Ваш отзыв

Комментарий


Закрыть


Тексты / Обзоры /Дежурный ревизор

КНИГИ СЕНТЯБРЯ: роман Арабова, мемуары Микояна, «и другие мифы Древней Греции», самые знаменитые американские рецепты

КНИГИ СЕНТЯБРЯ: роман Арабова, мемуары Микояна, «и другие мифы Древней Греции», самые знаменитые американские рецепты

Тэги:

И другие мифы Древней Греции

Штудируя под партой слегка кастрированную  советской редактурой книгу Николая Куна «Мифы и легенды древней Греции» мы и не догадывались, что нам говорят не все. И вот пришла пора узнать не только о 13-ом подвиге Геракла, обрюхатившего за ночь 50 дочек царя Феспия. Правда, одна барышня герою не  сдалась, зато другая заполнила пробел, родив двойню.Ну да Зевс им судья, а мы не свидетели.Или вот случай «с прекрасным юношей Гиакинфом». В этого спартанского принца влюбился не только певец Фамирид – первый из людей, воспылавший страстью к представителю одного с ним пола, но и сам Аполлон, оказавшийся первым из богов обуянным такой же страстью. В лице Фамирида Аполлон не встретил серьезного соперника. Подслушав, как тот хвастается, что в песнопениях может превзойти муз, Аполлон не без умысла сообщил им об этом, и музы в тот же час лишили Фамирида зрения, голоса и умения играть на кифаре. Однако, влечение к Гиакинфу вдруг почувствовал Зефир и в нем возникла такая ревность к Аполлону, обучавшему юношу метанию диска, что он перехватил диск в полете и направил его в голову Гиакинфа, отчего тот упал замертво. Из его крови вырос цветок гиацинт, на котором до сих пор различимы его инициалы». Депутатам на заметку. Источники, которыми пользовался автор: Геосид, Гомер, Овидий и др. Еще из наших: Аза Аликбековна Тахо-Годи «Греческая мифология». Факультативно Иннокентий Анненский «Фамира–кифарэд». Роберт Гревс. Мифы древней Греции. Пер. С англ. Константина Луьяненко. – М.: Иностранка, 2014

 

Летопись окопной войны

Неполиткорректный историк, английский журналист, непримиримый к глупости своих и чужих военачальников, а также самодовольных политиков, чьи действия, по словам Андре Жида, ведут человечество «в длинный тоннель залитый кровью и мраком», называет основными виновниками первой мировой войны Германию и Австро-Венгрию. Что касается остальных стран, то и у них, оказывается, тоже рыльце было в пуху. Особо хочется отметить, что автор монографии участвовал в 11 военных конфликтах. Как репортер. Книга прекрасно читается и снабжена редкими фотографиями. Макс Хейстингс. Первая мировая война. Катастрофа 1914 года. Пер. с англ. Марии Десятовой. – М.: Альпина нон-фикшн, 2014

Макс Хейстингс. Первая мировая война. Катастрофа 1914 года

 

Певец русской деревни

Сын полицейского урядника (отставного фельдфебеля) в 13 лет стал послушником Соловецкого монастыря, затем  странствовал, учился на фельдшера и всегда ходил «по лезвию ножа». При царском режиме сочувствовал крестьянам и был их уполномоченным по выбору в Госдуму, агитатором и распространителем нелегальной литературы. Отказавшись от армейской лямки, угодил в Выборгскую крепость. Сидел и при советской власти. В 20 лет опубликовал свое первое стихотворение и после первой книжки сблизился с «Цехом поэтов» (Лозинский Зенкевич, Кузмин). Но крестьянство перетянуло, и он стал своим в выбитой властью «мужиковствующей своре» (Есенин, Орешин, Ширяевец). Октябрьский переворот принял, но уже в «Незабываемом 1919» понял, что по нему «пролеткульт на заплачет, и Смольный не сварит кутью, лишь вечность крестом обозначит предсмертную песню мою». Напророчил судьбу западных славян: «Так загибла русская доля – /Над речкой белые вербы./Вновь меж трупов на Косовом поле/ узнают царя Лазаря сербы». В 1922 в двух номерах «Правды» была напечатана статья Троцкого «Олонецкий поэт Николай Клюев». В 1937 в ГПУ ему, противнику колхозного строя, ее припомнят, приговорив к высшей. мере социальной защиты. Сергей Куняев. Николай Клюев. – М.: МГ, серия ЖЗЛ, 2014

Сергей Куняев. Николай Клюев

 

От Ильича до Ильича

Мемуары профессионального революционера, прошедшего путь от 27–го бакинского комиссара до главы государства – пятого Председателя Президиума Верховного Совета СССР. В промежутке он занимался кормлением страны. Его подпись, к сожалению, тоже можно найти на расстрельных списках. В памяти народной от него остались «Книга о вкусной и здоровой пище», «микояновские» шестикопеечные котлеты из кулинарии и мясокомбинат его же имени, продолжающий до сих пор выпускать вожделенную мечту недавних пассажиров подмосковных электричек – колбасу «докторскую». А еще, по его словам, сумел без последствий отстоять перед Сталиным свое право написать предисловие к книге умершего в Лондоне наркома Красина, влюбленного в электричество. Уговорил Фиделя Кастро согласиться с выводом советских ракет с Кубы. И защищал Хрущева, когда члены правление колхоза «им. Партбюро ЦК КПСС» провожали заслуженного волюнтариста на пенсию. Словом, умел отстаивать свое мнение. Кончилось для него все на 84-м году жизни на Новодевичьем кладбище. Хотя по статусу он должен был въехать на орудийном лафете в нишу кремлевской стены или, бери выше, встать гранитным торсом рядом с товарищами. Ему и тут подфартило. Ведь этих ребят с кремлевского погоста, что не бараньи кишки свиным фаршем набивали – человечинкой баловались – рано или поздно оттуда вынесут. А вот Микояна не тронут. «Много внимания мы уделяли развитию крабоконсервной промышленности. К тому времени японские промышленники уже два десятка лет развивал эту промышленность, и у них работало 18 заводов. А у нас же не было ни одного. Но уже к концу пятилетки мы имели 18 рыбо– и крабоконсервных заводов, а общая стоимость продукции с 1928 по 1932 г. на Камчатке увеличилась в 10 раз и стала представлять собой весьма ощутимую статью в общесоюзном хозяйстве, особенно для получения валюты за счет экспорта».Анастас Иванович Микоян. Так было. Размышления о минувшем. – М.: Центрополиграф, 2014

Анастас Иванович Микоян. Так было. Размышления о минувшем

 

Новый роман Юрия Арабова

Сюжет романа-парадокса навеян рассказом Рэя Бредбери об изменениях на Земле после того как путешественник по времени раздавил бабочку на другой планете и «Красным колесом» Солженицына. Автор попытался понять, что было бы с Родиной и нами, если бы Ленин, Романовы и русский народ-богоносец и языкотворец сумели бы договориться, жить не по лжи. «Русский народ не простит вам мира, – медленно сказала Александра Федоровна. – Он хочет войны. – Конечно, – согласился государь – воевать очень приятно. Окопы, вши и вообще…». «– День архисолнечный! Весенний день! – выспренно сказал Ленин, изображая  веселость. – А не сесть ли нам на велосипеды?  – Когда? – спросила Крупская, не удившись, по-деловому. – Безотлагательно. Цирковой номер для двух влюблённых. Укатим в какую-нибудь деревеньку… Слава Богу, не Россия, проедем. По этим дорогам  можно катать бильярд. Купим там пармской ветчины и дешёвого купажного вина. Напьемся как мелкобуржуазные филистеры в день свадьбы. А почему бы и нет? – Вам нельзя,– строго сказала Надежда Константиновна. – Вы революционер. У вас каждый час занят». Юрий Арабов. Столкновение с бабочкой. – М.: Редакция Елены Шубиной, АСТ, 2014

Юрий Арабов. Столкновение с бабочкой

 

Бердслей, эсквайр и эротоман

Первая подробная биография на русском языке Обри Винцента Бердслея, который в детстве рисовал цветными карандашами, но повзрослев, ограничил себя черной тушью и белой бумагой. Делал наброски карандашом и многократно стирал резинкой ненужные линии. Иногда до дыр. Слава пришла к нему в 20 лет после выхода книги Томаса Мэлори «Смерть Артура» с его рисунками. Сразу же последовали заказы от модных журналов и издательств на сотрудничество. Будучи любителем Оскара Уайльда (любовник – какое неприличное слово, куда лучше слово любитель), делал серию рисунков к его «Саломеи», где ему удалось выразить саму суть декадентства. Снабдил «Лисистрату» Аристофана рисунками, насыщенными эротизмом на грани изощренной порнографии (этим, кстати, грешил и Сергей Эйзенштейн). Правда, перед смертью попросил их уничтожить. К счастью они сохранились в крошечном тираже для узкого круга библиофилов не предназначенного к продаже. В начале прошлого века в России его творчество занимало Андрея Белого, Михаила Кузмина, Анну Ахматову. Его поклонником был Константин Сомов. Наследственный туберкулез свел его в могилу в 26 лет. Но этого хватило для того чтобы попасть в энциклопедии по разряду художник-график. Меттью Стерджис. Обри Бердслей. Пер. с англ. К. Савельева – М.: КоЛибри, 2014

Меттью Стерджис. Обри Бердслей   Меттью Стерджис. Обри Бердслей

 

Революция тела

Как то обвинённый в непристойности Д.Г.Лоуренс, автор «Любовника леди Чаттерлей», заметил – «что для одних порнография, для других – смех гения». В доказательство этого постулата авторы-составители этого прекрасно изданного альбома-справочника дали нам возможность не торопясь познакомиться с творчеством безымянных мастеров первобытного общества и рассмотреть мельчайшие подробности в работах художников и скульпторов античности, «викторианской» пуританской эпохи, золотого века и современного циничного реализма, воспевающих грешность человеческого тела. Приятного просмотра. Ханс Юрген Дёпп, Джо А. Томас, Виктория Чарльз. Эротика. 1000 шедевров. – СПб.: Азбука

Ханс Юрген Дёпп, Джо А. Томас, Виктория Чарльз. Эротика. 1000 шедевров

 

Кулинарная книга американской бабушки

«Ничто не может заменить вкусную еду и удобную кровать» – этими истинными вековыми удовольствиями жительница Филадельфии Маргарет Ярдли руководствовалась всю жизнь. Пока не почила в бозе от злоупотребления спиртным. Близкие звали ее Бабушка Джимми. В наследство близким она, колумнистка газеты «Вилмингтон Стар», оставила тетрадь с записями рецептов с пометами на полях типа «Никогда не извиняйся, даже если блюдо не удалось!». Тетрадь была найдена в ее сундуке и впервые была опубликована в 1947 году, подарив миру рецепты приготовления мозгов с черным маслом, петушиных гребешков, свинины с кукурузной мукой и кореньями и других блюд, которые не приготовишь в микроволновке. А заодно поучила как правильно и без затей делать заготовки на зиму. Элизабет Гилберт, Маргарет Ярдли Поттер. Кулинарная книга моей прабабушки. – М.: Рипол– классик, 2014

Элизабет Гилберт, Маргарет Ярдли Поттер. Кулинарная книга моей прабабушки

 

Роман освобождения

Большинство произведений французского писателя Жоржа Перека (1936-1932), сына еврейских эмигрантов из Польши, было опубликовано после его смерти. В том числе и предлагаемый «Кондотьер», рукопись которого считалась утраченной. Это психологический детектив о том, как ремесленник «возмечтал стать творцом, чтобы победить время» и тем самым переписать историю. И о том, как побороть свою идею фикс. После того как рукопись в 60-х издательством была отклонена, Перек в сердцах заявил: «читатели «Кондотьера», да пошли они…». Не будем обижаться.  Лучше почитаем. Жорж Перек. Кондотьер. Пер. с фр. Валерия Кислова. – СПб.: Издательство Ивана Лимбаха, 2014

Жорж Перек. Кондотьер.

 

Палач-сыщик

В середине 17 века в баварском городе Шонгау жил да был человек по имени Якоб Куизль. Он работал палачом, и у него была красавица дочка по имени Магдалена. Еще у него были жена и двое близнецов, но это к делу не относится. А еще он обладал даром сыщика. И вот, когда в городе скончался местный священник Андриас  Коппмейер, а лекарь Симон Фронвизер заключил, что его отравили, Якоб взял след, приведший его в гробницу под местной церковью, где оказалось захоронение рыцарей– тамплиеров…. И страшная-страшная до жути тайна…. Книга подкупает посвящением бабушке автора и его маме, которая до сих пор рассказывает лучшие сказки. Оливер Пётч. Дочь палача и черный монах.  Пер. с нем. Р. Прокурова. – М.: Эксмо, 2014

Оливер Пётч. Дочь палача и черный монах

 

Ностальгическое

История великого города в картинах, фотографиях и редких исторических документах, стилизованных под старину, во вкладках-конвертах с момента зарождения до наших дней. Чудо-книга всемирно известного эксперта по истории Парижа. «Ты что мой друг свистишь? Мешает жить Париж? Ты посмотри вокруг тебя тайга, Подбрось ка дров в огонь, Послушай дорогой, Он там, а ты у черта на рогах…». Даниель Шадиш, Домник Леборнь. Париж. – М.: КоЛибри, 2014

Даниель Шадиш, Домник Леборнь. Париж

 

Быстрокрылых ведут капитаны

Эта книга моего детства и надеюсь книга моего внука об открывателях новых земель «для кого не страшны ураганы,  кто отведал мальстрёмы и мель». О людях долга и чести: капитанах Витусе Беринге и Алексее Чирикове (открыли пролив между Азией и Америкой), Джеймсе Куке (совершил три кругосветки), Жане-Франсуа Гало де Лаперузе (пролив его имени есть на карте России), Иване Крузенштерне и Юрии Лисянском (первое русская кругосветка), Жиле-Себастьяне Дюмон-Дюрвиле (отыскал место гибели Лаперуза) и матросе Рутерфорде (был в плену у каннибалов Новой Зеландии). Николай Чуковский. Водители фрегатов. Рис. Олега Пархаева. – М.:Махаон, 2014

Николай Чуковский. Водители фрегатов.


Присоединяйтесь к нам

КОММЕНТАРИИ

Рубрики

Новое