Ваш отзыв

Комментарий


Закрыть


Тексты / Обзоры /Дежурный ревизор

КАРТЫ 1: ПИКИ. Лучшие спектакли Чеховского фестиваля

КАРТЫ 1: ПИКИ. Лучшие спектакли Чеховского фестиваля

Тэги:

Робер Лепаж –  любимец московских театралов. Театральное московское племя зрителей прямо-таки обожает Лепажа. Ему прощается всё, вплоть до «страшного» провала «Эоннагаты», последнего виденного москвичами опуса Лепажа, где он «вписался» в троицу великих танцовщиков – Сильвия Гиллем, Рассел Малифант и он, 53-летний танцовщик Робер Лепаж. Зачем, спрашивается, ему было танцОвать, как Андрей Белый в Берлине, если Лепаж – никем не превзойдённый постановщик «машинного» театра?  Его компания Ex Machina очередной раз показала москвичам, что такое, на самом деле, потенциал театра как многоязыкой машины. На сцене прославленного и любимого  всеми детьми Москвы  Цирка Никулина на Цветном были продемонстрированы преимущества объёмного кругового театра. Действие происходило между двумя кругами – сценой-трансформером с десятком люков и нависающей технологической тарелки, с прожекторами, экранами и огромным пылесосом в эпицентре.

Если учитывать, что «Пики» первая часть тетралогии, то можно прогнозировать успешный финальный апофеоз собранной головоломки или, наоборот, провал разваливающегося под своей тяжестью огромного пазла. В прошлый раз был «Липсинг», девятичасовой образец искусства выстраивать театральный монтаж, никто тогда не ушёл из зала. Судя по «Пикам», которые есть зафиксированная импровизация режиссёра и актёров, вырулить в тетралогию, как целое произведение, будет очень сложно. Всё решится, когда Лепаж решит показать все четыре части вместе, наподобие огромного «Липсинга». А пока некоторые зрители уходят посередине действия, громко хлопая деревянным сиденьями, да и цирк далеко не все билеты продал. Но по порядку.

Лепаж   Лепаж

Под разнообразную, качественную, красивую музыку что происходит? Двое военных американской армии насилуют третьего, французская парочка приехала в Лас-Вегас жениться, 40-летняя мексиканская горничная-нелегал отдаёт восемьсот долларов за странный диагноз – менопауза. Проститутка стреляет в рот датчанину-гомосексуалу в процессе ролевой секс-игры, продюсер обыгрывает казино на сорок тысяч, индеец летает и ритуально закапывает дохлое животное. Но это ещё ладно, а куда девать красавца в ковбойской шляпе, умеющего выделять двойника, мастера иллюзии с красноречивым именем Дик, проживающего на несуществующем этаже в несуществующем номере, одновременно соблазняющего незадачливую парочку:  её –  игрой эротической в номере, его – игрой на рулетке в казино. Куда девать индейца с бубном и Буша в телевизоре, объявляющего о начале войны в Ираке? Что за обряды такие? Если главный обряд спектакля, игру в карты, объяснять не надо, надо лишь знать, что в Квебеке старшая масть пики – то общий пазл, если и собирается, то с большими зазорами. Если Лепаж ориентировался на фильм «Вавилон» и прекрасную страсть своей труппы к совместным импровизациям – это здорово, но явно не хватило чисто драматургической воли к сюжетному развитию, хотя бы и параллельно-разветвлённому, как это прекрасно получилось в «Липсинге».

Впрочем, есть одна точка зрения, успокаивающая зрительское недовольство, но требующая особого зрительского воображения. Эта точка бифуркации расположена в области кинематографа, к которому так сильно стремится (технологически и монтажно) Лепаж. Называется точка по-разному: «Твин Пикс» Линча, а может быть «Мертвец» Джармуша, «Кладбище домашних животных» Ламберт или даже – «Блуббери» Каунена. Из этой точки происходят архетипические образы спасительного индейца и белого зловещего мага, которым теперь придётся метафизически, так сказать, сопровождать всю тетралогию. Если этот линчевский акцент сохранится, будет очень хорошо.

Лепаж   Лепаж

В роскошной (по любым понятиям – киношным и театральным) сцене индейского очищения дымом красного костра, сцене втягивания дыма в жерло нависающей летающей тарелки, сцене очищения голого, безнадёжного наркомана игры, выигравшего последний раз в казино – проявилось что-то из основных кастанедовских мотивов. Можно даже представить себе, что всё происходящее – финальный, посмертный пересмотр, всплывающая память всех значимых событий жизни, явных и неявных, умирающего продюсера. Так что оправдание творящихся на сцене цирка странностей типа «в огороде бузина, а в Киеве дядька» – всегда можно найти, было бы у зрителя собственное драматургическое чутьё и фантазия. И это очень приятный, правильный аспект совершенного «чудовища», зрелища Квебекской машины Лепажа – включать зрителей в свои фантазии. Вызывает восхищение способность актёров играть по несколько ролей, но нам, зрителям, пришлось играть и в совсем непредусмотренных Лепажем персонажей – для понимания происходящего. Совпадут ли восприятия зрителей и контекст лепажевского монтажа, увидим после просмотра тетралогии. Игра только началась и пока всем правит джокер. 

Фото: Ли Син


Присоединяйтесь к нам

КОММЕНТАРИИ

Рубрики

Новое