Ваш отзыв

Комментарий


Закрыть


Тексты / Обзоры

ГЛУПЕЦ не понял, МУДРЕЦ простил. Почему суды над религиозными книгами настолько абсурдны

ГЛУПЕЦ не понял, МУДРЕЦ простил. Почему суды над религиозными книгами настолько абсурдны

Тэги:

В скандальном процессе над священной для кришнаитов книгой «Бхагавад-гита как она есть» поставлена если не точка, то запятая. В конце марта Томский областной суд отказался включить это произведение в список экстремистской литературы, подтвердив тем самым декабрьское решение Ленинского суда города Томска. У прокуратуры, упорно добивавшейся запрета книги, есть еще полгода на обжалование. В любом случае правозащитники могут перевести дух, индийские граждане — перестать митинговать, а мы с вами — разобраться, что к чему. Мы решили сделать это вместе с религиоведом, преподавателем МГУ и специалистом по новым религиозным движениям Павлом Костылевым.

 

Процесс над книгой «Бхагавад-гита как она есть» вызвал большой шум и не только в России. У нас поведением томской прокуратуры возмущались правозащитники и антиклерикалы. По другую сторону баррикад православные «борцы с деструктивными культами» обзывали книгу экстремистской, а судей, отказавшихся ее запретить, — коррупционерами.

В Индии тем временем индуисты-вайшнавы митинговали «в поддержку Бхагавад-гиты». При этом разъяренные националисты по крайней мере дважды спалили российский флаг. А лидер радикальной партии «Вишва хинду паришад» призывал, если запрет вступит в силу, бойкотировать российские товары. Да что там радикалы — министр иностранных дел Индии Соманахали Малайа Кришна назвал иск прокуратуры «откровенно абсурдным» и официально выразил российскому послу озабоченность.

«Бхагавад-гита»

 

Между переводом и комментариями

Межу тем перед нами тот самый случай, когда все стороны конфликта заблуждаются. И прежде всего — митингующие вайшнавы, которых с изрядным лукавством убедили, будто бы суд в Томске идет над священной древнеиндийской поэмой «Бхагавад-гита», частью «Махабхараты».

Если смотреть формально, «Махабхарата» — эпос о войне двух семей, приходящихся друг другу довольно близкими родственниками. Но мифологических, религиозных и философских вставок там гораздо больше, чем собственно эпических событий. В общем, этакий свод древнеиндийской мысли.

«Бхагавад-гита» переводится как «Божественная песнь». Это диалог одного из героев поэмы Арджруны с Кришной (восьмой аватарой бога Вишну) на 700 с лишним стихотворных строк. Фрагмент относительно самостоятельный, к эпическому повествованию отношения почти не имеющий и почитаемый в Индии сильнее всей остальной «Махабхараты».

Традиция приписывает этим древним текстам 5 тысячелетий истории. Ученые — 3 тысячи лет. А вот у книги, которую пытались запретить томские прокуроры, возраст гораздо скромнее — всего 44 года. Она называется уже не «Бхагавад-гита», а «Бхагавад-гита как она есть» и написана была не на санскрите, а на английском. Автор — человек с пятью (для экзамена по религиоведению в МГУ достаточно было выучить четыре из них) сложными именами на санскрите: Абхай Чаранаравинда Бхактиведанта Свами Прабхупада. Знаменит он прежде всего тем, что основал Международное общество сознания Кришны, всем нам знакомое новое религиозное движение. Кстати, важная ремарка. Слово «секта», которым обожают бросаться православные борцы с нетрадиционными культами, тут применить нельзя. В религиоведческом обиходе под сектой подразумевается замкнутая община, в которую далеко не каждого пускают. А кришнаиты открыты для всех желающих.

Так вот, главной священной книгой этого нового религиозного движения и стала «Бхагавад-гита как она есть» — перевод «Божественной песни» на английский Бхактиведанты Свами Прабхупады с комментариями учителя. В русском издании мы имеем уже, соответственно, двойной перевод.

— Дело «Бхагавад-гиты как она есть» самой «Бхагавад-гиты» не касается, — уверен Павел Костылев. — Существует русскоязычная «Бхагавад-гита», изданная еще в советское время в рамках перевода «Махабхараты». Запретить ее никто не пытается.

Книга Прабхупады устроена так: сперва идет четверостишье исходной поэмы в транскрипции, потом подстрочник, затем собственно перевод, а далее — авторский комментарий к четверостишью в среднем на тысячу печатных знаков. Понять, где кончается разъяснение и начинаются собственные мысли автора, подчас совершенно невозможно.

У прокуратуры вроде претензии именно к авторским мыслям. «Собственный комментарий Прабхупады к “Бхагавад-гите” насыщен унизительными определениями всех, кто не является последователями его учения о Кришне либо вообще не знающих и не верящих в “верховного бога” Кришну, — говорится в прокурорском заявлении. — Оскорбления перемежаются с идеями исключительности и превосходства последователей Прабхупады в интеллектуальном, социальном и религиозном плане». При этом «негативная информация по отношению к не кришнаитам» «предается посредством следующих выражений: “глупец”, “невежда”, “недалекий”, “демон”, “свинья”, “лишены”, “обречены”, “не способны оценить”».

Но если копнуть глубже, то те же претензии можно предъявить и к древнеиндийскому первоисточнику. По крайней мере сравнение неверующих с демонами там имеется. Вот, например, дословный перевод Прабхупадой одного из четверостиший «Бхагавад-гиты»: «Введенные в заблуждение ложным эго, силой, гордыней, вожделением и гневом, демоны ненавидят Бога, который пребывает в их телах и в телах всех остальных живых существ, и поносят истинную религию».

В других случаях негативные эпитеты исходят уже от комментатора. Так, в переводе одного из стихов все довольно нейтрально: «Такие люди не могут приблизиться ко Мне. Постепенно они опускаются все ниже и ниже, пока не достигают самых отвратительных форм жизни». А в комментарии Прабхупады для наглядности появляется конкретизация этих отвратительных форм жизни на примере свиней и собак. Иногда слово «свиньи» для пущей красоты дополняется эпитетом «пожиратели испражнений». Кстати, в индуизме никакого акцента именно на свиньях как на особо мерзких животных нет. Сравнение с хрюшками — это скорее месседж западноевропейским и американским последователям, воспитанным на авраамических религиях. С другой стороны, в комментариях кришнаитского учителя фигурируют животные, вообще никакого негативного подтекста не имеющие. Например, верблюд или кошка.

«Бхагавад-гита»

 

Нехорошие слова

Если Прабхупада и добавил к «Бхагавад-гите» немного перцу, то «религиозная непримиримость к другим конфессиям» и «идея избранности», на которые так напирают прокурорские, были и в первоисточнике. А уж ругать чей-то священный текст за использование в отношении инакомыслящих слов «глупец», «глупый», «невежественный» может только человек, совсем не знакомый с мировыми религиями.

— Сразу ремарка: «Сказал безумец в сердце своем: “Нет Бога”», — смеется Костылев. — Все те же самые обороты есть и в Библии, и в Коране. Так давайте запретим Библию и Коран. Такое же экспертное заключение по ним будет написать несложно.

 

Обороты такие действительно есть

Вот, например, Библия, Книга пророка Исайи: «Ибо невежда говорит глупое, и сердце его помышляет о беззаконном, чтобы действовать лицемерно и произносить хулу на Господа».

А вот пара мест из Корана (перевод смыслов Эльмира Кулиева): «Воистину, Аллах не ведет прямым путем неверующих людей. Аллах запечатал их сердца, слух и зрение. Они и есть беспечные невежды», «Глупые люди скажут: “Что заставило их отвернуться от киблы, к которой они поворачивались лицом прежде?” Скажи: “Восток и запад принадлежат Аллаху. Он наставляет, кого пожелает, на прямой путь”».

Да что там глупцы с невеждами. В текстах традиционных и уважаемых религий содержатся и вполне конкретные призывы к убийству. «Ворожеи не оставляй в живых» — требует ветхозаветный «Исход». А девятая сура Корана «Покаяние» — это прямо-таки пособие по расправе над многобожниками.

— В Исламе широко развито учение об отмененных и отменяющих аятах, — объясняет Костылев. — Так, в Коране существует аят, призывающий поклоняться дочерям Аллаха (53:19-20). А потом есть откровение, говорящее, что это требование было наущением шайтана. Религиозный текст нельзя рассматривать синхронически. Только в динамическом развитии. Есть элементы писания, которые заменяются другими. Поэтому бессмысленно судить о религии по нормам поведения, предписанным священным текстом. Надо помнить о множественности интерпретаций. Только для этого нужно иметь соответствующее образование.

Главная проблема религиоведческой экспертизы в России состоит в том, что делает ее кто угодно, только не религиоведы. Требовать от филолога, психолога или даже преподавателя философии полного понимания религиозного текста не приходится.

— Необходимо перестать рассматривать священные тексты с позиции поиска экстремизма и разжигания межрелигиозной розни, — уверен Костылев. — Надо брать в расчет саму религиозную практику, но для этого нужно религиоведческое исследование.

 «Бхагавад-гита»

 

Дело практики

Впрочем, о религиозной практике кришнаитов тоже чего только не рассказывают. Хотя источники особого доверия не вызывают. Известен, например, случай в Ирландии, когда молодой человек заявил на радио, что кришнаиты одурманили его наркотиками и похитили. А потом выяснилось, что это клевета, и парень получил три года условно.

На сайте «сектоведа» Дворкина можно почитать об одержимости последователей Прабхупады бесами и много других страшных вещей. Но на непредвзятый анализ это, согласитесь, тоже не тянет. Православные — сторона заинтересованная. Как, впрочем, и сами кришнаиты. Так что и их рассказам о себе слепо верить не стоит.

Что можно сказать точно, так это то, что обвинения в наркомании кришнаитской доктрине противоречат. Прабхупада запретил своим последователям принимать любые наркотики и алкоголь. Беспорядочная половая жизнь тоже не поощряется. Наоборот, даже состоящим в браке адептам заниматься сексом предписано только ради деторождения. Что касается разговоров о тотальном подчинении гуру и о пожертвовании имущества, то тут более тонкий момент.

— Принуждение есть в любой религии. Сущностной разницы между традиционными конфессиями и новыми религиозными движениями нет, — уверен Костылев. — Просто в последних меньше культурных традиций, меньше опыта работы с людьми, отсюда больше проблем, больше накладок. Известная тема — отъем квартир, но такой канонической практики нет. Это просто невозможно канонизировать. Более того, вполне можно быть кришнаитом и никому свое жилье не отдавать. Но если человек жертвует квартиру общине и сам уходит в эту общину жить, то это его право. Кстати, когда человек идет доживать в православный монастырь, то довольно часто он точно так же отписывает монастырю жилплощадь. И никаких вопросов это почему-то не вызывает.

Впрочем, реальной религиозной практикой обличители «Бхагавад-гиты как она есть» не интересовались. Вместо этого они изо всех сил искали формальные поводы, чтобы подогнать под Закон об экстремизме комментарии к написанному до нашей эры тексту. Местами вышло весьма комично:

«Точно так же священный долг кшатрия — сражаться, и он должен исполнять его, даже если приходится сражаться с друзьями или родственниками» (БГ 2:15, с. 99) при«Очевидно, что тому, кто не обладает сознанием Кришны, чрезвычайно трудно совладать с умом и чувствами» (БГ 2:59, с. 149).

Утверждается неполноценность некришнаитов, присутствует призыв к насильственному действию — сражению с противниками.

Тот, кому трудно совладать с умом — неполноценный человек.

«Бхагавад-гита»

 

Запреты не помогут

— Дело не в кришнаитах как таковых, — считает Костылев. — На самом деле этот судебный процесс — результат социального страха перед инаковерующими.

Таким же нападкам в России подвергались и сайентологи, и свидетели Иеговы. Причем часть литературы иеговистов попала в тот самый экстремистский список. Свидетели Иеговы, правда, нашли способ обойти запрет.

— Они просто меняли обложку, и все, — объясняет Павел. — Запрещено же название. Привести все содержание в судебном решении невозможно. Нельзя печатать книгу «Жизнь с Богом»? Окей, будем печатать книгу «Моя жизнь с Богом».

В общем, сама возможность запрета религиозных книг под большим вопросом и смысла в недавнем процессе было немного.

 

Правовой вакуум

И тут мы подходим к самой главной проблеме. Наше государство вообще не знает, как вести себя с новыми религиозными движениями, да и со старыми в общем-то тоже.

По Конституции церковь у нас отделена от государства. Все религии, по идее, равны перед законом. Но если заглянуть в закон «О свободе совести и о религиозных объединениях», то выяснится, что некоторые конфессии все-таки равнее. Понятия «традиционных религий» в этом законе нет, зато есть преамбула к нему: «Признавая особую роль православия в истории России, в становлении и развитии ее духовности и культуры, уважая христианство, ислам, буддизм, иудаизм и другие религии, составляющие неотъемлемую часть исторического наследия народов России».

— Получается, что «особая роль» — у православия и «важная роль» — у четырех других религий, — недоумевает Костылев. — Это уникальная ситуация: тут даже номера статьи закона нет. Статус этого утверждения совершенно непонятный. Потребовалась преамбула, чтобы как-то написать: «Ребята, Россия вообще-то религиозная страна», вопреки Конституции.

Очевидно, что упомянутый закон все только путает. Нужен еще какой-то направляющий документ, некая концепция государственной религиозной политики, где, в частности, будет ответ на вопрос: «Как относиться к инославию?».

— В других странах такие документы есть, — объясняет Костылев. — Да, возможно, поначалу российская концепция будет не очень удачной. Но лучше плохая концепция, чем никакой, потому что появится предмет для общественного обсуждения.

«Бхагавад-гита»

В конечном итоге решений может быть несколько. Можно разделить религии на традиционные и нетрадиционные и предъявлять к ним уже разные требования. Например, древним текстам призывы к насилию простить, а новым не прощать. В конце концов, если книгу писали в суровые стародавние времена, странно ждать от нее гуманизма и толерантности. Точно так же, если какой-нибудь новоявленный религиозный учитель предложит забивать блудниц камнями, компетентным органам стоит присмотреться к нему повнимательнее.

Но деление должно быть более объективным, чем в пресловутой преамбуле. Верования марийцев, например, вполне себе традиционные и сыграли в их истории большую роль. Отрицать традиционность индуизма (хотя и не на российской земле) тоже вряд ли кто-нибудь возьмется.

— Я бы провел такую границу: присутствие религиозной традиции по крайней мере с начала XX века, — предлагает Костылев.

Что ж, 112 лет — немалый срок. Тогда мормоны и иеговисты в список традиционных верований попали бы, а муниты и сайентологи — нет.

Другой вариант градации состоит том, чтобы вообще не обсуждать с позиции закона священные писания (такие как Библия, Коран, «Книга Мормона» или «Бхагавад-гита»), но обсуждать любые комментарии учителей, то есть священное предание. Тут в равной позиции окажутся тексты Прабхупады, Сунна Пророка и святоотеческие книги.

Можно, наконец, ввести какие-то критерии для анализа религиозной практики. У всех этих вариантов есть свои плюсы и минусы, но все они лучше того правового вакуума, который налицо сейчас.

— Правильные решения еще только предстоит выбрать, — считает Костылев. — Они должны стать результатом долгого обсуждения сотен экспертов. Но самое главное — ответить на базовый вопрос, в каком мире мы живем: в светском или, как сейчас говорят, постсекулярном? Если в постсекулярном, то тогда конституцию и демократию нужно положить под сукно. А если в светском — то отношение к разным религиям должно строиться на одних и тех же принципах.


Присоединяйтесь к нам

КОММЕНТАРИИ

Рубрики

Новое