Ваш отзыв

Комментарий


Закрыть


Тексты / Литература /Проза жизни

«Курьер». Отрывок из нового романа Полины Жеребцовой

«Курьер». Отрывок из нового романа Полины Жеребцовой

Тэги:

 

Полина Жеребцова, когда-то девочка из Грозного, автор «Чеченских дневников Жеребцовой Полины», «Муравья в стеклянной банке», «Ослиной породы», «Тонкой серебристой нити», продолжает писать романы и повести, продолжает говорить о давно ушедшей чеченской войне. Недавно Полина прислала письмо, в котором есть такие строки: «Писать правду – это обречь себя на одиночество. И чужую неистовую злобу. Это обречь себя на оскорбления, травлю и дикость. Только в этом году семь (!) раз с проклятиями сносили мой аккаунт в фейсбуке (!) Это обречь себя на угрозы. Любой здравомыслящий человек и тогда понимал, что решить возникший конфликт вполне возможно. И это было крайне важно для простых мирных людей. Но не политикам. И с той стороны и с этой. Борис Немцов собрал миллион подписей против войны, за мир. И разве восхищались им пропагандисты и «патриоты»? И что стало с ним, посмевшим преградить путь войне. Помните? А помните Наталью Эстемирову? А Анну Политковскую...Они тоже жертвы войны».
Держитесь, Полина.

Из полуподвального помещения ко мне вышла бледная, тощая женщина с мешком за плечами. Не разжимая губ, кивнула. Я поплелась за ней. На вид женщине было около пятидесяти. В длинной синей юбке и черной вельветовой курточке выглядела она скромно и несчастно.

— Вам, наверное, очень тяжело, — заботливо сказала я. — Давайте понесем мешок вместе.

Поначалу незнакомка отказывалась, но минут через двадцать выдохлась и со стоном опустила заплечный мешок на заледеневшую землю.

— До автобуса еще далеко, — побелевшими губами произнесла она. — Если ты мне поможешь, я буду благодарна. Сама здесь только месяц. Как в шахте... Никакой другой работы не нашла...

— Меня Полина зовут, я из Чечни, — представилась я.

— Ольга. — Худенькая женщина протянула руку.

— Вы откуда?

— Из Эстонии, — ответила она чуть не плача. — Купила здесь дом. Сейчас бы все бросить, уехать обратно, но нет средств. У нас в Эстонии все по-другому... Поддалась я на уговоры мужа. А он взял да и умер. Осталась я, сын и старушка мать. Мы выходим по вечерам в сад и воем от горя. Куда мы попали?

Мешок, который я пыталась поднять, весил килограммов сорок. Боль от осколочных ранений пронзила ноги. Вдвоем мы потащили мешок с большим трудом, задыхаясь под его тяжестью. Я недоумевала, как Ольга вообще смогла его поднять. Спросить я не решалась, так как боялась упасть и не встать, и смотрела только перед собой.

Оказавшись в автобусе, Ольга ободряюще улыбнулась:

— Быть курьером не так уж и плохо. От голода я уже рассматривала предложение пойти в эротический театр.

— Куда?!

— Есть такой. В объявлении написано, что вступать в половой контакт с мужчинами необязательно, нужно только ползать по сцене и принимать игривые позы.

Я закашлялась. В автобусе не работала выхлопная труба, отчего едкий дым скопился в салоне. Но Ольга, по всей видимости, решила, что я кашляю из-за ее признания.

— Я не проститутка, — обиженно пояснила женщина. — Когда нашла должность курьера, бросила мысли о театре, да и не молода я уже. Это таким, как ты, работа!

— Нет, простите. Я выросла в пуританской семье, — твердо сказала я.

Мы два раза пересаживались с автобуса на троллейбус, пока не вышли в центре у массивного здания начала девятнадцатого века. Недалеко располагалась женская гимназия, где в свое время училась моя прабабушка.

— Сюда следует доставлять книги? — спросила я, когда мы оказались перед воротами.

Ольга посмотрела на меня испуганно и недоуменно.

— Пойдем, я покажу тебе, что делать, — уклончиво ответила она. Вздохнула, кряхтя взвалила тяжелый мешок на плечи и быстро зашагала вперед.

Мы брели по узкому извилистому коридору, вдоль которого располагались двери, а я все терялась в догадках, зачем людям столько книг в мешке из-под картошки? В какой-то момент Ольга остановилась, размашисто перекрестилась, что выглядело весьма странно для курьера, а затем распахнула дверь.

В мягком кожаном кресле за столом сидела женщина в строгом костюме и изучала сквозь линзы очков какие-то документы.

— Доброго дня, — поздоровалась Ольга, склоняясь в три погибели.

— Здравствуйте! — отчеканила женщина и резко сняла очки. — Что вам надо?!

— Посмотрите, пожалуйста, — голосом, каким крестьяне выпрашивали у барина отсрочку по оплате десятины гундосила Ольга, — принесла товары новые, книжки интересные, купите хоть одну, ради Господа.

Она развязала мешок и начала выкладывать книги по кулинарии, сказки для детей, детективы и кроссворды.

— Ну-ка убрали все! Живо! — вскричала женщина. — Сейчас охрану позову, получите дубинками по почкам. Быстро ноги в руки и улепетывайте!

Ольга, бормоча извинения, сложила товар обратно в мешок и, еще больше сгорбившись, вышла в коридор.

— Так ты не курьер! — сказала я. — Курьерская фирма — это афера! Ты — продавец никому не нужного товара, который надо впихивать, блуждая по офисам и кафе. В любой момент тебе могут навешать оплеух! Мне уже предлагали такого рода работу с косметикой. Это же ужасно! Начальство отбирает паспорта, издевается над людьми. У тебя паспорт отобрали?

— Да, — ответила Ольга и тут же добавила: — Я сама отдала. По доброй воле.

— Какая у тебя зарплата? Только честно!

— Десять процентов от проданного товара.

— Много продаешь?

Ольга потупилась.

— Заставляют брать целый мешок, а продаю три-четыре книги в день, если хожу десять-двенадцать часов. Люди бедны, никто ничего не берет, экономят, чтобы купить продукты.

— Сколько в день получаешь?

— Рублей сто.

Ответ курьера поверг меня в шоковое состояние. Получалось, что питается ее семья только хлебом, водой и очень редко дешевыми консервами!

— Ладно, — сказала я, — жуликоватому начальству своему передашь от меня что-нибудь русским матом, на выбор. Я даже от отчаяния на такую работу не соглашусь. Меня с чеченской пропиской не то что в журналисты, не берут посудомойкой! Но таскать мешок с книгами, сгибаясь под неимоверной тяжестью, впихивая их людям… это уже слишком. Сегодня помогу тебе, а затем простимся.

Ольга повеселела:

— Мне бы молодость, — сказала она. — Ты можешь сбежать за тридевять земель, а я как старая коряга, не могу выбраться из трясины...

Мы начали стучать во все двери подряд и предлагать книги. Если нам открывал мужчина и отказывался делать покупку, я предлагала ему поднять мешок и проверить, какой груз носит на себе хрупкая, изможденная женщина с несчастным лицом. Несколько человек, смутившись, купили у нас по детективу в мягкой обложке.

— Спасибо, Полиночка! — радовалась Ольга, периодически бросаясь ко мне с объятиями.

Мы обошли все офисы в центре, и она поделилась, что завтра будет работать в другом районе, так как нужно менять дислокацию во избежание тумаков.

Мешок к вечеру стал легче и, побродив еще немного, мы купили по жареному пирожку с картошкой. Это было нашим обедом и ужином.

Я пожелала Ольге найти другую работу, но она покачала головой.

— Нереально! Я обошла все столовые, фабрики и магазины. Никто не берет! Люди держатся за рабочие места, цепляются, как утопающие за соломинку. Буль-буль-буль!

— Печальное сравнение! Удачи!

Мы простились.


Присоединяйтесь к нам

КОММЕНТАРИИ

Рубрики

Новое