Ваш отзыв

Комментарий


Закрыть


Тексты / Обзоры /Дежурный ревизор

Летчик Доу. МОСКОВСКИЕ ПРЕМЬЕРЫ

Летчик Доу. МОСКОВСКИЕ ПРЕМЬЕРЫ

Тэги:

Михаил Угаров поставил в Центре им. Мейерхольда «Маскарад Маскарад». Показ был год назад, в рамках лаборатории «Актуализация классики» в Центре драматургии и режиссуры (Сцена на Беговой). Михаил Угаров решил сам поставить свою пьесу. Пьеса «Маскарад Маскарад» была, кстати, напечатана в журнале Театр. 

Новый театр требует иной социальности и наоборот. Угаров – идейный вдохновитель молодых режиссёров, актёров и театроведов, имеющих эпицентр движения в «Театр.doc», уникальном театре, входящем  с момента основания (2002) в пятёрку лучших театров страны. Почему? Да хотя бы потому, что это негосударственный, некоммерческий, независимый, коллективный проект. Многие работы выполняются волонтерами, на добровольной основе. Это и есть новая социальность как таковая. Делать хороший документальный театр, используя технику verbatim, чтобы выйти на уровень качественного социального и антропологического анализа – при ближайшем рассмотрении оказывается на порядок сложнее обычного театрального делания.

Это неделание, то есть деконструкция привычного театрального зрелища путём рефлексии режиссёра не только над текстом и  актёрами, но и над собой как агентом художественной интенции. Актёр, произнося «слова улиц», попадает не в пьесу, а в «подсознание» общества. Играть становится нечего, к тому же невероятно трудно показать со сцены себя, а не персонажа. Как выжить на сцене без всякого прикрытия драматургией? Цель – актуализировать осознание актёров, цель – «выдернуть» зрителей из ситуации зрелища в ситуацию собственных переживаний. Дело в том, что любая пьеса приносит кайф именно «отводом глаз» зрителя от собственных переживаний. Так что новый театр становится новой эстетикой, осознанно нащупывающей новую мораль, и путь этот сугубо исследовательский. Но это гипотеза.

Макскарад Макскарад

Однако в данном случае никакой документалистики, никакой деконструкции не было, зато было нечто, напоминающее работу Угарова с текстом романа Гончарова «Обломов». Тогда получился великолепный спектакль «Облом off». Но отличие принципиально – там был текст Гончарова, здесь никакого Лермонтова не было. Связь была, скорее, по имени – Лермонтов и Угаров тёзки, оба Михаилы Юрьевичи. Автор пьесы – читатель «Маскарада», пытающийся пояснить свои переживания по поводу прочитанного. Поэтому  происходит удвоение названия и вложенного смысла. На ситуативную линию первоисточника, на событие убийства жены из ревности накладывается прямые высказывания Угарова – естественно, прозой. По сути, от Лермонтова остались два ключевых слова – маскарад и отравление.

Кстати, интересно  было бы поставить  Лермонтова пророческого, где он как бы движется от Демона к  Печорину, то есть  пятую редакцию «Маскарада», которая иногда рассматривается как самостоятельная пьеса. В ней имя героя сделалось названием драмы, исчезает маскарад как место действия и Нина на самом деле изменяет Арбенину. Он же не убивает Нину, а только разыгрывает сцену мнимого отравления. Убедившись в измене жены, Арбенин убегает из дома. Да это пророческая вещь была, описывающая жизнь нынешних менеджеров обоего пола. Но мы отвлеклись.

Итак, Алексей (Егор Корешков) и Дмитрий (Александр Молочников) – современные читатели «Маскарада», пара книжек валяется на сцене, пьеса начинается заявлением потенциального Арбенина (Алексей) о том, что нет в реальности никаких романов, зато есть их читатели. Постепенно, не сразу, Алексей превращается в Арбенина, а Егор Корешков – в персонажа медитации Михаила Угарова над «Маскарадом». И здесь настоящее чудо. Оказывается, режиссёр ещё год назад знал о Крыме, о Херсоне, о той хронической ошибке восприятия, что у нас политикой зовётся. Алексей в лётном шлеме первой мировой воспринимается как потенциальный лётчик пятой крымской, а финальная сцена – инструктаж двух ангелов войны с говорящими именами Пётр и Павел. Они были слугами и их уволили из барского дома. Сейчас в соцсетях много инструкций по выживанию. Финал – полёт на Херсон.

Ну, а раз Арбенин – лётчик, всё остальное легко подстраивается: у него проблемы с равновесием на земле – он врезается в стену, как только чувствует возможность полной катастрофы. Катастрофа для него – утрата рая, каковой он представлял себе в виде семьи, жены. То есть рай – бегство из войны. Звездич, то есть Дмитрий, как-то совсем вне основного действия, происходящего в голове у Арбенина. Но он нужен для передачи  ошибочного браслета, символа тотальной ошибки восприятия. Он инициатор нарушения равновесия, утери правильного Дао. Но раз всё происходит где-то в голове читателя, нужен и совсем иной персонаж – Джон Доу (Владимир Баграмов). Это имя значит мужскую сторону в судебном процессе, когда истец неизвестен. Или это неопознанное мужское тело. Чёрный человек, гость с той стороны, одним словом. Он настоящий человек в маске, инициатор карнавала жизни, потому что он и есть сам вечный Арбенин, неизвестная живущему душа, двойник – потому и провоцирует своим всезнанием Арбенина.

Макскарад Макскарад

Вход и выход из «семейной операции» для бывалого вояки – сущая ерунда, механическое движение. Отравить платок вместо мороженого, чтобы не путали с лермонтовским героем. Никаких мучений, кроме функциональной потери равновесия. Здесь, конечно, гигантский разрыв с Лермонтовым, у которого даже Демон преисполнен мук совести. Зато слова умирающей Нины навеяны древним гностицизмом, бунтом Дмитрия Карамазова – Бог виноват передо мной, а не я перед ним. Он убивает даже детей, кровь для него ничто, он опускает молнии на головы старух, заливает водой города, сжигает дотла дома, топит в реке девочек с первыми сережками в ушах. Молитвы для него ничто, он задушил пуповиной тысячи младенцев, а что сделала я?! Я — потеряла браслет.

Итак, цель достигнута – зритель понимает эту мутацию человека-демона в человека-функцию. Ибо военный лётчик – биологический придаток к машине боевой. Однако в спектакле есть  изящная актриса Евдокия Германова и её Лидия – живая часть спектакля. Она суггестивно, тонко и скрытно играет вожделение, она грубо ловит в свои сети сына подруги, то есть Звездича. Дарит ему, как положено, найденный на полу браслет Нины (Анна Котова-Дерябина) и далее по канону. Но лермонтовский канон Угарова ближе к фильму «С широко закрытыми глазами». Что-то навязчиво разоблачительное есть в небальных танцах Елизаветы Рыжих, Станислава Румянцева и Василия Бриченко – они довольно быстро переходят к фрикциям на куче стульев.

Он хочет ее мгновениями, а она хочет его всегда. Секс со стульями это, конечно, загадочнее, чем оргии в последнем фильме Стэнли Кубрика. Неопознанные мужские и женские тела правят нашей реальностью, участвуют в нашей войне. Арбенин-лётчик давно всё решил – ещё до свадьбы с Ниной. Первая же зацепка ревности – и возврат к привычному порядку, к военному кайфу убийства. Существует и другое объяснение  рассудочной отстранённости героев. Судя по тексту и рисунку игры, героев Угарова можно признать, одновременно, и загробными героями. Они были, были людьми, но теперь только вспоминают, пересматривают жизнь посмертно.

Если сделать на этом акцент, всё складывается – брошенные книжки жизней, холодный объективный свет гигантского лермонтовского разума, обаяние последних искр воспоминаний. Получилась шестая редакция «Маскарада» – мы здесь читаем Лермонтова, а Арбенин там, за горизонтом, вселяется в особого лётчика, делающего перелёт из первой мировой в третью херсонскую, по пути вспоминающего ужас биомеханики не мейерхольдовской, а половой, всеобщей. Вряд ли это интересно зрителям, ведь мало кто верит нынче не только в загробное, но даже в душевное. Но совершенно точно, что воспринимать этот спектакль надо в контексте одной из древних книг мёртвых. Иначе что значат эти  инструкции лётчика умершей жене – сейчас у тебя фаза быстрого сна, все молниеносно и ярко, как в реальности. Ты все спрашиваешь — почему, почему? На девятый день сон замедлится, начнет рваться на части, расползется на клочья. А на сороковой день он закончится. Наступит то, чему в языке названия нет.

Вот оно море, вот оно, счастье, я прилетел.


Присоединяйтесь к нам

КОММЕНТАРИИ

Рубрики

Новое