Ваш отзыв

Комментарий


Закрыть


Тексты / Общество /Колонки

Моя Украина. Колонка Марины Заречной

Моя Украина. Колонка Марины Заречной

Тэги:

Корни мои с Волги. А воспитывалась я до 17 лет на Днепре, в городе Запорожье – дедушка с бабушкой приехали еще в 30-х годах из России строить и запускать завод «Запорожсталь».Ведь его, как и Днепрогэс, строили всей страной.

На родину мамы, в Ульяновск и село Сухой Корсун, я поехала одна на поезде после 9-го класса в 16 лет. И вот что меня в детстве удивило: мы на Украине всегда говорили: «Поехал в Россию. Вернулся из России». Но оказалось, где-то на полпути в поезде название маминой страны куда-то подевалось, в отличие от украинцев никто не говорил о себе тогда: «Мы  русские, мы живем в России». Нет, мы живем в Советском Союзе, а название РСФСР было как-то лишено смысла, было просто некоей аббревиатурой.

Слово «Россия» как-то реанимировалось уже во времена Ельцина, так что ежели была (а она была) у нас империя, то метрополия Россия вряд ли по самоощущению может сравниться, скажем, с Великобританией, царицей морей.

                        Кто ты, Россия? Мираж, наважденье…

                        Была ли ты, есть или нет?

                        Омут, стремнина, головокруженье,

                        Бездна, безумие, бред…

                                                           (Максимилиан Волошин)

 

…Национальный вопрос, если и возник в наших головах, то только потому, что первая в Запорожье языковая спецшкола именовалась украинско-английской, куда тогдашняя элита города сдала своих отпрысков. Начало обучения языку пришлось начать с потерей двух лет (сразу в 3-й класс), из-за чего наши девицы-красавицы из моего класса оказались еще и старше немногочисленных и забитых или заурядных мальчишек. Итак, на русском языке были только сам язык и литература, а все остальные предметы – частью на английском, частью – на украинском. После уроков общались мы, конечно, на русском (он был домашним языком даже у чистокровной украинки, моей заклятой подружки, Таньки Шевченко).

…А в том поезде я впервые ощутила, что такое память генов: наутро проснулась, а близко-близко мелькают белоствольные березы и мощные ели (берез в Запорожье не было, как и елей, на Новый год все ставили сосны). В душе родилось небывалое чувство: вот я и дома! Я впервые увидела лес, точь-в-точь как на картине Васнецова про Иванушку, Василису и серого волка. Я и думала, что такая красота возможна лишь в сказках, а не наяву.  Тут вдруг словно рухнула прозрачная стена между мной и природой (украинские степи ковыльные, скалы, днепровские пороги – я полностью осознала это только уже с расстояния, из Москвы).

Из той поездки в Россию, на мамину родину, в село Сухой Корсун, я привезла ей свои стихи. Она их брала в больницу, особенно часто перечитывала прошлой зимой, незадолго до своей кончины:

                        Ты помнишь, как вечером лунным

                        Ты пела, качая меня?

                        И падали звезды бесшумно,

                        Ресницы твои серебря.

 

                        Ты пела, как в летнюю пору

                        Лесная малина сладка,

                        Про лес тебе с детства знакомый,

                        Где ночь от березок светла.

 

                        Как падает крик журавлиный,

                        Как сосны зимою звенят.

                        И я полюбила Россию

                        Так, как любила тебя.

 

                        В прозрачные речки лесные

                        Могучие липы глядят,

                        Под ветром пронзительно синим

                        Подружки-осинки дрожат.

 

                        В ершистой тени от сосенки

                        Лесной колокольчик полез.

                        Тебя все здесь помнят девчонкой,

                        Влюбленной застенчиво в лес.

 

                        А я здесь рассветы встречаю,

                        К опятам присев на пеньке,

                        И в мокрой траве собираю

                        Васильковую грусть о тебе.

 

…В кабинете украинской литературы нас окружали портреты Тараса Шевченко, Григория Сковороды, Леси Украинки, Марко Вовчок… Конечно, как и Пушкину, "великому кобзарю" в советской школе приписывалась борьба с царским режимом -– в качестве «альфы и омеги» всего его творчества . Всех желающих основательно разобраться в глубине этого вопроса отсылаю к превосходной публикации «Двуликий Тарас» моей коллеги по «Учительской газете» Светланы Руденко («УГ» №12 от 25 марта 2014 г.), вышедшей в юбилейные дни 200-летия Шевченко. В ней вы найдете о множественной, деятельной помощи молодому Тарасу со стороны ярчайших представителей русской культуры XIX века от Карла Брюллова до Алексея Бутакова, потомственного морского офицера, совершившего кругосветное плавание и превратившего  пять месяцев ссылки Шевченко в благодатное время: в составе его экспедиции, команды из 27 человек для съемки и описи берегов Аральского моря. Шевченко «разрешили на время плавания ходить в гражданской одежде и поручили заниматься любимым делом: он должен был делать зарисовки берегов Аральского моря». Сам Тарас Григорьевич писал в своей биографии о поистине спасительной для него миссии целой плеяды звездных имен тогдашней России: «Сговорившись предварительно с моим помещиком, Жуковский просил Брюллова написать с него портрет, а потом разыграть его в лотерею. Карл Брюллов тотчас согласился, и портрет вскоре был готов. Василий Жуковский с помощью графа Вельегорского устроил лотерею в 2500 рублей. И этой ценой была выкуплена моя свобода 22 апреля 1838 года».

«Своих читателей Тарас Григорьевич находил не только в Малороссии, но и в образованных кругах Санкт-Петербурга. Его,  ныне считающиеся русофобскими, произведениями зачитывались именно в столице Российской империи», – замечает Светлана Руденко.

…Самое сейчас вреднючее, я считаю, в российско-украинском кризисе – это информационная война. Она неизбежно обращена к ментальным глубинам человека, основанным по самой своей природе на мифах и сказках народа. И ничего тут быстро не поделаешь, этим надо переболеть, и наименьшей, по возможности, кровью. Просто перетерпеть, успокоиться и взвешивать каждое слово, чтобы не ранило. Интеллигенции пора наконец заняться своим прямым делом,  например, нам в России, прочесть замечательные книги современных украинских писателей. Для меня они   выражение подлинного Майдана. И, быть может, именно украинская литература вообще лидирует сейчас в мире. Мария Матиас, Оксана Забужко, Таня Малярчук, Тарас Прохасько, Сергей Жадан, Евгения Кононенко – эти имена надо бы знать российскому читателю.

Ведь не в самой по себе революционности, я считаю, основная миссия интеллигенции, а в культуртрегерстве, делании культуры по образцам доктора Чехова, к примеру. Пока все его окружение болело революцией, он не только писал, но сажал сады, лечил людей (больнички закладывал прямо внутри своих усадеб). И воздерживался как от буревестничества с его призывами: «Пусть быстрее грянет буря», так и от счастливых прогнозов скорейшего «рая на земле». Его герои тоже мечтают,  но про отдаленное время потомков, которое, быть может, появится не быстрее, чем вырастет лес, восстановив планету. Не бичующая, не воинствующая, а врачующая нынче помощь отчизне нужна: болеет очень Россия-матушка, как и рiдна Украина. И некуда их везти госпитализировать – вся планета сейчас сплошной дурдом. Но семьи, которые имеют внутри себя опыт этой большой беды – безумия с кем-то из родных,  знают: нужна хотя бы тишина в доме. И  обязательно  выключить телевизор! В острой поднадзорной палате он не положен. Тем же, кто более или менее вменяем, советую освоить по ходу дела позицию врача-психиатра. Без отрыва, так сказать, от производства. И очень важно самим не заболеть. Безумие заразно, любой психиатр это подтвердит.

                        …Думи моi, думи моi

                        Лихо менi з вами.

                        Нащо стали на паперi

                        Сумними рядами?

 

                        Думи моi, думи моi,

                        Квiти, моi дiти!

                        Виростав вас, доглядав вас –

                        Деж менi вас дiти?

 

                        В Украiну iдiть, дiти!

                        В нашу Украiну.

                        Попiд тинню сиротами,

                        А я тут загину.

 

                        Привiтай же, моя ненько,

                        Моя Украiна,

                        Моiх дiток нерозумних

                        Як свою дитину.

…Нет, не удастся разодрать живой духовный покров культуры. Наш Пушкин и наш Шевченко этого нам не позволят.

 

Впервые опубликовано в "Учительской газете" 5 августа 2014 г.


Присоединяйтесь к нам

КОММЕНТАРИИ

Рубрики

Новое