Ваш отзыв

Комментарий


Закрыть


Тексты / Общество /Колонки

Железный конь и обручальное кольцо. Чикагский дневник Лены Родиной

Железный конь и обручальное кольцо. Чикагский дневник Лены Родиной

Тэги:

Когда я приехала в Америку и познакомилась со своим будущим мужем, я не умела кататься на велосипеде. Вообще. За все свои 25 лет жизни я проехала на велике ровно один раз, и этот раз заключался в нескольких стремительных метрах, ведущих к ближайшему дереву, в которое я неизбежно и трагически врезалась. Мне было десять лет. С тех пор велосипед оставался для меня таким же далеким видом транспорта, как, скажем, трехколесный глайдер.

Мой будущий муж — на тот момент герой зарождающегося только романа — оказался большим велосипедным профи. Он участвовал в велосипедных гонках, ездил в составе американской команды велогонщиков на соревнования в Европу и даже собирал свои собственные велики. На первой же вечеринке, куда мы отправились вместе, люди вокруг меня говорили на инопланетном языке — все они были велосипедными фанатами. Наслушавшись рассуждений о вилках, цепях, рамах, Лэнсе Армстронге и Эдди Мерксе, я решила сделать усилие и понять, что это за зверь такой — велосипед. «Это совсем не страшно, — сказал герой. — Главное, не бояться».

Лена Родина

Первым моим велосипедом стал старенький алюминиевый «Ралей» с сиденьем размером с подушку. Предыдущая хозяйка велика оклеила раму наклейками сомнительного содержания («Put fun between your legs»), которые сложно было отдирать. Предстоящий муж смеялся в голос, наблюдая, как я съезжаю с малюсенькой горки со скоростью черепахи, находящейся в коме, нажимая на все доступные мне тормоза и повизгивая от страха. Я оказалась той русской, которая не любит быстрой езды (может, виноваты татарские гены). Хотя постепенно горки я освоила и стала съезжать со скоростью уже не черепахи, а, скажем, бодрого хомячка.

Ужас от катания на велосипеде сменился эйфорией. Мне казалось, что я летаю, и по ночам снилось, как я кручу педали, рассекая авеню и улицы. Единственное, что вызывало досаду — это шлем. Без шлема американцы не катаются в принципе, и мой друг предупредил меня, что, если я не буду носить этот чудный котелок на голове, я не стану полноценной велосипедисткой. Мне же казалось, что шлем на моей голове смотрится совсем как кастрюля, превращая голову в неуклюжую луковицу с торчащими по бокам ушами. Пришлось ездить с кастрюлей на голове — моему бойфренду это казалось привлекательным, и я смирилась.

Я была уверена, что пиком моих велосипедных достижений будет поездка в дальний магазин за продуктами. Мой друг думал иначе. Сам он часто катался на сельских дорогах за пределами города. Дороги эти были ровные и чудесно асфальтированные, но отличались повышенной холмистостью. Все заядлые велосипедисты нашего городка (жили мы тогда не в гигантском Чикаго, а в маленьком зеленом Юджине) ездили по этим дорогам, намечая различные маршруты и называя их безумными именами — «Выстрел из пистолета», «Горка сумасшедшего», «Гнездо орла», «Волчий ручей». Мало того, одежда, которую друг надевал для подобных катаний, была предметом моих многочисленных насмешек: экстремально ярких расцветок и сделанная из спандекса, она плотно облегала тело, превращая велосипедиста в смесь между балеруном и цирковым артистом. «Погоди, не смейся, скоро и ты такое будешь носить!» — ухмылялся друг. «Никогда!» — твердо заявляла я.

Конечно же, настал тот день, когда и я облачилась в веселенький спандекс. Мне уже мало было поездок в магазин, а долгие, многочасовые катания на сложных гористых дорогах могут стать невыносимыми в обычных футболке и штанах. Увидев свое отражение в зеркале, я чуть не разрыдалась: эластичная ткань затягивала меня наподобие оболочки для сосиски. «Лучше уж голой кататься», — подумала я. Но спандекс не сняла, потому что в нем и правда оказалось очень удобно. «Ты выглядишь секси», — сказал мой друг. Надо сказать, слово «секси» он использовал также и при описании новой металлической велосипедной хреновины, похожей на миниатюрный железный пропеллер. Но мне ничего не оставалось, как слепо поверить, что сосиска в цветном спандексе, с кастрюлей и торчащими из нее ушами — это верх элегантности (наравне с металлическим пропеллером).

Лена Родина

Велосипеды прочно вошли в мою жизнь. В какой-то момент этой жизни на двоих у нас с другом было 14 велосипедов. Хорошо, что бог придумал обширную кладовую и гараж. Тем не менее парочка велосипедов, особо дорогих сердцу моего любимого, проникла в нашу спальню и сперва вроде как ненароком прикорнула к стенке. В итоге так они там и остались, жить вместе с нами.

Я поняла, что наши отношения вышли на новый уровень, когда мы купили тандем — велосипед на двоих. Это стало таким же признанием в глубоких чувствах и серьезных намерениях, как для кого-то кольцо с бриллиантом. Друг сел на переднее сиденье, я — на заднее, и мы поехали. Как оказалось, поехали мы не с той скоростью, на которой гордо рассекала пространство я, а с той, на которой привык кататься друг. То есть очень быстро. Съезжая вниз с горы по извилистой, узкой тропе, мы ехали со скоростью 60 миль в час. Единственное, что я могла сделать, — это кричать от ужаса. Проезжающие мимо автомобилисты смотрели с тревогой (мало ли на что способны сумасшедшие велосипедисты), флегматичные овцы, пасущиеся на придорожных лугах — с явным осуждением. Так мы и ездили первое время: я кричала, а муж хихикал. Сначала я кричала от ужаса, а потом уже от восторга. Это оказалось очень круто — ехать вниз с горы на большой скорости. Как заметил мой приятель-фотограф из Москвы: «Я не знаю твоего друга, но, послушав тебя, я и сам не прочь прокатиться с ним на велосипеде».

Когда мы поженились, свадебное путешествие провели, объезжая на тандеме озеро Мичиган. Теперь мы живем одной дружной семьей: я, муж и велосипеды. Я научилась отличать алюминиевую раму от стальной и знаю, в чем разница между великами из карбона и титана.

Ехать вниз с горок уже почти не страшно, и кричу я уже скорее по привычке.


Присоединяйтесь к нам

КОММЕНТАРИИ

Рубрики

Новое