Ваш отзыв

Комментарий


Закрыть


Тексты / Обзоры /Дежурный ревизор

КНИЖНЫЕ НОВИНКИ ОКТЯБРЯ. Американский взгляд на казаков, эссе Баунова, стихи Рыжего, полное собрание Заболоцкого, городские легенды Москвы и загадочная книга без автора

КНИЖНЫЕ НОВИНКИ ОКТЯБРЯ. Американский взгляд на казаков, эссе Баунова, стихи Рыжего, полное собрание Заболоцкого, городские легенды Москвы и загадочная книга без автора

Тэги:

 

Посмертно

«Он написал поэму «Плохо» одним нажатием курка». Сборник стихов Бориса Рыжего (до этого только журнальные публикации) был издан Санкт-Петербургским Пушкинским фондом  за год  до его ухода.  Не всякий поэт удостаивается такой чести. Борис Рыжий прожил, как и Лермонтов, 27 лет  и ушел из жизни, воспользовавшись поясом от кимоно,  как и переживший его на три года Есенин – изящным шнуром от шторы в гостинице.  Цветаевское о Есенине «…И не жалость – мало жил, И не горечь – мало дал, – Много жил – кто в наши жил Дни, всё дал – кто песню дал» можно целиком отнести и к горному инженеру Рыжему* – на его стихи написано более тридцати песен. Его посмертная слава в сотнях публикаций о нем и в спектакле «Мастерской Петра Фоменко».  И вот книга о поэте,  написанная товарищем по цеху.  Там же мартиролог почти полусотни русских поэтов, ушедших в мир иной «не долюбив, не докурив последней папиросы» в конце прошлого и в начале нынешнего века. « … Не гляди на меня виновато, /я сейчас докурю и усну – / полусгнившую изгородь сада/ по-мальчишески перемахну…»

*Как и ныне живущий Андрей Георгиевич Битов: «В голове – прозрачная пустыня, /Чистая страница – пистолет…/ Смесь чернил и крови в жилах стынет – Гибнет автор…» Илья Фаликов. Борис Рыжий. – М.: МГ, ЖЗЛ малая серия, 2015

Илья Фаликов. Борис Рыжий.

 

Энциклопедия одной реки

Книга о второй по протяжённости реке Европы (2845 км.,  а  первая по ранжиру,  как не крути, Волга-русская река, которая длиннее на 800  км.), исчисление которой ведётся не по течению, а против него. Исток реки, благодаря Иоганну Штраусу названной «голубой», – родник Брег в Германии (высотная отметка – 1078 м. от нулевого знака,  установленного в румынской части реки)  и течет она к украинско-румынскому  устью через Австрию, Словакию, Венгрию, Хорватию, Сербию и Болгарию. Эту книгу, которая читается  с любой страницы и не останавливаясь,  можно смело считать энциклопедией Дуная, хотя она не только о водной глади, что плавно течет, но и о её людях, городах ими построенных на ее берегах и империях, в которых они когда то жили, в настоящее время самой мутной реки в  Европе. «Дунай, Дунай а ну узнай где чей подарок…». Андрей Шарый.  Дунай. – М.: КоЛибри, 2015

Андрей Шарый.  Дунай.

 

Слюнки текут

Русский олигарх с криминальным прошлым Олег Вронский положил глаз на виллу в районе Марселя, принадлежащую местному гурману Франсису Рибулю.  И у него потекли слюнки. Но предложение о продаже виллы было решительно отклонено, что вызвало ярость у нового русского, прожигающего жизнь на огромной яхте. И он, с назойливостью навозной мухи, стал преследовать мсье Рибуля.  Правда он не учел, что средиземноморские бандиты и не таких «пацанов» видывали. Книга буквально напичкана рецептами прованской и корсиканской кухни  и марками вин и сыров прекрасной Франции, так что только слюнки текут*.  «… мы с Альфонсом утвердили завтрашнее меню… Не стану портить ему удовольствие пересказывая подробности – но обещаю: это будет самая запоминающаяся трапеза».

*Кулинарное импортозамещение: готовки поваров Михайлы Семеновича Собакевича и Петра Петровича Петуха. Питер Мейл. Корсиканская авантюра. Пер. с англ. Елены Королевой. – СПб.: Азбука, 2015

Питер Мейл. Корсиканская авантюра

 

Востокозапад

Такие вот дела: автор этой книги, читаемой на одном дыхании, так до сих пор не установлен. То ли Мухаммед Ассад-бей,  писавший в Германии под псевдонимом Лео Нусенбаум,  то ли Курбан Саид, то ли Юсиф Везир Чемениземинли. Или, чем чёрт не шутит,  баронесса Эльфрида Эренфельс фон Бодмерсхоф. Версий, одним словом, много! Одно только ясно: автор – житель Баку, отлично знакомый с жизнью Азербайджана и Ирана начала прошлого века. Вряд ли другой человек мог так ярко и бесхитростно написать историю любви  мусульманина Али Шинваршира и христианки Нино Кипиани, которых разлучила  первая мировая бойня.  Роман был издан  в 1937 году на немецком языке  в Вене. По человеческим меркам время наступления старости, но ему это не грозит. «Они (европейцы)  презирают нас  за то, что нам дозволено содержать по четыре жены, хотя многие из них содержат и больше. И все же они презирают нас за то, что мы живем, соблюдая требования Аллаха». Курбан Саид. Али и Нино. Пер. с нем. Мирзы Гусейнзаде. – М.: AdMarginem,  2015

Курбан Саид. Али и Нино.

 

Ехали казаки

Об истории возникновения русскоязычного субэтноса в приднепровских степях  поведал нам американский этнограф, охватив своей работой запорожцев, Ермака, Богдана Хмельницкого, Мазепу, пугачёвцев и даже героя войны 1812-го года атамана Платова. Отдельными главками выделив организацию и управление казачества на отрезке 1917-19 годов и казачества приграничья: кубанцев, терцев, грЕбенцов, астраханцев, уральцев и оренбуржцев. «В случае болезни казак лечился тем, что забирался на коня и, проскакав о степи достаточное расстояние, чтобы и лошадь и всадник выбились из сил, вскрывал лошади малую вену и пил теплую кровь животного». В книге приведены два письма  кошевого атамана Ивана Серко недостойному соседу татарскому хану (в сокращении) и по полный текст турецкому черту султану Мехмеду IY. В общем «Ехали казаки, ды ехали казаки; Ды ехали казаhа?ки, чубы па губам…» Уильям Крессон. Казаки. Пер. с англ. А. Андреева – М.: Центрполиграф, 2015

Уильям Крессон. Казаки

 

«Я воспитан природой суровой»

Объединённое гуманитарное издательство (ОГИ) продолжило доброе дело по выпуску полных собраний стихотворных произведений в одном томе, в серийных белых корешках,  поэтов-обериутов и близких к ним.  После «Всего» Александра Введенского и «Песни слов» Константина Вагинова пришла очередь непонятным образом уцелевшего в сталинской мясорубке Николая Алексеевича Заболоцкого. Почти тысячестраничный том вместил в себя все (в том числе письма и прозу), что вышло из под пера поэта и сохранившееся в  памяти современников. Останется только пожалеть, что  в книгу не вошли переводы – в том числе и «Слова о полку Игореве».  «В тумане облачных развалин/Встречая утренний рассвет, /Он был почти нематериален /И в формы жизни не одет». Николай Заболоцкий. Метаморфозы. – М.: ОГИ, 2015

 Николай Заболоцкий. Метаморфозы

 

«Я люблю этот город вязевый…»

Репортер собрал в книгу все написанное им о Москве для разных изданий, сплетя газетные зарисовки и обширные очерки в разноцветный московский ковер. Результатом стала разновременная 3D– панорама первопрестольной, куда вместились парки, бульвары, улицы, переулки, тупички и стоящие на них  дома и особняки с их сакральными легендами и загадками. И, главное,  люди их населяющие – как ныне живые,  так те, кто остался в памяти поколений доброй и не очень.Олег Фочкин. Москва. Городские легенды. – М.:  РИПОЛ классик, 2015

Олег Фочкин. Москва. Городские легенды

 

Противостояние

Документальное повествование о судьбах  31-летнего русского генерала Анатолия Пепеляева , разведчика  и поэта, героя Первой мировой  войны (8 орденов, включая орден Св. Георгия IYстепени), возглавившего в начале 20-х годов  поход добровольческой дружины из Владивостока в Якутию, неся туда «Не злобу, месть и  расправу, а забвение прошлых обид*» и его красного супротивника – комиссара из анархистов, сына латыша и полячки  Ивана Строды (три ордена Красной Звезды). Оба были в свое время приговорены «тройкой» к высшей мере социальной защиты:  Строду расстреляли в 1937, Пепеляеву позволили помучаться еще год.

 *«Порол Пепеляев…» – это из отчета В.В. Маяковского за командировку за Урал.  На самом деле пороли другие. Приказ Пепеляева по дружине выполнялся неукоснительно: «Сдавшиеся с оружием или без оружия никаким преследованиям не подвергаются, хотя бы и состояли  начальниками частей Красной Армии. Взятые в бою комиссары и коммунисты задерживаются до народного суда. Все служащие советских учреждений остаются на своих местах. Никакой военный начальник ни к кому не имеет права применить смертную казнь. Никаких истязаний над пленными не допускать, помнить, что мы боремся с властью, а не отдельными лицами. Раненым красноармейцам оказывать медицинскую помощь».  Леонид Юзефович. Зимняя дорога. – М.: АСТ, 2015

Леонид Юзефович. Зимняя дорога

 

На любителя

Ничего не могу поделать лучше, как переписать как есть изложенное на фронтипсисе этой книги сочинения господина Пелевина: «Орден желтого флага. Секретный мемуар см. Алексиса Второго, далай-папы и Великого Магистра, с воспоминаниями, размышлениями и красотами речи и фигурами ума». Сюжет нового «мессии»  или «спасителя империи не со вчерашнего дня, а минимум с позавчерашнего» укладывается в «неслыханною простоту/пустоту» – Павел Iне был убит, а как батюшка, променявший монарший венец на старческую скуфейку,  сымитировал переворот и отбыл в новый мир Идиллиум, где и стал его смотрителем.   Читать ли вот это все, или, может быть, подождать? – выхода обещанного автором продолжения «Смотритель. Железная бездна»?  Это решать читателю.  Виктор Пелевин. Смотритель. – М.: «Э», 2015

Виктор Пелевин. Смотритель

 

Воспоминание о будущем

Автор этой книги, кинокритик, вспоминает о  старом советском, как хорошо перестроенном новом, и  о том, чем должен был «гордиться коллектив», то есть о советских мифах и образе жизни:  «вкусной и здоровой пище», юбилее Пушкина во время чумы,  фильмах  трофейных и наших,  и кинематографе этой эпохи вообще, политических анекдотах…  В качестве иллюстраций в книге использованы  фотографии в «анфас и профиль» плакаты того времени , киноафиши  и «огоньковские» репродукции.  Майя Туровская. Зубы дракона. – М.: Corpus, 2015

Майя Туровская. Зубы дракона

 

Несвоевременные мысли

Небольшие эссе обо всем понемногу или отстраненные взгляды  на нашу действительность,  обозначенные критиком как «художественное обществоведение».  Автор  дает ответы со своей колокольни на  такие, казалось бы, неразрешимые загадки: существует ли русская уникальность,  кто святее – Русь или Европа,  причастен ли Новый Завет к пропаганде гомосексуализма, предусмотрела ли Клио Рубикон для Владимира Путина и другие не мене актуальные на данный момент проблемы.

«Подросткам для пробуждения сексуальности любой ориентации не нужен ни ярко одетый артист, ни шутки телевизионных комиков, ни активист и организатор акций протеста Н.А. Алексеев, ни вообще малосимпатичные дяди и тёти. Для пробуждения ориентации подросткам достаточно друг друга, всегда было достаточно и всегда будет». Александр Баунов. Мир тесен. – М: Время, 2015

Александр Баунов. Мир тесен.

 

История в картинках

На Каланчевке стоит памятник первому российскому министру путей сообщения Павлу Мельникову. Инженер-генерал смотрит в створ между вокзалами в Заяузье. Символично, что автор памятника Салават Щербаков объединил в своем имени сразу два титульных народа России. И еще – дал возможность народам Российской империи еще одну степень свободы.  А эта книжка-альбом знакомит нас, рассказывает и показывает (благодаря художнице Ане Десницкой) о том, как развитие колесного транспорта (от телеги к велосипеду, а затем к бензиновой, паровой и электротягам) и  людям его обслуживающих, обеспечивало нам эту свободу. И как, благодаря ей и техническому прогрессу, менялся мир в лучшую и веселую строну. Александра Литвина. Метро на земле и под землей. – М.: Пешком в историю, 2015

Александра Литвина. Метро на земле и под землей


Присоединяйтесь к нам

КОММЕНТАРИИ

Рубрики

Новое