Ваш отзыв

Комментарий


Закрыть


Тексты / Интервью /Маша и медведь

Капитанская дочка. Надя Михалкова

Капитанская дочка. Надя Михалкова

Тэги:

Опубликовано в журнале «Медведь» №139, 2010

Надя, выходит фильм вашего отца, «Утомленные солнцем-2», в котором вы сыграли главную роль. Вы уже запаслись валокордином?

- Нет, я абсолютно спокойна. Но в день премьеры, думаю, буду переживать. Что касается критики, то мы уже столько наслушались о себе неправды, что перестали реагировать.

Вас будут оценивать как актрису, не боитесь?

- Естественно, боюсь. Когда фильм выйдет, я себе примерно представляю заголовки статей: «Михалков тянет свою дочку», «Рыдающая полфильма». Я сама могу написать пару статей, и вы увидите, что они будут точно такими же. Но знаете, а судьи кто? Фильмы Михалкова оценивают не по работе, а по личностному отношению - к папе, к семье, и в основном это личная неприязнь. Так что я стараюсь об этом не думать. Как только ты начинаешь реагировать, ты становишься частью этого. Бог все видит, а там уж…

Вы видели картину целиком? Довольны своей работой?

- Я видела пока только первую часть. Для меня самое главное не результат - из-за этого должен больше переживать папа, а я буду переживать за него, когда все на него набросятся. Потому что он снимал фильм шесть лет и действительно много вложил в него. Что касается меня, то я всегда недовольна, когда смотрю на себя в кадре, потому что не могу трезво оценить, как я сыграла. Я могу сказать, чем довольна абсолютно точно - тем, как я повзрослела вместе с фильмом. Не то чтобы я стала добрее или злее. Надеюсь, что все-таки лучше, хотя бы потому, что День Победы для меня стал не просто красным днем календаря, когда можно выпить, пойти посмотреть салют и к вечеру забыть, по какому случаю мы все собрались. Когда работаешь над такими темами, совсем другие ценности появляются.

Почему вы не пошли на актерский? Мне кажется, было бы логично сниматься в кино и учиться в каком-нибудь профильном институте. Вы были в себе не уверены?

- Я всегда была убеждена - с первого класса до выпускного, - что пойду в институт, который будет связан с кино и театром. Но в какой-то момент папа, сестра, муж сестры (мама в меньшей степени, потому что она больше дает свободы) - в общем, все настаивали, чтобы я пошла в любой другой институт, чтобы получить образование, которое позволило бы мне в дальнейшем заниматься еще чем-нибудь другим, быть более многогранной, чтобы мировоззрение немного расширить. И мы выбрали факультет журналистики МГИМО, потому что кроме основных предметов там есть экономика, бухучет, английский, и чего там только еще не было! Первый год мне это нравилось, второй - так себе, третий был самый тяжелый, потому что я ездила на съемки и понимала, что хочу заниматься кино, а не бухгалтерией…

А бросить нельзя было?

- Ну это не в моем характере. Если уж поступила, три года отучилась, и куда? Ломиться в театральный? Зато теперь я дипломированный специалист в области пиара.

Годы учебы - это для вас потерянные годы?

- Когда я училась, то действительно считала, что это убитое время, ведь я уже могла бы в театральном институте играть первые спектакли, заниматься степом, танцевать, фехтовать. Правда, была такая смешная история, когда мне было лет восемь-девять: я как хвостик ходила за своей старшей сестрой, Аней, которая тогда училась во ВГИКе. И вот после уроков я сидела вместе со студентами на лекциях, занималась речью и всем, чем занимались они. Мне декан факультета даже в шутку сказал: «Надь, можешь школу не заканчивать, мы тебе сразу выдадим диплом».

Надя Михалкова

Не думаете получить второе образование?

- В театральный и на актерский идут ребята, которые очень хотят сниматься. Но, понимаете, мой папа сам читает лекции в институтах, и у меня есть возможность сидеть у него на площадке двадцать четыре часа, даже когда у меня нет эпизода. На съемках «Утомленных солнцем-2» он не просто говорил: «Делай, что чувствуешь», - а начинал со мной работать, параллельно читая лекцию и показывая, что я должна делать в кадре. Было смешно всегда, когда он забывал, где я учусь, и говорил: «…твою мать! Почему это мы здесь играем Большой оперный театр?! Тебя что, этому не учили?» «Да, - смеясь, отвечала я, - в моем МГИМО “кривляться” меня не учили, меня, как нормального человека, учили нормальным предметам». Конечно, было бы хорошо, если бы я пошла в театральный, но получилось так, что за это время я съела две рыбки: окончила МГИМО и прошла школу кино у самого Михалкова.

Что в «Утомленных солнцем-2» вы расскажете нового про войну?

- Это кино состоит из маленьких историй на фоне основной сюжетной линии - дочка ищет отца. На мой взгляд, уникальность картины в том, что за всей этой масштабностью исторических событий в нашей стране папа показал судьбы конкретных людей, всего живого.

После Великой Отечественной страна пережила много войн: в Афганистане, Чечне, Осетии, но мы всегда уходили, мягко говоря, без триумфа. Что случилось? Люди изменились? Или что-то другое?

- Мне кажется, без чуда мы ту войну не выиграли бы. Как мне одна женщина сказала, подруга бабушки, Инна Михайловна Военная, она прошла войну, я часто ей звоню, поздравляю с Днем Победы и другими праздниками, и она всегда плачет и говорит: «Понимаешь, мы выиграли эту войну количеством людей. Танки не могли ехать из-за того, что мясо застревало в гусеницах». Все знают об иконах, которые спасали, и про морозы, к которым немцы были не готовы. И, конечно, ценности другие у людей были.

Как вы готовились к роли? Я читала, что Владимир Машков, прежде чем сыграть в «Ликвидации», отсмотрел около полусотни фильмов про войну и еще документалистику, чтобы пропитаться тем временем. А вы?

- Мы все смотрели очень много хроники - и русской, и немецкой. Нам давали диски, на которых была записана подборка, которую папа отсмотрел и раздал артистам. У меня были выдержки из газет, журналов, какая-то статистика, записанные на видео истории бабушек, которые своими глазами видели войну. Папа сделал за нас всю работу: он накапливал за нас весь материал, а потом на площадке все выплескивал. Потом мы ходили в военный госпиталь Бурденко, и нас учили, как делать перевязки. Я сейчас вспоминаю, как операции делали - это ужас!

Вы боитесь крови?

- Как ни странно - да. Я жутко боюсь крови, у меня просто физическая непереносимость. Даже если кто-то порезал палец и кричит, я сначала бегу на крик, а потом останавливаюсь и спрашиваю: «Кровь есть?» Если есть, то могу постоять подождать, когда кровь пройдет, потом принести пластырь.

Как же вы медсестру играли?

- Так вот, помогла практика в Бурденко. Это единственный военный госпиталь, который сейчас действует в стране, в него до сих пор привозят раненых военных из разных точек, достают пули. Наверное, если бы у меня не было такой непереносимости операций и крови, я бы доснялась в кино и пошла бы пять лет учиться в медицинский на хирурга. Потому что когда ты туда приезжаешь, у тебя полное ощущение, что ты бездарность полная и ничего хорошего сделать не можешь, ты абсолютно бесполезна. Я прихожу в один день и слышу, как хирург говорит по телефону: «Соедините меня с моргом, номер человека такой-то, фамилия такая-то, смерть наступила в такое-то время». Он является для меня свидетелем возвращения жизни человеку или его ухода. Несколько минут назад на его глазах умер человек, он сидит и рассказывает об этом как о чем-то повседневном - уставший, грустный. А на следующий день приходишь, и он говорит: «Сегодня спасли!» Один день у него смерть, другой - жизнь. Там, конечно, ощущаешь цену нашего пребывания на земле. Это был переломный момент в моей жизни. Ты выходишь оттуда и не понимаешь, что тебе делать. Страшно им завидуешь, потому что это люди, которые занимаются по-настоящему нужным делом. Глядя на них, начинаешь переосмысливать свою жизнь: нужно ли кому-то то, что ты делаешь? Понимаешь полную свою бестолковость. А вот когда вертишься в своем кругу, тебе кажется, что ты что-то собой представляешь…

А вы как думаете, почему в Америке самые уважаемые профессии - пожарные, ученые, врачи, а у нас - бизнесмены, звезды и путаны?

- Америку сделало кино. Оно подняло всю страну. Вот недавно вышел фильм про пожарных, там Мел Гибсон в главной роли. Герой потушил пожар, друга потерял, выходит, за ним полыхает пламя, играет потрясающая музыка, и ты смотришь и думаешь: «Это круто, вот этому нужно научиться». А если у нас появится такой пожарный, все будут смеяться, потому что все привыкли, что у нас во всех профессиях пьют, все расхлябанные, халатные, везде все абы как. Я могу быть не согласна с папой касательно каких-то вопросов, но он один из тех людей, которые работают над тем, чтобы человек, живущий в России, испытывал хоть чуть-чуть гордость за себя и свою страну. А народ это воспринимает, как будто он «пытается подлизаться», «делает все лживо». Сейчас модно быть в андерграунде, быть непризнанным, непонятым. А успешных у нас не любят. Все считают, что если снимают кино, то, значит, воруют. Это даже не обсуждается. Ну, допустим, если людей уже не переубедить, то по мне лучше пусть воруют, но снимают при этом фильм, который приятно смотреть. Посмотрите «12», «Сибирский цирюльник» - там русский человек умный, гордый, красивый, на него приятно смотреть, его интересно слушать, и он не пьяный сидит. Мне кажется, гораздо проще показать абсолютно грязный переулок, по нему будет идти фигура темная, пошатываясь, и это будет конец фильма.

Надя Михалкова

Это вы сейчас про «Морфий» Балабанова?

- Я, честно говоря, только кусочек смотрела. Я вообще говорю. Ты напрямую скажи, что ты думаешь - это намного тяжелее, чем высказываться как-то завуалированно и уйти в небытие. Говорят, что кино не может быть поучительным, воспитательным, не должно читать мораль, но, с другой стороны, американцы не читали мораль, а Голливуд воспитал огромную нацию. Вот у нас в стране нет солнца. Москва - совершенно потрясающий город, но солнца нет никогда. Я пойду в кинотеатр и буду смотреть фильм, где будет солнце, и люди будут улыбаться. Я не иду в кино за тем, чтобы посмотреть то же самое, что происходит на улице: на эту помойку с крысами и на алкоголика, который валяется около нее, - мне это не интересно.

А может, захочется что-то поменять?

- Захочется тогда, когда каким-то примером покажут это. Мне нужны такие фильмы, как «Афоня», «Бриллиантовая рука», «Я шагаю по Москве»... Вот смотришь «Я шагаю по Москве» и думаешь: «Какой город был красивый, какие люди были!» А от того, что мы будем снимать грязь, не думаю, что в городе будет чище.

Похоже, что у вас сестрой разные вкусы. Она как раз занимается продюсированием так называемого кино не для всех: «Россия-88», «Я».

- Может быть, сказывается разница в возрасте и то, что Аня более образованна, смотрит в корень, видит вглубь. Когда я смотрю эти фильмы, я пытаюсь смотреть не как эстет, а как простой зритель, который видит только то, что ему показывают, и в этом смысле я не стесняюсь своей ограниченности. Аня любит такой андерграунд. А я не люблю кино про наркотики и когда люди ругаются матом. Очень здорово, что у режиссера и актеров сегодня появилась такая возможность - делать то, что хочешь. Нет запретов. Да, это некая свобода, но для меня это не интересно.

Из папиных фильмов у вас какой любимый?

- Из папиных - «Свой среди чужих, чужой среди своих». А больше всего мне нравится его актерская работа у Андрона в «Сибириаде». У меня от нее еще детское ощущение осталось. Я до сих пор помню, как страшно рыдала, когда папин герой погибает.

Вы можете что-то сделать против воли отца?

- Вы знаете, папа очень хитро поступает в таких ситуациях. Он говорит: «Я бы на твоем месте сделал так, но выбор за тобой». Конечно, когда он так говорит, у меня выбора уже нет, и я думаю: «Наверное, надо сделать именно так, как сказал папа». Потому что папа, мне кажется, может уговорить кого угодно на что угодно, он обладает очень убедительным ораторским талантом, очень тонко чувствует собеседника, особенно близких родственников.

Когда дочь Ростроповича отказалась играть на виолончели, Мстислав Леопольдович с ней два года не разговаривал. В вашей семье такое возможно?

- Было несколько историй, когда я себя плохо повела, и папа обиделся, не разговаривал, но недолго. На мне с детства висит такой груз ответственности, мне много было дано свободы в жизни, я могла ходить куда угодно, жила одна в квартире с первого курса, общалась и дружила с кем хотела. Но родители мне дали эту свободу в залог на доверие, и поэтому у меня был выбор: либо натворить что-то и потерять доверие, либо жить спокойной жизнью, и все довольны. Я всегда очень боялась потерять это доверие, и поэтому все периоды моей жизни проходили очень спокойно.

Надя Михалкова

Вечеринки дома устраивали?

- Ну, конечно, устраивала, но такого, чтобы мы разбивали мамину вазу, а я выбрасывала осколки и покупала новую - нет. Такого не было.

У вас есть тайны от родителей?

- Ну что значит тайна? У меня родители очень умные люди, и для того, чтобы не было тайн, они не лезут особо в мои дела. Если настырно спрашивать, а что у тебя с тем человеком, а что с этой подружкой, а кто тебе звонил, в конечном итоге человек начинает закрываться. То, что им нужно знать, они знают, а того, что не нужно, они знать не желают.

Некоторое время назад писали, что вы с сестрой жили при монастыре. Это правда?

- Нет, я была в паломничестве - три недели ездила по святым местам в группе Свято-Успенского женского монастыря из села Дунилово Нижегородской области.

Эта поездка как-то изменила ваше мировоззрение?

- Вера вообще дает другое ощущение жизни, стержень дает.

Вы завидуете чьему-то таланту, когда смотрите на актера или актрису и думаете, что никогда в жизни так не сыграете?

- Да, конечно. Я считаю, Неелова - потрясающая актриса. Смотришь на нее и думаешь: «Как она так?» Из молодых мне очень нравится Чулпан. Она очень талантливая и многогранная. Я вот думаю, что у Ани есть огромный потенциал и особая актерская чуйка. Мне очень нравится, как она сыграла в фильме Дмитрия Месхиева «Свои».

Я читала, что ваша сестра когда-то мечтала сняться у Кирилла Серебренникова и снялась, а у кого вы хотели бы сняться?

- Я бы с удовольствием поработала у Тимура Бекмамбетова, Сергея Бодрова и Киры Муратовой. Короче говоря, берите всех авторитетных режиссеров, я бы у всех снялась. Но и у дебютантов тоже попробовала бы.

У вас есть страх не оправдать фамилию?

- Конечно, страшно услышать, что ты бездарность. Потому что актерская профессия очень расплывчатая. Кто-то считает, что есть талант, кто-то - что нет. Очень спорная штука.

Извините тогда за грубый вопрос. В каких ситуациях вы чувствуете себя дурой? Не хотите - не отвечайте.

- Нет, почему? В таких же, как все - когда ляпнешь что-то не в кассу, и все замолчат, и еще посмотрят с недоумением. Конечно, чувствуешь себя неловко. Я могу сидеть за столом с папой, его друзьями, с Андроном, слушать их и чувствовать себя полнейшей дурой, потому что когда они говорят очень умные вещи, я пытаюсь вообще понять, о чем они. Но мне не стыдно, потому что я считаю, что нет ничего позорного в том, чтобы спросить, а кто это такой, про кого они рассказывают. Зато в следующий раз ты будешь знать, кто это: писатель, поэт, политик. Нет у меня такого чувства. Потому что я много чего не знаю, и было бы странно все время чувствовать себя дурой.

Я слышала, у вас готовится свой проект на ТВ? Это будет передача о кино?

- Нет, это будет связано с православием. Но я не хочу об этом говорить, так как проект в процессе реализации. Я очень надеюсь, что все получится, потому что неправильно, когда сидишь дома, смотришь телевизор и говоришь о том, какую пошлость показывают. А ты возьми и сделай лучше, и тогда посмотрим.

 

ЛИЧНОЕ ДЕЛО

Михалкова Надежда Ники́тична

Родилась 27 сентября1986г. в Москве. Актриса, продюсер.

Дочь известного режиссера и актера Никиты Михалкова.

В шестилетнем возрасте снялась в картине своего отца «Утомленные солнцем», сыграв Надю - дочь комдива Котова. Спустя несколько лет сыграла в картине режиссера Тиграна Кеосаяна«Президент и его внучка», где исполнила роль двух сестер-близняшек. Продолжает сниматься в кино и в настоящее время.

Также Надежда пробовала себя в роли дизайнера, у нее прошел показ мод под маркой «Надин».

В 2008 г.окончила факультет международной журналистикиМГИМО.

 

Фото: Megaq


Присоединяйтесь к нам

КОММЕНТАРИИ

Рубрики

Новое