Ваш отзыв

Комментарий


Закрыть


Тексты / Интервью /Папа

Мой папа Анатолий Папанов

Мой папа Анатолий Папанов

Тэги:

Даже если бы он не снялся в 70 фильмах и не сыграл в театре полсотни ролей, его бы все равно знали все. Потому что каждый ребенок в нашей стране вырос с Волком из «Ну, погоди!», который говорил его незабываемым голосом. Сегодня этот мультфильм смотрит правнук Анатолия Дмитриевича Папанова. А его дочь, актриса Елена Папанова, работает в Театре имени Ермоловой и снимается в кино. В этом году она собирается издать книгу воспоминаний о своем знаменитом отце.

Записала Светлана Иванова

 

Недавно я зашла в гости к своей старшей дочери, и из соседней комнаты донесся голос отца: «Расскажи, Снегурочка, где была, расскажи-ка, милая, как дела?». Это внук, которому сейчас годик, слушал на диске песенки из «Ну, погоди!». Я даже подумать не могла, что мои внуки услышат голос своего прадеда, Анатолия Дмитриевича Папанова, которого не видели никогда в жизни.

Детство папы прошло в Москве, на Усачевке, это где сейчас метро «Спортивная». Он был дворовым ребенком: дрался, играл в футбол, гонял голубей. Но и матери своей помогал: бегал за керосином, потому что в доме не было газа. В одной руке 10 литров, в другой - еще 10 литров, так папа качал бицепсы. На другой стороне Москвы-реки был «Мосфильм», и они с ребятами летом плавали через реку, чтобы сняться в массовке. Во-первых, за это платили какие-то деньги, а во-вторых, мальчишкам было интересно «засветиться» в фильме «Минин и Пожарский» или в каком-либо другом. Но тогда у папы еще не было желания стать артистом, он всегда мечтал быть летчиком.

Анатолий Папанов

С сестрой Ниной

После школы он год проработал литейщиком на 2-м Московском шарикоподшипниковом заводе, и началась война. Папе было 18 лет, когда он попал на 2-й Украинский фронт, но буквально через несколько месяцев получил ранение осколком в ногу, и его увезли в госпиталь в Буйнакск. У папы не было фактически двух пальцев на ноге, ему сделали несколько операций, и он еще полгода пролежал в больнице, после чего его комиссовали. О войне папа мало что рассказывал - не любил вспоминать. Самое страшное, что ему пришлось тогда пережить, - это то, когда на его глазах убили друга, Алика Рафаевича, с которым он познакомился на фронте.

В 1942-м папа пришел в ГИТИС… с палочкой. Тарханов Михаил Михайлович, который был в то время ректором, прослушал его, несмотря на то что учебный год уже начался, и сказал: «Ну как же ты с палкой будешь играть? Сможешь не хромать?» «Все смогу», - сказал папа и стал заниматься с педагогом по техническому движению, который и восстановил ему нормальную походку.

Анатолий Папанов

Со своей будущей женой, Надеждой Каратаевой, моей мамой, папа учился на одном курсе. Из института они вместе ездили домой на трамвае: мама выходила на Плющихе, а папа ехал дальше, на Усачевку. Так и завязался роман. Когда мама показала его бабушке и сказала, что хочет за него замуж, бабушка покачала головой: «Он такой некрасивый». На что мама сказала: «Зато артист талантливый». А мама была такая красотка, за ней ухаживал племянник Ворошилова, но она предпочла ему папу.

Они поженились сразу после института - это было 20 мая 1945 года. Пришли соседи, однокурсники, гостей было очень много. Во время свадьбы погас свет, они зажгли свечи, а когда свет дали, все стали дико хохотать, глядя друг на друга, потому что все были черные от копоти. После войны было голодное время, но папе с мамой здорово помогали мамины родители. Мамин отец был секретарем парторганизации Училища имени Верховного Совета в Кремле и лично приглашал на все партсобрания Сталина.

После ГИТИСа папу звали в Малый театр и МХАТ, но он поехал с мамой и со всем курсом в Клайпеду. А через год, когда они приехали в отпуск в Москву, папу встретил режиссер Гончаров, который тогда работал в Театре сатиры, и предложил ему попробовать себя в этом театре.

Примерно десять лет у папы не было значительных ролей, он даже хотел уходить, думал, что неправильно выбрал свой путь. Только когда он сыграл Боксера в пьесе Назыма Хикмета «Дамоклов меч», его заметил Константин Симонов и предложил режиссеру Александру Столперу попробовать Папанова на роль генерала Серпилина в экранизации его книги «Живые и мертвые». До этого папа снялся в маленьком эпизодике в фильме «Композитор Глинка», где сыграл адъютанта, и в небольшой роли у Рязанова в «Человеке ниоткуда». И когда папе предложили главную роль, он испугался - а вдруг не получится? - и даже хотел отказаться.

Анатолий Папанов

«Наш дом», реж. Василий Пронин, 1965

Я родилась поздно, когда родители прожили вместе десять лет: мама не хотела беременеть, боялась потерять работу. Мама с папой жили у маминых родителей - у них была комната в коммуналке, где было еще девять семей. Комнату эту бабушка перегородила ширмой: с одной стороны они с дедом, с другой - молодые. Мужской туалет отдельно, женский - отдельно, горячей воды не было, мы ходили в баню.

Я не была закулисным ребенком, который спит в гримерке и дышит пылью. Когда мне было два года, родителям дали комнату в общежитии театра, где сейчас находится Театр на Малой Бронной. Там жили многие артисты из Театра сатиры, например Вера Васильева с мужем, Татьяна Пельтцер со своим отцом. Родители уехали, а меня оставили бабушке с дедушкой, потому что решили, что с ними мне будет лучше: бабушка не работает, у дедушки хорошая пенсия. А у них утром репетиции, вечером спектакль. И я до 15 лет жила в этой коммуналке, и родители приходили ко мне в гости, а я - к ним.

Анатолий Папанов

Я не просилась к ним жить, мне было хорошо у бабушки с дедушкой. У меня там были подружки, школа, соседки, которые постоянно ругались на кухне и били друг дружку скалками, а я обожала за ними подсматривать! После общежития родители получили крошечную квартиру в Новых Черемушках и завели себе сиамскую кошку Белку. Она на всех нападала из-за угла, и от родителей я всегда приезжала домой с расцарапанными руками. Кошка любила только папу, он ходил с ней гулять, и она преспокойно сидела у него на плече.

Папа приезжал к нам довольно часто, очень любил гулять со мной по Саввинской набережной и учить текст. Ходил до Лужников, заходил к своим родителям на Усачевке, и обратно. Я не очень любила такие прогулки и все время хотела сбежать к девчонкам.

Папа обожал спорт. Плавал он до октября-ноября, пока водоем не покроется ледяной корочкой. Здоровье у него всегда было отменное. На даче он поставил теннисный стол, и мы с ним резались в теннис, потому что он считал, что у меня плохая реакция, и решил ее развивать. Зимой на даче в любую погоду тащил кататься на лыжах. Моя любовь к спорту, конечно же, от него. В детстве я занималась фигурным катанием, лыжами, плаванием, конным спортом, потому что хотела, чтобы папа мной гордился.

Зато в школу папа не зашел ни-ра-зу. На родительские собрания до 8-го класса ходила бабушка, и никто не знал, что мои родители артисты. Только когда в 1963 году вышел фильм «Живые и мертвые», все узнали, что я дочь того самого Папанова, и показывали на меня пальцем.

Я воспитывалась в строгости. Сначала у родителей не было возможностей, чтобы меня баловать. Игрушки были самые простецкие. Но один раз папа поехал в Японию на гастроли и привез мне оттуда две совершенно фантастические игрушки: собаку на радиоуправлении, которая идет к тебе, когда ей свистнешь в свисток, и полицейскую машину с дистанционным управлением. Но бабушка сразу спрятала все в коробки и положила их на шкаф, чтобы я не сломала. Одежду бабушка мне перешивала сама из маминых платьев. Когда Театр сатиры первый раз выехал на гастроли за границу со спектаклем «Клоп» в 1961-1962 году, родители привезли мне из Парижа красные эластичные колготки. Тогда колготок не было вообще! Девочки носили чулки на поясе. Бабушка колготки тоже припрятала со словами: «Я тебе буду давать их только по праздникам».

Как вы понимаете, я не относилась к золотой молодежи. Мне всегда чего-то немножечко недодавали. Не в образовании, нет, а в каких-то бытовых вещах. Папа был сам абсолютно неприхотлив. У него были хорошие вещи, которые он надевал на концерты, а каждый день ходил в джинсах и какой-нибудь рубашке. Но он вообще не любил новые вещи: главное, чтоб было чисто, опрятно и удобно. Он с сарказмом отзывался о плохих актерах, которые вызывающе одевались, и называл их Артистами Артистычами.

Елена Папанова

Елена Папанова

На деньги, которые папа заработал на съемках, концертах и озвучках, мы купили дачу, машину «Победа» бежевого цвета, списанную в какой-то военной части, потом у нас была старая «Волга», потом «Жигули». Так получилось, что все деньги, которые всю жизнь копили родители, пошли папе на памятник. Ни театр, ни Союз театральных деятелей, ни Союз кинематографистов не дали ни копейки.

Мои родители никогда не вели богемный образ жизни, у нас дома не было шумных застолий и кучи гостей. Среди актеров у папы был только один друг - Евгений Яковлевич Весник. Они подружились, когда Весник делал постановку «Золотого теленка», в которой он сам играл Остапа Бендера, а папа - Воробьянинова. Я очень любила, когда они приезжали к нам вместе на Саввинскую, потому что Весник всегда привозил мне какие-нибудь игрушки: немецкие елочные украшения, детскую посуду, куклы. Бабушка сразу накрывала на стол и кормила всех обедом. В конце жизни папа сошелся с Виктором Мережко, автором сценария к картине «Одиножды один», где снимался папа. Мережко тогда был неизвестный начинающий драматург, и папа пробивал ему телефон. Поставить телефон в квартиру – тогда это была целая проблема.

Многие почему-то считают, что Папанов дружил с Андреем Мироновым, но это не совсем так. У них была слишком большая разница в возрасте - почти 20 лет. В последний год жизни папе было 64 года, а Миронову - 46. Они вместе работали, вместе снимались: «Ревизор», «Горе от ума», «Вишневый сад», «Бриллиантовая рука», «12 стульев». Папа очень нежно относился к Миронову, называл его Андрюшей, но это не было дружбой, они не ходили друг к другу в гости, не созванивались и не обсуждали личные проблемы. Андрея Миронова я видела всего один раз у нас дома, когда он заскочил по делам: весь такой лощеный, модный, - вот кто всегда любил одеваться с шиком. Когда Андрей только пришел в театр, труппа приняла его в штыки, особенно среднее и старшее поколение, потому что думали, что он такой баловень, сын двух известных актеров Мироновой и Менакера. А папа его все время защищал. И Андрей очень скоро доказал, что он трудолюбивый и талантливый человек.

Папа не умел и не хотел дружить с нужными людьми. К сожалению, он не нашел общего языка с кинорежиссером Рязановым, хотя снялся в двух его картинах. Папа пробовался в «Карнавальную ночь» на роль Огурцова, но ее сыграл Ильинский. Да и после фильма «Человек ниоткуда» Эльдар Александрович сказал, что папа не может работать в кино, потому что у него манера игры театральная, а в кино ценится максимальная естественность. Папа такие моменты очень переживал.

Одно время он сильно пил, это была серьезная проблема для нашей семьи, но папа решил ее сам в один день. Когда он похоронил свою маму, напился на поминках до полусмерти. И с тех пор не брал в рот ни капли. И мне всегда говорил: «Не верь алкоголикам, если они говорят, что не могут бросить пить, они просто не хотят». Не курил он принципиально, потому что считал, что никотин портит голос, а голос - главный инструмент актера. Очень плохо относился к актрисам, которые курят.

 

Анатолий Папанов

Папа не хотел, чтобы я была актрисой, говорил, что эта профессия очень зависимая, и женщине особенно сложно добиться в ней успеха одним талантом. И поэтому я готовилась в Институт иностранных языков, ходила к репетиторам, но в тайне от всех учила стихи, прозу и басню. В театральных вузах экзамены начинались раньше, и я, ничего не сказав, пошла на прослушивание в Школу-студию МХАТ. Курс набирали выдающиеся актеры, народные артисты Советского Союза Алла Константиновна Тарасова и Павел Владимирович Масальский. Когда мне сказали, что я не прошла, я не поверила и пошла к Алле Константиновне, которая принимала экзамены. Она сказала: «Я вас помню, вы плохо подготовились. Если не передумаете, приходите в следующем году». Возвращаюсь домой в слезах, рассказала все родителям, и тогда папа понял, что отговаривать меня бесполезно. Они нашли мне педагога: в Театре сатиры работал актер Каданов, а его жена преподавала сценическую речь в театральном вузе и согласилась меня подготовить. На следующий год я подала заявление в ГИТИС, Щукинское и Щепкинское и везде прошла. После учебы в ГИТИСе меня пригласили в Театр имени Ермоловой, где я и служу по сей день. На мои спектакли папа ходил редко - не было времени. Он не появился даже на моей первой премьере. Руководитель театра, народный артист СССР Владимир Алексеевич Андреев, постоянно удивлялся и спрашивал: «Папанова! Твой отец хотя бы интересуется тобой?». Дошло до того, что я стала от Андреева прятаться. Через месяц папа наконец пришел.

Конечно, мне очень хотелось работать в Театре сатиры вместе с родителями. Я не знаю, плохо это или хорошо, но папа никак не помогал мне с карьерой. Маме, кстати, тоже. Наверное, ему не хотелось, чтобы за спиной говорили: «Ей дали роль, потому что папа похлопотал», или, если плохо сыграю: «Папа виноват». Естественно, если бы мы работали в одном коллективе, папе пришлось бы отвечать и за меня тоже. Он хотел, чтобы я пробивалась сама. И я пробивалась, много снималась, пока не вышла замуж за своего однокурсника. Папа и мама были против, говорили: «Ты молодая актриса, тебе надо делать карьеру!» Но я сделала по-своему. Через полтора года у нас родилась первая дочка. Родители этого не понимали: «Как ты будешь сидеть, кормить грудью, а время уйдет!» Я думала, не уйдет: посидела, вернулась в театр, а через два года опять ушла в декрет. Я так и не успела поработать. Это сейчас актрисы в перерыве между съемками сцеживают молоко, и водитель везет баночку младенцу. А тогда было все по-другому.

Когда у папы было свободное время, он помогал мне с девочками с большим удовольствием: когда посидит, когда погуляет. Однажды прихожу домой, а он своей трехлетней внучке читает «Евгения Онегина», при этом останавливается и ругается: «Ну ты хоть послушай! Послушай, какие это прекрасные стихи!». У нас сохранилась эта магнитофонная запись. Жаль, что времени у него было совсем мало: до последнего дня он много работал в театре, много снимался.

Анатолий Папанов

«Холодное лето пятьдесят третьего», реж. Алеександр Прошкин, 1987

Он всегда смотрел свои фильмы не раз и не два, но не ради самолюбования, а потому что постоянно что-то анализировал, искал ошибки. Я знаю, что «Бриллиантовой рукой» он был недоволен, потому что роль у него там гротесковая. Зато любил «Наш дом», «Живых и мертвых», «Время желаний». «Холодное лето пятьдесят третьего» он не успел посмотреть. Там даже его героя озвучивает другой артист. По фильму его герой Старобогатов погибает. После съемок папа подошел к режиссеру и попросил его: «Покажи мою могилу». Думаю, он что-то предчувствовал.

Он ничем не болел. В августе 1987 года он приехал в Москву на один день. Я с семьей была на даче, мама - в Риге на гастролях, и папа должен был на следующий день приехать к ней на спектакль в Ригу. Но не приехал - у него случился сердечный приступ.

Когда папы не стало, нам позвонил Андрей Александрович Миронов и сказал много теплых слов, потом положил трубку и спросил у тех, кто был с ним рядом: «Интересно, кто следующий?» Ему самому оставалось жить десять дней.

Два великих артиста, Папанов и Миронов, ушли один за другим. Осенью после отпуска все актеры собрались в театре, начался первый спектакль. Стали поднимать занавес, а он не поднимается. Зрители сидели 15 минут и ждали, когда начнется первое действие. Было такое ощущение, что они сверху держали этот занавес. Папа был однолюб и все время повторял: «У меня одна жена и один театр».

 

Фото: киноконцерн «Мосфильм», из архива семьи Папановых

Опубликовано в журнале «Медведь» №120, 2008


Присоединяйтесь к нам

КОММЕНТАРИИ

Рубрики

Новое