Ваш отзыв

Комментарий


Закрыть


Тексты / Общество /Колонки

Как уничтожить Россию? Колонка Игоря Свинаренко

Как уничтожить Россию? Колонка Игоря Свинаренко

Тэги:

«Недостаточно сделать постер с лицом Путина и вопросом: “Пацаны, вам это надо?” — это не борьба и не лечение, а чистая профанация. Ройзман <…>не представлял себе масштаб бедствия. Пока не увидел трупы детей на обочине дороги».

Это я цитирую Андрея Бильжо. Своего старого друга, который пишет, может, даже лучше, чем рисует, но это так, мое оценочное суждение. Написал он про Ройзмана, который мне не такой старый, но, надеюсь, друг; не самый я, конечно, ему близкий, но уж не просто знакомый, а больше.

Это так, зачин.

Теперь о главном — все-таки как уничтожить Россию?

Представим, что некто над этим задумался. Ну отравлять колодцы, или бомбить русские города (фашисты), или уводить людей в рабство (впрочем, далеко ходить необязательно), или насиловать всех молодых баб и убивать пацанов, которые доросли до высоты тележного колеса, — так поступали разные, от Чингисхана до Тухачевского; первый, понятно, где, что и как, а про второго уточню: речь о подавлении тамбовского восстания, об убийстве многих тыщ русских крестьян, самых из них порядочных и благородных, которые не стали раком перед красными убийцами и бандитами, а сопротивлялись с оружием в руках.

Этот маньяк Тухачевский, наверно, святой — в рамках концепции Александра Проханова (моего товарища, с которым мы часто расходимся во мнениях, но люди ведь общаются не только для того, чтоб друг друга тупо хвалить). Но не об этом речь.

Я про soft-уничтожение страны. Мягкое и ненавязчивое. Например, для начала извести врачей. Не расстреливать, не «дело врачей» затевать, а просто платить им, как уборщицам. И чтоб лекарств не хватало хороших и дешевых, а дрянь чтоб продавалась дорого.

Или, к примеру, навалилось какое бедствие на страну, и дети мрут, и валяются вдоль дорог трупами, трупиками точнее, — что делать с этим? А ничего не делать — и этого будет достаточно! Просто не мешать ужасу охватывать страну.

И — этого будет достаточно.

Для верности лучше еще вот что устроить. Если кто возьмется бороться против бедствия, вот тут-то! все бросить и накинуться на него! Хватать за руки, ломать инструменты, ставить подножки и орать, что он преступник! И позорить его на всех углах и поливать из такого импортного (свои у нас такие аппараты производили, да оказались они совсем говенные, теперь покупаем за валюту у империалистов) электрического говномета, телевизор называется.

Ну, значит, мешать лично и позорить — чтоб другие испугались и сидели по своим щелям. Пусть, типа, все сдохнут, а мы авось как-нить выживем.

Вот красота-то! Будет. Тем, кто решил просто уничтожить страну.

И совершенно случайно получилось, что план этот применили против главного в стране борца против наркомафии и — что важнее — помощника тем, кто попал в жуткую беду. Наркоманы — это, может, главный ужас, который можно увидеть. Еще больший ужас — это люди, которые не просто даже живут, а роскошествуют на торговле наркотиками! Их, правда, увидеть труднее.

Я все ждал, что наверху у какой-нибудь мигалочной сволочи откроются глаза, и он (она) скажет:

— Да хватит уже отдавать детишек крокодилам!

Нет, блядь, они там хоть и вещают что-то, но про другое.

Без фамилий мы тут. Они сами знают, кто чем занимается и кто с чего кормится.

Мне кажется, я не настаиваю, ну просто кажется, что наезд на Ройзмана — это мерзко и отвратительно. Может, я неправ, и это, напротив, прекрасно, — вот найти порядочного человека, да не просто теоретика, не из таких, что на кухнях говорят про крамолу, а практикующего порядочного человека, который имеет благородные убеждения и активно спасает людей, не все человечество, а конкретно тех, до кого может дотянуться.

Почитайте текст Андрея Бильжо. Кажется, к нему и добавить нечего. Он, врач, психиатр, кандидат, сам лечил людей от зависимостей (от алкоголя в основном), слетал в Екатеринбург и все увидел своими глазами. Летел он по другим делам, но как быть там и не зайти к Ройзману? И я его просил: непременно зайди! Не забудь, говорил. Но ему мои напоминания не нужны скорей всего, про Ройзмана вся страна и так знает.

Добавлять — если разве обновления.

Из блога Ройзмана, который мне давно уже, безотносительно к теперешнему беспределу, кажется необычайно увлекательным чтением. Вот из самого свежего:

«Принесли грозное письмо из прокуратуры. Во первых строках обычная пурга и удивительные откровения. В частности: “...Установлено, что реабилитанты центров Фонда имеют различные заболевания, при этом контактируют между собой и с персоналом Фонда”! Вот это открытие! Представляете, прокурорские еще не знают, что наркоманы на притонах заживо гниют, выбирают наркотик из одной плошки и еще совокупляются! (Ну вот теперь узнали из моего текста — небось, меры примут безотлагательно.) Ну и дальше обычное бла-бла-бла... и вновь требование предоставить документы (сорок три пункта), формальные предоставления, последний срок и все возможные кары».

Блядь все-таки как же все бросить и уничтожить Россию? Да про это весь ЖЖ Ройзмана! Как губят, причем с фамилиями, портретами, адресами и иногда даже спецзваниями. Он спасает, пытается спасти, не всю, конечно, Россию, как вы можете легко догадаться, а частных несчастных лиц.

А вот еще свежей:

«Позвонили из “Комсомолки”. От главного редактора. Предлагают провести пресс-конференцию завтра в 12 часов в Москве. И посыл, вроде как такой: раз мы этой наркоманке слово предоставили, теперь и вам предоставим! Во-первых, такая постановка меня уже не устраивает, а во-вторых, ну не верю я “Комсомолке”!..

И рисковать мы сейчас не имеем права. С другой стороны, охота всем в глаза посмотреть и сказать все, что думаю. Наши действия?»

И — новей нового:

«Решил. Буду завтра (4 июля) в 12.00 на пресс-конференции в “Комсомолке”. Москва, Старый Петровско-Разумовский проезд, 1/23. Кому надо повидаться — подходите».

Скажу про «Комсомолку», совсем коротко. Про ее главного редактора Володю Сунгоркина. Я познакомился с ним в 1977 году на БАМе, на стройке тогда еще, он был там собкором. А я был студентом журфака МГУ, практикантом в газете с веселым названием «Амурский комсомолец» (амуры были вполне к лицу членам ВЛКСМ). Встретились мы в Тынде. После я у Володи работал, что называется, «на этаже», в «КП», она была другая в 80-е, не такая, как сейчас. Я про него часто говорил и говорю, что он лучший, может, начальник, которого я встречал в жизни. Он на моих глазах совершал благородные поступки! Его никто не принуждал, он сам шел на такие варианты. Ну есть какие-то косяки на «Комсомолке», есть, да, висят, и сомнения Ройзмана не на пустом месте образовались, но Сунгоркин в моих глазах — достойный человек. И вот я наблюдаю за этой ситуацией, думаю про то, как пройдет прессуха, какой текст будет в газете, — и вижу того давнишнего, молодого еще Володю, о старых благородных поступках которого в моей памяти хранится информация. Уже тридцать с лишним лет. Такое не забывается. И не пропадает зря. И не пропадет впредь — говорю вам как новая баба Ванга. «Комсомолка» повернет куда надо.

Ну и вот самое главное — Ройзман подает текст Бильжо.

Читайте.

Эти буквы жгут, реально жгут. И глаголы жгут, и существительные, и наречия — все жжет, как положено.

 

Андрей Бильжо: я был у Ройзмана!


 

Пожалуй, я один из немногих, если не единственный человек с медицинским образованием — раз; психиатр с более чем десятилетним стажем работы в ведущей психиатрической клинике страны — два; с ученой степенью — три; с опытом работы наркологом — четыре, который был в фонде «Город без наркотиков» и в реабилитационном центре Евгения Ройзмана в Екатеринбурге.

Мой приезд в Екатеринбург — несколько месяцев назад — был связан с редакционным заданием журнала «Вокруг света», для которого я должен был написать и нарисовать об этом городе. Собственно, я это уже сделал, да и журнал вышел.

Но желание увидеть фонд «Город без наркотиков» и реабилитационный центр было моей личной инициативой. Только моей. Это было мое человеческое, гражданское и профессиональное любопытство.Я заранее, таким образом, отвечаю на вопросы, которые у нас очень любят задавать комментаторы, типа: «Кто вам, Бильжо, за это платит?» Единственное, что было не совсем чистым в моем взгляде на увиденное, — это симпатия и уважение к Евгению Ройзману. Сложившиеся заочно, до встречи с ним, и окрепшие при встрече очной. Но я давно сложился как личность (без пафоса), чтобы этот факт мог бы мне помешать в оценке увиденного и не быть объективным. А в фонде мне показывали все. И в реабилитационном центре показывали тоже все. Ройзман сказал: «Показывайте Бильжо все». С пациентами я разговаривал наедине. За моей спиной никто не стоял. Говорил я о чем хотел и что считал нужным говорить.

Докладываю. Может, это будет интересно и следователям. Мнение профессионала. Если они, следователи, хотят вообще услышать мнение профессионала, а не выполняют чей-то непрофессиональный заказ. Если они, следователи, вообще чего-то хотят, кроме одного: разрушить созданное годами человеком, который непреклонен в своем желании помочь тем, кому помочь очень трудно и в помощи кому много раз отказывали все. Помочь тем, у кого остался последний шанс спастись. А Ройзман спас очень много и много молодых жизней.

Большинство сотрудников фонда «Город без наркотиков» — это как раз те самые спасенные молодые люди. Со жгутами вместо вен в локтевом сгибе от чудовищных и бесконечных воспалительных процессов.

Я видел парня, который по этой причине чуть не потерял руку. Благодаря Ройзману руку он сохранил. Этой рукой на компьютере он показывал мне фотографии тех, кому помогли и кто живет сейчас нормальной человеческой жизнью. Не все. Выборочно. Архив у Ройзмана гигантский. Показывали только самые уникальные случаи. К счастью, у Ройзмана все задокументировано.

Вспомнилось... Одна старая психиатресса в больнице имени Кащенко, где я начинал работать несколько десятилетий назад, сказала мне: «Запомните, дорогой, история болезни пишется не для больного, а исключительно для следователя. Если с больным что-то случится, вас привлекут к ответственности, и единственным документом, который сможет вам помочь, будет эта самая история болезни».

Ничего не изменилось.

Я видел в реабилитационном центре часовню и баню, построенные руками реабилитантов. Кто-то из пациентов спокойно передвигался по центру. Кто-то мог выходить за его пределы. А кто-то находился под надзором. Именно так устроена любая классическая психиатрическая больница. Я знаю, что первым этапом лечения наркоманов является жесткая их изоляция от источника наркотиков. Именно жесткая. Ибо это и есть истинный, а не ложный гуманизм. Многие бывшие наркоманы (почитайте, поинтересуйтесь) сами приковывали себя наручниками к батарее и выбрасывали от них ключи, понимая, что это единственный способ спастись от смерти от наркотиков. От зависимости. Это те, кто не потерял рассудок и у кого сохранились остатки силы воли. А эта болезнь разрушает силу воли напрочь.

Какие претензии могут быть к человеку, живущему по принципу «если не я, то кто»? К человеку, который не сидит в кабинете с бумагами, а собственными глазами видит масштаб бедствия. Который не щадит ни себя, ни своего времени, ни своих денег — отдается борьбе со злом без остатка. В государстве, которое только говорит о борьбе с наркомафией и наркоманией, говорит, говорит, говорит — но ничего не делает. Недостаточно сделать постер с лицом Путина и вопросом: «Пацаны, вам это надо?» — это не борьба и не лечение, а чистая профанация. Ройзман рассказал мне, что до фонда «Город без наркотиков» он не представлял себе масштабов бедствия. Пока не увидел трупы детей на обочине дороги. При мне Ройзману звонили отчаявшиеся родители с просьбой помочь.

Ройзман рассказал мне о появившемся относительно недавно новом наркотике, поступающем в виде концентрированного геля, под видом геля для ванн, который разбавляют водой и опыляют им все, что хотят. И нюхают. Ужас в том, что продают этот наркотик около школ. Зависимость возникает моментально. Ройзман противостоит всему этому ужасу. А вы, вы, официальные государственные органы, получающие немалые зарплаты, у вас ведь тоже есть глаза. У Ройзмана в реабилитационном центре не все идеально. Но вы-то где? Вы обязаны помогать, а не мешать.

А видели ли вы, господа депутаты, чиновники, следователи, государственные, городские и районные больницы? Общего профиля. И областные психиатрические больницы? Вы там лечите своих детей или в другом месте? В этих больницах умирают из-за нехватки лекарств, времени у врачей, ошибки диагноза и т. д., и т. п. Да, в больницах умирают. Да, наркоманы умирают. Да, надо расследовать каждый случай конкретно. Но не вредить. Это главный медицинский принцип — не навреди. И главный человеческий.

Если преследование Евгения Ройзмана и фонда «Город без наркотиков» будет продолжаться, я хотел бы предложить создать независимую комиссию, куда могли бы войти врачи общего профиля, психиатры и наркологи. Я готов.

На этот раз подпишу свой текст по-другому. Вот так:

Бильжо Андрей Георгиевич, врач-психиатр, психотерапевт, кандидат медицинских наук.

Будьте здоровы и держите себя в руках. И картинки вам, как обычно.







 
http://echo.msk.ru/blog/bilzho/904965-echo/


Присоединяйтесь к нам

КОММЕНТАРИИ

Рубрики

Новое