Ваш отзыв

Комментарий


Закрыть


Видео / Музыка / Любимые песни /Дежурный ревизор

Любимая песня Михаила Горбачева

Тэги:

Украинская оперная певица Джамала (лирико-колоратурное сопрано) исполняет джазовую версию песни Цоя. Что само по себе необычно, но на этом необычности не кончаются. Запись, которую вы видите, сделана в киевской телестудии специально для антивоенного проекта «Поздравления оттуда сюда» (https://www.youtube.com/channel/UCORAmf_FC_OVCYPrLoxircg/videos). Неделю перед Новым годом и неделю после российские и украинские музыканты поздравляли друг друга, говорили теплые слова, желали любви, добра, но больше всего, конечно, мира, который сейчас так нужен.

Для проекта записались Юрий Шевчук, Олег Скрипка, Светлана Сурганова, Умка, группы «Ундервуд», «Барто», «Аркадий Коц» и многие другие – всего больше тридцати музыкантов из обеих стран. Это что-то вроде народной дипломатии: начальство ссорится, а мы все равно дружим. Демонстрируем, что не все еще поддались пропаганде, не все посходили с ума от ненависти.

А теперь о песне. «Перемен» — одна из самых загадочных вещей в русском роке. Большинство знает ее по фильму «Асса», который «Переменами» и заканчивается. До отказа заполненный «Зеленый театр» в Парке культуры, горят фанатские зажигалки, звучит жесткая барабанная дробь.

Когда встала проблема сбора массовки для этой сцены, Цой сказал: «Не волнуйтесь, я сделаю два телефонных звонка, и все придут». Пришло около 12 тысяч человек. Безо всякой рекламы, просто по цепочке «своих». Юрий Шумило, администратор съемок, вспоминал потом, что концерт охраняло «сто человек дружинников, те же любера в клетчатых штанах, только с повязками, и тридцать человек ментов». Выступление чуть не кончилось трагедией. «Жгли дымовухи, – говорит Шумило, – у одной женщины загорелись волосы. Я сначала потушил ее, а потом просто взял за кадык и вырубил того, кто ее поджег… Это было так страшно – вот эта чаша с неконтролируемой толпой, с этими огнями, с этими горящими глазами. В меня полетели коробки спичек, кто-то кинул туфли, я увидел человека с молотком… Люди, уходя, перевернули пожарную машину, просто уронили ее на бок. Я до сих пор счастлив, что тогда никто не погиб, не покалечился, хотя не уверен, может, что и было» (Цит. по: Борис Барабанов. «Асса. Книга перемен», 2008).

Но история песни началась раньше. Впервые группа «Кино» исполнила ее на Четвертом фестивале Ленинградского рок-клуба в 1986-м. Потом было еще несколько концертов — и пауза. Связана она вовсе не с цензурными запретами, скорее наоборот. После просмотра фильма «Йа-Ха» Рашида Нугманова, где фигурирует «Кино», и посещения концерта в ДК «Красный октябрь» (по другой версии это был Дом культуры милиции) на группу положил глаз Сергей Соловьев. Была договоренность: Цой не будет исполнять «Перемены» до премьеры «Ассы».

Не думаю, что это было так уж сложно. Он не очень любил «Перемены», хотя прекрасно сознавал их мощь. Именно «Переменами» кончается последний концерт «Кино» (Лужники, 24 июня 1990 года). Но меньше всего ему хотелось стать глашатаем перестройки. «В наших песнях, – говорил Цой, – нет никаких сенсационных разоблачений, но люди по привычке и здесь пытаются найти что-то эдакое. И в результате «Перемены» стали восприниматься как газетная статья о перестройке. Хотя я ее написал давно, когда еще и речи не было ни о какой перестройке, и совершенно не имел в виду никаких перестроек».

Когда его спрашивали: «А что вам больше всего не нравится в окружающей действительности?», Цой отвечал: «Всё», имея в виду явно не только политическое устройство.

И все же перестроечным гимном «Перемен» стала. Ни с одной другой песней перестройка не ассоциировалась сильнее, чем с ней. Более того: есть версия, что именно песня Цоя и послужила толчком к переменам. И исходит эта версия не от кого иного, как от Михаила Сергеевича Горбачева:

«Звонит мне Чазов: «Михаил Сергеевич, скончался Константин Устинович»… Я Андрею Андреевичу (Громыко) говорю: «Что-то надо другое делать. Люди не скрывают и прямо... А Цой на концертах поет «Требуем перемен». Это звучит «Требуем перемен», открыто и прямо люди говорят. Я над этим думаю, а тем более вы, очень много думаю. Опасно начинать в нашей стране крупные перемены. Опасно и рискованно. Трудно их довести до конца. Но надо начинать…» Он говорит «Знаете, я, во-первых, с вашей оценкой ситуации в стране полностью согласен, и за то, чтобы начинать перемены» (Запись с презентации книги Горбачева «Наедине с собой» приводится в блоге «Эха Москвы»).

Так, с цоевской песни, и началась перестройка…

Конечно, это легенда и аберрация памяти. Константин Устинович Черненко умер весной 1985-го. Ни записана, ни исполнена эта песня тогда еще не была.

Но на пустом месте легенды не возникают. Политический потенциал у «Перемен» – как у лучших песен протеста. В 2007-м она была использована в предвыборном ролике «Союза правых сил». В 2008-м стала официальным гимном движения «Солидарность». В 2011-м именно под нее проходили протестные акции в Белоруссии. Люди в разных городах страны завели часы в мобильных телефонах на 20:00. Будильник играл «Мы ждем перемен!» Но как только телефоны стали звонить, сотрудники силовых структур начали задержание. После этого «Перемен!» попала в список песен, которые не должны звучать на белорусском радио.

А в конце 2013 года украинская группа С.К.А.Й. записала версию этой песни, посвященную событиям на Майдане. Интересно сравнить ее текст с текстом Цоя. У Цоя: «Сигарета в руках, чай на столе – так замыкается круг. И вдруг нам становится страшно что-то менять…» То есть и хочется, и страшно одновременно. Обреченное настроение – как в прорубь головой. У украинцев все иначе, проще, однозначнее, увереннее: «Ми прагнемо змін! І зміни прийдуть!». Перевод не нужен, по-моему, и так все понятно. 


Присоединяйтесь к нам

КОММЕНТАРИИ

Рубрики

Новое