Ваш отзыв

Комментарий


Закрыть


Тексты / Общество /Колонки

Американская лебеда. Чикагский дневник Лены Родиной

Американская лебеда. Чикагский дневник Лены Родиной

Тэги:

Мы кидаемся под какой-то невыразительный куст, торчащий посредине поля для гольфа, и Нэнси срывает зеленый росток. «Знаешь, что это?» — торжественно спрашивает она меня. «Знаю, — отвечаю я. — Это, Нэнси, лебеда». Нэнси удивлена, да и я, впрочем, тоже. За час нашей прогулки по парку на южной стороне Чикаго и прилегающему к нему гольфовому полю (игроки в гольф удивленно таращились, но вежливо молчали) мы сорвали кучу сорняков, и почти все они были мне знакомы с детства: подорожник, лопух, дикий виноград, мокрица, крапива, пастушья сумка и прочая неблагородная зелень, обильно произраставшая в огороде моей бабушки, а также в лесах и полях моей далекой родины.

Для большинства среднестатистических американцев эти сорняки — экзотика, и они не знают ни их названия, ни предназначения. При этом термин urbanforagingстановится здесь все более популярным, и само занятие — сбор сорняков в городских парках с целью использования этих трав в медицинских или питательных целях — модное нынче поветрие в кругах американских хипстеров.

Нэнси, специалист по urban foraging, самопровозглашенная «поедательница сорняков» (weedeater), берет по 20 долларов с человека за экскурсию в одном из городских парков, на которой она рассказывает о дикорастущих травах и их применении. Во время такой экскурсии я понимаю, что хорошо знакома с растениями, о которых вещает Нэнси. Моя бабушка рассказывала, как во время войны из лебеды пекли хлеб, в детстве я прикладывала подорожник к порезам и ушибам, траву с неаппетитным названием «мокрица» добавляла в салат, а крапиву — в суп. Я говорю об этом Нэнси, а она рассказывает мне, что ее подруга из Польши поделилась с ней похожим опытом: то, что для американцев сейчас считается новым экологическим движением, для жителей Восточной Европы — старые способы выжить и советы наполовину с бабушкиными мудростями. «Я люблю общаться с русскими и поляками, потому что они понимают, что у трав бывают разные названия, — поясняет мне Нэнси. — Американцы просто говорят: вот трава. А вот деревья. Разве они должны как-то по-особенному называться?»

Мысль о том, что на другом конце города восторженные американцы бродят по парку, собирают травы с родными названиями и даже не жалеют заплатить за подобный опыт 20 долларов, почему-то греет душу

Это не первый раз, когда я обнаруживаю такую закономерность: мне кажется, что я погружаюсь в собственное советское детство, и хорошо мной забытые вещи вдруг появляются передо мной в новом, модном обличии, представляясь американскими трендами сезона. Например, здесь все с ума сходят по комбуче — кисловатому напитку, напоминающему по вкусу квас, который продается в модных супермаркетах по заоблачным ценам. И я обнаруживаю, что комбуча эта — просто-напросто чайный гриб, который моя мама когда-то выращивала в трехлитровой банке на подоконнике. Чайный гриб уж точно никогда не казался мне чем-то модным и прогрессивным. Дорогущий и ставший в Америке модным напиток, который тут называют «кифир», — это наш обычный кефир. А зерна киноа, ставшие хитом всех американских ресторанов здорового образа жизни, всего-навсего плоды растения — ближайшего родственника лебеды.

Еще одно популярное сегодня в Америке явление — upcycling — также не ново для тех, кто вырос в Советском Союзе и читал журналы вроде «Работницы» и «Юного техника». Апсайклингом здесь называют вторичное использование старой вещи после ее целенаправленного видоизменения: американские мастера продают по дорогим хэндмейдовским ценам свитеры, шарфы и коврики, связанные из бывших маек, перчатки и носки, сделанные из рукавов бывших свитеров, юбки из галстуков, кольца из ложек-вилок, украшения из резинок, пластиковых пакетов и бутылок... Я же очень хорошо помню советы в журналах и газетах, которые в детстве я вырезала и наклеивала в специальную тетрадь: как из старых колготок сделать сито, а из пластиковой бутылки — сразу две полезные и прекрасные вещи, воронку и вазочку (такие вазочки я долго видела в провинциальных кафе, когда путешествовала в России корреспондентом: края бутылки нарезаются полосками, на них нанизываются белые шарики пенопласта). На моей советской родине к подобным ухищрениям прибегали по простой причине: в магазинах было пусто, надо было выдумывать, как заполнить зияющие пробелы в быту. В Америке же апсайклинг считается способом борьбы с перепроизводством, с загрязнением окружающей среды, да и просто художественным подходом к жизни. И если у нас вазочек из пластиковых бутылок и их родственников — колготочных ковриков по большей части стесняются, то в США их производят с гордостью и продают за большие деньги.

В день нашей с Нэнси экскурсии по парку на южной стороне Чикаго моя сумка заполнилась пучками лебеды и дикой редьки. По дороге домой я думала о том, что теперь вот точно буду внимательнее смотреть на сорняки вокруг себя: столько витаминов пропадает на тротуарах Чикаго! Правда, моего энтузиазма хватило ненадолго: травки по дороге завяли и из сумки перекочевали в мусорное ведро, а на ужин я приготовила продукты, традиционно купленные в супермаркете Whole Foods. Но мысль о том, что на другом конце города восторженные американцы бродят по парку, собирают травы с родными названиями и даже не жалеют заплатить за подобный опыт 20 долларов, почему-то греет душу.

Я даже подумываю о том, чтобы начать давать уроки по изготовлению вазочек из пластиковых бутылок и пенопласта. У них есть все шансы стать следующим хитом сезона.


Присоединяйтесь к нам

КОММЕНТАРИИ

Рубрики

Новое