Ваш отзыв

Комментарий


Закрыть


Тексты / Интервью /Зона вылета

Почему Россия не Украина. Вторая беседа с Николаем Княжицким

Почему Россия не Украина. Вторая беседа с Николаем Княжицким

Тэги:

Продолжение. Первая часть беседы — здесь.

Свинаренко и Княжицкий

Фото: polit.ua

 

Игорь Свинаренко: С точки зрения англосаксов, китайцев, испанцев, французов, которые контролируют в общем-то достаточную часть планеты, включая Африку, острова и кусок Европы, русская культура — ее влияние, роль, тиражи, рекламные рынки — весьма провинциальна, она где-то на обочине мировой цивилизации. А украинская так же провинциальна или еще больше? Украинцы могут стать одной из культурообразующих наций Европы?

Николай Княжицкий: Я не сторонник сравнивать культуры с данной точки зрения…

И. С.: А я с удовольствием сравнил бы китайскую культуру с, например, ингушской. Конечно, матери-истории все ценны, но Китай — это Китай, а ингушская культура — она такая, какая есть.

Н. К.: Если мы сравним нации и просто людей, то кто-то учился в Гарварде и богат, кто-то живет в Египте или в Индии в трущобах и беден.

И. С.: И счастлив!

Н. К.: И счастлив, да. Но тем не менее это две самодостаточные личности, и с религиозной точки зрения и тот и другой перед Богом равны. Так и любая культура или нация — они просто разные, кто-то больше, кто-то меньше, у кого-то больше писателей, у кого-то меньше. А на самом деле все равны. Я потому никогда не сравниваю, кто более провинциален, а кто менее.

И. С.: Я понял вашу позицию. Тогда скажите: у Украины больше шансов войти в Европу? Ну во всяком случае впереди России?

Н. К.: Потенциально — да. А реально — я в этом не уверен. Я считаю, что русское государство для русских и для развития своей культуры делает гораздо больше, чем украинское — для своей, несравнимо! Русские развивают свою национальную культуру в России гораздо больше и сильнее, чем украинцы… Да украинцы свою культуру вообще не развивают. Потому что украинское правительство, с моей точки зрения, — это оккупанты, это люди вообще без какой бы то ни было культуры — или с советской культурой. В СССР украинская культура, как это ни парадоксально, имела гораздо больше шансов и возможностей для развития, чем сейчас. Просто она была идеологизирована, поэтому полноценным развитием культуры это назвать нельзя. Тем не менее тогда национальной культуре уделялось больше внимания. Ну, например, украинское поэтическое кино, которое было в советские времена…

И. С.: Параджанов снимал его. (Смеется.) Потому что Параджанов — не украинец.

Н. К.: Ну в том числе. Но не он один. Мы же сейчас говорим о культуре, а не о национальном происхождении тех, кто это делал…

И. С.: …и не о сексуальной ориентации творцов.

Н. К.: Тем более. Так что украинская культура тогда развивалась! Было огромное количество людей, которые погибли, — Ивасюк, блестящий композитор, или Грыцько Чубай — гениальный поэт…

И. С.: И Стус наш, донецкий.

Н. К.: Стус, Симоненко. А украинское культурное возрождение 30-х годов! Тогда ваших, донецких, было много: и Сосюра — великий украинский поэт, и Иван Дзюба, и…

И. С.: «Ми за мир, ми за мир. Трактор в полі дир-дир-дир». Кто это? Чи то був Тичина? У школі ми вивчали...

Н. К.: Это пародия на Тычину, но на самом деле и Тычина, и Сосюра…

И. С.: Яка пародія? Це оригінал.

Н. К.: Не зовсім.Ранние стихи и Тычины, и Сосюры очень славные. А сколько украинских авторов расстреляли… Я об этом могу долго говорить, потому что я очень люблю украинскую культуру.

И. С.: То есть украинский этнос в развитие своей культуры внес больше, чем русский, потому что больше деятелей культуры расстреляли. Оч-ч-чень хорошо!

Н. К.: Ну я этого не говорил.

И. С.: Ну это я просто так интерпретировал. Никакого сравнения нет! В России тоже расстреливали, и какого-нибудь Мандельштама убили в лагере — там не смотрели на нацпринадлежность, а у вас в этом смысле Украина пошла по пути национального відродження дальше… Да я шучу, это черный юмор. Знаете, в чем отличие украинских СМИ от русских? Я думаю, главное в том, что в русских значительно больше цинизма. Это мне так показалось. Здесь-то этот цинизм коробит людей, а там нет.

Украина

Кадр из фильма "Тени забытых предков" Сергея Параджанова

 

Н. К.: Честно говоря, не только в СМИ. У нас такие фотожабы ходили, когда сравнивали проигрыш российской и украинской сборных и отношение к этому русских и украинцев…

И. С.: И что? Я не видел, кстати.

Н. К.: Когда проиграла украинская сборная, все их поддерживали: все равно молодцы, хорошо играли, мы вас любим... Когда проиграла русская сборная, русские были готовы их заплевать, убить, опорочить...

И. С.: Ну это ж римские доблести — гладиатора уничтожить, и палец вниз.

Н. К.: Да-да-да! Вот в этом разница в подходах. Проиграли и те и другие. Но нации и народы отнеслись к проигрышу по-разному. То же самое, естественно, и в медиа проявляется.

И. С.: Доброе слово и кошке приятно. Мы вот сейчас ехали — таксист такой хам. А я говорю: «Юля, ты знаешь, в Москве все таксисты такие хамы, а в Киеве таксисты такие ласковые, пиздец, такие воспитанные...» Он, когда остановился, вышел и Юле дверь открыл. Сказал «спасибо», «пожалуйста»... Правда, уебал я парня?

Н. К.: У меня была история: когда в России первый раз георгиевские ленточки вешали, мы ехали на какой-то кинорынок; я работал на другом телевизионном канале. Ехали мы с группой ребят с разных телеканалов. В аэропорту по прилету мы взяли в складчину такси, и водитель спрашивает: «Вы откуда?» — «Из Украины». — «Ах вы, фашистские недобитки...»

И. С.: Газ наш украли?

Н. К.: Нет! «Вы Гитлеру продались, вы против нас воевали в Великую Отечественную...»

Юлия Каденко: И Крым отдайте?

Н. К.: Нет, Крым — это интеллигентские штучки. «С Гитлером воевали, фашисты проклятые!» Меня, конечно, поразило такое отношение. Одно время антиукраинская пропаганда в России была настолько сильна, что это на уровне таксиста ощущалось.

Зато в прошлом году на Московском кинофестивале была совершенно иная атмосфера, я вместе с сыном ездил. Мне так понравились в Москве люди, настолько было приятно там — в магазине, везде...

И. С.: А потому что уже везде работают таджики, и они очень вежливые: в магазинах все продавцы и кассиры — таджики. И киргизы. Восточная вежливость.

Н. К.: Но я почувствовал в Москве какое-то очень положительное изменение в людях.

И. С.: Вы мне рассказываете про Москву, Россию и ее культуру такие вещи. Помните, как в анекдоте. Иностранная делегация пришла в детский сад. Им говорят: в Советском Союзе у детей лучшие в мире игрушки, лучшие в мире конфеты, все — самое лучшее!.. И тут одна девочка — вопитанница детсада как зарыдает: «Хочу в Советский Союз!» Так и есть. Я вот думаю: о чем вы мне рассказываете? Какая такая красивая Россия у вас? Романтический образ далекой прекрасной девушки?

Н. К.: Я не говорю о красивой России, я говорю о русских людях, которые живут в Москве.

И. С.: Довольно злые, холодные люди... Вы же только что рассказывали, как русские возненавидели своих футболистов за проигрыш.

Н. К.: Ужасно было, когда мы с сыном только прилетели. Ему было 19 лет, это была его первая поездка в Россию. Он всю жизнь мечтал здесь побывать, всю Европу объездил, а здесь никогда не был.

И. С.: Вы специально тянули, чтобы он не испортил впечатление.

Н. К.: Мы приехали в Россию, остановились в гостинице недалеко от Красной площади, он говорит: «Хочу увидеть Кремль». Идем на Красную площадь. А там ходят какие-то странные люди в желтых футболках, на которых написано: «Обворованные вкладчики» или «Обворованные дольщики». Куча этих дольщиков. А сын — он на журналистике учится — любит фотографировать, ходит с огромным фотоаппаратом. Начал их снимать. Тут подбегают какие-то люди, начинают разгонять этих в футболках, какой-то шепот... Вдруг окружают нас огромной толпой и спрашивают: «Что вы здесь снимали?» Я говорю: «Простите, а вы кто такие?» А они все удостоверения ФСБ показывают. Сын говорит: «Да мы просто Красную площадь снимали, ничего больше». — «А вы кто?» — «Мы из Украины, туристы». — «Вы снимали дольщиков?» — «Нет, честно, дольщиков не снимали». — «Покажите фотоапарат». Сын показал. Он действительно в кадр попали. Потом нас отпустили, и они ушли. Вот такая первая встреча с русскими людьми у ребенка была. Он говорит: «Поехали отсюда, хватит». Но потом мы пошли на кинофестиваль, и все как-то... наладилось.

И. С.: Я оттягивал этот момент, но сейчас мы плавно подошли к теме отношений жителей России к жителям Украины. У меня, как находящегося внутри ситуации и постоянно наблюдающего, сложилось такое мнение. Есть негатив: Украины нету, Крым украли, мы их ненавидим и все такое. И есть позитив. Самое позитивное отношение: ничего не имеем против, но мы ничего не знаем про Украину и ничего не хотим знать. Про то, что Юлю посадили, знают еще, и что Паша Лазаренко украл и сел. В Штатах. Так что самое большое выражение любви русских к Украине — это сказать: «Мы вас не знаем и знать не хотим». Я когда плыл на пароходе, в литературной экспедиции, разговаривал там с культуртрегерами обеих стран и только укрепился в своем мнении. Я пришел к интересной мысли: народы, которые относятся друг к другу нейтрально, — например, Германия и Франция — не имеют ни границ, ни таможни. А тут говорять: мы хотим отгородиться колючей проволокой, пулеметами, силовиками, двойной проверкой, вооруженными силами — это сильнее, чем на границе двух воюющих держав, двух сверхдержав. И я написал, что если народы решили отгородиться оружием, проволокой и кулеметами, то, значит, им так удобно жить. Иначе они смели бы эти границы, эту систему и построили б другую. Что вы можете об этом сказать, как прокомментировать этот мой вигляд? Может, вы мне скажете, что это никому не интересно? Украина не інтересна России? И Россия — Украине? Очень інтересно ваше мнение.

Н. К.: Конечно, украинцам гораздо интереснее русские, чем русским украинцы. Если вы включите большинство наших украинских телеканалов, вы увидите русских звезд, которые ведут украинские программы, и русские сериалы. Поэтому украинцы, на самом деле, живут в русском культурном поле. А русские в украинском культурном поле не живут! Даже украинцы в своем культурном поле живут очень мало… Поэтому, несмотря на отношение к России как государству, в культурном плане украинцы находятся в сфере влияния русской культуры. У меня в этом нет никаких сомнений. А если сравнивать Германию и Францию — между ними-то тоже были очень плохие исторические отношения. Просто надо собой сначала заняться.

И. С.: Ну мы ж не буддисты! Как мы уговорим русских заниматься собой?

Н. К.: Пусть они умом Россию сначала поймут — сначала Россию, потом других. То же самое касается украинцев. Пока ты не поймешь, кто ты, и в какой стране ты живешь, и не почувствуешь... Что такое «мы русские» или «мы украинцы»? Нет же такого. Мы же не живем в демократических государствах — ни русские, ни украинцы. В Украине больше демократии, но это не демократическое государство. Вот «мы поляки» сказать можно. Потому что поляки выбирают свою власть, там все политики и чиновники — у меня много приятелей в их сеймах и конгрессах — скромные люди, живут на свои две тыщи долларов зарплаты и гордятся этим, живут исходя из убеждений. Не воруют, зависят от людей, от избирателей, боятся, что избиратели о них плохо подумают… И то же самое происходит в большинстве европейских стран. Несмотря на то что огромное количество избирателей тупы, не читают, они везде есть, политики там от них зависят, и можно сказать, что существует общество, объединенное какими-то общими ценностями. А у нас-то этого нету, мы же не знаем наших ценностей! У нас-то власти, скажем так, не совсем демократические, поэтому когда мы говорим «мы», то сами не знаем, что такое «мы»! Если я хочу, чтобы Украина была свободной, независимой и демократической, то, естественно, я не хочу, чтобы были границы между странами, которые живут в той же системе ценностей. Естественно, я хочу, чтобы Россия жила в той же системе ценностей и никаких границ не было. Но если здесь будет страна демократическая, а в России недемократическая, то придется границы построить — для того чтобы защитить свои моральные ценности.

украинские националисты

И. С.: Граница построена уже двадцать лет назад.

Н. К.: Построена. Но между всеми. Между Польшей тоже есть граница, так же как между Украиной и Россией.

И. С.: А между Россией и Беларуссией или Казахстаном ничего нет. Вот почему? Что, казахи роднее русским, чем наш брат?

Н. К.:Ценностно — да. Потому что в Казахстане демократии тоже меньше. В Казахстане Назарбаев правит еще гораздо дольше, и система правления в Казахстане ближе к российской, чем в Украине, где, как бы мы ни относились к Януковичу, всегда законно переизбирались президенты на следующий срок, по очереди.

И. С.: Но с Польшей у вас же тоже граница?

Н. К.: Потому что опять-таки ценностно; хоть у нас президент и переизбирается, но в Польше переизбранный президент не сажает оппозиционеров в тюрьму и не давит независимые медиа. Поэтому мы такие уникальные пока, огорожены от всех. Попали впросак.

И. С.: Наши все-таки посадили пацана — веселого, молодого, здорового. Но ваши посадили бабу, которая побитая, показывает синяки на своей жопе — ну совсем как-то жестко.

Н. К.: А какая разница, кого посадили?

И. С.: Большая! Так бабу или мужика?!

Н. К.: Свинство в том, что посадили.

И. С.: Вам все равно?

Н. К.: Мне одинаково жалко и его, и ее.

И. С.: Одно дело мужику разбить харю, другое дело — бабе. Я так считаю.

Н. К.: Правильно. Но мы же говорим не о том, что им хари поразбивали, а о том, что их посадили.

И. С.: Но я говорю, что сажать бабу — это круче. Идиотизм. Еще Жанна д’Арк вспоминается…

Н. К.: Вот видите, поэтому у нас еще границы.

И. С.:Наши посадили еврея. А ваши кого?

Н. К.:Это вот сложно понять. Многие утверждают, что тоже.

И. С.: Я не говорю, что «мы посадили» — наши мудаки-силовики, к которым я, старый антисоветчик и мелкий подпольщик, не имею никаких симпатий. И то хватило ума у этих дебилов посадить все-таки молодого красавца. Но не замученную жизнью тетку… Сколько у нее детей?

Ю. К.: Одна дочка.

И. С.: Все равно, она Родина-мать. Родина-мать — это святое…

Н. К.: Не важно, кто кого садит — плохо, что садят. Когда Тимошенко была у власти, она мне не нравилась…

И. С.: Как у нее глаза сверкают! Вы замечали? Так быстро — раз…Какая она темпераментная…

Н. К.: Она очень живой человек, у нее ум быстрый. Она сидела вот в этом кабинете, в котором мы сидим, когда интервью давала. Мы пили ее любимый лимончелло — у меня осталось, могу вам налить, правда, за последствия не ручаюсь… Я говорю о том, что сейчас, поскольку посадили ее, с нашей точки зрения, несправедливо, не важно, какая она…

И. С.: С вашей — с какой? Украинского народа, телевидения, вашей личной, вашей семьи?..

Н. К.: Моей личной, и моей семьи, и многих журналистов, которые у нас здесь работают, и многих людей, которые на Западе работают… Очень важно вот эту ценностную шкалу привести к некоему уровню.

И. С.: Вот чисто взгляд стороннего — я вообще ничего в украинской политике не понимаю, мне и русская противна, я испытываю чувство: хватит, выключить все на хуй…

Н. К.: Поэтому так и живете, что всем она противна. Кстати, вчера у меня была передача о выборах в Харькове. У нас есть такой Евгений Захаров, известный правозащитник, бывший диссидент в советские времена, и он говорит: «Это не наши выборы, так противно на все это смотреть…» Вот пока мы все считаем, что это не наши выборы, они их и выигрывают.

И. С.:Ну в России насчет выборов уже проснулись… Если грубо, если с некоторым передергиванием, для ясности, то вы корите нас бездеятельностью. Вы сейчас предлагаете мне встать с дивана и идти резать этих. Или идти взрывать, пускать под откос поезда — здесь или там… Может, мне лучше лежать на диване, скажите, Микола… (Очень длинная пауза в ожидании ответа.)

Н. К.: Мне нравится вас слушать, такое впечатление, что вы еще что-нибудь интересное расскажете.

И. С.: Нет, но вы говорите, что мы ничего не делаем, и поэтому у нас так… Мне что, встать и идти мочить врагов, фигурально говоря? Или я уж полежу на диване по-стариковски?

Н. К.: Мне все равно. Мне на ваших врагов глубоко плевать.

И. С.: Хороший ответ. Беседа двух благородных донов.

Н. К.: Я, конечно, сочувствую российской либеральной мысли, но, по большому счету, меня гораздо больше волнует происходящее здесь. Если бы вы здесь решили кого-то резать, тогда, может быть…

И. С.: А кого тут резать?

Н. К.: Как либералу внутреннему мне как-то совестно вам их назвать.

И. С.: Ну без фамилий. Я не хочу вас палить. У вас уголовка, а я начну палить. Я не хочу так.

Н. К.: Вот и я про уголовку.

И. С.: Вы наш брат подпольщик, антисоветчик, боретесь с кровавым режимом — уважаю.

Н. К.: Помните «Холодное лето 53-го»? Там были две категории. С одной стороны…

И. С.: …хорошие уголовники и паскудные чекисты.

Н. К.: Нет, уголовники тоже были паскудные. Когда Папанов убегал…

И. С.: Два вот эти — политические? Пятьдесят восьмая?

Н. К.: Там были надзиратели, и были уголовники. У вас правят надзиратели, а у нас — уголовники. Они из этого фильма вышли и поселились в двух разных странах. Один КГБ командовал, второй шапки воровал. Но в принципе они из одной системы вышли. Просто одни заняли одну часть этой системы или страны, а другие — другую. Поэтому надо как-то объединять усилия.

И. С.: Самое главное, о чем я хотел вас спросить, и вопрос ворочался у меня в голове, и подогревал интерес к этой беседе, и вызывал его: не пора ли мне бежать из России в Украину? И вот вы дали мне ответ: нет, сынок, категорически.

Аналогичный случай: пару лет назад на Кубе я беседовал с одним человеком. В одной должности он совместил все на свете: он и министр культуры, и член политбюро ЦК компартии, и председатель Союза писателей, и еще что-то. И он выше меня на голову, волосы еще длинней, борода, усы… Пишет книги, стихи, черт знает что. Я ему говорю: брателло, может, мне к вам? У вас такая свобода, ты такой хиппи старый, анархист, член политбюро… Почитать книги — там жуть какая-то, что он пишет: 58-я, часть 10. Я говорю: вот настоящая свобода, может, мне у вас попросить политическое убежище? Он долго смеялся и ответил: «Старик, ты будешь первый, блядь, в истории, кто попросил». И я понял, что это хороший вопрос, и начал всем его задавать — таксистам, например… Некоторые смеялись, а некоторые деликатно спрашивали: а вы давно у нас? Ну вы поживите месяцок, а уж потом подавайте заявление. Значит, от судьбы не убежишь. Бежать от чекистов к уголовникам…

Н. К.: …смысла нет. Хотя смотря какие отношения с чекистами, а какие — с уголовниками.

Ю. К.: Ну да, можно же к «своим» перебежать — так бывает.

И. С.: Мне блатные все-таки ближе всегда были. Феня…

Ю. К.: Вот к вопросу переезда Игоря Николаевича как раз. А журналисты-то тут какие-нибудь есть вообще?

И. С.: Да, кстати, я забыл. Вот Киселев с Савиком — что означает эта экспансия русских? Они вписались? Они такие же, как вы? Они хуже? Вы с ними бок о бок? Что это такое вообще? Шовинизм?

Н. К.: Это отдельные специальные люди. Они очень разные, Савик и Женя, поэтому я бы их не сравнивал…

И. С.: Тот, типа, на ЦРУ работает, ха-ха, а этот в школе КГБ преподавал.

Н. К.: Я думаю, что и тот и другой здесь по основному месту работы, на одних и тех же людей работают, поэтому разницы нет.

И. С.: Это на каких же? Секрет?

Н. К.:У нас все, кто на телевидении, кроме нашего канала, на одних и тех же людей работают. Это не секрет. На власть, естественно.

И. С.: Фамилии их закрыты?

Н. К.: Почему закрыты? Пока еще нет, к сожалению. У нас другие люди сейчас закрыты, а их фамилия Виктор Федорович. Янукович. Вот у Жени очень интересная позиция. Абсолютно провластный…

И. С.: Провластный украинско?

Н. К.: Да. В Украине. Антиукраинский очень…

Шустер   Киселев

И. С.: Как называется ваш Кремль?

Н. К.: Банковая.

И. С.: У нас говорят «прокремлевские журналисты», а у вас — «пробанковские»?

Н. К.: Пробанковские, да. (Смеются.)

И. С.: Так он за владу?

Н. К.:За владу.

И. С.: Проти москалів?..

Н. К.: Проти націоналістів.

И. С.: Націоналістів якіх? Російських? Чи польских?

Н. К.: Українських. Против українських націоналістів, — но русский либерал. Вот такое интересное сочетание, понимаете? Я думаю, это такая уникальная журналистика, уникальная система ценностей.

И. С.: Но он здесь влиятельный деятель?

Н. К.: Ну как влиятельный? Скорей, влияют на него. Потому что планы их передач все равно во многом согласовываются с советниками с Банковой. Конечно, их смотрят люди, но насколько они влияют на граждан сейчас… Не думаю… Потому что если власть пишет им сценарии, это чувствуется, люди это понимают. Во всяком случае они-то рассчитывают на людей мыслящих и на пенсионеров. Мыслящие люди все давно поняли, до пенсионеров, кажется, тоже уже доходит. Это заметно. Хотя и Савик, и Женя, безусловно, журналисты очень талантливые. Есть еще одна сторона этого процесса. Савика приглашали как великого демократа — его Пинчук по совету Немцова позвал. Почему позвал? Потому что многие украинские олигархи имеют так называемый комплекс малоценности: им кажется, что русские ведущие, русские журналисты — это первый класс, высочайший уровень профессионализма, это очень хорошо.

И. С.: Варяги такие?

Н. К.: Это хорошие варяги. А тут не просто варяги. Во-первых, он профессиональный и великий, лучше всех наших местечковых, а во-вторых, за деньги будет слушаться, а наши местечковые будут выпендриваться. Поэтому приглашение русских журналистов — это некое соединение двух систем ценностных подходов у наших олигархов, которые являются владельцами медиа.

Ю. К.: А у не олигархов? У вас, например?

Н. К.: А что у нас?

Ю. К.: Ощущение от украинской журналистики. Ну есть Киселев и Шустер…

Н. К.:Но они же не занимаются свободной журналистикой, это же манипуляция. Я же вижу, кого Женя и Савик зовут на передачу, как они строят свои программы…

И. С.:Я выступал, кстати, у них.

Н. К.: Я к ним как к профессионалам отношусь с уважением. Они, безусловно, сильные профессионалы. Тем не менее программы, в которых они вынуждены работать, — на манипулируемых каналах, они работают там и с этим соглашаются. Поэтому я как зритель это вижу, и когда я включаю эти программы, мне интересно, что думают собственники этих каналов или тот, кто сидит на Банковой и дает им указания. А что думают они, из этих программ не поймешь.

И. С.: Микола, ну вы готовы отдать жизнь за идеалы? Это счастливая ситуация. В молодости я был готов отдать жизнь за свои идеалы. Я бы считал это счастьем. Сейчас я уже, конечно, обленился, отупел… Вам удалось сохранить внутреннюю молодость?

Н. К.: Внутреннюю молодость? Не знаю.

И. С.: Умереть за идеалы вы можете?

Н. К.: А альтернатива какая?

И. С.: Сбежать.

Н. К.: А! Ну да.

И. С.: Что «да»? Вы готовы умереть или сбежать?

Н. К.: Мне больше нравится и не сбегать, ни не умирать. У меня все-таки есть надежда на мою еврейскую часть, что мне удастся выкрутиться.

И. С.: Знаете, эта еврейская часть связана с понятием «еврейское счастье». Вы тут особо не надейтесь. Вас тут могут грохнуть. А мне как абстрактному гуманисту было бы приятнее, чтоб вы куда-то сбежали.

Н. К.: Мне тоже, честно говоря.

И. С.: Я вам хочу сказать от нас — хиппи, либералов и анархистов: если перед вами встанет вопрос, вы лучше бегите за границу, мы вас поймем. Я не буду вас осуждать, я скажу: «Микола все зробив, як треба».

Н. К.: Спасибо.

И. С.: Ну, Николай, концовка у нас есть, начало есть, середина… Я благодарен вам за беседу, я узнал много нового. Главная проблема всех русско-украинских дискуссий, как я писал, в том, что они очень быстро заканчиваются: «Вы украли газ, Крым, отдайте, вы мудаки и не о чем говорить». — «А вы сами националисты…» И дебаты эти продолжаются всего пять минут — вот в чем беда.

Н. К.: Да нет же никакой русско-украинской дискуссии.

И. С.: Вот я и говорю, что нет.

Н. К.: У меня в моей последней программе, вчера, был клип. Я вам его сейчас покажу. Он о приезде Путина к другу нашему. Сейчас я его найду. (Ищет.)

Зараз кліп хочу показати.

Н.К. (текст в кадре): Мы покажем клип про приезд Владимира Путина, его визит к байкерам и Виктору Медведчуку, а также про его опоздание к Януковичу. Як ви думаєте, чому він запізнівся?

Журналистка (она как раз в кабинете): Я думаю, він дуже спішив...

И. С.: Поспішав.

Н. К.: Чуєш? Москалі тебе виправляють — «спішів».

Ж.: Ну в мене ж не чиста мова, в мене галицька. 

Украина

Далее — клип «Кабаре Веселый песец».

 

САМОВОЛОЧКА

(на мотив песни группы «Любэ») 

Стоит над Крымом ясно солнышко,

Стоит под солнышком народ.

В гости к нам собрался Вовочка,

Виктор Федорович ждет.

 

А ты жди меня хороший мой-ой-ой,

Я приду, ты не балуй.

А пока ходи задумчиво

Среди всяких пихт и туй.

 

А ты жди меня, ты жди меня-ня-ня

Среди всяких туй и пихт.

Много лет они уже стоят,

Учись терпению у них.

 

Самоволочка —

Сам к нам едет Вовочка.

Вроде как в командировочку,

А вроде как к себе домой.

 

Сам вон Левочкин,

Уж на что он Левочкин,

Сказать не может, где же Вовочка —

А кто его знает, Крым большой!

 

Не торопится наш Вовочка,

У Севастополя он стал.

Для начала Виктор Федырча

Он на Хир-р-рурга променял.

 

Мотоциклисты православные-е-е-е

Свои надраили очки.

…плеточки.

Натуралы-казачки.

 

А Виктор Федорыч все мается-ца-ца,

Казалось бы, в своем Крыму,

Среди деревьев все шатается —

Туево, пихтово ему.

 

Где ж ты, Вовочка?

Что за остановочка?

А может, это постановочка,

Такое, типа, «кви про кво»?

 

Постановочка,

Такая пацановочка,

Чтоб была видна расстановочка —

Кого тут держат за кого.

 

Вот он и приехал, вот он и уехал,

И не дал он скидку, и не попил чайку.

Вот такая встреча, рассказать и неча —

Ну все, пора к Медведчуку.

 

Был ли Вовочка

В гостях у Януковича?

А если был, то для чего еще?

А если не был, то зачем?

 

Хочет Вовочка

Ну так, совсем немногого,

Союза хочет Вова нового,

Чтоб мы вошли в него как член.

 

Самоволочка

Украйны самоволочка.

Вопрос один, но очень стоящий:

Как входить в нее и с кем?

 

Н. К.: Смешно?

И. С.: Хорошо. Да вы большой поэт, Микола.

Н. К.: Это не я, это Гендин, «Веселый песец», наши друзья из Днепропетровска. У нас такое каждую неделю выходит.

И. С.: Очень хорошо. Высоко. Ну и что вы удивляетесь, что за вами приходит налоговая? Вы наивный, чистый человек! Хороший клип. И все-таки если б посадили Пинчука, Марчука, Кравчука — ну посадили и посадили. Но бабу посадить — это кошмар. Вы теперь не отмоетесь. Вы теперь на арене как те, которые мучают женщин в застенках. Так люди пропустили бы — да хер с ним! Взяли бабу посадили, красавицу, с косой, она вся в синяках — что они с ней делали, изверги!

Рад был познакомиться и поговорить, поздравляю вас с этим клипом — на автора мы сошлемся, дадим ссылочку. Успехов!

Н. К.: Счастливо!

И. С. (журналистке): Як у вас там, на Галичині, кажуть? «Слава Україні!»

Ж.: «Героям страшно!» (Вместо «героям слава».)

Смеемся.


Присоединяйтесь к нам

КОММЕНТАРИИ

Рубрики

Новое