Ваш отзыв

Комментарий


Закрыть


Тексты / Обзоры /Дежурный ревизор

КНИГИ ФЕВРАЛЯ. Жизнь Блюмкина,  Лиля Брик без Маяковского,  царствование Цыси, стихотворения  Пригова и Олейникова,  все о психопатах, история московских погостов

КНИГИ ФЕВРАЛЯ. Жизнь Блюмкина, Лиля Брик без Маяковского, царствование Цыси, стихотворения Пригова и Олейникова, все о психопатах, история московских погостов

Тэги:

 

Великий авантюрист

Из своих 29 лет сын бедных одесских евреев, электромеханик,  приятель бандита Мишки-Япончика (Винницкого) успел побывать эсером и большевиком, комиссаром и помначштаба Красной Армии, грабителем банка и чекистом, убийцей немецкого посла Мирбаха,  слушателем Восточного отделения академии РККА и нелегалом – на Украине, в Иране, Азербайджане, Китае, Индии и Монголии, ( там его ждет Николай Рерих),  приятелем имажинистов и врагом Мандельштама. А ещё он успел попасть в 6-й том  первой Советской энциклопедии и получить квартиру в одном доме с Луначарским.  Напечатал  в «Огоньке», под псевдонимом Я. Сущевский,  очерк о Троцком.  Авантюриста сгубили его встреча  в Константинополе с Троцким и очередная жена Елизавета Розенцвейг-Горская, сдавшая его ОГПУ. После вынесения приговора – объявлен провокатором – поинтересовался, напишут ли об этом в «Известиях»?  Перед расстрелом на Лубянке успел спеть две строчки из «Интернационала». По словам автора книги в СВР и ФСБ ему неофициально сказали, что в обозримые годы все, что касается его героя, рассекречено не будет. Доживем?

Сравнить: Алексей Велидов. Похождения террориста. Валентин Катаев. Уже написан Вертер. Евгений Матонин. Яков Блюмкин.– М.: МГ, ЖЗЛ, Большая серия, 2016.

Евгений Матонин. Яков Блюмкин

 

Пушкин и Пригов

«Однажды в присутствии Иосифа Виссарионовича зашел разговор о Пушкине. Будённый сказал: “После Сталина мне стал понятнее Пушкин”.  Посмотрел Сталин на него внимательно,  устало улыбнулся и отвечает: ”Но и Сталина без Пушкина не понять"». В Независимом Литературном обозрении (НЛО) вышел второй том собрания сочинений Дмитрия Александровича Пригова  (1940-2007) – скульптора, графика, концептуального поэта, автора объектов, визуальных и рукописных текстов, куда вошли «Вирши на каждый день» и советская проза.  «И вдруг я делаюсь на миг вечно свободен /хотя вроде бы не умирал и не делал даже шага в строну/вроде/ но нет уже во мне ни великости, ни малости/ Но главное, что нету, хотя есть как и прежде – в полной мере – и даже больше, ни капли жалости/ Ни жалобы,  словно у какой геометрической фигуры/ (хотя у нее, фигуры, вполне возможно,/ что есть), а у меня – нет / И выходит – что я лишен всяческих примет». Еще: Смотреть каталог выставки в Третьяковской галере «Дмитрий Пригов. От Ренессанса до концептуализма и далее…», 2014. А в государственном Эрмитаже будет зал работ Д.А. Пригова.  Д.А. Пригов. Москва. От Ренессанса до концептуализма» – М.:  НЛО, 2016.

Д.А. Пригов. Москва. От Ренессанса до концептуализма»

 

Взгляд изнутри

«Дождь со снегом – это уже чересчур». Вот навскидку: Бернард Шоу, Ромэн Ролан,  Теофиль Готье, Герберт Уэльс, Льюис Керролл,  Джон Стейнбек, Лион Фейхтвангер,  Астольф  де Кюстин, Фридрих Гафеори, Эдвард Кромвель Дисборо, Франсуа Ансельмо, Сигизмунд Герберштейн,  Андре Жид, Жак Маржорет и примкнувшая к ним  Симона ле Бовуар… И это, не считая  европейских послов-шпионов в одном флаконе, легиона шляхтичей и их ландскнехтов (нынешние частные военные компании)  оставивших мемуары о посещении России.  В основном литераторы ограничивались  бытописанием столиц,  и за их пределы особенно не стремились,  если только не проездом за три моря. И вот пополнить ряды «летописцев»  с почти вековым (без малого) опозданием к нам прибыло сочинение  литературной мамы Мэри Поппинс, Памелы Трэверс  ( 1899 – 1966), она же Хелен Линдон Гофф,  которой Москва 1934 года показалась огромными кино-декорациями без коммунальных благ, населенная прохожими с серыми лицами, которые заразили ее умением «жить вполсилы, сберегая драгоценную энергию, и  терпеть, терпеть, терпеть».  Весьма поучительно.  Памела Трэверс.  Московская экскурсия.  Пер. С англ. Ольги Мязотс.  СПб.: Лимбус пресс,  ООО «Издательство К. Тублина», 2015.

Памела Трэверс.  Московская экскурсия

 

Это многих скорбный путь

Эта женщина вошла в историю 19 века как полновластный правитель  третьей части мира,   оставаясь при этом человеком средневекового Китая, что правда.  Ей, женщине из семьи старейших маньчжурских мандаринов, повезло победить на конкурсе красоты,  где наградой стал самый низший, пятый,  ранг наложниц, что открыло ей путь наверх – за стену пекинского  «Закрытого города». Она пережила трех императоров, руководя страной «из-за ширмы»,  и достигла высшей власти, став правительницей Поднебесной почти на полвека  по-мужски безжалостно расправляясь со всеми попытавшимися встать на ее пути. Умерла в 1908 году пожив 73 года. Через 20 лет шайка бродячих гоминдановцев взорвала ее усыпальницу в поисках сокровищ, порвала её одежду, вырвала зубы и разбросала то что от нее осталось вокруг склепа. Цзюн Чан. Императрица Цыси. Пер. с англ. С. Белоусова. – М.: Центрполиграф, 2016.

 Цзюн Чан. Императрица Цыси

 

Блестящий провокатор

«Эту ночь глазами не проломаем, чёрную, как Азеф». Слуга трёх господ,  сын портного из белорусского местечка, Евно Фишелев (Евгений Филиппович)  Азеф, после окончания реального училища в 1893 году служил  коммивояжером, актером, газетным репортером. Учился на инженера в Германии но, после ссоры с участниками социалистического кружка, проявил инициативу, предложив себя Департаменту полиции. В качестве осведомителя. В итоге «дорос» до главы  «БО»*, планируя покушения на высших чиновников империи. По его разработкам были убиты глава МВД Плеве и московский губернатор Великий князь Сергей Александрович, а вот покушение на царя-батюшку сорвалось.  Попутно провокатор сдал полиции десятки если не сотни революционеров.  Публично разоблачил Азефа  публицист, охотник за провокаторами Владимир Бурцев.  Любопытно,  что провокаторов охранки сливали Бурцеву сами же сотрудники тайной полиции.  Товарищи Азефа по «работе», даже сам Борис Савинков,  долго не верили в это но, тем не менее, пригласили Азефа на партийный суд. Провокатор суда дожидаться не стал, а слинял в Берлин, где открыл шляпную мастерскую.  В 1915 немцы его арестовывают. Выпускают на свободу только в декабре 1917 года и, как специалиста по провокациям, берут на сверхштатную должность в МИДе. Через полгода он умирает от острой почечной недостаточности – не отказывал себе в коньяке и деликатесах. А вот что об Азефе писал  в своих воспоминаниях генерал-майор Отдельного корпуса жандармов Александр Иванович Спиридович: «В нем  было какое-то  почти необъяснимое, страшное сочетание добра со злом, любви и ласки с ненавистью и жестокостью, преданности и дружбы с изменою и предательством».

В тему : Владимир Бурцев. В погоне за провокаторами;  Юрий Давыдов. Бестселлер (о Бурцеве); Владимир Игнатьев. Доносчики в истории России и СССР; Борис Григорьев, Борис Колоколов. Повседневная жизнь российских жандармов; Александр Спиридович. Записки жандарма; Марк Алданов. Азеф; Борис Савинков. Воспоминания террориста.  И в добавок:  Владимир Савченко. «Тайна клетчатой тетради» – история агента исполнительного комитета партии «Народная Воля» Николая Васильевича Клеточникова, (1846 -1883) служившего в тайной полиции.

*Боевая организация партии социалистов-революционеров  (эсеров) с правами автономии. Занималась террором в России с 1902 по 1911 годы. В разное время её возглавляли Григорий Гершуни, Евно Азеф, Борис Савинков. Численность до 80 человек.Валерий Шубинский. Азеф.  – М.: МГ, большая серия, 2016.

Валерий Шубинский. Азеф

 

Психодром

Доктор психологии, профессор университета Нью-Мексико делится своими знаниями  о психопатах, с которыми люди, считающие себя нормальными*, сталкиваются чуть ли не ежедневно, независимо от того, где они находятся – дома, на улице, в общественных местах или на работе.  К примеру, из  четырех сокамерников (что есть не камера, решите сами)  один является психопатом. Ученый рассказывает о своих попытках заглянуть в удивительный, но не до конца разгаданный мир чужого разума.  Объектами исследования является человеческая линейка от  подростков-психопатов до убийц президентов.  «Факт: в США и Канаде убивают больше людей, чем погибло при теракте 11 сентября 2001 года».В качестве иллюстрации фильм Спайка Джона «Быть Джоном Малковичем», 1999 год.  Как лакмусовая бумага – рискните посмотреть на ночь.

*Врач-психиатр Петр Петрович Кащенко (1858-1859),  более известный нам, чем автор предлагаемой книги,  утверждал что «здоровых людей нет, есть недообследованные».

Кент А. Кил. Психопаты. Пер. с англ. Т. Шуликовой. – М.: Центрполигрф, 2015.

Кент А. Кил. Психопаты

 

Бабье лето

Цитата из биографии Маяковского шведского исследователя Бенгта  Янгфельда. «Ставка: жизнь. Владимир Маяковский и его круг»:  «Еще одним оригинальным знакомством (Лили Брик) была Зинаида Штильман — она, вопреки невысокому росту, тучности и родимому пятну во всю щеку, пять раз выходила замуж, за ней ухаживал великий князь Дмитрий Павлович. Однажды Лили спросила у нее, правда ли, что она живет с мужчинами за деньги, и та ответила с искренним удивлением: «А что, Лиля Юрьевна, разве даром лучше?»

Предлагаемый двухтомник состоит из переписки Бриков – (Лилии Юрьевны и Осипа Максимовича), сразу после смерти Маяковского, когда  40–летняя Муза Поэта вышла замуж за легендарного 33-летнего  героя гражданской войны комкора РККА Виталия Марковича Примакова (расстрелян в 1937 году как врага народа) и кочевала с ним по городам и весям куда посылало его командование – Свердловск, Ростов-на –Дону, Берлин, Ленинград.

Второй же том отдан  переписке  между ними после смерти Примакова до кончины Осипа Максимовича.

Дальше был Василий Катанян.  Анатолий Валюженич. Пятнадцать лет после Маяковского. Том 1. Лиля Брик – жена командира. (1930-1937).  Том 2. Последние годы Осипа Брика 1938-1945).

Том 1. Лиля Брик – жена командира     Том 2. Последние годы Осипа Брика

 

Смиренные кладбища

История московских погостов:  Даниловского, Старого Новодевичьего,   Нового Новодевичьего,  Новоспасского, Симонова, Донского монастырей, а также приходских (в том числе и национальных),  коих около семи десятков где упокоились  с миром тела обывателей, палачей и людей, которыми мы гордимся и помним. Вообще то, если разобраться, то вся Москва один погост.  Вот только кладбище на Красной площади автор, отчего то, упомянул мельком. Но о нем можно прочитать в книге  Алексея Абрамова «У кремлёвской стены», изданной в 1988 году в почившем в бозе Издательстве политической литературы.

Юрий Рябинин. История московских кладбищ. М.:  м.: Рипол-классик, 2015.

Юрий Рябинин. История московских кладбищ

 

 «Кузнечик, мой верный товарищ…»

Рупь – на суп,/ Трешку – на картошку,/ Пятерку – на тетерку,/ Десятку – на мармеладку,/ Сотку – на водку./ И тыщу рублей/На удовлетворения страстей!». Объединённое гуманитарное издательство  (ОГИ) продолжило серию  однотомных полных собраний сочинений собраний обэриутов и им близких по духу. Вслед за  «Песней слов» Константина Вагинова, «Метаморфозами» Николая Заболоцкого и «Всего» Александра Введенского настала очередь Николая Макаровича Олейникова – одного из ярчайших представителей русского авангарда 20-х годов прошлого века – абсурдиста и еще автора детских журналом «Чиж» и  «Ёж», которыми зачитывалась детвора. Был расстрелян в 1937. «Жареная рыбка, Дорогой карась, Где ж ваша улыбка, Что была вчерась?» Николай Олейников. Число неизреченного. – М.: ОГИ, 2015.

Николай Олейников. Число неизреченного

 

Холодное блюдо

Представлять эту книгу о реальной мести с реальным героем, которую вы уже наверняка видели в кино – «Выживший» с Леорнардо Ди Каприо в роли Хъю Гласса – смысла нет. Но тем приятнее будет ознакомиться с первоисточником. «Над окровавленой змеиной головой уже кружии мухи… зажав в пальцах бритву, Гласс перерезал ею шею змеи .. а затем начал резать змею вдоль бока. .. обнажая мясо, нестерпимо аппетиное на голдный взгляд». Добавок: Джек Лондон «Воля к жизни», расказ который Надежда Константиновна читала мужу перед его кончиной. Майкл Панке. Выживший. Пер. с англ. И. Майгуровой.– М.: Эксмо, 2016.

Майкл Панке. Выживший

 

Русь уходящая?

«Тыи убогая, Ты и обильная, Ты и могучая, Ты и бессильная, Матушка Русь! В рабстве спасенное Сердце свободное – Золото, золото Сердце народное!». Грустное повествование об опустошённых деревнях,  разоренных хуторах и затерянных поселках.  И, как немногие оставшиеся, верные земле предков  пытаются сохранить то, что уцелело.  И все-таки автор, давая нам, уроки милосердия,  верит в возрождение русской деревни.

А мы, прочитав рассказы Екимова, поверим ему.  А потом сходим в в Третьяковку посмотрите эскизы Павла Корина, чьи мозаики украшают станцию метро «Комсомольская – кольцевая», к «Руси уходящей».  Борис Екимов. Возвращение. – М.:  Издательский дом «Никея» 2016.

Борис Екимов. Возвращение


Присоединяйтесь к нам

КОММЕНТАРИИ

Рубрики

Новое