, ей платят за то, что она садится за столик к посетителям, развлекает их разговорами (музыка в баре звучит так громко, что даже на ухо приходится орать) и выпивает за их счет. Это самая низкооплачиваемая работа – долларов 40 в месяц. Танцовщицы получают не меньше 60, а зарплата «звезды» (есть такие, которых заведения пытаются переманить друг у друга) может доходить до 100 и даже 150 долларов в месяц. Танцорам платят вдвое меньше, не они обеспечивают аншлаги.

Катманду

Даже при непальских низких ценах 40 долларов едва позволяют сводить концы с концами, поэтому Сусмита с радостью соглашается подзаработать, показав мне другие ночные заведения.

Оказывается, данс-рестораны есть не только в Тамеле. Они разбросаны по всему городу и похожи друг на друга как две капли. Нигде нет вывесок, всюду одна и та же индийская музыка – к концу экскурсионной программы я даже начинаю узнавать некоторые песни.

IceBar, показавшийся поначалу убогим, по сравнению с ними выглядит как респектабельное заведение. В ресторанах тесно, темно, холодно (поэтому никто не снимает куртки), а качество танцев такое, что даже я, дилетантка, легко смогла бы сойти за танцовщицу. Среди танцовщиц представлено все этническое многообразие Непала, от арийского типа, характерного для некоторых районов соседней Индии, до самых разнообразных вариаций монголоидной группы...

Однажды мы с Пэтом сидели в каком-то из заведений.

– Смотри, – прошептал он, – клиент дал девушке денег. После танца она сядет к нему за столик.

– А что потом?

– Ничего, выпьют и разойдутся.

– И что, посетители танцовщиц не снимают?

– Теоретически снять можно, но шансов мало, это ж не проститутки какие-нибудь.

– А проститутки в Катманду есть?

– Есть. Но зачем они мне? В Катманду живет много европейских женщин, и с ними все бесплатно.

Это так, туристу на заметку...

 

Фото автора

Опубликовано в журнале «Медведь» №107, 2007


Присоединяйтесь к нам

КОММЕНТАРИИ

Рубрики

Новое