Ваш отзыв

Комментарий


Закрыть


Тексты / Общество /Репортаж

Апостол Павел, или памятник дружбе. Воспоминания о Сирии

Апостол Павел, или памятник дружбе. Воспоминания о Сирии

Тэги:

Приятно слетать в страну, где русских знают с хорошей стороны, любят и снимают перед ними шляпу. Взять вот хоть Сирию. Наш издатель Игорь Свинаренко побывал там, причем в хорошей компании и по достойному поводу: опять же русский скульптор Александр Рукавишников открыл под Дамаском памятник апостолу Павлу. Материал этот опубликован в журнале довольно давно, уж целые эпохи сменились, а актуальности своей он не потерял. О том, почему русские власти так озабочены судьбой Сирии, и как в Сирии относятся к русским – знать в любом случае небесполезно. А перед лицом глобального кризиса, так просто надо.

 

СВЯТАЯ ЗЕМЛЯ

Однажды весенней ночью, часа так в три, мне позвонил скульптор Рукавишников и предложил слетать в Сирию, по делу, срочно – на открытие памятника. Апостолу Павлу. Я, разумеется, согласился. В общем, настал день, и мы полетели в Дамаск. Я думал, как-то камерно все пройдет, но выяснилось, что в самолете нет никого, кто летел не на открытие памятника, а по каким-то другим делам. Включая пилотов и стюардесс –они, припарковав аэроплан на стоянке в аэропорту, переоделись в штатское и все четыре дня ездили с нами по городу и окрестностям. Публика была весьма пестрая: московские сирийцы, большая группа русских батюшек, православные компьютерщики, миряне без ряс, но все ж при бородах и животах, наши военные в форме и без, «солнцевские» — и команда репортеров в белых штанах. Целая делегация! Все они, ну, кроме журналистов и летчиков, участвовали в сборе денег на этот памятник, собрали их и теперь вот полетели на событие, которое было для них большим праздником.

Какова же Сирия, если окинуть ее быстрым, поверхностным взглядом? Там в ходу такая небрежная, кавказская или, если взять шире, восточная стилистика. Она везде, во всем. Вот  асфальт, плавно переходящий в дикую почву, типовые железобетонные дома с недорогим дизайном, минимум архитектурных излишеств, легкий налет пыли на всем, бедные базарчики и ларьки тут и там, ржавые иномарки, обилие смуглых лиц как бы кавказской национальности, шумные дети, которые не умеют себя вести — словом, в Сирии себя чувствуешь почти как дома, в русской провинции.

Сирия

В таких сандалиях ходил апостол Павел — их можно купить и сегодня

 

АПОСТОЛ

Что касается апостола Павла, так он для Сирии очень не случайный персонаж. Он вообще из местных. (Здешние патриоты и самого Христа считают сирийцем.) Он родился тут и жил. Его иногда называют иудейским инквизитором, - до того он увлеченно и жестоко искоренял христианство. Звали его сперва, как все помнят, Савлом. Так вот однажды Савл – освежим в памяти общеизвестные сведения – прибыл в Дамаск во главе иудейской карательной экспедиции против христиан. Считается, что это произошло в 40-м году от Рождества Христова. Каратели планировали, в частности, казнить здешнего епископа Анания. Но тут Савлу явился Господь, и все переменилось: Савл ушел в диссиденты – принял крещение, стал называться Павлом и начал проповедовать. Он первый занялся обращением в христианство язычников, в чем преуспел. Именно он придумал термин «христиане». Примечательно, что Павел — единственный из апостолов, который не был учеником Иисуса Христа и даже не был с ним лично знаком. Напомним, что Павла, как это нередко случалось с первыми христианами, воинствующие язычники кинули львам, но те отказались рвать апостола. Однако приговор все же был приведен в исполнение: Павла обезглавили.

И вот еще в чем уникальность Сирии: здесь остались три деревни, жители которых говорят по-арамейски – на языке Иисуса Христа. Несмотря на то, что это язык семитской группы, простые арабы его практически не понимают. Сюда, в эти деревни, особенно в самую известную из них – она называется Маалула – часто наведывался Мэл Гибсон, когда готовился снимать свои «Страсти Христовы». Если помните, персонажи фильма говорят как раз по-арамейски. А дочь Гибсона – не чужой человек в здешних монастырях.

Сирия

Такой видят Богоматерь сирийские христиане

 

ВОЕННАЯ ТЕМА

У Сирии, как известно, богатая история, а история военная — в особенности. Считается, что именно на сирийской земле имел место первый в мире официально зарегистрированный конфликт с человеческими жертвами: Каин убил своего брата Авеля. О событиях более поздних напоминает инсталляция, слегка похожая на нашу Бородинскую панораму — она устроена под памятником неизвестному сирийскому солдату. Патриотическая тема там раскрыта с размахом и весьма амбициозно. Одна витрина, посвященная военнослужащим византийской армии, которая, если верить сопроводительной надписи, в 636 году нашей эры серьезно пострадала от рук сирийцев. Следующая экспозиция отсылает нас в 1187 год, в котором местные побили крестоносцев. Последние бежали с поля боя, роняя мечи и топоры – которые в художественном беспорядке раскиданы под полотном. Позже, в 1920-м, тут били французов, крах которых красочно отражен сирийскими баталистами. Про 1973-й год напоминает живописное полотно, на котором сирийцы с калашами крошат израильских солдат. Последние по примеру крестоносцев бросают оружие – только уже не топоры, а автоматы узи. Таким манером достигается эффект единства экспозиции, описывающей всю военную историю страны. Жаль только, что три самых известных в мире конфликта с участием сирийских вооруженных сил не нашли отражения в этой композиции: убийство Авеля Каином, захват Израилем Голанских высот, прежде принадлежавших Сирии, — и пребывание сирийского ограниченного контингента в Ливане, которое длилось до этого года. Так вот ливанские христиане мне в свое время жаловались на сирийских военных, которые неважно показали себя во время гражданской войны. Они безучастно смотрели на исламских мотоциклистов, которые разъезжали по городу с отрезанными христианскими головами, насаженными на пики. С этими рокерами разобрались израильские танкисты, которые тогда вошли в Ливан. Но это все прошлое и к нашему делу не относится…

Генерал Варенников, который в Сирию приехал с нами после 20-летнего перерыва, ностальгировал там по старым временам:

- Жили как братья! И оружие мы им поставляли, и кадры готовили… А какую мы тут систему ПВО создали! Приятно вспомнить!

Сейчас генерала в этом смысле ничто не радует. Он грустит оттого, что наше боевое братство сегодня как-то не очень… О прошлом остались только воспоминания. Шофер ржавой иномарки, которая везла меня по Дамаску, затеял беседу:

– Раньше в Сирии было много русских военных! Я возил самого главного. Его зовут Олег. Знаете его? Как – не знаете? Его отец - очень известный человек, когда была большая война, он сбил 36 самолетов…

Я велел ему остановить у лавки, зашел туда купить бутылку минералки. Шофер объяснил продавцу, что я русский, и денег с меня не взяли. О как. Последний раз такое со мной было в Югославии, где старики в кафе платили за мою ракию и взамен просили о дружеской услуге – чтоб Россия бросила на Штаты атомную бомбу.

Сколько ж еще в мире наших бывших друзей – простых наивных людей, которые ждут чудес от бедного русского ВПК! Они раскиданы на просторах от Балкан до Сирии, а еще ж по Африке и Латинской Америке. Увидев русского, они кидаются к нему и смотрят ему в глаза с глубоким чувством: деньги не главное, есть вещи поважнее! И некоторые на это ведутся. К примеру, наш министр финансов Кудрин. Он приехал в самый разгар приема в честь апостола Павла, который проходил в посольстве РФ в Дамаске, и порадовал своих арабских друзей новостью: Россия прощает Сирии 11 миллиардов долларов.Министр объяснил русскую логику так. Долг в 14,5 миллиарда долларов, который висел с советских времен, сирийцам платить все равно нечем. К тому же Парижский клуб в принципе не советует возвращать деньги за поставки оружия (у нас, если вы помните, как раз такой случай). Но сирийцы по дружбе, если мы им простим 11 миллиардов, лет через 10 обещают заплатить нам полтора миллиарда, а на два выдать акций своей экономики. А много толку будет с таких инвестиций?

Кстати, о торговле оружием. На базаре в Дамаске в антикварных рядах среди бус, кальянов и кувшинов я нашел кольт 45-го калибра, образца, если не ошибаюсь, 1908 года. В неплохом состоянии, на ходу, что называется – даром, что его не чистили со времен Октябрьской революции. Всего-то, чтоб вы знали, за 300 долларов. Я исполнился решимости сбить цену до сотки и сделал бы это, если б не вспомнил про Домодедовский контроль: там разувают, конфискуют маникюрные ножницы и щупают причинные места… Какой уж там кольт.

Сирия

Антикварный кольт ($300)

 

СКУЛЬПТОР

Особенно впечатляет верующих тот факт, что фигуру апостола Павла скульптор Рукавишников изготовил бесплатно. (Честно говоря, сперва сирийцы-общественники из фонда «Духовное наследие Святого апостола Павла» (президент — Самир Эль-Гадбан) договорились с Церетели, тот вроде согласился поработать бескорыстно — но потом все ж передумал и потребовал гонорар. А денег у Сирии, как мы уже выяснили, нет.)

Что касается денег, то я не раз уже слышал от скульптора такие слова: «Саша Рукавишников с голоду не помирает и потому может лепить что хочет». К тому ж надо сказать, что впечатления бедного человека он никогда не производил. Идея поставить памятник самому заслуженному апостолу, к тому ж на святой земле, показалась ему симпатичной. К тому ж она работала на сверхзадачу, которую скульптор формулирует так: «Монументальное искусство должно влиять на психосферу планеты». Не очень понятно, но звучит мощно, солидно. Приятно, что есть люди, которые замахиваются на такие глобальные задачи, к тому ж бесплатно.  
Открытие памятника было назначено на вечер, но с утра Рукавишников решил для порядка заглянуть на объект. Мы сели в машину и двинули к деревне Тель-Каукаб, это в 30 километрах от Дамаска: именно тут будущему апостолу открылась истина.

В деревне рядом с храмом, подаренным сирийским христианам нашим патриархом Алексием 1-м еще в 1956 году, уже стоял памятник. Мне он понравился, Рукавишникову – нет.

– Какой ужас! – воскликнул он. – Нет, такой памятник открывать нельзя. Надо все отменить.

Я думал, что это он так шутит, и хотел его упрекнуть в цинизме. Но это была не шутка: лицо у скульптора было просто убитое.

– Да в чем дело, Саша? Не томи, скажи!

Он объяснил: тонировка не удалась. Новенький сверкающий бронзовый памятник обычно обрабатывают особым раствором, чтоб добиться эффекта патины: тогда монумент где надо – чернеет, а где надо – зеленеет и в итоге выглядит древним и более торжественным. Местные же, по мнению скульптора, допустили серьезные просчеты: светло-зеленых участков осталось слишком много, и это противоречило замыслу художника. То-то мне показалось странным, что бронзовый Павел – в очках, какие носят пловцы в бассейнах. Но я этому не стал удивляться, – даже после беглого знакомства с современным искусством такое вряд ли уже возможно.

– Саша, ты зря волнуешься! – сказал я. – Мне кажется, ты на открытии будешь единственным человеком, который заметит эту оплошность. Остальные, считаю, ничего не поймут и будут довольны.

Он посмотрел на меня с жалостью и сказал:

– Конечно, они не поймут. Но неужели ты думаешь, что я это для них делаю?

Мне оставалось только молчать.

– Я это делаю для Него! – пояснил он и махнул рукой наверх.

Мне показалось, Рукавишников в этом искренен. Сколько я ни пытался с ним говорить про политику, бесполезно. Он не дает себе труда следить за текущими событиями и карьерными перемещениями ньюсмейкеров. По той простой и очевидной ему причине, что лет через сто или двести от сегодняшних дебатов, к примеру, в Думе не останется и следа – а бронзовый монумент легко простоит и тыщу лет…      

Однако проблема с памятником решилась. Все кончилось хорошо. Местные приволокли стремянку, маэстро залез наверх, а я ему туда подавал ветошь и воск со скипидаром…  Ближе к заходу солнца Рукавишников еще раз осмотрел памятник – и дал добро, все-таки разрешил его открыть.

Сирия

Последние штрихи. Скульптор Рукавишников готовит апостола к открытию

 

ОТКРЫТИЕ

Праздник удался. В деревню съехались десятки тысяч сирийских христиан – на автобусах, машинах, тракторах и велосипедах, причем со всеми своими детьми включая грудных. Они сверкали глазами, кричали «ура», издавали какие-то кличи типа индейских.

(Странно, но и мусульман там было немало, они протискивались к нашим батюшкам и целовали русский крест. Отчего так? – спрашивали мы. Так ведь на кресте – пророк Иса, которого мусульмане почитают.) Поди еще найди другое место, где б собралось столько довольных и даже, может, счастливых людей! Они еще долго потом, когда все кончилось, выбирались из деревни – пробка растянулась километров на 10. Никто не толкался, не орал, не подрезал. Удивительная какая-то, чуждая, нерусская пугающая деликатность, ничем не оправданная… Чтоб не смущать ею русских, нас пропустили без очереди. Мы поехали отмечать событие высокой сирийской кухней и водкой «Смирнов» сирийского же разлива. Ну, репортеры не в счет, они на всех праздниках чужие. А батюшки были просто именинниками: и то сказать, в наше время, когда ислам наступает по всем фронтам, они на мусульманской земле открыли памятник своему святому. Небось, не каждый день бывает у них такой повод испытать чувство победы! Что касается сирийских мусульман, то они, наверно, тоже немного расслабились: они – меньшинство в чужом окружении, а тут вон сколько своих приехало! Да и солнцевские бизнесмены были довольны поездкой. Никаких шуточек не было или там косых взглядов, как это случается иногда в России. Нет! Местные были глубоко благодарны авторитетному предпринимателю (ресторанный и гостиничный бизнес) Сергею Михайлову как президенту фонда «Участие», который со своими компаньонами пожертвовал на памятник серьезную сумму. И никто его не смел там называть Михасем… Военные наши тоже получили свой бонус: на них смотрели открыв рот, как в старые времена, когда мы были сверхдержавой, великой и ужасной. Газеты писали: «Руководителей делегации: архиепископа Курского и Рыльского Германа и депутата Государственной Думы генерала армии В. И. Варенникова принял президент Сирии Башар Асад, что подчеркнуло важность этого события в жизни страны». Ну просто бальзам на старые раны. (Мне иногда кажется, что главная опора православия в стране – это братва, попы и офицеры; кроме них, кто еще у нас так серьезно относится к теме?) Это был эффект присутствия в старом мире, которого больше нет и не будет. Нас там как будто накрыла тень великой державы, которая держала под контролем полмира, - казалось, что все осталось как было, а вся перестройка – это сон, блажь, мираж, а прощенные Кудриным миллиарды – плоская шутка…

В общем, хорошая получилась встряска. Путешествие на машине времени – это довольно экзотическое развлечение.

 

Опубликовано в журнале «Медведь» №91, 2005


Присоединяйтесь к нам

КОММЕНТАРИИ

Рубрики

Новое