Ваш отзыв

Комментарий


Закрыть


Тексты / Интервью /Статьи Коха

Ящик водки. Бутылка первая

Ящик водки. Бутылка первая

Тэги:

Легко догадаться, что название объясняет схему книги. Взяли бутылку, сели ее пить, начали беседу… Кончилась бутылка – тема, значит, исчерпана. Больше в этот день не пить и умного не говорить. Легко подсчитать, что таким манером в книге соберется 20 глав. Но 20 не столько и не только потому что в ящик влезает такое количество бутылок – но по другой, по главной причине. В 20 лет, согласно концепции Свинаренко, вместилась целая эпоха, она успела на наших глазах начаться, развернуться, показать себя во всей своей ужасной красоте - и с театральной наглядностью, с дешевыми эффектами и дорогими спецэффектами  завершиться. В 1982 умер Брежнев, - а в 2001 террористы бомбили Нью-Йорк и Вашингтон. Между делом – в 1991-м – развалилась великая империя. Все это вместилось в наш промежуток, этих лет набралось ровно 20, как бутылок в водочном ящике…

Вот эта эпоха и будет вам тут вкратце обрисована в ходе беседы двух циничных и непредвзятых авторов, которые кое-что повидали, кое-где побывали и в некоторых эпохальных событиях поучаствовали. Обсуждение эпохи они снабдили личными комментариями, которые иногда уходят далеко от темы – в тех случаях, когда не могли удержаться от обсуждения таких волнующих тем, как алкоголизм, многоженство и любовь к родине.

Что еще важно. Ни один из этих авторов не старается выглядеть умней чем на самом деле, ни один не боится показаться смешным. Зато оба очень высоко ценят в окружающих чувство юмора и с жалостью смотрят на людей, которые полностью перешли на правильный здоровый образ жизни, предпочтя поиску истины поиск верной диеты.

Эту книгу придумал Альфред Кох. Ему показалось, что вольный диалог двух писателей может быть интересен кому-то еще кроме них. Итак, авторов двое: Кох и Свинаренко. Первый из них, пожалуй, более знаменит, кто ж не помнит громкого дела писателей! Зато у второго больше книжек: не две, как у соавтора, а четыре. Причем не исключено, что, пока будет писаться и издаваться вот эта книжка, Свинаренко выпустит еще пару-тройку произведений.

Вот мы тут вскользь сказали о читательском интересе. Насколько он важен? Может, и важен. Но если бы эти двое авторов получили от кого-то гарантию того, что книжка их читателю не понравится, они бы на эту гарантию плюнули и все равно б встречались, выпивали, вели беседы, и никто б им не помешал эти беседы фиксировать на магнитной пленке, после это все расшифровывать и причесывать, снабжая позднейшими комментариями.

Сегодня мы предлагаем вашему вниманию первую главу книги (в некотором сокращении, это журнальная версия; полный текст выйдет в новом, 2003 году отдельным изданием.) Здесь и далее структура главы такая: есть главная тема (в данном случае смерть Брежнева) и вторая главная (здесь – многоженство). Итак, начинаем…

 

– Алик! Давай ты первый рассказывай, чем ты занимался в год смерти лично Брежнева Л.И. Итак, 82 год. Кто ты?

– Я на 4 курсе учусь. А осенью начал работать вечерним дворником… Вечерний дворник – это не обычный дворник, который в шесть утра метет двор, снег расчищает, лед откалывать и поребрики (питерский аналог бордюра) чистит. Вечерний дворник работает только  тогда, когда в течении дня что-нибудь такое навалило, что никак нельзя терпеть до утра. Обычный дворник не выйдет – у него смена закончилась. Вечерний дворник – человек аврала. Зарплата у него меньше чем у обычного. Рублей так 90 – 120. Но и работает он меньше. Зато случайно и по вечерам. Самая хорошая работа для студента или аспиранта. Такая работа передавалась «по наследству». От старших товарищей младшим.  Мне она досталась на четвертом курсе. Проработал я им пять лет. С 1982 года по 1987 год. Уже кандидатом наук был, а все работал.… А ты что делал в это время?

– Я как раз прекратил эксперименты, закончил кочевую жизнь, решил бросить якорь - восстановил паспорт, официально оформил развод с бывшей женой, встал на воинский учет, вылечился от триппера, получил диплом... Который, после того как в 80-м году я закончил университет, все лежал в деканате. А я те два года работал в шабашках, в самиздате, -  и даже у управлении “Донбассдомнаремонт".

– Ну, шабашки – это само собой. В 82-м меня уж на военные сборы послали, и я не мог шабашить. А вот в 81-м шабашил. На строительстве Тольяттинского азотного завода. У одноклассника моей сестры был брат - бригадир монтажников. Я договорился, он меня взял в бригаду – монтажником-высотником. Два месяца. Я помню, заработал где-то под штуку.

– Вот тогда-то ты и начал делать деньги.

– Ха-ха-ха! Ой, ой, ой. Не надо из меня героя лепить. Пожалуйста.

– А налоги ты тогда платил?

– Бухгалтерия удерживала! Не было другого варианта...

– Ладно. И вот умирает Брежнев, а ты дворником трудишься.

– Заметим - вечерним дворником. Это большая разница! Ну что, ну схоронили его. А что ты меня все расспрашиваешь? Это ж не интервью. Ты и сам расскажи свои ощущения. А я расскажу свои.

– А, ощущения? По поводу смерти Брежнева? Ну, значит, я... Я как знал, что кончается эпоха. Я бросил свои блуждания и таки поступил в газету. В Калуге. В комсомольскую. В отдел - ха-ха - рабочей молодежи и коммунистического воспитания. И вот я работаю, а тут дежурство по номеру. 11 ноября, объявили нам про Брежнева...

– Ты не забудь, 10 ноября не было праздничного концерта на день милиции. Я уж тогда понял - пожалуй, хрюкнул Ильич. Мне показалось - не к добру это: концерта нет.

– Что значит - не к добру?

– Ха-ха-ха. Мне жалко было деда, честно говоря. Да и гроб уронили...

– Но потом же писали, что это не уронили, а это чуть ли не салют начался.

– Да ладно, конечно уронили, вся страна эта видела, и весь мир видел. Уронили гроб, и он чуть не шлепнулся.

– А у меня на тот вечер был такой план: в 21.00 подписываю номер в печать - и иду в общежитие Калужского пединститута отмечать немецкий, кстати сказать, праздник Fasching А ля карнавал... Там типа карнавала, идет разгул, разврат. Где наши напиваются и дерутся, там немцы чуть выпьют - и идут тихо-мирно девок трахать. Другая концепция. А фашинг – это такое узаконенное нарушение моральных устоев. Там заключаются браки, на одну ночь - причем бланочки есть специальные, все жестко, строго, официально. Там такой-то и такая-то вступают в барк с такого-то по такое-то, и фото участников. Так вот, вместо того чтоб пойти на немецкий праздник я сижу и жду, когда мне принесут полосы на подпись. И сидел я долго, потому что никто не знал, как хоронить Брежнева - и как об этом извещать народ. Обком комсомола затребовал инструкции в обкоме партии, те – в ЦК. А там говорят - мы тоже не знаем, перезвоните нам часа в два ночи. Так они подняли архивы "Правды" за 53-й год - это был последний случай похорон действующего главы СССР – и оттуда слизали весь макет. Значит, рамка черная во всю полосу, и отклики трудящих, что они скорбят и потому перевыполнят план, а партия еще теснее сплотится вокруг ленинского ЦК. Идиотизм, в общем, такой, что сегодня в это трудно поверить... Короче, это кончилось в 5 утра. Ну, куда уж ехать? Там весь разврат практически закончился.

– Ты просто революционер! Ты подумал: "Пожалуй, я сегодня уже не потрахаюсь..."

– Я подумал: “Пожалуй, я сегодня уже чужой на этом празднике жизни."

 

Примечание Свинаренко

Таки это было большое и светлое чувство. Вы будете смеяться, но вечерами моя немецкая подруга играла для меня на скрипке. У нее была пятерка по русскому – видимо, благодаря мне. Примечательно, что, когда у меня было хорошее настроение, мы говорили по-немецки. Когда плохое – по-русски. Когда плохое было у обоих, каждый говорил на своем. Забавно, что она была коммунистка. Когда я против нее вел антикоммунистическую агитацию, она меня обзывала дураком, мы ссорились и спали порознь. Кончилось тем, что она уехала, вышла замуж за коммуниста, и теперь они оба безработные. Недавно она позвонила мне и рассказала, что четвертого ребенка назвала Свеном. «Тронут, - говорю, - тронут. Не ожидап…» «Идиот, - ответила она, - это не в честь тебя! Просто мы его зачали в Швеции.

Игорь Свинаренко

 

– Человек и сам помер, и тебя поститься заставил. А у меня была такая история. А я никого не трогаю, пришел с института, мету двор, починяю, как говорится, примус, и тут ко мне подходит моя бригадирша с постной мордой и говорит: “Сейчас тут флаги будем ставить.” В такие дырочки, знаешь? На домах были такие фиговины. И в них втыкали. А сама процедура не так трудная, как нудная. Потому что этих дырочек до хрена, этих флагов до хрена... Я должен был таскать флаги, и лестницу, а она уже сама по лестнице забегала и эти флаги втыкала.

– Если б она знала, что за ней лестницу таскает будущий бывший вице-премьер, она б точно навернулась с той лестницы...

– Я снял с себя всякую ответственность и исполнял роль вьючного животного. Тащил лестницу и флаги за ней. А она разукрашивала наш микрорайон по заданию райкома партии. Потом я с удовольствием смотрел телерепортаж про похороны. Мне очень понравилось. Ну не то, что гроб уронили, а вообще. Мы накупили с ребятами пи-и-и-ва, с-е-е-ли... Старик порадовался бы, если б нас увидел. У Соловьева в фильме «Черная роза эмблема печали, красная роза эмблема любви» есть сцена, когда в дурдоме смотрят похороны Брежнева. Очень сильная сцена. Советую посмотреть. Мы тогда очень похоже посидели.

– Что пили?

– Это жигулевское было, без этикетки, где на пробке были выбиты цифры. Я-то, вообще, в Жигулях вырос. С 1969 по 1978 год я прожил в городе Тольятти, Куйбышевской области. Это был очень сильный опыт.  Автозавод еще строился и город вместе с ним. Грязища непролазная. Народу понаехало – со всего Союза, за жильем. Русские, татары, мордва, чуваши, хохлы. На весь город – один кинотеатр. Культур-мультур – ноль. Я был единственный в Автозаводском районе мальчик, который закончил школу без троек. Любимое развлечение - драки квартал на квартал. Дрались вусмерть. Обрезками водопроводных труб, велосипедными цепками. Меня предки, сдуру, т.е. не подумав, определили в музыкальную школу. Можете себе представить среди такой «мужской» атмосферы бредет подросток с папочкой для нот. Да и фамилия какая-то не такая. Били каждый день. Пока я не бросил музыкалку и не записался в секцию самбо. Стало полегче. Как вспомнишь, так вздрогнешь. После школы полкласса сразу село. Некоторые уже вторую и третью ходку имеют. Некоторые в земле сырой. Господь сподобил поступить в Ленинградский финансово-экономический институт.

– А сейчас пьешь “Жигулевское”?

– Я? С удовольствием, конечно!

– Вот смотри, в 1982 году наметилась вся твоя дальнейшая жизнь.

– Да ничего там не наметилось.

– Нет, ты смотри. Во-первых, ты начал делать бабки, вон шабашил и дворничал. Второе, ты был причастен к государственным делам.

– Как это?

– Ну, государственные флаги на улицах развешивал. И третье: наведение порядка в стране. Для начала с метлой, в одном отдельно взятом питерском квартале...

– Да.

– А ничего ты там не приватизировал в то время?

– Нет, в то время не давали. Дефицит был большой на приватизацию. Эх, как вспомню нашу квартирку на улице Красной Конницы, ныне Кавалергардская -  рядом со Смольным! Квартира коммунальная, там крысы бегали... Пол проваливался, сырость. Окна во двор-колодец. Там было весело… У меня был сосед, мальчик, он в ПТУ учился. Правда, редко он ходил туда, чаще косил. Он решил, что является крупным гитаристом. Так он поставил себе звукосниматель на гитару, подсоединил ее к очень мощному динамику - и разучивал песню “Земля в иллюминаторе”.

– Это он сочинил?

– Нет, сочинили кто-то другой. А он только разучивал. С утра, так часиков с 10, он начинал распевку. 100 заходов подряд: “Земля в иллюминаторе, Земля в иллюминаторе, Земля в иллюминаторе, Земля в иллюминаторе и так далее.” Жена у меня уже с ума сходила. Она говорила ему - ну прекрати, хочешь, я тебя покормлю.

– Чья жена?

– Моя.

– Вот эта же самая, что сейчас?

– Ну конечно, у меня одна-единственная жена.

– А как так получилось? У всех много, а у тебя одна.

– Ха-ха-ха. Пускай я буду хоть в этом оригинален. Это я так перед вами выделываюсь. Ха-ха-ха.

– А на самом деле, если не выделываться - ты чего бы хотел?

–  В нынешней демографической ситуации, да и социальной, я - за многоженство.

– Многоженство последовательное - или параллельное?

– Э-э-э... Параллельное. Я считаю, что жен бросать нельзя. Если уж приперло, любовь-морковь там, то можно просто параллельно с ними заводить других жен. Но, поскольку теперешняя человеческая мораль протестует, то придумана какая-то идиотская система смены жен. А что с предыдущей делать? Что ж, на помойку выбрасывать, что ли? Нельзя. Если б она нашла себе какого-то кавалера, это хорошо. А если не нашла? Тоже мне, взяли моду – жен бросать. Должен тащить до конца, до смерти. Я считаю. Понимаешь, да?

 

Комментарий Коха

Тут, может быть некстати, у меня возникло целое соображение следующего порядка. Вот наши великие предки, из новой и новейшей истории России, там Петр Первый, Екатерина Вторая, все Александры и пр., включая Столыпина, ведь они как смотрели на Россию. У них не было какой-то там рефлексии относительно политических и неполитических методов. Агрессор мол или не агрессор. Они думали о стране, о людях, о положении относительно других стран и народов. И вначале пришли к неутешительному выводу. Экономика – слабая, армия – слабая. Геополитическое положение – хуже не придумаешь: на задворках Европы, без выхода к морю, настоящая Азия (Китай, Индия) -  тоже далеко. Экономически, как говориться – зона рискованного земледелия. Неурожаи, голод. Семь – восемь месяцев в году страна скована снегами, еще два – распутица. Как быть?  Понятно, что в тогдашних географических границах страна не имела сколько-нибудь приличного будущего. Плодородные земли – северное Причерноморье, Дон, Кубань, Терек, среднее и нижнее течение Волги, Урала, башкирские степи – все под постоянной угрозой нападения. Где турок, где крымчаков, где разных размеров ордынцев, всяких там горцев. Да и казачки царскую власть любят больше на словах, а на деле сами любители пограбить да погулять. Землю-то пахать палкой не загонишь. А заселишь мужиками, так те же казачки оберут до нитки, да еще и за собой сманят «в казаки».

И начал Петр Первый воевать с турками. С огромным трудом взял Азов. Да и отдал потом, не выстоял. В Молдавию с Валахией пошел («Прутский поход» называется), так в плен попал, жена потом его выкупала из плена. Дербентский поход тоже ничем закончился. Османская империя тогда еще сильная была, России не по зубам. Ну и затеяли со шведами Северную войну. Почти двадцать лет воевали. Еле победили. Швеция тогда уж слабая была, после Тридцатилетней войны. Да и король у них, Карл Двенадцатый сильно молодой был, дурачок. Все своему великому предку Густаву-Адольфу завидовал. Его славе. Ну, получила Россия доступ к морю. Торговлишку, какую никакую, завела. Но ведь главного вопроса не решила. Как теперь модно говорить «вопроса о продовольственной безопасности страны». Пахотных, плодородных земель-то не прибавилось. Да и порты нужны незамерзающие. Обратно надо с турками воевать.

И вот взялась Екатерина Вторая снова воевать с турками. Поначалу плохо получалось, но потом развоевались  (Потемкин, Орловы, Румянцев, Суворов) и пошло дело. Заняли все северное Причерноморье, Кубань, покорили Крым. Начали осваивать. Построили порты. Торговые и военные. Одесса, Николаев, Севастополь, Новороссийск. Распахали землю. Собрали первые урожаи. Стало полегче. «Золотой век» Екатерины. А народу все прибавляется и прибавляется. Родятся русские люди. Не хватает земли всех прокормить.

Дальше - больше. Плодородная Грузия. Да связь с ней плохая – Кавказ, горцы. А с юга – персы да те же турки. Снова воевать. Александр и Николай Павловичи, да уж и Александр Второй Николаевич все отметились на Кавказе и в Закавказье. До Эрзерума дошли. Была идея Балканы присоединить да в Константинополе столицу сделать: слава Богу, на Балканах народ православный живет, он русского царя примет лучше, чем султана.  Но тут уж европейские державы всполошились. Не дали. Англия с Францией ввязались в Крымскую войну и остановили нашу экспансию. Но Терек уже русский и безопасен. Грузия тоже в порядке. А народ все растет. Прибавляется. Опять не хватает земли.

И вот собрался Александр Второй в поход в Азию. С детства будоражили его воображение рассказы Жуковского про походы Александра Македонского. Хорезм, Самарканд, Коканд, Фергана. Плодородные долины в междуречьях многоводных рек. Сказочные Согдиана и Бактрия. Прошли огнем и мечом. Перешли русские солдаты Амударью и Пяндж. Дальше Панджер, за ним перевал Саланг, а дальше – Пешавар, Кабул, владения британской короны. Остановились. Осмотрелись. Батюшки, завоевали-то сколько. Пора осваивать. А народ растет, прибавляется. Тут крепостное право отменили. Народ из деревень побежал. Кто в город, а кто и на новые земли. Провели первую перепись населения и ахнули: вот мы уже и самая большая страна в Европе.

Александр Третий да Николай Второй понастроили железных дорог. Осваивай народ Россию-матушку. Кто на юг, а кто и на восток. Тут и Транссиб поспел. Столыпин разломал крестьянскую общину. Началось освоение южной Сибири. Сделали прогноз населения на тридцать лет и дальше. Честный, не как Госплан. Четыреста миллионов человек будет жить в Российской империи в 1940 году! В 1980 – шестьсот миллионов. Каково?  

«А потом пришел гегемон и все пошло прахом». Когда говорят, что большевики провели индустриализацию и выиграли войну, нужно задать вопрос: «А какой ценой?» Ответ прост. Ценой примерно (!) пятидесяти миллионов убитых в войнах и лагерях и ста пятидесяти миллионов (!!!) не родившихся людей. То есть, говоря сегодняшними цифрами, не родилась еще одна Россия. За каждым из нас ходит тень не родившегося соотечественника. Спасибо товарищу Сталину за детство счастливое наше.

Ныне демографическая ситуация чудовищная. Население сокращается. Структура населения ухудшается день ото дня. Население стареет. Скоро, очень скоро на каждого работающего будет два пенсионера. Это несмотря на то, что продолжительность жизни, особенно мужской части населения, не больше шестидесяти лет. Доля русского населения снижается. Есть еще один штрих к портрету страны: не за горами то время, когда Россия будет преимущественно мусульманской.

Даже той территории, которая осталась за Российской Федерацией после развала Советского Союза нам много. Мы третий год подряд собираем пшеницы больше, чем можем съесть. Зерно пропадает. Что у нас есть? Белгородские и воронежские черноземы, Дон, Кубань, Терек, Волга, оренбургские степи, Алтай, юг Красноярского края. Этого нам – слишком. На сто сорок миллионов. Вот так. Пора признаться в страшном: население страны не в состоянии обслужить ее территорию. Для таких просторов нас – мало. Ведь еще, помимо перечисленного есть Центр, Урал, Сибирь, Дальний Восток и бесконечные российские севера. Наверно, ученые могут рассчитать зависимость между размерами страны и минимальным количеством населения, необходимым для обеспечения ее суверенитета. Ну, то есть, чтобы чувствовалось, что на этой территории есть хоть какое-нибудь государство. Пенсии там, образование (хоть начальное), здравоохранение, милиция, пограничники, почта, связь. Это я не имею в виду внешнюю агрессию.

Подведем промежуточный итог. Наши великие предки завоевали нам страну (даже имея ввиду границы нынешней Российской Федерации), в которой с относительным комфортом, не теснясь, производительно и осмысленно могли бы жить триста – триста пятьдесят миллионов человек. На это они и рассчитывали. Для этого и трудились. Имея ввиду именно эту цель, считали, что прожили не зря. Мы же, а прежде всего наши дедушки с бабушками, в размышлении об особом пути России, довели ударным трудом и ратным подвигом (гражданская, финская, афганская, чеченская…), увлекаясь абортами и разводами, водкой и тюрьмами, доносами и лагерями народонаселение России до ста сорока миллионов, а русских – и того меньше (есть ли восемьдесят нынче и не знает никто).

Впрочем, долой эмоции. Попросту говоря, предыдущие триста лет перед Россией стояла задача подогнать территорию (прежде всего по качеству) под растущее население. Теперь ситуация обратная. Нужно население (теперь уже прежде всего по количеству) подогнать под размеры страны. Рассмотрим все возможные источники роста населения страны.

Конечно, нужно по всей эсэнговии собрать в Россию людей, которые именно ее считают своей Родиной. Да здесь, видать, уже потенциал прироста почти исчерпан. Из Казахстана и Средней Азии все кто хотел уже, наверное, приехали. Да еще и таджиков прихватили. Из Закавказья, тоже. С изрядной толикой грузин, армян и азербайджанцев. Из Прибалтики, несмотря на «ущемление прав русскоязычного населения» ехать не спешат, да и не приедут уже. Дурных нема. Они уж почти в Европе, а тут опять визы, бестолковость российская и прочая дребедень, ну, в общем, сами понимаете. Опять же в армию могут замести. С Украиной тоже вряд ли что получиться. Живут там русские люди, говорят вместе с хохлами на суржике, да и в ус не дуют. Причем одни в полной уверенности, что говорят на великом и могучем, а другие - что это и есть певучая украиньска мова. Разве на заработки приедут в Россию, а семьи везти насовсем, шалишь. Ни жилья, ни работы постоянной. Бог его знает, чем это все кончится, а здесь, в Хохляндии (Белоруссии, Молдове) вроде бы как устроенный, какой никакой быт.

Давайте зададимся вопросом, а есть ли в мировой истории страна, которая также оказалась перед необходимостью резкого (в разы) увеличения населения для освоения своей территории. Ответ очевиден. Это Соединенные Штаты Америки в 19 веке. После присоединения Луизианы, Техаса и Калифорнии, а также продвижения пионеров на Средний Запад страна встала перед необходимостью освоения новых земель. Естественный прирост существовавшего на тот момент населения США не давал ни малейшей возможности для решения этой задачи в сколько-нибудь обозримой перспективе.

Через океан от Америки была перенаселенная Европа, с ее войнами, свирепыми монархами, неурожаями, погромами, эпидемиями и прочими прелестями тогдашней жизни. Один неурожай картофеля в Ирландии  - и, пожалуйста,  получи Америка миллион граждан. Еврейские погромы в царской России – еще один миллион. Потянулись колонисты в Америку. В Землю Обетованную, где текут молочные реки и кисельные берега. Где землю раздают бесплатно, в собственность – кто быстрее доскачет, забьет  колышек, пометит. Государство осознало позитивность этого процесса и создало эффективную бюрократическую машину натурализации колонистов. Кто был в музее иммиграции на Эллис-Айленде в Нью-Йорке, тот может оценить масштабы этого процесса. За несколько десятилетий миллионы людей приехали в Америку и нашли там свою вторую родину.

Конечно, скажите Вы, Старый Свет был в социальном и культурном плане достаточно близок к Америке. Действительно, он был преимущественно христианский, связанный с Новым Светом огромным количеством родственных и исторических связей. Приток такого населения не требовал  преодоления культурного барьера между местным населением и приезжающими колонистами.

В России ситуация сейчас намного хуже. Потенциальные источники притока иммигрантов должны удовлетворять двух критериям. Жизнь там должна быть намного хуже чем в России и перенаселенность не должна оставлять никаких шансов для более менее сносных перспектив. Таким критериям удовлетворяет на сегодня только Южная и Юго-Восточная Азия. Если быть более точным, то материковый Китай и Индия.

Индия, для нас, обладает некоторыми преимуществами по следующим причинам. Во-первых, индусы более-менее представляют себе европейский строй мысли (спасибо британскому владычеству) и прилично говорят по-английски, что, хотя бы на первых порах, облегчит взаимодействие с ними. Действительно, по всей России найдется достаточно людей, которые смогут обучить русскому языку иммигрантов, сносно владеющих английским. Во-вторых, индусы, как показала практика их поведения в других странах, куда они приезжают (США, Великобритания, ЮАР, нефтяные арабские страны), неагрессивны, стараются получить хорошее образование и работать в реальном секторе экономики.

Однако, есть и существенные препятствия для стимулирования  притока именно индусов в Россию. Прежде всего, это российский климат. Индус зимой попросту околеет от холода. Ничего подобного он не видел ни в Англии, ни в Канаде. И никакая йога ему не поможет. И потом, что ему тут делать? Индустриальные центры России и так страдают от относительной перенаселенности, а в глубинку, тем более сибирскую или дальневосточную, он не поедет ни за какие коврижки, поскольку, не обладая опытом выживания в наших условиях, не зная адекватной агрокультуры он вряд ли обеспечит себе в России более заманчивые перспективы, чем в родной Индии.

Итак, остается Китай. Нужно иметь мужество признать: приток иммигрантов из Китая – неизбежность. Собственно, этот процесс идет уже давно, и счет китайских иммигрантов перевалил за миллион. Нужно быть слепым, чтобы не заметить этого.

И действительно, чему здесь удивляться? Стало банальностью повторять «свято место пусто не бывает». Пятьдесят – семьдесят миллионов китайцев, проживающих вдоль нашей дальневосточной границы, а напротив – пустота (если есть миллион, то хорошо). Климат – не беда. Вряд ли на том, китайском, берегу Амура и Уссури он значительно мягче.

Культурный разрыв? А им то что? Китайский шовинизм, за четыре тысячи лет существования китайского этноса и государственности, настолько стал элементом национальной ментальности, что они не испытывают необходимости не только в межнациональном общении, но и даже в формальных контактах с нашими государственными институтами. Фиктивные браки – не в счет. Это, с точки зрения китайца, снисходительная дань глупым обычаям местных аборигенов. Ну, если им так хочется, думает китаец, если у них это самый простой путь к легализации моего положения, (а мне-то ведь и не трудно), то пусть эта дурочка за сто баксов два дня походит моей женой.

Русский изучать – пустое дело. Для торговли на барахолке достаточно словарного запаса Эллочки-людоедки. Да и русский – явление временное, через десять лет, нас китайцев здесь будет абсолютное большинство, и вот тогда эти дикари будут сами изучать китайский.

Представление китайцев о разделении всего мира на Поднебесную и остальных варваров сравнимо разве что с древнегреческим. Сознание собственной исключительности и цивилизованности в противовес остальному миру настолько сильно, что не требует доказательств. Это сродни нашей убежденности относительно какой-то особой российской духовности.

Агрессивная китайская экспансия на российский Дальний Восток напоминает, порой, какую-то разновидность оккупации. Это вам не индусы, которые чувствуют себя гостями. Это вполне дееспособные, легко адаптирующиеся, самодостаточные трудоголики, не гнушающиеся никаким бизнесом, будь то проституция, торговля наркотиками или, наоборот, вполне респектабельная мелкооптовая торговля, швейное дело или, даже, сельское хозяйство. Абсолютно здоровая, с точки зрения иммигранта, китайская всеядность расцветает махровым цветом на почве российской коррупции, разгильдяйства и лени.

И все-таки, повторюсь, китайская экспансия неизбежна. Притворяться и обманывать себя, что ее можно избежать с помощью ужесточения мер государственного регулирования, это значит неправильно формулировать альтернативы.

Ведь как, наверное, видится сегодня ситуация в массовом сознании. С одной стороны, если ничего не предпринимать, то китайская экспансия на российский Дальний Восток будет продолжаться нарастающими темпами, в ближайшем они станут абсолютным большинством населения в данном регионе, и, в перспективе, под вопрос может быть поставлен российский суверенитет над этой территорией. Если же ужесточить пограничный контроль, резко ограничить въезд китайцев на нашу территорию, депортировать тех из них, кто находится на ней нелегально, тогда этой экспансии можно избежать.

На мой взгляд, это неверно и, извиняюсь, наивно. Миграция больших масс китайцев на российскую территорию – процесс абсолютно объективный. Противостоять ему, это все равно, что пытаться остановить ураган. Действительно, что такое ураган? Это перемещение воздуха из области высокого давления в область низкого. Что такое китайская миграция на наш Дальний Восток? Перетекание людей из района их высокой концентрации в район, где плотность населения крайне низка. Этот объективный процесс нельзя остановить никакими, пусть даже самыми жесткими, мерами государственного реагирования: многочисленные когорты и легионы не смогли противостоять Великому Переселению Народов, не смотря на их железную дисциплину, децимацию и прочие, хорошо известные доказательства римской воли и мощи. Ну вспомните же Гумилева-младшего, Вернадского, пассионарность и ноосферу с саранчой. Это уже почти биология, химия, физика. Это же Второй закон термодинамики! Куда там государству, когда в действие вступают законы природы!

Мудрость наций и правительств, которые они назначают, состоит не в том, чтобы с упорством маньяка тратить энергию и богатство народа на поддержание старых фетишей национальной однородности и противостоять ради этого историко-биологическим процессам планетарного масштаба. Поражение в этой неравной борьбе будет столь же сокрушительным, сколь и неизбежным. Истинная мудрость заключается в использовании этих процессов для собственного блага и процветания. Восточная мудрость гласит: «Поддаваясь – побеждай». На этом, кстати, строится философия дзюдо.

Итак, альтернативы, на самом деле, выглядят следующим образом. Либо, драконовскими мерами государственного регулирования, пытаться остановить китайскую миграцию, и тогда получить ее практически в тех же объемах, но абсолютно нелегальную, в основном криминальную, порождающую межэтнические конфликты, ненависть и всплеск коррупции среди чиновников, которые хоть как-то соприкасаются с нелегальными иммигрантами. При нашей-то всеобщей скинхедской  ксенофобии это чревато тотальной кровавой поножовщиной. Либо, наоборот, максимально облегчить процедуру легализации иммигранта, а все силы и средства бросить на создание быстрой и эффективной технологии адаптации и натурализации нового гражданина. Например, как говорится, в порядке бреда, почему всех новых граждан «призывного возраста» не забирать в армию?

Если процедура натурализации иммигранта будет простой и понятной, а на новой Родине он сможет получить пустующую сейчас землю или работу, иметь возможность открыть свой, пусть маленький, бизнес, то мы получим в достаточно сжатые сроки миллионы лояльных и трудолюбивых граждан. Об этом свидетельствует опыт китайской иммиграции в США и другие страны. А уж тяга китайцев к образованию стала, наверное, общим местом… 

Альфред Кох

 

Комментарий Свинаренко к комментарию Коха

О том что китайская экспансия неизбежна, Солженицын писал еще в те времена когда китайские рестораны в Москве считались экзотикой. При этом он полагал, что китайцы все-таки отнимут у нас Сибирь и Дальний Восток – а не ассимилируются. Пример с населением прерий англичанами мне кажется как раз удачным в том смысле, что работает на нашу с Солженицыным версию. Приезжие англичане не ассимилировались с местным населением типа команчей, а, напротив, насадили в Новом свете свою идеологию, привили там свой язык, свою веру и свои традиции.  Чтоб это все удалось, они там провели этническую чистку. По справедливости, натовская авиация за это должна была бомбить Штаты с тем же усердием, что и Югославию. Но оставим в стороне вопросы морали и справедливости. Если посмотреть на вопрос цинично, то белые иммигранты построили на месте пустых унылых прерий с редкими вигвамами довольно приличную страну. Похоже, и китайцы собираются пойти по этому пути, при том что другого у них, боюсь, и нет. Я видел там у них, в Китае, новые прекрасные города, построенные в последние 5-10 лет. Это не картонные халабуды, в которых селятся в России русские же беженцы (русские беженцы – это звучит как-то по-оксюморонски; попробуйте себе представить беженцев американских или, к слову, китайских) из бывших союзных республик – я такие поселки видел в центральной России – но современные мегаполисы с небоскребами и транспортными развязками. Не строят сегодня у нас таких городов. И не пашут на коровах по колено в  воде, и не едят вареных куриных пальцев, и не возят урожай на грузовых велосипедах – как это легко делают китайцы. Надо также принять к сведению, что, по статистике, на одного русского приходится 10 китайцев. Это куда более катастрофично, чем на 10  девчонок – 9 ребят. Пока что эти превосходящие силы китайцев размножаются очень вяло по причине жестких санкций к многодетным. В России такие санкции законодательством не предусмотрены, так что плодиться и размножаться они будут неуправляемо…  В отличие от русских, которым размножаться никто не мешает – более того, нас к этому призывает титульная религия. Плодитесь, стало быть, и размножайтесь… Все условия созданы, ан нет…

 

Продолжение прерванного комментария Коха

…Но все эти источники роста населения не исключают главного. Нужно рожать. Рожать и рожать. Нация должна понять, что у нее нет выбора. Либо она начнет рожать, либо в исторически короткие сроки исчезнет как самостоятельный этнос. Она состарится и вымрет. Ее ассимилируют, развезут, перекрестят. Мало того, что нужно рожать. Нужно рожать полноценных и дееспособных граждан. Людей, которые в состоянии обеспечить себе и своим детям достойную жизнь. Не алкашей и бомжей, лентяев и горлопанов-нахлебников, не лоханкиных с их «сермяжной правдой», а бодрых и уверенных в своих силах граждан. Граждан, которые видят, что качество их жизни есть функция от их труда.

Теперь давайте посмотрим на ситуацию с другой стороны. Вот есть семья. Двое половозрелых особей – мужчина и женщина. Живут они, поживают, добра наживают. Трахаются, заводят ребеночка.  Надоедают потихоньку друг другу. Сначала невинный флирт на стороне, затем – серьезные романы. И вот он уже разрывается на части. Тут – опостылевшая жена, а там – милая, единственная. Как же я не замечал раньше. Это и есть моя желанная, моя судьба, какой я был дурак что женился на этой стерве и т.д. Алкоголь. Неизбежный разрыв, развод с распиливанием шкафа.

Старая жена с ребятенком оставляется и предпринимается попытка устроить новую ячейку общества. Опять, поначалу, все прекрасно. Летний отдых, романтические вечера. Потом снова постылый быт, новое дитя, стиральная машина… Флирт на стороне. Ах, черт, председательская железа, подлая. Виагра. Она такая молодая, красивая. Какой я подлец! Она меня так любит. Пенсия. Старость. Смерть.

Подведем итог. Три вполне здоровых женщины и один мужик нарожали за всю свою бестолковую жизнь двоих детей. Да и был ли мужик один? Эти три дамы наверняка потрахивались на стороне. С неизбежным предохранением, а то и парой – тройкой абортов. Четверо людей произвели двоих детей. Причем один из них воспитывался в неполной семье (детская комната милиции, вечное безденежье, несчастная, рано состарившаяся на трех работах мать, ненависть к отцу-предателю). А все моногамность подлая. Моногамность – слишком большая роскошь для вымирающей нации. Особенно если эта нация находится под угрозой наступления другого энергичного этноса, не обремененного предрассудками невесть откуда взявшегося обычая.

Наиболее современный институт полигамии в исламских странах показывает его эффективность как с демографической, так и с материальной стороны. Здесь нет нужды описывать все особенности полигамного брака в его патриархальном варианте, но то, что этот вариант позволяет всем трем женщинам осуществить свое основное предназначение – стать матерью, и не один раз, на мой взгляд, очевидно. Причем дети в таком браке не воспитываются ущербными, обиженными на весь мир. Они лишены глубоко скрытых комплексов, сформированных неполной семьей.

Вот такое вот рассуждение. Причем практика идет впереди обычая и внебрачные дети становятся все более рядовым явлением. Нужно институировать уже существующее явление. В конце концов полигамный патриархальный брак, на мой взгляд, более естественное явление, чем брак между гомосексуалистами или лесбиянками с правом усыновлять детей. Что ж они там навоспитывают? 

Безусловно, такие браки должны быть сугубо добровольные. Но при здравом размышлении, что лучше: оставаться одной с ребенком на руках, а бывший муж и отец, в лучшем случае, раз в месяц придет и покажет ребенку козу, одарив семью потной сторублевкой, или находиться на почетной (и вполне легитимной заметим, т.е. с правом на долю наследства) должности старшей жены?

Конечно, дамы-суфражистки сейчас замахают на меня руками и закричат о мужском шовинизме. Да будет им. Убежден, подавляющее число одиноких женщин, как брошенных «морально неустойчивыми» мужьями, так и не могущих соединиться с любимым, скованным брачными «кандалами», давно бы согласились на многоженство, если бы не наша пресловутая забота об их равенстве, обрекающая их на одинокую, нищую, а зачастую и бездетную старость.

 

…Если подвести итого, то бросание жен, на мой взгляд - это свинство.  Если есть дети. А когда детей нет, это все фигня, это траханье, обставленное более церемониально...

– Вот-вот. У вас, у немцев, есть даже такое понятие Probeehe.

– А как это, пардон, по-русски? - спрашивает Кох хохла.

– Пробный брак. Это было в ГДР широко распространено. Там девушкам с 14 лет разрешали пилюли.

– И пробный брак.

– Ну. И они имели право трахаться, имели право мальчика приводить домой ночевать. Иначе было ущемление прав человека.

– Понятно.

– И результаты были хорошие. С 14 до 20 девушки стояли на голове, трахались напропалую - и с неграми... А потом немки говорили - ну кроме  же траханины есть же еще душа, чувство и человеческие отношения. И дальше они выходили замуж и становились чудесными женами.

– Вот. 1982-й год - вот такой он был...

– И ты уже был женат.

– Я уже два года был женат, у нас уже дочка родилась! Я в 19 лет женился! А ты был холостой и трахал немок.

– При чем тут – трахал? Это было большое светлое чувство, которое я пронес через года. Мы до сих пор семьями дружим. (Об этом позже.) Я был на тот момент временно холостой, это был промежуток между семейными жизнями.

– А ты сколько раз был женат?

– С паспортом - два раза. И еще несколько раз было то, что по суду признали бы натуральным браком.

– А, ведение совместного хозяйства.

– Ну да.

– А сколько у тебя детей и от скольких женщин?

– Дети, к счастью, у меня от одной жены. От теперешней.

– Так вот я тебе сообщаю, что по всем моим понятиям, я не знаю как у вас устроено - вот у тебя одна жена  и была. И есть.  А остальные? Ну, трахались, ну варили кашу вместе. Делов-то куча! «Сколько раз я делал это бесплатно...» У Хемингуэя помнишь это место? Развлечения мистера, не помню, Пупкина в Монтрё.

 

Комментарий Коха

Это рассказ называется «Развлечения мистера Уилера в Мотре» из цикла «Посвящается Швейцарии». Мистер Уилер за несколько минут до отхода поезда предлагает кельнерше потрахаться за триста франков. Она наотрез отказывается. Он садится в поезд и уезжает. Ее мысли: «Вот урод. Урод, да еще какой противный. Триста франков за такой пустяк. Сколько раз я это делала даром. Да и негде тут. Если б у него хоть капля соображения была, он бы понял, что тут негде. И негде и некогда. Триста франков. Ну и чудаки эти американцы.» Его мысли (уже в поезде): Мистер Уилер направлялся в Париж. Он был расчетлив и женщины его не интересовали. На этой станции он бывал и раньше и знал, что наверху там помещений нет. Мистер Уилер никогда не рисковал.

 

– Алик! Вот скажи мне… Ты так страстно говоришь про многоженство, что я задался вопросом: ты сам-то его практиковал?

– Нет. Нет, нет.       

– А вот у меня...

– Опять же в моем смысле - жена, это только когда дети от нее есть.

– Ну да. А у меня был дружок, который уже в 82-м имел место быть. Так у него дети от трех жен. Это если не считать первую жену, потому что там уже дети большие. И вот однажды какая-то очередная его подружка вдруг залетает. То есть по твоей терминологии становится ну пусть еще не женой, но типа невестой. И он говорит: стоп! Вот у меня есть жена, от нее дети. И вот еще девушка забеременела. Рожать она не так чтоб хочет, - но он-то как глубоко православный человек – даже сторожем в храме служил...

– Сторожем - это наш уровень!

– Ну... И вот он как человек православный...  Никаких, значит, абортов.

– Это правильно.

– Это еще не все, он еще решил: жить не по лжи.

– Опа. Это еще что такое?

– Ну, типа, если я вые...л девушку...

– То я должен сообщить всем другим девушкам...

– Включая жену...

– Ой, какая глупость!

– Подожди, это еще не все, это только начало.

–Это где, в каком писании написано, что над жене сообщать? Он же грешен не перед женой, а перед Господом! А он и так все видит, ему не надо докладывать...

– Но отец должен воспитывать своих детей?

– Должен.

– Семья должна жить вся вместе?

– Да.

– Таким образом - решил он - пускай новая девушка рожает, а жить мы все будем вместе.

– У-ху-ху! Хэ-хэ!

– Я не вижу тут оснований для смеха. Что ты тут услышал смешного?

– Я радуюсь чужому горю. Ха-ха.

– …так вот он убедил жену, что надо не по лжи. И все вместе они уезжают в Сибирь жить.

– Сколько народу?

– Одна с двумя детьми, а та с одним. И он сам.

– А как он пользовал их?

– Я откуда знаю?

– Ну он же тебе описывал? В каком порядке... Или они втроем барахтались...

– У тебя одно на уме! А его другое волновало. Мы с ним обсуждали чисто богословскую сторону вопроса. Он думал - может, ислам принять?

– Так у него другого выхода не было.

– Но он говорил, не может, потому что любит Христа.  

– Мусульмане тоже любят Христа.

– Ну не до такой же степени.

– Ха-ха-ха. Кто меряет степень любви? Она либо есть либо нет.

– Ну что ты опять смеешься?

– Ладно, давай всерьез. Вот смотри. Читаешь Библию...

– ...а там все многоженцы.

– Да. Авраам - у него  жена и  несколько наложниц. Причем дети от наложниц признавались вполне законными. Исаак, Иаков, Иосиф, и так далее, вплоть до Соломона, у которого еще х...ва темень жен наложниц была...  «…Хотя между несколькими женами одного мужа возможны раздоры, вызываемые ревностью и семейными дрязгами, однако, В ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТИ (выделено мной А.К.), жизнь часто устанавливает мирные отношения между ними, так как одна жена облегчает труд другой и содействует благосостоянию всех. Из Библии известно, что жены патриархов сами сводили своих мужей с наложницами…» Энциклопедия Брокгауза и Ефрона. т.47. стр. 282 – 283., статья «Полигамия». И еще: «И было у Соломона семьсот жен и триста наложниц…» 3 Царств. 11:3). …А потом раз вдруг – и моногамия. Как этот переход произошел?

– Это очень просто. Я объясню тебе.

– Я весь внимание.

– Просто люди жили не по лжи, а сейчас все е...т друг друга, но всем рассказывают, что у них типа моногамия.

– Нет, но не возжелай жены ближнего и не прелюбодействуй - это же оставалось!

– Ну, е... жену дальнего. Кого-то дальнего себе. (Шучу).

– Не возжелай жены - это значит не завидуй, потому что дальше идут верблюды, ослы и прочее. А вот не прелюбодействуй... Это да. Хочешь е...ться - женись.

  1. А если девушка незамужняя, е.…

– Нет, это прелюбодеяние. Ты со мной по поводу христианских добродетелей-то не спорь...

– Я с тобой, будучи примерным семьянином, спорю чисто теоретически. И довожу до абсурда. Для ясности.

– Ты мне лучше скажи, как семья перешла от полигамной к моногамной. Читаешь, читаешь, читаешь Священное писание - ничего там нет про моногамию.

– А Христос?

–  Христос вообще был холост.

–  Ну он же не был девственником.

– Это неизвестно. Единственное, что он по этому поводу говорил - что если ты в мыслях прелюбодействовал, значит, ты и на самом деле прелюбодействовал. Я цитирую:  «Вы слышали, что сказано древним: «не прелюбодействуй». А Я говорю вам, что всякий, кто смотрит на женщину с вожделением, уже прелюбодействовал с ней в сердце своем». Матф. 5:27 – 28)

– То есть он не видел разницы между реальным сексом и виртуальным.

– Вот проходит красивая попка! Ты думаешь  - вот бы ей засадить. И все, ты уже согрешил. Но если ты так не думаешь, то это уже проблема не этическая, а медицинская. Потому что тогда ты либо импотент, либо гомик. А вот дальше он говорит, на мой взгляд, важную вещь, которую многие не понимают. И которая снимает это противоречие. Он говорит: а вообще есть самые главные две заповеди: возлюби Господа всем сердцем и всей душой - и возлюби ближнего своего как себя самого. Вот весь закон и все правила. Осталось, говорит, всего две заповеди. «Учитель! Какая наибольшая заповедь в законе? Иисус сказал ему: «возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим и всею душою твоею, и всем разумением твоим»: Сия есть первая и наибольшая заповедь; Вторая же подобная ей: «возлюби ближнего твоего, как самого себя»; На сих двух заповедях утверждается весь закон и пророки…» Матф. 22: 36 - 40).

– То есть ты е...шь свою жену - и его жену можешь вые...ть. В смысле возлюби ближнего твоего как самого себя…

– Ну да, ты договоришься до того, чтоб и его самого поиметь, еще и онанизм приветствуется. Только не надо богохульствовать! То, что ты сказал, мы вычеркиваем. Нет, он просто считает, что, если человек любит людей, делает им добро, то это значительно важней, чем е...т он кого-то, не е.... Это все так... Моисеево изобретение. Помнишь знаменитый анекдот, когда Моисей на гору взобрался, еврейский народ ждет внизу, в Синайской пустыне. Он там чего-то боролся, тыры-пыры, сполохи, дым... Возвращается и говорит: “Я принес вам завет от Господа. В нем, значит, 120 заповедей.” И начинает их зачитывать. Евреи слушали, слушали и говорят: Моисей, иди ты на х.... Иди опять с Богом договаривайся. Что-то нам не нравится. Раздвинул море, делов-то куча,  и за это столько условий выкатил, что мы лучше обратно в Египет уйдем. Вот.

– И таки ведь вернулись в Египет. В ходе шестидневной войны.

– Моисей, значит, опять пошел, опять боролся. Вернулся и говорит: евреи, у меня две новости, хорошая и плохая. Хорошая такая - осталось всего 10 заповедей. А плохая вот: прелюбодеяние осталось.

– Это очень жесткий анекдот.... А вот же еще мормоны! И вдруг выясняется, что мормоны в ходе широкой дискуссии внутри себя начали на тот момент склоняться к отказу от многоженства. А то, говорят, что ж мы смотримся как пидорасы...

– Нет, ну как пидорасы они не смотрелись точно! Ха-ха-ха! Выкинем это или оставим в тексте?

– Ну, не знаю, что делать! Давай я продолжу свой рассказ про чужое многоженство. Поехали они, значит, в тайгу. Да что ж ты смеешься! Тебе палец покажи и ты смеешься... А насчет пидорасов и 8 марта я напечатал статью в Газете.ru.

 

Комментарий Свинаренко

Я там написал, что только благодаря женщинам мы остаемся порядочными людьми. Потому что если б женщин не было, то мы все были бы пидорасами. Заметка эта получилась не очень политкорректная, меня после нее перестали в этой газете печатать. Я считаю, что тут они реализовали свое право на свободу слова. Хотят – печатают слово, не хотят – не печатают…      

 

Так вот, сперва одна жена от него уехала, потом другая, потом он поехал в бывшую союзную республику и там еще родил кого-то... Он серьезно к этому подходил. Е...ться, искать правду, любить Христа - все он хотел совместить.

– Со второй-то заповедью, возлюби ближнего - что-то у него не очень. Все женщины от него несчастны.

– Но он-то хотел как лучше.

– А получилось как всегда... Ну, как же он Христа любил?

– Ну, может, он молился...

–Ну что - молился... Вы, говорит, фарисеи, любите всякие подарки мне на алтарь носить. Вы бы нищему помогли, это было бы лучше. Ну, я утрирую... «Горе вам книжники и фарисеи, лицемеры, что даете десятину с мяты, аниса и тмина и оставили важнейшее в законе: суд, милость и веру; сие надлежало делать и того не оставлять» Матф. 23:23).

– Я хотел бы подвести итог дискуссии о многоженстве и прелюбодеянии.

– А с какой стати?

– Ты говоришь, это написано, а то не написано...

– Ну мы же книжные люди.

– И я вот сейчас придумал очень мощный аргумент...

– Ну-ка!

– Ну, вот какова была продолжительность жизни у тех персонажей, на которых ты ссылаешься? Мафусаил там...

– Ты имеешь в виду старцев-патриархов? Ну, жили они сотни лет! Авраам жил 175 лет.  «Дней жизни Авраамовой, которые он прожил, было сто семьдесят пять лет» Бытие 25:7.

– ОК, пусть будет 175. Когда они начали писать? Не в 15 же лет?

– Ну.

– Так я понял. Я чувствовал, что подходит великая мысль, и она пришла. Вот тебе сколько сейчас?

– 41.

– А тебе больше сейчас хочется е...ься, чем 20 лет назад?

– Меньше.

– Во сколько раз?

Кох задумывается, взвешивает, потом говорит чеканно, уверенно:

– Раз в 10.

– Теперь представь, что в 61 год у тебя этот интерес еще в 10 раз упадет, а в 141 год сядешь писать, как кому положено е...ться и сколько надо иметь жен, ты вообще про это даже не вспомнишь. И ни слова про это не напишешь. После потомки будут говорить: не знаем ничего, про е...ю тут никаких инструкций и ограничений! Нам Альфред Рейнгольдыч разрешил е...ть все что шевелится. /Это немножко мы тут перекликаемся с темой главы, с преклонным возрастом руководителя, который правил до 1982 года/.

-Согласились. Гормональный фактор присутствует. Если вернуться к Новому Завету, так там Иисусу по разным версиям от 33 до 37 лет. В гормональном плане все в порядке. Поэтому и относится снисходительнее к  вопросу о сексе.

-Вот, может, и Книгу надо все-таки читать не преждевременно, а в нужный момент. Не в 10 лет, и не в 17, а, скажем, в 60. Вообще же 1982 год у нас какой-то бесславный получается.  А как ты себя представлял через 20 лет? 20 лет спустя? Ты думал, что будет что?

-У меня была очень понятная биография. Поступлю в аспирантуру, защищу диссертацию, устроюсь работать, буду сначала ассистентом, потом старшим преподавателем, потом доцентом. Профессором мне вряд ли бы дали, по совокупности содеянного - в том числе и моими родителями... Так что сейчас я бы доцентом работал. Но это была бы неплохая позиция! Я был бы доктор, уже бы я защитился, 100 процентов, и полставочки профессора в малопрестижном вузе, ну и я бы пятихаточку зарабатывал...  В Варне бы отдыхал, в Прагу бы ездил, в Варшаву... Рига-Таллин. Сочи every year. Потом, значит, у меня был бы хороший автомобиль...

–  «Волгу» б взял.

– Нет, нет. До «Волги» я б не дослужился. А что-нибудь типа хорошего авто “Жигули” - у меня бы было. Дача, думаю, да была бы, шестисоточная. Под Питером, в хорошем месте. В Мге или в Луге...

– А может, ты был бы более счастлив, чем сейчас.

– Ну, во всяком случае, не менее.

– Наездов бы а тебя не было.

– Наездов бы не было... Но я был бы глупее.

– Почему?

– Я бы мир не знал.

– Какой?

– Весь! Ну вот летом прошлого года я посетил монастырь Сан-Мишель. В Нормандии, знаешь? У, какая красота...  Я был в роще секвой в Калифорнии, это самые большие деревья в мире. Можно это понять, не увидев? Нельзя! А водопад Ниагара? А Капри? А Неаполь? А увидеть, как в неаполитанском ресторане эти официантки ничтоже сумняшеся объедки бросают в залив - и тебе обратно чистую тарелочку ставят? Вот тебе и Санта Лючия. А развешанное через улицу белье? На мотороллерах когда они обгоняют, подрезают? Ну, как это можно пропустить?  Везувий? Ну, объясни мне, почему мы должны быть этого лишены? И только догадываться, что это существует? И смотреть фотографии? А в Лувре на Джоконду посмотреть? Походить по Елисейским полям, зайти в  Латинский квартал? Пожрать в ресторанчике? Почему мы должны быть этого лишены?

– Но и сейчас большая часть населения России этого лишена! После того как вы провели свою приватизацию!

– Они сами себя этого лишили. Их государство этого не лишило. Они сами не смогли заработать. Да, может быть, государство не помогло им заработать, оно объе...ло. Но оно, во всяком случае, им не запрещает в любой момент улететь в Париж!

– Но ведь с другой стороны, какая главная задача? Спасти душу, помучиться. Страдания там... С тем чтобы...

– Полная х...я - то, что ты говоришь. Где это написано? Ну где?

– Фарисей ты и книжник, вот ты кто!

– Никакой я не фарисей! Книжник, конечно! У нас книжная религия. У нас текст носит самодостаточный характер. Текст и есть наша религия. Вот этот вот текст, который называется Новый Завет - это и есть наша религия. Вот что там написано - это свято, а чего там не написано - это все выдумки. Монах сидит, дрочит в своей келье, и мается,  и потом заявляет всем, что все другие граждане верующие в Господа нашего Христа - если вы не мучаетесь, как я - то вы не спасетесь! Ему ж обидно одному мучиться... Ему ж хочется, чтоб все мучились, тогда ему легче будет. Ну так и зачем же нам интерпретаторы? Давайте послушаем голос самого Господа!

– Ты ловко устроился! Делаю что хочу, ничего никому не должен, нигде ничего не написано, я должен только любить людей и все... И привет. Ловко ты устроился!

– Это не я ловко устроился! Это так оно и есть. Ха-ха-ха-ха!

– А чем ты отличаешься тогда от...

– От кого?

– Ну вот от соседа своего от генерала?

– А почему я должен от кого то отличаться?

– Ну ладно, от язычника ты чем отличаешься?

– Ну, дяденька, ты хочешь по репе заработать?

– А где это написано, что по репе? Где написано, чтоб хохлам давать по репе? То-то же...

– Ну, которые в язычестве обвиняют... Это легко. Значит, слушай. В отличие от язычников, я верю в Бога единого. Во вездесущего и всемогущего.

– И это, признайся, не требует от тебя больших усилий.

– Э-э-э-э-э... Вообще это, согласись, не очевидно. Потому что хочется верить в  бога воды, в бога моря, земли, ветра и огня.

– Никогда мне этого не хотелось.

– Ну, во всяком случае, к язычеству склонно 90 процентов людей. Потому что они верят в духов, в суеверия, бога жилища, в сверчка, в столоверчение, во всякую хрень! На бытовом уровне язычество вылезает каждый день. Во-вторых, я не творю себе никакого кумира кроме Бога. Никто для меня не авторитет. Не поклоняюсь никакому болванчику. Не приношу никаких жертв никому.

– Что значит - никому? Из людей?

– И из Богов, потому что у меня Бог един, и он, как известно, не требует жертв. Он сам принес своего сына в жертву. В этом принципиальное отличие христианства от других религий. В других религиях Бог требует приносить жертву ему, а в христианстве Бог нам принес жертву. Инверсия принципиальная… 

– Но такая вера не требует от тебя больших усилий.

– А Господь всегда посылает испытания по силам. Никогда он непосильные испытания не посылает - потому что он запретил самоубийство. Если он пошлет испытание не по силам, то человек просто руки на себя наложит. А про бабки - это отдельный разговор, когда мы в 90-е залезем.

– Когда мы будем обсуждать твой первый миллион долларов.

– Мой миллион долларов мы будем осуждать году этак в 99-м. Причем это будет очень интересно.


Присоединяйтесь к нам

КОММЕНТАРИИ

Рубрики

Новое