Ваш отзыв

Комментарий


Закрыть


Тексты / Литература /Проза жизни

Хмурое небо. Два рассказа Саши Филипенко

Хмурое небо. Два рассказа Саши Филипенко

Тэги:

Лауреат престижной «Русской премии» (2014), автор романа «Бывший сын» – впервые в «Медведе»

 

Смерть и девушка

– Дорожная полиция. Вам знаком этот номер?

– Да. Это телефон концертмейстера моего оркестра. Что случилось?

– Автокатастрофа. Мы сейчас распиливаем машину. Нам удалось дозвониться только вам. Вы можете связаться с родственниками?

– В машине должна была быть скрипка!

– Что вы говорите? Здесь плохо слышно!

– Продиктуйте адрес…

Мы были любовниками. Двенадцать лет. Я и она. Вместе, мы выступали в Вене и в Брюсселе, в Рейкьявике и в Загребе. Кажется, теперь все конечно.

– Доброй ночи. Вы могли бы отвести меня по этому адресу?

– Вас? Куда угодно, маэстро!

– Вот адрес…

– Но это просто километр автострады…

– Все верно. Там произошла авария.

– Да-да, конечно, маэстро!

– Вы совсем не обязаны включать радио с классической музыкой...

– Мне не сложно, маэстро!

– Дорогие радиослушатели, сейчас вы прослушаете струнный квартет ре-минор Франца Шуберта. Оркестровое переложение Густава Малера.

Мне не верится, что это произошло. Мне очень жаль ее. Я все время пытаюсь представить себе последний звук, который она издала. У нее был исключительный, совершенно удивительный тембр. Мы познакомились в Турине. Во время выступления у меня лопнули сразу четыре струны. Изумленный, несколько мгновений я смотрел на инструмент: ни подставки, ни струн – кусок дерева, гроб. Позже этот момент показали по многим телеканалам – местное телевидение вело прямую трансляцию с концерта. Удивленный, я смотрел на свою мертвую скрипку и не знал как поступить. Подняв голову я решил пошутить:

– Мade in italy – сказал я. Зал рассмеялся. Пока я думал, что делать, она протянула мне свою скрипку. Так я впервые обратил на нее внимание. Великолепная. Необыкновенная. Идеальная.

– Кажется, приехали, маэстро.

– Вы могли бы подождать меня?

– Да, да, конечно! Я пока послушаю квартет.

Потрясающая картина! Я пропеваю про себя вторую часть. Как все это красиво! Этот искореженный кусок металла. Будь моя воля – я бы прямо сейчас выставил его в музее Гуггенхайма. Эта ночь, эти звезды, эти искры, что словно светлячки разбегаются во все стороны. Эти прожектора и светоотражающие костюмы спасателей.

– Доброй ночи, маэстро. Мне очень жаль, что так получилось... Мы были вынуждены повредить скрипку, когда разрезали машину. Нам ничего не оставалось – в противном случае мы бы не смогли извлечь труп.

– Я понимаю.

– Вы хотите взглянуть?

– Нет-нет! Ни в коем случае! Если вам не сложно, все равно отправьте останки вот по этому адресу. Быть может мастер сможет что-то предпринять.

– Разумеется, маэстро!

Какая глупость! Какая пошлость и банальность! Просто так потерять часть жизни. Я больше никогда не услышу ее голос.

– Вот и все. Мы возвращаемся.

– Мои соболезнования, маэстро.

–  Дорогие радиослушатели, только что вы прослушали струнный квартет Ре-минор Франца Шуберта, известный так же, как квартет «Смерть и дева».

 

Эйяфьядлайёкюдль

– Что у вас еще можно посмотреть?

– А что вы уже видели?
– Все…
– Сходите в музей…
За завтраком датчане рассказывают немцам, что аэропорт по-прежнему закрыт. Карантин продлили. Говорят, птицы сходят с ума. От счастья. Такого чистого и тихого неба они никогда не видели. Отменили около пяти тысяч рейсов. Сколько это продлится – никто не знает. 
М. чихает, берет яблоко и возвращается в номер. Из восьми человек в лифте – шестеро в спортивной форме. Гости обживаются. Раз уж из Хельсинки не улететь – нужно держать себя в форме. М. никогда не бегал, но глядя на потных и мокрых от дождя постояльцев – решает приобрести беговые кроссовки. 
Шестой этаж гостиницы «Холидэй Инн». На последнем номеров не было. Этот – лучший из возможных. В номере, как и на всем этаже, запрещено курить. Несмотря на это, М. закуривает. Пепел падает на ковер.
За окном привокзальная площадь. Справа почта, слева, соответственно, вокзал. Ряды припаркованных велосипедов и автобусы пригородного следования. У большого окна кресло и журнальный столик. На столике стакан. Стакан почти полон. Выходит ночью он сделал всего несколько глотков. Вода теплая. М. тянется в мини-бар за бутылкой газировки, после чего включает телевизор. По немецким, французским и итальянским телеканалам показывают одно и тоже – хвосты спящих самолетов. Европе обрезали крылья. По первому шведскому телеканалу диктор анонсирует программу передач. Интересно, думает М., у них до сих пор остались дикторы.
Около двенадцати часов М. спускается к рецепции. В Хельсинки придется пробыть еще как минимум сутки. 
Это уже десятый визит М. в Хельсинки. О прогулках и изучении достопримечательностей не может идти и речи. М. бывает в Хельсинки чаще, чем в Киасма меняют экспозицию. 
Душ съедает десять минут, полотенце три. Брюки, рубашка, ветровка… М, сидит на кровати и разглядывает буклет с подушечным меню. Гостиница предлагает своим клиентам подушки на любой вкус. Сон здесь действительно сладок, но М. высыпается за семь часов. В номер можно заказать сэндвичи и вино. Отбросив буклеты, М. ложится на кровать, но спустя мгновенье возвращается к прежней позе – потолок досконально изучен еще вчера. 
Вновь включив телевизор, М. останавливается на передаче про обезвоживание. Эксперт британской академии наук рассказывает о недостатке воды в организме. Роль воды для организма человека очень велика, хотя бы потому, что все метаболические процессы происходят в водной среде. Кровь, лимфа, межклеточная, внутриклеточная жидкость, слеза, слюна, пот, желудочный сок, сок поджелудочной железы, желчь, моча, кишечные выделения и выделения из половых или дыхательных путей — всё это вода с растворёнными в ней веществами. Движение и взаимодействие большого множества молекул между собой происходит благодаря воде и зависит от её количества. Чем больше концентрация воды в любой биологической жидкости, тем выше скорость взаимодействий: быстрее доставляются питательные вещества клеткам, быстрее пополняются энергетические запасы, быстрее выводятся побочные продукты биохимических реакций, быстрее будут идти процессы обновления и восстановления, с помощью воды легче будет идти проникновение клеток иммунной системы в самые дальние "уголки" организма. Уменьшение количества воды в любой биологической жидкости приведет к её сгущению и нарушению метаболизма. То есть жизнь без воды невозможна. 
Выключив телевизор, М. вновь смотрит в окно. Хельсинки мокнет. М. понимает, что c каждой минутой вчера становится более логичным продолжением дня, чем завтра. 
В конце концов М. выходит на улицу. Несколько секунд разглядывает таксиста, затем закуривает. Он идет прямо, за почтой поворачивает направо, на переходе налево, вновь прямо и через несколько минут оказывается у Шведского театра